Весенняя катавасия и явление “Арагорна”
1.
Перетасовка
Первое правило, касающееся наркоманов, гласит - никогда с ними не связывайся (если, конечно, ты сам - не наркоман).
Второе - если все-таки связался с наркоманом, не затевай вместе с ним ничего серьезного, ибо по вине наркомана любая затея может провалиться в самый ответственный момент.
Третье правило можно сформулировать следующим образом - если ты все же связался с наркоманом и даже затеял совершить вместе с ним нечто серьезное - бросай его, пока не поздно. Выводи его, на хрен, из игры, покуда он не вывел тебя.
Четвертое... а четвертое (и последующие) правила говорят лишь о том, что в отношениях с наркоманами нет и быть не может никаких правил. Еще не поняли?
Тогда взгляните на правило номер один.
...И все эти правила отменяются к чертям, если наркоман - твой родной брат. Старший. И если родителям, которые произвели вас с братишкой на свет, нет до собственных детей никакого дела. Ни отцу, мотающему очередной срок, ни матери, не расстающейся с бутылкой (и соответственно собутыльниками).
А ты сидишь в стареньком, еще дедовом “жигуленке” и тупо ждешь “прихода”. Ты еще не колешься... но, судя по всему, это у тебя впереди. Ты пока еще жрешь “колеса”, сиречь, амфетамины. Ну, а братец уже вмазался. Ему хорошо.
Он озирается по сторонам и внезапно, тыча пальцем в серебристую иномарку, из которой выходит краля, какой, сознает Витек, не видать ни ему, ни его брату ни-ког-да, ибо... ибо...
Витьку не хочется заканчивать свою мысль. Долгожданный “приход”, наконец, приходит, и ему просто хорошо. Чего Гарик-то задергался? Что он там лопочет?
- Прикинь, эта шмара натравила на меня свою псину! Здоровенную... Это когда мы “жиртресту” “правилку” решили устроить, чтоб впредь нас не закладывал... А она - натравила! Псину! Прям на меня! (далее следует ругательство, и Витек невольно морщится - ну не те, не те сейчас времена... Прошли уже времена, когда у власти стоял жирный, вечно пьяный, полуграмотный боров. Другие сейчас времена. Никто уже пальцы не гнет, малиновых пиджаков не напяливает; приподнявшаяся братва пересела с черных “бумеров” на “бентли” (либо опустилась, спилась... или бегает на подхвате у лощеных капиталистов, свободно шпарящих по-английски.) А мат - для быдла. А быдло где?
Известно, где быдло. В грязи. В сточной канаве.
Где, видимо, и Витьку с Гариком на роду написано пребывать. Лишь краем глаза любуясь холеными чистокровными “кобылками”, выходящими из серебристых иномарок в сопровождении охранников.
-Ты о чем? - лениво обратился к брату Витек.
Гарик, похоже, не на шутку возбудился. Даже перевозбудился.
- И, представляешь, нам троим говорит - типа, не троньте моего брата. Какого нах брата? - Гарик заржал, Витек опять невольно поморщился, - Он ей такой же брат, как моя задница - сестра!
- Кто - он? - лениво переспросил Витек.
- Да “жиртрест” этот, Конев! Дэн, мать его... Дэн - хрен... Чё она в нем нашла, до сих пор в толк не возьму - жирный, очкастый слизняк и ботан...
Правда, потом-то он преобразился, - добавил Гарик уже с неохотой, - Спортом занялся, окуляры свои на линзы сменил... Девки - прикинь! - стали за ним бегать! Ха, нужны ему были эти девки... - Гарик картинно сплюнул в открытое окно машины, - Шмара была ему нужна. Сестрица долбаная Аленушка...
- Хочешь сказать, вон та? - Витек пальцем указал в спину длинноногой супер-телки, заходящей в кафе с изображенной на вывеске крылатой кобылой.
- Я ж говорю, - подтвердил Гарик, закуривая “левый” “кэмел”, - Только кинула она этого придурка. Он в армию ушел, а она замуж выскочила. За какого-то “крутого” перца. Ленка Зайцева мне потом рассказывала, что “жиртрест” тогда сам не свой был... чуть руки на себя не наложил...
-Но не наложил ведь? - пробормотал Витек.
-Ты чё, он же такой правильный... - Гарик чуть сбавил обороты - или вмазал недостаточно, или дурь была недостаточно хорошей, - но, похоже, кайф он ловил недолго.
Значит, скоро у него начнется депряк. Затем придет очередь повышенной агрессивности...
...ну, а дальше потребуется новая доза.
Доза стоит денег.
Денег катастрофически не хватает.
Впору ограбить банк.
Или хотя бы ту шмару, что разъезжает в серебристой иномарке. И посещает пипец какие кафе. Дорогущие.
Вон у входа мордоворот стоит. К такому лучше не приближаться. Приблизишься - завернет. Кафе, дескать, на спецобслуживании.
Не пройти Витьку с братом фейсконтроль. Достаточно взглянуть на фейс Гарика - когда-то весьма смазливый, а нынче?
Нынче наркоша и есть наркоша. За версту видно.
Да и глупо грабить такую дамочку. Такие давно налик в своих кошельках не носят. У таких - кредитки. А чтобы обналичить кредитку, нужно знать код... Кто ж его тебе добровольно сообщит-то?
Вдобавок, рядом с банкоматами обычно ошиваются менты. Или - бывшие менты (ныне охранники).
-Дохлый номер, - пробормотал Витек.
-Ты о чем? - насторожился старший братец-торчок.
-Так, - отмахнулся Витек как можно небрежнее, - Мысли вслух. Не бери в голову.
-Бери в …- Гарик снова заржал. Видимо, кайф-то до конца не выветрился.
“Дебил, - с тоской подумал Витек, - Мой брат - торчок и дебил.”
Но что делать? Это был, как-никак, его брат.
И именно с ним он попытается провернуть дело. Дельце. Которое в случае успеха принесет офигенную прибыль...
-За кого, говоришь, эта краля замуж-то вышла? - небрежно поинтересовался Витек.
Гарик поморщился.
-Тебе что за хрень? Ну, вроде, за банкира, кажется... Короче, удачно пристроилась, - и он изобразил, каким местом и в какой позе “пристроилась” краля, - Так, а чё мы стоим? Чё не едем?
-Ты куда-то торопишься? - холодно спросил Витек. Он был младше Гарика на два года, но тем не менее являлся лидером их своеобразного тандема. В конце концов, он не так уж прочно сидел на дури, и голова у него худо-бедно еще соображала.
И сейчас в голове Витька зарождался план. Прямо-таки гениальный в своей простоте планчик... В самом деле, к чему заморачиваться поиском каких-то копеек, если сразу можно “срубить” по пол-лимона - как с куста?
Ведь, если муж крали - банкир (или коммерсант), у него имеется и бабло, верно?
Почему ж ему не поделиться этим баблом с парочкой бедных студентов?
(Правда, студентом являлся только Витек. Гарик же, окончив с грехом пополам школу и худо-бедно отслужив в армии, нигде легально не работал и тем более не собирался продолжать образование, считая сие занятие абсолютно бессмысленным...
...да какая, к черту, разница?)
Особенно, если эта парочка студентов будет иметь при себе “козырь” - даму червей.
Иначе - банкирскую кралю.
Для такой красотки, ясно, денег не жалко. Этот банкир окажется последней сволочью, если пожалеет какой-то вшивый лимон для ее выкупа.
Ничего-ничего... Надо только все как следует обдумать. Ясно, что легко и просто кралю не похитить - она ж с охраной...
Но, во-первых, охранник присутствует лишь в единственном числе;
...во-вторых...
...во-вторых, кто не рискует, тот не пьет шампанского (и не нюхает чистый “кокс”. И не ширяется “герычем” самой высокой очистки (или чем там еще)).
-Так чё ждем-то? - Гарик, похоже, начал нервничать.
-Потом объясню, - процедил Витек сквозь зубы. Брат - не брат, а наркоша и есть наркоша. Пока ему втолкуешь... - Ты лучше скажи - “пушка” еще при тебе? В смысле, никому толкнуть не успел?
Гарик глупо заморгал глазами. Пистолет системы ТТ был найден братьями год назад, во время похода по грибы (грибы... ха-ха. Вот в Мексике - это да, грибы. Как их? Псило... цибиды? Или псилобициды? Один хрен. Улетаешь мгновенно от таких грибов. А у нас... у нас поганки одни. В основном. И никакого псилоцибина.)
Братья наткнулись не только на пистолет. Они наткнулись и на трупак. Несвежий. Мужской, судя по всему.
А “пестик” рядом валялся. Тот самый “пестик”, из которого мужика, скорее всего, и порешили.
...Недолго посовещавшись, Гарик с Витьком дали деру напролом, через чащу. Подальше от покойничка, которого уже успели попробовать на зубок лесные зверушки.
Но пистолет захватили с собой. Тем более, что в обойме не хватало лишь парочки патронов.
...И если б Гарик успел толкнуть “пестик” на “черном” рынке - за очередную порцию кайфа, - затею с похищением банкирской крали можно было бы смело отбросить. Как заведомо бессмысленную. Сунуть в сундук с надписью “несбыточные мечты”.
Но пистолет все еще был у них. Хранился в подполе старого деревенского дома, который мать уже третий год намеревалась продать...
...но ввиду непрерывных возлияний руки до продажи у нее как-то не доходили.
Словом, по мнению Витька, все складывалось как нельзя более удачно. Осталось лишь отследить маршруты передвижений банкирской крали.
Или еще проще - регулярно отираться возле этого кафе под названием “Пегас”. Пегас- крылатый конь, покровитель всех этих чокнутых Есениных и мужеподобных лесбиянок типа Ахматовой... чудненько. Вот тут и будем дежурить - в нужный день.
А времени у Витька с Гариком был вагон. Если б время действительно возможно было перевести в деньги (ха-ха), то Витек с Гариком являлись бы мультимиллионерами, по меньшей мере.
Или даже миллиардерами.
* * *
2.
Волконский
Руководитель охранно-сыскного агентства “Кондор” Сергей Петрович Волконский находился не в духе. Может, виной тому была непоследовательная и переменчивая весенняя погода (плюс пятнадцать в середине апреля, и это не где-нибудь на Кубани, а в европейской части России (даже северо-европейской)).
Казалось бы - что ж тут плохого? Плюс - это вам не минус. Снежок растаял, травка зеленая пробивается, мать-и-мачеха цветочками золотистыми глаз веселит; верба, опять же, распушилась; бабочки порхают...
Только пессимист Волконский не сильно верил в это “глобальное” потепление. Лишь расслабится доверчивая природа, раскроет навстречу солнцу цветки-лепестки, тут морозы запоздалые и грянут.
Как три года назад. Когда высаженные Волконским под окнами его коттеджа розовые кусты напрочь погибли, загубленные майскими заморозками.
А завязь плодовых деревьев? Ведь у Волконского и садик вишневый имелся... и сливы росли, и яблони...
Дед его упертым был садоводом, посему и внука приучил любить деревья, ухаживать за деревьями, холить и лелеять, как холят и лелеют любимую...
...нет, не женщину. Женщины в доме Волконского не проживали.
Собаку. Да, именно. Любимую собаку. Овчарку.
Мысли Волконского, вместо того, чтобы обрести более оптимистичное направление, сделались еще пессимистичнее.
Да, у него имелась собака. Кобель немецких кровей. По кличке “Вольф”. Замечательный пес...
… которого хозяин слишком часто оставлял в одиночестве. Или передавал на попечение хоть и добрым, но все же чужим людям.
Словом, при его работе не только семьи заводить не следовало, но даже кошки (не говоря уж об общительном, добродушном, умном псе).
...Секретарь Елена беспардонно прервала его своеобразную медитацию, сообщив о посетителе. Точнее, посетительнице.
- Зови, - обреченно сказал Волконский, настраиваясь увидеть очередного параноика, считающего, что частные охранно-сыскные агентства для того и существуют, чтобы решать их проблемы, которые по идее должны решать психиатры.
В самом деле, как поступить руководителю охранно-сыскного агентства, если к нему является бабуля - “божий одуванчик” и начинает “конфиденциально” делиться информацией о соседях, которые “ну очень подозрительно” себя ведут. И неизвестно, на какие доходы не так давно купили... рояль.
Да, у них есть дети, и эти дети целыми днями орут, шумят, носятся... теперь они, вдобавок, станут бренчать на рояле...
- К участковому? - возмущается старушка, когда Волконский мягко и тактично советует даме обратиться в районное отделение милиции, раз уж соседи своим постоянным шумом не дают ей отдыхать (после сорокалетнего и выше трудового стажа), - А я-то думала...
Далее следует разочарованная тирада о том, что, конечно, будь у бабули “лишний” миллион долларов, ей бы беспрекословно повиновались, а бедные пенсионеры никому не нужны, они всем только мешают...
И так далее, и тому подобное.
“Будь у тебя, бабка, “лишний” миллион, то и жила бы ты в отдельных хоромах, без докучливых соседей и их шумливых детишек”, - подобные мысли, приходя Волконскому в голову, никогда им не озвучивались.
...Даму секретарь Елена подчеркнуто любезно попросила войти в кабинет руководителя агентства “Кондор” (ну да, название несколько пафосное, однако Волконский со своим компаньоном Игорем Кравченко лучшего придумать, увы, не сумели. Щит? Меч? Щит и меч? “Карающая длань”? (кого карающая?) Защита? Опора? (что же насчет сыска?) Банально до тошноты. А кондор - пташка отнюдь не простая.
...Волконский вышел из-за своего рабочего стола. Дама слегка улыбнулась, подала ему руку и представилась Настасьей Валентиновной Воронцовой.
Он постарался не выказывать смятения. Обычно такие женщины лично в агентство не приходят. За таких, как правило, проблемы решают солидные мужья, реже - состоятельные любовники. Иногда попросту агенты.
В реальной жизни подобные Настасье Валентиновне Воронцовой (Волконский бросил короткий взгляд на предъявленную ею визитную карточку) живут, фигурально выражаясь, в хрустальных замках. Или нет, не хрустальных, а каменных. В каменных бастионах.
Под надежной охраной.
И самостоятельно со своими проблемами в охранно-сыскные агентства не бегут. Впрочем, если она желает проследить за неверным мужем...
Опять же, чепуха. Ее муж - законченный дебил, если дает такой женщине повод усомниться в своей верности.
А за дебилов писаные красавицы замуж не выходят. По определению.
…- Мне не хочется попусту отнимать ваше время, - сказала Настасья после того, как церемония приветствий, представлений и рукопожатий, наконец, завершилась, - Я вовсе не уверена, что должна была приходить сюда вообще...
- Присаживайтесь, - Волконский постарался придать голосу обычные - твердые и уверенные - интонации (хотя в настоящий момент находился как никогда далеко и от уверенности, и от твердости), - И просто расскажите, в чем заключается ваша проблема. Со своей стороны гарантирую полную конфиденциальность.
Она слабо усмехнулась.
- Так- таки полную?
(Настасья определенно нервничала).
- Полную. И абсолютную.
- Хорошо... Я могу закурить?
- Разумеется, - Волконский придвинул к ней массивную хрустальную пепельницу.
Сделав короткую затяжку (курила она, разумеется, даже не “Мальборо”, а длинные и тонкие французские сигареты. Не просто баснословно дорогие - такие сигареты в Россию не импортировались. Следовательно, закупались ею (или ее мужем) за границей), она кивком указала на рабочее кресло Волконского.
- Не будете ли вы так любезны тоже присесть? Мне... трудно сосредоточиться, когда вы стоите.
- Извольте, - Волконский вернулся на свое место за рабочим столом, - Итак?
Она сжала ладони “в замок” (причем, так сильно, что костяшки пальцев побелели), а когда снова вскинула на Волконского глаза, они показались ему почти черными - настолько потемнели.
- Я никогда не была одержима паранойей... до последнего времени, - тихо сказала Анастасия, - Но в последнее время меня не покидает ощущение, что за мной следят. Наблюдают, по меньшей мере. Мне на глаза постоянно попадается машина - “жигули” седьмой модели. Регулярно. Настолько регулярно, что я даже записала номер... - открыв сумочку, Настасья достала оттуда миниатюрный карманный блокнот и, вырвав оттуда листок, протянула его Волконскому.
Он мельком взглянул на номер (безусловно, местный), затем снова на Анастасию.
- Не сочтите за бестактность, но ваш супруг...
- Горицкий Станислав Георгиевич. Президент “Бета-банка”.
Волконский кивнул.
- Разве у господина Горицкого нет службы собственной безопасности?
- Конечно, есть, - ответила Анастасия (как показалось Волконскому, с досадой), - Одна загвоздка - господин Лебедев, шеф этой самой службы безопасности, в данный момент находится в незапланированном отпуске по причине, вроде бы, неудачных родов супруги, а человеку, который его замещает, я... не слишком доверяю. Вот и все.
Волконский вышел из-за стола, приблизился к окну. Чуть раздвинул жалюзи.
Во дворе (это окно выходило именно во двор здания, часть которого арендовалась агентством “Кондор”) стоял серебристый автомобиль марки “Пежо 207”, и на водительском месте маячила фигура мужчины.
“Один... всего один охранник, он же шофер, - отметил Волконский (конечно, мысленно), - Негусто... Экономит банкир на безопасности молодой жены, экономит... Как бы расплачиваться не пришлось.”
Он опять повернулся к Анастасии лицом.
- С этого места, пожалуйста, поподробнее, Настасья Валентиновна, - мягко попросил. Мягко... но одновременно давая собеседнице понять - шутки в сторону, разговор ведется по существу, - Во-первых, на каких основаниях вам вообще пришло в голову записывать этот номер?
Последующий рассказ супруги банкира свелся к тому, что впервые этот невзрачный и неказистый “жигуленок” она увидела возле кафе, куда обычно заходит (одна, изредка с приятельницами) после занятий в фитнес-клубе, проводящихся два-три раза в неделю. “Жигуль” резко диссонировал с прочими ухоженными иномарками - теми, что обычно останавливались возле кафе, - чем, собственно, внимание Насти и привлек.
Вдобавок, там, в машине, находились двое парней отнюдь не мажорного (скорее, маргинального) вида.
Собственно, неприятное зрелище для дамы, в последние семь лет регулярно бывавшей в крупных европейских столицах...
...однако, и не настолько экстраординарное, чтобы немедленно хватать блокнот и записывать номер оскорбляющей в целом пристойный вид центра города машины.
...Но! Вот здесь-то и начинается самое интересное. Едва серебристый “Пежо” с супругой банкира (и ее личным водителем) отъехал от кафе, куда наркоманов-люмпенов, безусловно, не пустили бы ни под каким видом, “Жигули” двинулись следом.
И двигались - неспешно и неотвязно - вплоть до развилки, где одна (идеально, по европейским стандартам заасфальтированная) дорога вела в поселок Денисово (тот самый охраняемый поселок для важных персон, где располагался дом президента “Бета-банка”), а другая (местами “украшенная” обычными российскими ямами и колдобинами) уводила к дачным поселкам, строившимся еще в советское время, когда каждый честный труженик мог заработать законные шесть соток неплодородной земли и возвести на них фанерную времянку, с какого-то перепугу гордо называвшуюся дачей.
...Следующее посещение Анастасией Валентиновной Воронцовой фитнес-клуба произошло через два дня. И, к ее крайне неприятному удивлению, неизменные грязно-белые “Жигули” опять стояли напротив кафе “Пегас”. Впрочем, в тот день желания посетить кафе у нее не возникло.
Вместо этого она отправила своего водителя (и по совместительству охранника) Валеру поинтересоваться, что за “мальчики” сидят в машине (в разгар рабочего дня) и что, собственно, им нужно?
Валера сходил, поинтересовался, и, вернувшись, успокоил хозяйку - дескать, обычные “торчки”, толкачи дури. Возможно, тут у них “точка”. Подыскивают клиентов.
Как ни странно, вместо того, чтобы успокоиться, Настя еще больше занервничала - слишком уж стрёмная здесь “точка”, стоит приблизиться постовому милиционеру (полицейскому) или даже кому-нибудь из частных охранников - и парням придется уносить ноги.
Вдобавок, где же покупатели - те же самые “торчки”, мечтающие отдать последнее ради получаса (или даже минут) вожделенного кайфа?
…- Простите, - Настасья осеклась и чуть виновато улыбнулась, - Вероятно, я попусту отнимаю у вас время?
- Ничуть, - возразил Волконский, заставив себя улыбнуться в ответ, - Пожалуйста, продолжайте.
Она повела плечами и посмотрела на Волконского как-то неуверенно.
- Вы определенно решите, что у меня паранойя, но... одного из этих молодчиков я узнала. Более того... и он меня узнал.
...В очередной раз выходя из кафе (и уже заставляя себя не смотреть на грязно-белую машину), Настя услышала развязное:
- Ну, здравствуй, сестрица Аленушка...
Резко обернувшись на звук неприятного скрипучего голоса, столкнулась с водянисто-голубыми и какими-то мутноватыми глазами худощавого блондина, как раз таки вышедшего из злосчастного “жигуленка”.
- Сестрица Аленушка... простите, так вас называли в школе? - поинтересовался Волконский.
Настасья отрицательно мотнула головой.
- Нет, в школе меня называли... несколько иначе. Но вы правы - впервые я увидела этого парня лет восемь назад. Дело в том... - легкая заминка и опять чуточку смущенная улыбка, - Дело в том, что я некогда натравила на него собаку.
Последние слова она выпалила буквально на одном дыхании.
Волконский чуть приподнял брови.
- Собаку? Овчарку?
- Нет, дога. Черного дога по кличке Лорд. Я обычно прогуливала его на пустыре, неподалеку от дома. Дома, где мы жили с папой...
- И этот парень, вероятно, пытался к вам пристать?
- Не ко мне. Там была, если можно так выразиться, стая. Стая подростков лет шестнадцати... И они избивали одного. Лежачего, - Настя коротко вздохнула и снова закончила едва ли не скороговоркой, - И я натравила Лорда на неформального лидера этой стаи.
- Выходит, повезло избиваемому? - полюбопытствовал Волконский.
- В тот раз - да, - Настя перевела взгляд на свои руки (переплетенные пальцы еще сильнее сжались в “замок”), - Мы с Дэном ушли вместе, - ее умопомрачительные - нежные и чувственные - губы сложились в легкую полу-улыбку, полу-усмешку. Довольно горькую усмешку, как показалось Волконскому, - Потом даже стали встречаться, подружились... впрочем, дальше дружбы дело не пошло.
“И определенно не по вине этого мальчишки - Дэна”, - мысленно закончил Волконский.
-Следовательно, Настасья Валентиновна, - ему в очередной раз пришлось приложить волевое усилие, чтобы голос обрел деловые (и даже суховатые) интонации, - Этот ваш друг... или бывший друг знает того, кого вы... э-э... отпугнули собакой? Кстати, ваш дог его не покусал?
- Нет. Лорд его просто припугнул. А насчет того, что знает... да, определенно. Кажется, Денис даже называл его имя - Гарик.
- Гарик... иными словами, Игорь? - уточнил Волконский.
Настасья снова кивнула.
Он сделал пометку на листке настольного календаря.
- Еще вопрос, Настасья Валентиновна, вы делились подозрениями еще с кем-нибудь? С супругом, к примеру?
Очередная легкая усмешка.
- С супругом? Исключено. Более того, я попросила б и вас, если это возможно, не ставить господина Горицкого в известность о моем к вам визите. Я сама - лично - оплачу затраченное вами время...
Волконский улыбнулся в ответ.
-Пока вопрос об оплате не стоит - не забывайте, я все-таки скорее сыщик... а не психотерапевт.
Но... правильно ли я вас понял - ваши отношения с супругом далеки от доверительных?
Настя пожала плечами.
-Не так, чтобы... Ничего дурного о господине Горицком я сказать не могу (“А если и могла, не сказала бы”, - подумал Волконский), просто... у нас с ним большая разница в возрасте и порой...
...порой он не принимает меня всерьез. Думаю, расскажи я ему то, что рассказала вам, он посоветовал бы мне посетить невропатолога. Из самых лучших побуждений.
- Понимаю, - нейтрально (и невозмутимо) согласился Волконский, - Но для начала, думаю, следует все же выяснить личности этих молодых людей, которые отираются рядом с кафе, куда их заведомо не пропустят, и фитнес-клубом, который им самим не придет в голову посетить.
А вы, Настасья...
- Валентиновна, - мягко подсказала Настя.
Волконский невозмутимо кивнул.
- Разумеется, прошу прощения, Настасья Валентиновна. Запишите мой телефон - по нему вы сможете связаться со мной в любое время. Увидите что-нибудь подозрительное - или вам просто нечто покажется странным, - звоните, я вас выслушаю, не перебивая.
- То есть... с равным успехом вы допускаете и зачатки у меня паранойи, и то, что мои подозрения могут быть обоснованными?
Волконский слегка улыбнулся.
- Признайтесь, вы попросту выдумали эту историю с подозрительной машиной?
Ее глаза - и без того огромные - расширились. Потемнели.
- Неудачная шутка, Сергей...
- Петрович, - в свою очередь напомнил Волконский.
- Именно, - холодно сказала Настя, - Если б мне пришло в голову подобное... просто пришло в голову... на какой эффект в этом случае я могла бы рассчитывать? - она резким движением ладони отбросила назад выбившуюся из прически прядь волос. - Или, по-вашему, я таким оригинальным образом пытаюсь привлечь внимание слишком поглощенного своим бизнесом супруга?
- Не думаю, - ответил Волконский со всей возможной (в данный момент) искренностью.
Он действительно не думал, что такой женщине, как Настасья Валентиновна Воронцова, требуется прибегать к каким-то дополнительным ухищрениям, а то и попросту авантюрам, чтобы привлечь к себе дополнительное внимание.
Внимания ей и так наверняка хватало. Всегда. А порой хватало и сверх меры.
...Вдобавок, Волконский, имеющий определенное отношение к силовым структурам и по этой причине в свое время углубленно изучавший психологию (в том числе - преступную), считал, что недооценивать людей наркозависимых нельзя ни в коем случае. Наркоманы ничтожны? Слабовольны? Бесхарактерны?
Верно. До определенного предела. А предел этот ограничен... чем? Дозой?
Ошибаетесь.
Этот предел ограничен количеством доз. Действительно, героиновые наркоманы в состоянии кайфа совершенно не склонны к агрессии. В отличие от людей алкозависимых, наркоманы в состоянии наркотического опьянения (в большинстве случаев) слишком погружены в себя и собственные грезы, чтобы проявлять даже интерес (уж не говоря об агрессивности) к окружающим.
Агрессивность проявляется позднее. Когда наступает отрезвление. И появляется настоятельная (порой жизненно необходимая) потребность в очередной дозе.
А поскольку дозы стоят недешево (и большинство наркоманов к трудоголикам отнюдь не относится), в воспаленном, если можно так выразиться - оголодавшем мозгу созревает план быстрого (и эффективного) обогащения.
Как правило, план ограбления.
Но кого грабить? Юных девочек в подворотнях, у которых в сумочках ничего, помимо косметики, не завалялось (от силы - тысяча полновесных российских рублей, на которые разгуляется разве что алкаш...
...но, определенно, не героиновый “торчок”?)
Кого еще? Ветхих старушек? Физически сильных мужчин?
Физически сильные и состоятельные мужчины ездят в собственных автомобилях. И кого попало (тем более юношей с наркотическим блеском в глазах) в свои авто не подсаживают.
Да нет смысла, по большому счету, их грабить - состоятельные господа давно не таскают в своих барсетках немереное количество “кэша”- ведь теперь повсеместно распространены кредитки...
И так просто деньги по чужой кредитке ты получить не сумеешь - надо, как минимум, знать код...
Исходя из всего вышесказанного, идея о похищении молодой супруги состоятельного банкира запросто могла зародиться в головах двух бездельников, чьи и без того не слишком развитые мозги большую часть времени затуманены синтезированными химическими добавками.
То, что человеку, находящемуся в трезвом уме, покажется безумным (или по меньшей мере слишком рискованным), наркоман сочтет вполне выполнимым...
При определенных обстоятельствах, разумеется.
Все эти соображения просчитывались Волконским в течение тех секунд, когда он машинально надиктовывал Насте номер собственного мобильного телефона (по которому мог ответить он - и только он. Ни секретарша (упаси Бог!), ни его компаньон Кравченко... ни кто-либо еще из сотрудников агентства “Кондор”, а лишь Сергей Петрович Волконский, в прошлом...
Да какая разница, что там было у него в прошлом?)
После того, как Настя в его присутствии ввела этот номер в “память” своего мобильного телефона, Волконский попросил ее, в свою очередь, назвать свои десять цифр. Что она и сделала. Без возражений.
- Прежде всего, - сказал Волконский (причем, говорил он максимально собранно, уже без улыбки - да какие, к чертям, тут могут быть улыбки?), - Мы выясним, кому принадлежит машина с этим номером, - указал на отданный Настей листок, где был записан номер “жигуленка”, - И что собой представляет ее владелец. Возможно, даже наверняка, с ним побеседуем.
- И... что дальше? - не слишком уверенно поинтересовалась Настя.
Волконский вздохнул.
- Дальнейшее будет зависеть от результата этой беседы. Вероятно, мне все-таки придется связаться с вашим супругом - на предмет усиления вашей охраны.
- Моей охраны? - она изумленно вскинула брови, - У меня есть охранник.
- Он же водитель, - отрезал Волконский, - На месте вашего мужа я все-таки позаботился бы и о более серьезной охране. Вас должны охранять, как минимум, двое. И не просто физически развитых, молодых парней, а людей, прошедших специальную подготовку.
Я не запугиваю вас, ни в коей мере. Но предпочитаю следовать народной мудрости - береженого Бог бережет.
-А не береженого конвой стережет, - Настя слабо усмехнулась, - Так, кажется, принято шутить в милиции?
-Я не имею отношения к милиции. Как и полиции, - мягко сказал Волконский, - И никогда не имел.
Настя слегка покраснела.
- Простите.
-Все в порядке, - выйдя из-за стола, он приблизился к молодой женщине, тоже поднявшейся со стула и взявшей в руку свою изящную (наверняка баснословно дорогую) сумочку.
- Итак, мы договорились, Анастасия Валентиновна? Как только я что-нибудь выясню, касательно вашей проблемы, - тут же вам позвоню. Вы, в свою очередь, звоните в случае малейшего подозрения, опасения... возможно, просто...
- Я поняла, - на миг забыв о приличиях, перебила его Настя, - Остается, вероятно, всего лишь формальность - заключить с вами договор, так?
- Не будем торопиться, - возразил Волконский, - Для начала следует убедиться, насколько реальна угрожающая вам опасность.
- То есть, вы считаете, она может быть реальной? - Настя, чуть сощурившись, посмотрела на него так, что на мгновение Волконскому показалось, будто она способна читать его мысли.
Еще чуть-чуть - и прочтет.
Чего ему, разумеется, вовсе не хотелось. Во всяком случае, в настоящий момент.
- Я пока не склонен делать никаких выводов, - уклончиво ответил руководитель “Кондора”, - Но одно могу сказать определенно - на параноика вы не похожи. Возможно, чуть более нервны и впечатлительны, чем следовало бы... но, конечно же, вы не параноик.
На лице Насти явственно читалось - и на том спасибо (во всяком случае, именно так можно было истолковать ее ироничную улыбку).
На прощание она подала ему руку. Слегка сжав тонкие и теплые пальцы, он на мгновение ощутил сильнейшее желание... не отпускать ее. Не выпускать назад в этот черствый, грубый, жестокий мир, где бал всегда правят подонки.
...а редкие и нежнейшие цветы если не затаптываются сразу, то попросту погибают. От ледяного холода.
...Но он все же отпустил ее руку.
О чем вскоре очень пожалел.
* * *
3.
Анастасия
Да, давненько она себя так отвратительно не чувствовала...
...и по чьей вине?
По вине мужчины. Следовало признать - и признать откровенно - так паршиво ей сейчас было по вине самодовольного, самоуверенного... прямо-таки упивающегося своей самоуверенностью! - самца.
Достаточно вспомнить его ехидно-ироничную улыбочку.
И то, как он на нее смотрел. Так снисходительно, так пренебрежительно, так...
“Неправильно? - подсказал внутренний голос, - Правильнее, конечно же, было бы, если б его взгляд являлся сальным? Похотливым? Масляным?
Наконец, подобострастным?”
Да он вообще был каким-то неправильным. Неправильным с головы до пят (включая ухоженные ногти на руках).
Кого - честно признайся, девочка, - ты ожидала увидеть в кресле руководителя охранно-сыскного агентства с излишне пафосным названием? Красномордого (либо кирпичномордого), пузатого дядьку лет сорока (никак не моложе), стриженого как мент, одетого, как бывший мент - в какой-нибудь до тошноты официальный (и давно вышедший из моды) костюм. При галстуке, разумеется. И, разумеется, галстуке безвкусном. Выбранном толстозадой, столь же безвкусно одевающейся супругой. Наконец, одышливого, с пожелтевшими от многолетнего курения зубами...
...и воняющего (что самое ужасное) каким-нибудь дешевым, плебейским одеколоном.
...Она ошиблась. Она все угадала с точностью до наоборот.
Руководитель агентства “Кондор” Сергей Петрович Волконский оказался:
...во-первых, молод (во всяком случае, даже с натяжкой Настя не дала бы ему больше тридцати двух лет);
...во-вторых, строен, подтянут, достаточно (в пределах метра восьмидесяти пяти) высок, спортивен;
...в-третьих, никаких официальных, вышедших из моды костюмов вкупе с безвкусными галстуками не носил - на нем были джинсы (причем, как отметила Настя, отнюдь не китайское барахло), светло-голубая рубашка с расстегнутым воротом (выгодно подчеркивающая легкий загар) и мягкие замшевые мокасины.
Никакого удушающе-приторного аромата дешевого мужского парфюма она не уловила. Вообще.
Лишь слабый, почти неуловимый запах дорогого табака витал в кабинете руководителя агентства “Кондор”. Кабинете просторном, светлом, прекрасно оборудованном... и, конечно, оснащенном исправным кондиционером.
Ко всему прочему, голос господина Волконского оказался мягким, очень мягким, просто-таки бархатным...
...а глаза - внимательными, цепкими и насмешливыми.
При этом Настя не сразу определила их цвет - то ли серо-зеленые, то ли серо-голубые...
Поскольку ей с раннего детства внушали, что рассматривать человека в упор - дурной тон, она рассматривала господина Волконского исподтишка.
Его лицо в целом ей совершенно не понравилось. Неприятное лицо. Узкое. Нос длинноват (хоть и тонкий), тонкие губы, слишком выделяется ямочка на подбородке и, конечно, неприятный взгляд.
Она продолжала усиленно внушать себе, что он ей не нравится. Не нравится - и все.
Несмотря на мягкую (и очень обаятельную) улыбку.
Несмотря на безупречные манеры.
Бархатный голос.
Отсутствие отталкивающих парфюмерных...
...словом, вони.
НЕ НРАВИТСЯ. И никогда не понравится.
“Потому, что он не выказал ни малейшего интереса к тебе, как к женщине? Потому, что ты, судя по всему, не в его вкусе?”
…"Это-то тебя и разозлило, - рассеянно думала Настя, сидя на пассажирском месте позади водителя Валеры, выруливающего на шоссе, где поворот направо вел к поселку для ВИП-персон, а налево - к паршивым дачным полузаброшенным строениям, - Тебя разозлило, что этот тип - в отличие от большинства - не сделал немедленной “стойки” и с его клыков не закапала слюна, только и всего.
Он был прохладен, подчеркнуто вежлив, ироничен... и вообще вряд ли воспринял всерьез твою историю.
Чего, к слову, и не скрывал.
А ты принимаешь ее всерьез, положа руку на сердце? Ты...”
Вот тут ее размышления (не слишком, скажем прямо, продуктивные) грубо прервались... так и напрашивается - скрежетом тормозов, но у “Пежо” прошлогоднего года выпуска тормоза функционировали совершенно бесшумно.
Машина всего лишь резко затормозила - чтобы не врезаться во въехавший на встречную полосу грязно-белый “жигуль”.
Далее...
...вначале охранник Анастасии Валентиновны Воронцовой,
... а затем и она сама действовали в нарушение всех правил и инструкций, и, что еще хуже, вопреки элементарному здравому смыслу.
Что повлекло за собой далеко не лучшие последствия.
Можно даже сказать - роковые.
* * *
4.
Отморозки
...В день (и час) “икс” Витька, как никогда раньше, бил мандраж. Безусловно, мандраж бил и Гарика, но тот успел “вмазаться” и сейчас, как обычно, одной ногой (или одним полушарием мозга, так будет точнее) пребывал в заоблачных высях, ну, а второе полушарие этак снисходительно наблюдало за происходящим на земле.
А на земле происходило следующее - дождавшись, когда на дороге покажется вожделенная серебристая иномарка, Витек (конечно же, находящийся за рулем) выехал на встречную полосу. Наперерез автомашине марки “Пежо”.
“Пежо” резко затормозил. Витек, стараясь унять дрожь в пальцах, стиснул рукоять ТТ.
Из иномарки выскочил уже виденный им детина (мощных габаритов, но, Витек надеялся, наделенный не слишком мощным интеллектом) и (определенно, не задумываясь о последствиях), двинулся к “жигуленку”.
Витек распахнул, в свою очередь, дверцу машины и, справедливо рассудив, что тут промедление действительно подобно смерти, выстрелил в телохранителя. Два раза подряд.
И тот повалился на асфальт.
А из “Пежо” (Витек поначалу глазам не поверил) уже выбиралась холеная дамочка и с ужасом, исказившем, по мнению Витька, просто-таки нереально красивое лицо, бежала к охраннику.
Витек сделал несколько осторожных шагов ей навстречу. Если б дамочке пришло в голову выхватить из кобуры телохранителя его “пушку”, на этом жизненный путь недоучившегося студента (и преступника) тут же закончился бы. Но она вместо того, чтобы совершить нечто исключительно разумное, совсем уж неразумно затормошила своего охранника, а затем, вскинув голову, закричала на Витька:
- Что ты с ним сделал, придурок?! Помоги внести его в ма...
- Помогу, - пробормотал Витек, осознав, что медлить нельзя тем паче - а ну, как на дороге появится очередной смельчак (вдобавок, тоже с охраной) и захочет полюбопытствовать, отчего же некий гражданин валяется на асфальте в луже крови, и не требуется ли помощь склонившейся над ним длинноногой красотке?
Посему Витек, стиснув в кулаке газовый баллончик, направил едкую струю аккурат дамочке в лицо.
И та, побагровев, выпучив глаза и схватившись за горло, тоже медленно осела на дорожное покрытие.
- Гарик, быстро, ко мне! - завопил Витек, - Тащи ее в “тачку”, живо!
Тут ему в голову пришла очередная идея - к чему затаскивать “телку” в свой ржавый “жигуль”, если есть возможность усесться за руль шикарнейшей иномарки?
Посему, подхватив сомлевшую (то ли от нервно-паралитического газа, то ли просто от ужаса) суперскую “телку” под мышки, Витек поволок ее в сторону “Пежо”.
Гарик, будучи под кайфом, соображал не очень, тем не менее послушно распахнул дверцу машины и помог Витьку разместить дамочку на заднем сиденье.
- Так, я за руль, а ты...
Витек бросил взгляд на “жигуленок”. Оставить тут? Но, появись здесь менты (а менты появятся, и скорее рано, чем поздно), моментально вычислят, ибо номера-то подлинные, - чья это машина.
И сложив два и два, без труда поймут, кто похитил супругу банкира.
И даже - куда ее отвез.
Посему Витек, приказав Гарику садиться за руль “жигуленка” и ехать за ним следом, сбегал вначале к “семерке” и, схватив заранее заготовленный скотч, вернулся к еще не пришедшей в себя дамочке и, соединив ее запястья, добросовестно обмотал их широкой клейкой лентой.
Настасья слабо застонала... но глаз не открыла.
Витек уселся на место водителя серебристого “Пежо” и, плавно свернув в сторону дачных поселков, погнал, упиваясь непривычно комфортной и быстрой ездой - аккурат до деревеньки Алексеевки, где на отшибе и стоял дом их деда, который пьющая матушка намеревалась продать уже который год... да так и не сподобилась.
* * *
5.
Анастасия
...Очнулась она от того, что показалось, будто ей плеснули в лицо ледяную воду.
Тут же выяснилось - ни черта ей не показалось. Она сидела на какой-то ветхой, протертой едва ли не до дыр тахте, упираясь спиной в бревенчатую стену, а напротив стоял парень. Невысокий, светловолосый, со следами юношеских угрей на щеках.
И держал в руке ковшик. Обычный алюминиевый ковшик. Из которого, вероятно, и плеснул на нее ледяной (колодезной?) водой.
- Очухалась? - парню на вид было лет двадцать (от силы двадцать один). И тем не менее, лидером в дуэте Гарик - неизвестный являлся он. Неизвестный.
Гарик развалился в плетеном кресле-качалке и, судя по слегка остекленевшему взгляду, все еще ловил свой кайф. Впрочем, похоже, кайф шел на спад, поскольку парень начинал осознавать объективную реальность.
- Узнала меня, сестрица Аленушка? - голос принадлежал, без сомнения, наркоману и наркоману “со стажем” - скрипучий, растянутый, слегка монотонный.
Настя промолчала. Узнала - не узнала... какая разница? Киднеппинг - вот как называется то, что сейчас происходит.
Причем, роль a Kid - козленка - уготована ей. Вот оно, самое печальное в данной объективной реальности.
Ощутив странный дискомфорт в запястьях и щиколотках, Настя, посмотрев на свои руки (и ноги), ничуть не удивилась, обнаружив их обмотанными скотчем.
Разумно. Будь ее конечности свободны, она, без сомнения, попыталась бы сопротивляться.
Что в планы похитителей, безусловно, не входило.
В руках неизвестного (Настя мысленно окрестила его “крысенышем” - слишком уж его лицо смахивало на крысиную морду) находилась ее сумочка, в которой он сосредоточенно рылся.
Что именно он собирался там обнаружить, Насте стало ясно через несколько секунд, когда парень извлек из сумки мобильник.
- Как зовут твоего “перца”? - деловито осведомился “крысеныш”, - Банкира... или кто он там?
- Станислав, - вяло ответила Настя, - Станислав Георгиевич Горицкий. Только...
Только - что? Сообщить этим ублюдкам, что ее супруга в данный момент нет не только в Городе, но даже в стране? Что он сейчас, ни много, ни мало, в Бельгии? В городе Брюсселе?
И раньше завтрашнего дня сюда не вернется?
- Что только? - “крысеныш” насторожился.
- Он вряд ли станет с вами разговаривать, - еще тише добавила Настя.
- Ну это мы сейчас узнаем... - белобрысый быстро пробежался пальцами по кнопкам, - Как фамилия “папика”, повтори!
- Горицкий, - пробормотала Настя, - Но в списке контактов он обозначен как "супруг".
“Крысеныш” хмыкнул.
- Супруг, значит...
- Громкую связь включи! - потребовал Гарик.
И вскоре Настя услышала голос... который в данный момент услышать ожидала меньше всего.
- Слушаю вас внимательно, - мягко произнес мужской голос. И это не был голос ее супруга.
...Похититель ошибся. Для подобного случая даже придуман юридический термин - ошибка в объекте.
В списке абонентов рядом с "супругом" стояло "сыщик". Руководитель охранно-сыскного агентства “Кондор”, который ей не более часа назад сообщил свой номер - Сергей Петрович Волконский.
Этот номер похититель и набрал (конечно, ввиду волнения и - не исключено - наркотического тремора).
…- Говори, - громким шепотом скомандовал Гарик.
Белобрысый (с большой степенью вероятности являющийся его родным братом) бросил на Гарика растерянный взгляд, кашлянул...
...и выдал:
- Банкир? Слышь, банкир... как тебя... Горский... бабло, короче, готовь. Твоя “телка” у нас, понял? Ты, - уставился на Настю, - Как тебя?
- Настасья, - пробормотала Настя, ощущая жуткую сухость во рту и легкое головокружение. Чертовски хотелось проснуться. Очнуться от слишком уж продолжительного кошмара.
Но увы. Похоже, кошмар-то был реальностью.
Ее реальностью. Самой что ни на есть объективной.
- Ты понял, чувак? - голос белобрысого, наконец, вновь обрел твердые, точнее, наглые интонации, - И чтобы получить ее обратно, тебе придется заплатить нам лавэ, ясно?
Короткая пауза.
Затем Настя, благодаря услуге “громкая связь”, отчетливо услышала мягкий голос (правда, мягкий лишь поверхностно).
- Это розыгрыш? - спросил обладатель мягкого (и одновременно стального) голоса. - Если так, уверяю вас, крайне неудачный.
- Дай мне трубу! - потребовал Гарик, похоже, находящийся на грани истерики, - Сейчас я объясню этому вшивому банкиру...
-Заткнись, - процедил белобрысый сквозь зубы, после чего протянул телефон Насте.
- Скажи своему “перцу”, что никакой это не ро--зы-грыш. Ну, говори!
Она на миг прикрыла глаза. И мысленно попыталась вызвать образ отца - что бы он посоветовал делать в такой ситуации?
“Говори, - невозмутимо посоветовал профессор Воронцов, - Подыгрывай им, пока преимущество не на твоей стороне”.
Впрочем, Настя сомневалась, что когда-нибудь преимущество перейдет на ее сторону - выродки, похитившие ее, уже убили человека - охранника Валеру. Следовательно, меньше всего они станут думать о сохранности ее жизни.
В конце концов, их цель - заполучить деньги. Быстро... и без особых проблем.
...Но Настя слишком хорошо знала господина Горицкого, чтобы понимать - затея похитителей заведомо обречена на провал.
Так какая разница, с кем она станет сейчас разговаривать?
- Стас, - сглотнула. Сделала глубокий вдох. - Стас, все серьезно. Они стреляли в охранника. Меня отключили с помощью газа. Я...
-...ь! - заорал белобрысый, отнимая трубку мобильного телефона от ее уха, - Говори по делу!
...Слышь, банкир, ты все понял? - понизив голос, обратился он к собеседнику, - “Зеленый лимон” - и “телка” снова с тобой. Кра-асивая “телка”... Супер! Любишь молоденьких, а?
…- Я все слышал, - теперь голос телефонного абонента звучал едва ли не снисходительно, - Теперь и вы меня послушайте.
Первое - если на теле и, тем паче, лице Анастасии я увижу синяки - наша сделка отменяется.
Белобрысый слегка приоткрыл рот, но произнести ничего не успел, ибо его собеседник повысил голос.
- Если она будет изнасилована - сделка отменяется автоматически.
Только увидев Анастасию живой и невредимой - подчеркиваю, невредимой! - я, так и быть, уплачу требуемый выкуп.
- Ты... на понт нас не бери, - сипловато сказал белобрысый, - Твоя “телка” у нас...
- А “зеленый лимон” - у меня, - теперь абонент и не пытался скрыть жестких, холодных интонаций, - И если хоть один из вас, господа, способен логически рассуждать, он без труда поймет - для меня куда проще потратить всего лишь десятую часть того, чего вы от меня требуете, на работников силовых структур. На профессионалов.
На тех, кто достанет вас - не сомневайтесь - даже из-под земли. И доставит ко мне, - сейчас голос того, кого ошибочно приняли за банкира, напоминал мурлыканье сытого кота, - Где я займусь вами лично. Моя жена говорила о том, что в моем большом доме имеется очень большой и глубокий подвал?
- Не бери нас на понт! - завизжал Гарик и, размахнувшись, швырнул самодельную “финку” в сторону Насти (к счастью, промахнулся, и нож вонзился в стену деревянного дома, где все трое в данный момент находились).
- Я не беру вас на понт, - раздался чуть искаженный телефонным динамиком, но тем не менее, твердый голос, - Вы никогда не слышали о китайской пытке, когда от живого человека отрезают по куску... маленькому такому кусочку... и скармливают на его глазах собакам?
А сколько времени умирает человек, насаженный на кол, вам известно? - тут раздался смешок, от которого по коже Насти пробежали мурашки (а лицо Гарика покрылось мелкими капельками пота), - Примерно часа четыре, господа. Которые могут показаться годами...
-Заткнись! - заорал побагровевший блондин-альбинос, - Или мы твою “телку” порешим и оприходуем прямо сейчас! А ты будешь слушать ее вопли, понял?! Понял, банкир?!
- Понял, - как ни странно (хотя что же тут странного? - подумала Настя), голос телефонного собеседника зазвучал едва ли не скучающе. Не встревоженно, не нервно... по-прежнему спокойно и даже насмешливо, - Это вы, господа, не все поняли.
Разве я сказал, что отказываюсь платить выкуп? Но сделка есть сделка, верно?
Вы возвращаете мне Анастасию - живой и по возможности невредимой, я отдаю вам деньги... и даже предоставляю фору в сутки, чтобы у вас была возможность скрыться. С моим “зеленым лимоном”. Надеюсь, такие условия вас устраивают?
- Да, - буркнул белобрысый, - Но деньги должны быть завтра. С утра. К десяти часам.
Собеседник молчал несколько секунд. Затем произнес с явной неохотой:
- Ладно. Это непросто... но возможно. При условии, что жену свою я увижу в момент передачи денег, подчеркиваю - живой. И невредимой.
- Слышь, ты, еврей! - не выдержал, наконец, Гарик, - Ща я твою “телку” поимею, а ты...
Он осекся, ибо кулак белобрысого врезался аккурат в солнечное сплетение Гарика.
- Идиот, - прошипел белобрысый, - Ты че несешь, дебил? Ты че, хочешь все заранее провалить? Так и скажи!
- Господа, - раздалось в телефонной трубке чуть утомленное, - Может, выясните отношения чуть позже? А пока договоримся, где я передам вам деньги, а вы мне - мою жену?
- Потом, - рявкнул белобрысый, - Мы еще не решили.
- И как долго вы собираетесь это решать? - убийственно вежливо полюбопытствовал собеседник.
- Перезвоним, - отрубил белобрысый, прерывая связь.
-...дь! - раздался очередной вопль Гарика, - Ну, этот жидяра меня реально достал! Если я срочняк не вмажусь...
Спустя пять секунд из соседней комнаты донесся уже не вопль, а рев.
- Где доза?! Где моя доза, ...ь?!
- Псих, - пробормотал его брат, глядя на Гарика, вылетевшего из дверного проема, аки тайфун. И походившего в данный момент на буйнопомешанного.
- Бабло! - завопил Гарик, хватая сумочку Насти и вытряхивая ее содержимое на грязный пол, - Бабло есть?!
- На карточке, - она беспомощно посмотрела на белобрысого, который с плохо скрытым отчаянием наблюдал за братом, определенно сейчас находящемся за гранью вменяемости.
- Вы сможете снять деньги с моей карты в любом банкомате. Я сообщу код.
Гарик со скоростью дикой кошки подскочил к ней. Его остекленевший взгляд вызвал у Насти легкую тошноту - это был уже не человеческий взгляд. И даже не взгляд животного.
Это был взгляд нелюдя. Выродка. Взгляд одержимого.
Только одержим он был не дьяволом.
Точнее, этот дьявол имел четко выраженную химическую структуру. И конкретное название, отнюдь не позаимствованное из Библии.
- Сколько? - выдохнул Гарик. Его дыхание отдавало чем-то кислым и, как показалось Насте, гниющим, - Сколько бабла мы можем снять с твоей карты?
- Тысяч пятьдесят точно, - сама она обычно снимала в банкоматах не более десяти тысяч, но пятьдесят... почему бы и нет?
Не миллион же, верно?
Однако, взгляд белобрысого выражал сомнение.
- Гарик, а если это подстава?
- Че?! - Гарик уставился на брата, будто не до конца понимая, серьезно тот говорит или решил подшутить.
-Перестаньте! - Настя приложила усилие к тому, чтобы голос обрел твердые интонации (далось сие, разумеется, нелегко), - По-вашему, мой муж в считанные минуты установит милицейские посты возле каждого банкомата? Кроме того, что это невозможно физически, ему вряд ли придет в голову, что вы попытаетесь обналичить мою карту... И, кстати, “Пежо” вам тоже следует отогнать на стоянку... где-нибудь в центре. Машина для деревни слишком заметная.
- Без тебя знаем, - белобрысый вытолкал брата из комнаты.
К тому, о чем они шептались за дверью, Настя не прислушивалась. Все, что ей требовалось, это нож.
Самодельная “финка”, оставшаяся торчать в стене, куда ее метнул спятивший наркоман.
...Ее руки, точнее, запястья, были обмотаны скотчем. Как и ноги. Но встать она все-таки могла. Как могла и выдернуть “финку” из стены.
После чего... а то, что после - это дело техники. Перерезать клейкую ленту на запястьях, затем на щиколотках, размахнувшись чем-нибудь тяжелым, выбить окно (хлипкие рейки рамы вкупе с тонкими стеклами) и бежать. Бежать со всех ног, мчаться в ближайший подлесок - и дальше, дальше, дальше...
Как можно дальше. Пусть даже в лес. В чащобу. В бурелом.
Но как можно дальше.
* * *
6.
Начало конца
...Конечно, стремно было садиться вновь за руль “Пежо”. И куда более стремно мчать в город, чтобы обналичить карточку супер... впрочем, какой уж тут “супер”? Просто приссавшей телки.
Но Гарика бил мандраж. У Гарика начиналась непредвиденная ломка. До завтрашнего дня он бы не утерпел - порешил красотку, и все дела.
Прощай, мечта о “зеленом лимоне” и тропических островах, куда Витек, без сомнения, отправился бы уже не в компании полупомешанного братца - “нарика”.
На тропические острова он отправится в обществе... нет, даже не одной, а двух (да, двух!) супер-телочек. Лет этак семнадцати. Или даже шестнадцати.
...Ведь все элементарно, братец зря психовал (впрочем, с его проквашенными мозгами по-иному быть не могло) -
...раз банкир желает увидеть женушку живой и здоровой - он ее увидит. Сможет даже потрогать.
А Витек в это время потрогает баксы.
И убедившись в том, что сделка состоялась (честно состоялась, без обмана), попросту извлечет из-за пояса уже побывавший (и не единожды) в деле ТТ, после чего банкир с женушкой отправятся в ад (где ворюгам с их шлюхами самое место),
...а Витек с Гариком - в рай (правда, у каждого он будет своим. Рай Гарика соткан из наркотических грез, ну, а рай Витька будет вполне реален.
Прекрасный тропический рай...)
...И, естественно, за мечтами о рае Витек упустил основное жизненное правило, гласящее - хочешь, чтобы твои мечты сбылись, никогда (слышишь? НИКОГДА!) не связывайся с наркоманом.
...Ведь если бы Гарику не понадобилась срочно очередная доза, они не уехали бы, оставив банкирскую “телку” одну, верно?
Ну да, они оставили ее в запертом доме, с обмотанными скотчем запястьями, однако, если б Гарик так не подгонял младшего брата, Витек наверняка связал бы дамочку куда добросовестнее (лучше бельевой веревкой, нежели клейкой лентой), да, вдобавок, руки ей завел бы обязательно за спину, а ноги желательно было бы примотать... хотя бы к табуретке, что ли?
Спокойно, Витек, спокойно. Ты, конечно, не “торчок”, как Гарик (и слава Богу), но тоже ведь (исключительно для поднятия настроения) глотаешь периодически амфетаминчики, верно? И они, без сомнения, расшатали твою психику.
...Никуда не денется эта Анастасия, принцесса с огромными синими глазами, из-за которой кое-кому не жаль расстаться и с “зеленым лимоном”. Никуда - ясно? - она не денется.
Будет сидеть на тахте, как послушная девочка, ронять слезки и дрожать в ожидании своей участи (или ожидании храброго Принца-избавителя, который непременно явится в самый ответственный момент и спасет... да, спасет ее от лап злодеев).
Разве придет в ее хорошенькую головку мысль как-то попытаться освободиться? Она ведь считает, что легче купить себе свободу, верно? Она из тех, кто уверен, что продается и покупается все.
Вот для начала она и заплатит пятьдесят “штук”...
...а после ее муженек собственноручно притащит и чемоданчик с “зеленым лимоном” (иначе, миллионом долларов)…
Верно? Верно.
- Тормози! - задумавшись, Витек едва не выпустил руль, когда Гарик резко и болезненно ткнул его локтем в бок, - Вон где должны быть банкоматы! Останавливайся!
Витек послушно припарковал “Пежо” в ряду прочих дорогих иномарок на стоянке рядом с крупным торговым центром.
“Тут “тачку” надо и бросить, - мелькнула мысль, - Шмара банкирская права - слишком уж она там заметная...”
Однако... каким образом они вернутся назад, в Алексеевку? На автобусе, а потом пехом?
“Такси, - вспомнил Витек, разъезжавший на такси от силы пару раз в жизни, - Главное, получить нал... и все будет ок. Получить нал, поехать к Вальку за очередной порцией кайфа для братца-”торчка” (сам Витек, признаться, тоже надеялся разжиться чем-нибудь, к примеру, коксом... но даже себе в этом не признавался), а потом сразу берем “мотор” и едем назад, в Алексеевку”.
Где их, как миленькая, дожидается принцесса стоимостью в один (подумайте... нет, хорошенько вдумайтесь) полновесный миллион долларов.
Ради этого стоило рискнуть, верно?
… О том, что произошло с охранником принцессы, умер ли он на месте, прямо на дороге, или какой-нибудь сердобольный водитель его подобрал и отвез в больницу, Витек не думал вообще.
Это попросту казалось неважным. Пути к отступлению отрезаны, риск опьянял похлеще любого наркотика... и задумываться о жизни какого-то никчемного придурка, не сумевшего защитить ту, которую обязан был защищать по роду своей деятельности, Витьку казалось попросту нелепым.
И абсолютно непродуктивным.
* * *
7.
Анастасия
...Едва звук отъехавшего от дома “Пежо” утих, она немедленно вскочила с тахты... и тут же снова плюхнулась на сиденье - не слишком-то удобно даже стоять, не то, что идти со связанными щиколотками.
Но ничего. Пальцы-то ее были свободны. И это были не изнеженные пальчики кисейной барышни, а сильные и гибкие пальцы музыканта. Кисти, которые она регулярно упражняла и тренировала игрой на фортепиано.
И эти сильные кисти (с сильными и ловкими пальцами) без труда выдернули из стены (точнее, бревна - ведь стены в этом домике являлись бревенчатыми) воткнувшуюся в дерево самодельную финку.
Осталось лишь повернуть лезвие так, чтобы его острая кромка разрезала скотч.
… Конечно, Настя поранилась, разрезая клейкую ленту, но поранилась несильно. Скорее, слегка оцарапалась.
...Освободить ноги оказалось куда проще (и данный процесс обошелся без травм).
Схватив со стола бутылку минеральной воды, Настя сделала несколько жадных глотков. Что дальше? Дверь они заперли - она явственно слышала скрежет ключа.
Окно. Может, оно находится и не вровень с землей... ерунда. Она выпрыгнула бы и со второго этажа панельного дома - если б не имелось другого выхода.
А другого-то выхода, похоже, и нет...
Подергав дверь, Настя убедилась, что заперта она прочно. И хрупкое женское плечо ее определенно не выбьет.
Осмотрев оконные шпингалеты, Настя, вдобавок, убедилась в том, что они не открываются - причем, по простейшей причине - залиты клеем. Скорее всего, суперклеем “Момент”.
- Не страшно, - пробормотала она, осматриваясь по сторонам.
Табурет. Замечательно. Он-то хоть к полу не прибит?
Нет, не прибит.
Схватив табурет в руки, Настя с силой размахнулась и впечатала его в оконный проем.
...Вылетело не только стекло. Ветхая рама тоже не выдержала.
Воодушевленная, она уже занесла ногу над подоконником, когда молнией ожгло - ТЕЛЕФОН!
ОНИ! ОСТАВИЛИ! ТЕЛЕФОН!
Звучит совершенно невероятно, но ее похитители так торопились за очередной дозой (ну, Гарику-то точно требовалась очередная доза - причем, как можно быстрее), что оставили ее телефон валяться на тахте.
Рядом с содержимым ее сумочки.
...Быстро запихнув в сумку высыпавшееся из нее барахло - ручку, блокнот, косметичку, бумажник с “офигенной” наличностью - аж тысячью полновесных российских рублей, - и, разумеется, мобильный телефон, Настя, прихватив (на всякий случай) и бутыль с минералкой, сиганула через подоконник, аккурат в заросли молодой крапивы. Ноги она, к счастью, не подвернула. Лишь сломала каблук.
Недолго думая, сняла туфли и оторвала от них “шпильки” - на каблучках высотой в четыре дюйма далеко не умчишься...
Таким образом, ее фирменные итальянские туфельки превратились в своего рода “балетки”.
Осталось выбрать направление - куда бежать.
К проселочной дороге? Дорога, во-первых, безлюдная; во-вторых, кто знает, сколько времени понадобится ее похитителям, чтобы обналичить банковскую карту, приобрести “дурь” (у проверенного наркодилера) и вернуться назад?
Точно, разумеется, сказать нельзя, сколько времени им “на все про все” понадобится, ясно одно - ребятки постараются обернуться максимально быстро.
...И она приняла решение бежать в подлесок, судя по всему, переходящий в лес.
Не исключено, ей удастся выйти к железнодорожному полотну. Или шоссе. В любом случае, вряд ли отморозки станут шастать по лесу, разыскивая беглянку - особенно, учитывая то, что до лета еще далековато и максимум через четыре часа стемнеет.
Заблудиться Настя не боялась. Просто с ней никогда не случалось ничего подобного. Отец учил ее находить ориентиры и идти по ним, никуда не сворачивая.
Главное, идти быстро.
Бежать, черт возьми. И только к подлеску.
...Идея приблизиться к стоящим поодаль столь же ветхим домишкам мелькнула у Насти в мозгу лишь на секунду. Даже если в этих домишках кто-то и живет, то такие же ветхие старички и старушки.
Помощи от которых вряд ли должешься. Особенно, учитывая, что у ее похитителей имеется огнестрельное оружие и баллончик с нервно-паралитическим газом.
А, если учесть то, с какой легкостью они пускают в ход и то, и другое, она, Настя, стучась в дома (причем, далеко не факт, что ей откроют!), рискует угодить из огня да в полымя.
...И она, ускоряя шаг и едва не срываясь на бег, направилась к подлеску.
Почему-то абсолютно уверенная - лес ее защитит.
И ничего дурного в лесу с ней не произойдет. Это ведь по определению невозможно - произойти чему-то дурному в смешанном лесу европейской части России.
Невозможно. По определению.
* * *
8.
Волконский
Мгновенно просчитав и проанализировав все возможные варианты - начиная с нелепого розыгрыша, “подставы”, и заканчивая худшим - реальным фактом киднеппинга, - Сергей Волконский связался со своим доверенным человеком в силовых структурах, который через минуту подтвердил самые страшные его предчувствия - охранник супруги президента “Бета-банка” действительно был обнаружен на шоссе, ведущем к поселку Денисово, в бессознательном состоянии, с двумя огнестрельными ранениями - плеча и грудной клетки.
В настоящий момент над ним колдовали хирурги одной из центральных больниц города, а по заявлению Александра Лебедева - начальника службы охраны господина Горицкого, - Анастасия Валентиновна Воронцова была объявлена в розыск.
Вместе с автомашиной “Пежо 207” цвета серебристый металлик (госномер такой-то).
Лишь после этого Волконский срочно собрал в своем кабинете особо доверенных людей - компаньона Кравченко, Алексея Стрельцова (бывшего СОБРовца), Олега Давидова (в прошлом морского пехотинца) и компьютерного гения (хакера, точнее), остроумца и обаяшку Диму Орлова.
После сказанного Волконским установилась недолгая, но напряженная тишина. Первым не выдержал Кравченко.
- Какого ж хрена мы тут просиживаем задницы? Срочно “пробить” номер этой “тачки”...
- Уже “пробили”, Игорь Николаевич, - мягко перебил его Орлов, - Надо ехать по указанному адресу.
- Другого пути не вижу, - раньше подчиненные не видели своего шефа настолько мрачным, даже подавленным... впрочем, задавать бестактных вопросов никто не решался.
-А телефон засечь... никак? - спросил Давидов.
Волконский поморщился.
-Где ж мы за считанные часы возьмем соответствующую аппаратуру? Это тебе не голливудская хренотень, Олег, - резко поднялся из-за стола (подчиненные тоже встали).
-Едем, - коротко бросил руководитель “Кондора”, - Пора приступать к делу.
* * *
...По указанному Орловым адресу, конечно же, братцев не оказалось. Оказалась лишь женщина неопределенного возраста, похоже, пьющая. Возражать что-либо троим мужчинам в пятнистом камуфляже и масках, натянутых на лица, она не посмела, даже когда те стали бесцеремонно рыться в ящиках комода и секциях стенки. Наконец, один из налетчиков воскликнул: “Кажется, есть, шеф!”, продемонстрировав другому свидетельство о праве собственности на дом в деревне Алексеевка ____района.
- Дом продать не успели? - отрывисто рявкнул мужчина в маске, сквозь прорези которой на несчастную женщину смотрели поистине волчьи, горящие зеленым огнем глаза.
- Да кто ж на него позарится... - пролепетала мать двоих наркоманов.
- Карта. - жестко сказал налетчик с волчьим взглядом, небрежно отстраняя рукой пожилую женщину и направляясь к выходу из квартиры (мамаша Гарика с Витьком от счастья готова была перекреститься), - Нам нужна карта, срочно!
...Доехать до Алексеевки (руководствуясь не картой, а современным навигатором) не составило ни малейшего труда.
- Осталось самое простое - узнать, в каком доме держат заложницу... если ее держат именно в этой глухомани, - сказал Давидов.
- А где ее могут еще держать? - отозвался Орлов.
Находящийся за рулем джипа Стрельцов промолчал.
- Выходим, - коротко скомандовал Волконский, - Похоже, около той хибары, - указал на домишко, стоящий на отшибе, на самом краю деревеньки, - Стоит грязно-белая легковуха...
- Точно! - воскликнул Орлов через пару секунд, в течение которых, сощурившись, напряженно вглядывался в указанном шефом направлении.
- Заходим со стороны подлеска, - добавил Волконский, - Тихо, парни... тихо... А ты, Алексей, отъезжай подальше, - обратился он к Стрельцову, - Встань у дороги, сделай вид, что занят ремонтом... ну, не мне тебя учить.
Немногословный Стрельцов молча кивнул.
...Первым к домишку со стороны подлеска приблизился Давидов. И тут же раздался треск рации.
- Похоже, мы опоздали, шеф... Будь я проклят, если наша заложница не сбежала. Через окно.
Спустя пару минут возле дома оказались и Волконский с Орловым. Выбитое стекло (вдобавок, вместе с рамой) и валяющиеся под окном осколки говорили сами за себя.
- Заходим? - неуверенно спросил Олег, - В доме, похоже, никого...
Волконский подпрыгнул, подтянулся на руках и, перекинув тренированное тело через подоконник, оказался в комнате, откуда Настасья Воронцова сбежала лишь час назад. Примеру шефа последовали и подчиненные.
- Лихо, - присвистнул Орлов, указывая на обрывки скотча и самодельную “финку”, которой, судя по всему, этот скотч и был перерезан.
- Почему они оставили ее одну? - пробормотал Волконский, - Что заставило их сорваться с места, оставив ее одну... да, вдобавок, бросить рядом нож?
- Дурь, - тихо отозвался Давидов. И кривовато улыбнулся, видя, как воззрились на него двое сослуживцев.
- Наркота, - нехотя пояснил Олег, - Вы же сами сказали, шеф, что, по ее словам, один из этих молодчиков прочно сидит на игле?
-Верно, - кивнул Волконский, - И, похоже, его вопли я слышал, когда они мне звонили...
- Вопрос в другом - почему именно вам, а не Горицкому? - задумчиво произнес Орлов.
Волконский посмотрел на него в упор - и Диме немедленно захотелось съежиться от такого взгляда. Съежиться и, превратившись в мышонка, юркнуть в первую попавшуюся щель между половицами.
- Ответов может быть только два - либо они просто ошиблись, перебирая список контактов в ее телефоне,
...либо она сознательно назвала мой номер, рассчитывая, что я все-таки профессионал...
...впрочем, в данный момент это уже совершенно не существенно, - Волконский приблизился к двери комнаты и... замер.
Замерли и Орлов с Давидовым. Ибо услышали шаги и голоса. Голоса двоих молодых мужчин.
Волконский жестом указал подчиненным встать по обеим сторонам двери, сам же извлек из кобуры “Беретту” и опустился на тахту.
Вскоре раздался скрежет ключа в замке и слегка игривый (определенно нетрезвый) голос:
- Соскучилась, сестрица Аленушка?
Парень, распахнувший дверь, улыбался почти блаженно...
...в течение первых трех секунд. Пока не получил мощный удар по затылку от стоящего у стены Олега.
Второй - более светловолосый, почти альбинос, и определенно моложе первого, застыл, глупо приоткрыв рот и глядя аккурат в черный зрачок направленного на него пистолета, который, конечно же, находился в руке владельца охранно-сыскного агентства “Кондор”.
-”Пушку” брось, - почти ласково посоветовал Волконский Витьку, наконец, вышедшему из оцепенения и потянувшемуся к засунутому за пояс ТТ, - Бросишь - проживешь еще некоторое время. Ну?
Он даже не повысил голоса. Но Витек, словно дистанционно управляемый робот, извлек ТТ из-за пояса джинсов и послушно бросил на пол. Орлов, обмотав руку платком, поднял пистолет, брезгливо заметив: “Китайская хрень”, после чего зашел Витьку за спину и, грамотно заломив ему руки, защелкнул на запястьях студента-недоучки отечественные (а не китайские) “браслеты”.
Точно такие же, что минутой раньше защелкнулись и на руках его братца.
Похоже, лишь в эту минуту Витек все-таки осознал, что в правиле “никогда не связывайся с наркоманами” исключений быть не должно.
Даже для родного брата.
- А теперь потолкуем, - приветливо сказал Волконский, поднимаясь с тахты и приближаясь к Витьку (тот, словно загипнотизированный, не мог отвести взгляда от глаз мужчины - казалось, они фосфоресцируют зеленоватым огнем), - Причем, я надеюсь на правдивые ответы. В противном случае...
...вы же помните, юноша, что я обещал вам по телефону?
Витек осознал, что обливается потом (причем, холодным).
-Так вы...
- Увы, нет, - мужчина обнажил в усмешке превосходные зубы (в данный момент казавшиеся Витьку клыками), - Я не банкир. Я всего лишь охранник. Охранник госпожи Воронцовой. Молодой женщины, которую вам пришла нелепая мысль похитить... признайтесь, под кайфом, а? Вряд ли человеку в здравом уме придет подобная идея, верно?
Витек моргнул, что, безусловно, означало согласие. Безусловно.
* * *
9.
Всё тот же состав
- Выйдите, ребята, - приказал Волконский, и непосвященный решил бы, что он всего лишь вежливо попросил подчиненных выйти из комнаты, где оставались Витек с Гариком (впрочем, последнего принимать в расчет не стоило - он скорчился на полу в позе эмбриона, и его обморок перешел в глубокий наркотический сон. Витек вяло подумал, что, не исключено, Гарик достиг вожделенной нирваны - и теперь ничто и никто его не потревожит).
Иными словами, у его братца-”торчка” случился передоз. Братец пришел к финишу. На мгновение Витек ему позавидовал, столкнувшись взглядом с красавцем, который сидел на тахте.
Красавец успел сунуть свою пушку в наплечную кобуру. И тем не менее, Витьку резко схудилось. У красавца было невозмутимое лицо, симпатичное, даже смазливое, как у Арагорна из любимой (лет пять назад) сказки Витька.
Вот только сам Витек для сидящего на тахте “Арагорна” являлся орком. Или гоблином. Иными словами, тем, кого сам Бог велел уничтожить безжалостно.
И медленно. С применением пыток. Возможно, используя тот самый китайский метод, о котором “Арагорн” говорил по телефону.
Теперь Витек недоумевал - как можно было так проколоться и не сообразить, что разговаривал с ним вовсе не банкир?
Принцесса их элементарно нае...ла. Видимо, и принцесса являлась непростой. Витек вспомнил слова Гарика о том, что когда-то эта красотка натравила на него свою псину.
Теперь он охотно верил, что такая способна натравить волкодава на живого человека. Сумела же она подать “Арагорну” какой-то знак, чтоб тот мигом примчался на подмогу...
...вдобавок, со своей кавалерией.
Витек припомнил, что, когда они с Гариком подъезжали к Алексеевке (на такси), в глаза им бросился джип “Мицубиси Паджеро”. И лох, копающийся рядом - вроде как заменяющий резину.
Ха! Резину! У джипа “Мицубиси Паджеро”!
Вот что значит быть “торчком” - не придаешь значения очевидным вещам.
...Любопытно одно - что ж эти добры молодцы дверь не вышибли, а вышибли окно? И куда успели переправить свою “Арвен”?
- Ну, сам все расскажешь? - лениво и даже немного устало спросил “Арагорн”-избавитель, выдававший себя за банкира (уж точно на банкира он был похож - в представлении Витька - так же, как сам Витек на солиста балета Большого театра. То есть, непохож совершенно).
Скорее, он был похож... да какая разница, в самом деле, на кого он походил? Он был убийцей и убийцей профессиональным. Не из тех уродов с дебильными мордами, каких показывают в кино,
...а из тех, какими они бывают в жизни.
То есть, меньше всего походил на убийцу.
Не исключено, что у них с принцессой была любовь - ну, не зря же она дала номер его мобильника?
Витьку попросту не приходило в голову, что ему следовало внимательнее отслеживать телефонные контакты...
Впрочем, что взять с людей, чьи мозги функционируют лишь в одном направлении - где достать лавэ, чтобы купить дозу и, наконец, улететь в астрал?
- Че... рассказывать? - промямлил Витек.
- Трудно собраться с мыслями? - посочувствовал его собеседник, -Ладно, тогда я тебе помогу.
Спустя некоторое время Витек, путаясь в слезах и соплях, спешил рассказать всё (всё-всё! Абсолютно всё!) о совершенном им с Гариком. Преступлении? Да не смешите.
Скорее, о совершенной ими глупости. Начиная с того, как вообще подобная нелепица могла прийти в их дурные головы.
* * *
…- Меня в этом деле только одно настораживает, - сказал Давидов, делая напоследок глубокую затяжку и отбрасывая докуренную до половины “Мальборо” на дорогу (окурок он, разумеется, тщательно затоптал).
- Одно? - усмехнулся Орлов (они с Олегом стали друзьями едва ли не с первых дней работы в агентстве несмотря на то, что Дима не имел прямого отношения к спецслужбам и силовым структурам (но звание мастера спорта по самбо все-таки заслужил), - Всего лишь?
- Не смейся, Димыч, - негромко сказал Давидов, - Сам рассуди, что получается - вначале супруга банкира якобы замечает за собой слежку...
- Если следили эти лохи, их мог и ребенок заметить, - вставил Дмитрий.
- Положим. Но что потом? Отчего она обращается не к бывшему эфэсбешнику Лебедеву - начальнику охраны мужа - а в наше агентство?
- Объявление увидела. В газете. Реклама, Олег, двигатель прогресса...
А вообще догадываюсь, к чему ты клонишь, - Орлов, в свою очередь, закурил (и тоже, мать его за ногу, “Мальборо”. В красной пачке), - Девочка организовала самопохищение, чтобы, содрав с опостылевшего муженька “лимон”, смыться вместе с баблом в неизвестном направлении? В этом случае она - законченная, клиническая идиотка, если спуталась с такими лохами, - кивком головы указал на дом, где оставались шеф и двое незадачливых похитителей. Одному-то Дмитрий точно не завидовал -при условии, что второй еще летал “в астрале”. Орлов знал, что такое собеседование в представлении господина Волконского.
Сам он после подобного собеседования ощущал себя не только выжатым досуха, но и позорно оттраханным во все дырки.
И это при том, что Волконский его пальцем не коснулся. И тон его был исключительно мягок и корректен.
Впрочем, чтобы быть принятым на работу в “Кондор", через подобное приходилось пройти большинству сотрудников. Последующее с лихвой окупало первоначальное унижение (причем, как в денежном эквиваленте, так и в том моральном удовлетворении от добросовестно сделанной работы, которое деньгами не измеришь (как правило)).
- Да, не забудь еще о том, что девчонка сбежала, - Дмитрий хмыкнул, - Неувязка получается. Зачем ей было сообщать шефу номер “Жигулей”? Говорить, что один из потенциальных похитителей ей знаком?
- Вдобавок, звонить не супругу, а нам, - задумчиво добавил Олег.
- Короче, концы с концами в данной версии не сходятся, - констатировал Орлов, - Может, что-нибудь прояснится после допроса с пристрастием, который шеф сейчас учиняет?
Спустя несколько минут Волконский вышел из дома и тоже закурил. В отличие от подчиненных, курил он не “Мальборо”, а “Данхилл”.
- Тупик, - коротко бросил он в ответ на вопросительные взгляды парней. - Скорее всего, она сбежала. В лес. Телефон должен быть при ней, но...
- Недоступен? - догадался Олег.
Волконский поморщился.
- Именно.
После чего выругался. Витиевато, с фантазией. И абстрактно.
- Собачку бы сюда розыскную, - неуверенно предложил Орлов.
-А лучше сразу группу парней из МЧС. С несколькими собачками, - Волконский бросил короткий взгляд на свои наручные часы - с виду простенькие и дешевые, но Орлов с Давидовым предполагали, сколько могут стоить такие часики. Знаменитой швейцарской фирмы “Вашерон Константин”.
Для кого-то подобные часы составили бы целое состояние.
- Чего ей стоило меня дождаться? - тоскливо пробормотал Волконский, ни к кому конкретно не обращаясь, - Всего-то минут тридцать-сорок...
- Возможно, она думала, что для нее и минута промедления смерти подобна, - предположил Давидов, - Женщины, поддавшись панике, обычно не рассуждают логически.
- А, может, как раз и рассуждают, - неприветливо отозвался Волконский, - Ладно, сейчас надо связаться с ментами - пусть забирают в свое КПЗ или как это сейчас называют? ИВС? - этих субчиков, - указал на дом, в котором (несмотря на наличие в нем двоих молодых парней) царила абсолютная тишина.
Орлов подумал грешным делом, не перестарался ли шеф, ведя допрос с пристрастием. Не перегнул ли палку.
Впрочем, взглянув на невозмутимое лицо Волконского, решил, что не перегнул. Если травмы и были нанесены - то исключительно психологического характера: не зря же их шеф в свое время углубленно изучал психологию...
В том числе - и прикладную.
* * *
10.
Анастасия
...Поляна была покрыта подснежниками. Сплошь. Нежно-синей, с оттенком лилового, печеночницей. В иной ситуации она остановилась бы хотя бы ради того, чтобы полюбоваться этой (увы, слишком быстро преходящей) красотой.
Но она остановилась, лишь дойдя до поваленного (и подгнивающего) ствола ели. Чтобы присесть на него и перевести, наконец, дыхание.
...Похоже, ее сегодняшние приключения (если, конечно, их можно так назвать) не закончились. Произошло то, чего Настя опасалась меньше всего - она таки заблудилась. И теперь с равными шансами могла двигаться в любую сторону - до темноты. Все равно ходила бы кругами. Кажется, правша обычно забирает вправо... или влево?
Какая разница? Вправо, влево... Кругами, девочка. Кругами. Ты будешь ходить кругами.
Поскольку дура. Причем, клиническая.
...Зачем понадобилось забираться в самую чащу? Трудно было отсидеться в подлеске? Те двое отморозков, озабоченных лишь одним - поиском и добычей очередной порции кайфа, - в любом случае не стали бы тебя разыскивать. Возможно, обнаружив твое отсутствие, они решили бы, что ты давно в милиции (полиции). Сидишь в казенном кабинетике и даешь показания дяденькам (или тетенькам) в серых кителях с погонами.
...Ответ напрашивается сам собой -вы, Анастасия Валентиновна, несмотря на высокий IQ и отсутствие “удов” во вкладыше к диплому, поддались панике, как тупая, малообразованная, базарная баба.
И это неудивительно. Ибо, несмотря на то, о чем вас неоднократно предупреждал майор ФСБ Лебедев (ну, положим, майор в отставке... что с того?), вы, Анастасия Валентиновна, никогда всерьез не верили, что с вами (да, именно вами!) может случиться нечто дурное.
Других, конечно, могут и грабить, и насиловать... и просто садистски над ними издеваться... словом, с другими может происходить, что угодно.
Но не с ней. Она ведь принцесса, черт возьми. Она - wunderbar Freulein. Hubsch Rose. Супруга самого(!) президента “Бета-банка”.
Сейчас же Настя, сидя на поваленном дереве в весеннем лесу, ничуть не тронутая хрупкой красотой пробуждающейся от зимней спячки природы, думала, что, возможно, правы те, кто утверждает, что за все в этой жизни нужно платить.
И ничто хорошее даром не достается.
И что Господь, решив наказать свое создание, попросту лишает его разума.
“Стоп, - сказала себе Настя, сделав очередной глоток из бутылки с минералкой (и удрученно отметив, что воды осталось совсем мало - глоточка три-четыре, не больше), - Вариантов имеется два - заночевать прямо здесь, в холоде и сырости, в надежде, что рано или поздно МЧСники тебя найдут;
...либо двигаться дальше по прямой, в надежде увидеть, наконец, просвет между деревьями и выйти... да хоть к железнодорожному полотну.
Либо тракту. Возможно, ведущему к человеческому жилью.”
Она в очередной раз взяла в руки сотовый телефон.
Бесполезно. Телефон (исправный, с заряженным аккумулятором и достаточной суммой в у.е. на счете) находился вне зоны приема.
Иначе, вне зоны действия.
Да и кому она может позвонить? Разве что господину Волконскому...
...который ей очень (ну, совсем) не нравится.
“Именно потому, чтослишком нравится, - ехидно втерся в размышления внутренний голос, - А ты к этому не привыкла. Никто (помимо Дэна) не вызывал у тебя столько противоречивых эмоций.
Вы, леди, давно привыкли к тому, что не оставляете мужчин равнодушными...
Но чтобы кто-то из мужчин не оставил равнодушной вас?
Давненько такого не случалось...”
- Хватит, - приказала себе Настя, вставая с дерева (о черт, колготки безнадежно порвались... может, снять их вообще?), - Выброси из головы всю муть и иди вперед.
Пока не увидишь просвет между соснами и елями. Или дорогу.
И она пошла вперед. Одновременно мысленно крепко ухватившись за надежную ладонь человека, который очень (ну, очень!) ей не нравился.
И который в данный момент места себе не находил от беспокойства за нее.
* * *
11.
Гейм овер... или начало следующей игры?
- А ведь нас могут обвинить в превышении полномочий служащими частных детективных агентств, - меланхолично сказал Давидов.
- Не обвинят, - коротко отрезал Волконский, закуривая очередную сигарету и не отводя взгляда от подлеска, где уже час прочесывали местность эмчеесники со своими натасканными ротвейлерами.
Волконский не любил ротвейлеров. Ему куда больше нравились ретриверы. На худой конец - кавказские овчарки.
Сам он, правда, имел немецкую. Вольфа ему еще щенком презентовал некий хороший человек из традиционно нелюбимого народом ведомства.
...В Алексеевку приехала милиция (тьфу, полиция!!!) и после часа работы увезла с собой Витька. Гарика, глубоко погрузившегося в наркотическую нирвану (откуда он, скорее всего, уже не выйдет), забрала “неотложка”. Хотела забрать и бившегося в истерике его младшего брата, но суровые полицейские не позволили. Разрешили только вкатить парню укол успокоительного. Что его так сильно расстроило, оперативники не знали. Предполагали, арест.
О действительной причине того, отчего Витька колотила нервная дрожь, и почему он бросал на окружающих диковато-затравленные взгляды, Орлов с Давидовым, конечно, догадывались.
Тем не менее, делиться собственными догадками ни с кем не собирались.
...Забегая вперед, скажем - впоследствии пресс-службы ГУВД области напрочь опровергла слухи о якобы похищении супруги председателя правления “Бета-банка”. Журналистам преподнесли печальную историю о попытке угона двумя наркоманами иномарки, принадлежащей господину Горицкому, и случайном ранении (из газового пистолета) водителя этой иномарки Валерия Соловьева.
О супруге г-на Горицкого не было сказано ни слова. Позднее некий “желтый листок”, спонсируемый конкурентом “Бета-банка” - “Мега-банком”, поместил короткую заметку под названием “Красотка заплутала в поисках красоты”, где говорилось (без указания имен и фамилий) о некой вздорной женушке VIP-персоны, отправившейся в пригородный лесок за “экзотикой” - подснежниками, и заблудившейся в трех соснах. По этой причине обеспокоенный муженек сумасбродной красавицы направил на ее поиски спасателей с собаками, носившихся по лесу несколько часов, пока не выяснилось, что дамочка, преспокойно выйдя к шоссе с букетиком вожделенных цветочков, тормознула попутку и благополучно доехала до дома.
Водитель попутки комментировать ситуацию отказался.
Спустя пару недель налетевшая не ретивых борзописцев налоговая инспекция (вкупе с прочими - пожарной, санитарной и эпидемиологической), а также полиция нравов (ибо газетенка публиковала на последней странице щедрые предложения интимных услуг) издание прикрыла. А главный редактор уже лично надавал оплеух журналюге, сочиняющему не в меру игривые статейки о людях, способных одним движением брови изменить судьбы простых тружеников пера, причем, далеко не в лучшую сторону.
Справедливости ради отметим - кое-что в заметке оказалось правдой. Настя, идя прямо на просвет между деревьями, вышла к магистрали, а далее, двигаясь вдоль трассы, дошла до первого же дорожного указателя - “село Матвеево”.
Присев на обочину, извлекла из сумочки телефон и обнаружила, что сотовая связь восстановилась. Пока она решала, чей номер набрать (хотелось набрать номер Волконского, но... как он может это расценить? Конечно, разумнее всего было бы связаться с Лебедевым), телефон завибрировал сам.
- Слушаю, - вяло сказала Настя. Вяло не оттого, что звонящий был ей неприятен (ох, как же он был ей... неприятен!), а просто потому, что устала. И хотела пить. И была голодна.
И слегка замерзла.
И вообще, ей было очень некомфортно. Особенно после того, как обнаружила, каким жгучим желанием горят водители-дальнобойщики “подбросить девушку, куда она пожелает”.
Причем, бесплатно (а кое-кто предлагал и приплатить).
Посему Насте и пришлось сойти с дороги, двигаясь по сырой и холодной земле примыкающего к трассе подлеска.
Колготки, безнадежно порванные, она давно сняла и выбросила. Туфли тоже хотелось снять, но не решалась: весной почва в европейской части России не слишком-то теплая - особенно, в надвигающихся сумерках.
- Анастасия... - вначале голос Волконского походил на шепот, потом начал повышаться. Следующее предложение он почти прокричал, - Где вы находитесь?! Вы слышите меня? Это Волконский, Сергей Волконский, вы меня помните? Где вы сейчас находитесь?!
- Не кричите, я отлично вас слышу, - совсем уж некстати к горлу подкатил ком, - Я сейчас на трассе. Точнее, иду вдоль трассы. Тут указатель “Матвеево”, это вам о чем-нибудь говорит?
- Матвеево... больше ничего? - Волконский понизил голос.
- Ничего. Полагаю, это село.
- Так. Слушайте меня внимательно. Вы слушаете?
“А то. Вечно бы слушала этот ненавистный голос. Всю оставшуюся жизнь.”
- Слушаю, Сергей... э-э...
- Можно просто - Сергей, - быстро сказал Волконский (неужто и впрямь поверил, что она могла забыть его отчество?), - Прежде всего, сойдите с дороги. Сойдите на обочину, можете даже отойти в подлесок... но не оставайтесь в поле зрения водителей, вам ясно? На таких дорогах...
“На таких дорогах дамочкам вроде меня делать нечего,” - уныло подумала Настя. Как же подобные наставления ей осточертели за семь с лишним лет семейной жизни с господином Горицким!
Но следовало признать - в большинстве случаев он был прав.
Даже так - в подавляющем большинстве случаев.
…-небезопасно находиться, - донесся до нее отлично поставленный голос Волконского.
- Я поняла, - обреченно согласилась Настя. Еще более небезопасно для женщины находиться рядом с таким противным (да, противным!) типом, как тот, что в данный момент использовал свое сволочное обаяние на полную катушку, делая вид, что ему не все равно, что именно с ней происходит.
Но подобные соображения Настя, разумеется, озвучивать не стала.
- Я приеду за вами, - совсем уж мягко сказал Волконский, - Как можно скорее. На джипе. Вам известно, как выглядит джип “Мицубиси Паджеро”?
- Впервые слышу, - и добавила, чтобы он, чего доброго, не принял сказанное всерьез, - Могли бы подобных вопросов и не задавать.
В телефонной трубке вздохнули (или ей это померещилось?)
-Итак, джип. Черный. ”Мицубиси”. Номер очень простой - две двойки и тройка, запомнили?
- Век не забуду, - пробормотала Настя.
- Отлично. Главное - никуда не уходите. Сойдите с дороги - но не уходите никуда. Ждите нас. Оставайтесь на линии. Телефон не отключайте.
- Конечно. Вы забыли дать мне самый ценный совет.
- А именно? - голос у Арагорна, кажется, повеселел (“Я назвала его “Арагорном”? - мысленно ужаснулась Настя, - Я совсем спятила?”)
- Вы мне не посоветовали выбрать в лесу самую длинную и толстую палку, чтобы в случае чего отбиваться ею от разбойников и диких зверей.
Он слегка засмеялся. Чертов Арагорн.
- Это само собой разумеется. Оставайтесь на линии, Настя. И при малейших признаках опасности звоните. Мы уже едем.
“Какой опасности? Пожалуй, ничего опаснее ваших зеленых глаз в любом случае быть не может. По крайней мере, для морально устойчивой замужней женщины.”
Проведя ладонью по глазам, Настасья ничуть не удивилась, обнаружив, что плачет. Это нервы, только и всего. Нервная разрядка.
Слишком насыщенным сегодня выдался денек. Такие дни стоят десятка иных безоблачных (и скучных) лет.
“А ведь мне еще объясняться с Горицким, - ужаснулась Настя, - Выслушать подробнейшую (и нуднейшую) лекцию о том, что может случиться с молодой женщиной, пренебрегающей элементарными правилами безопасности...
Кошмар.”
Она послушно отошла к растущим по обочине кустам и, расстелив на земле жакет, опустилась на него, подтянув колени к груди и обхватив их руками. Бессознательно приняв позу Аленушки со знаменитого полотна Виктора Васнецова.
...Кстати, в школе ее действительно никто Аленушкой не называл. Ее называли Василисой (с легкой руки приснопамятного Вениамина Коржикова).
* * *
...Никогда раньше ни Дима Орлов, ни Олег Давидов не видели шефа в столь возбужденном, даже лихорадочном состоянии.
Разумеется, в это возбужденное состояние он пришел, в очередной раз набрав номер супруги президента “Бета-банка”. И вместо дежурно-безликого “Абонент недоступен” услышав неуверенный (Орлову показалось, просто усталый) голос молодой женщины.
После чего “громкую связь” их шеф немедленно отключил. Более того, вышел из машины, и, разговаривая с madame Воронцовой, нервно стал расхаживать вокруг джипа и предостерегать собеседницу, словно девочку-первоклассницу, об опасностях, которые могут подкарауливать тех, кто садится в незнакомые “тачки” к лицам кавказской (равно как и русской, и украинской) национальности.
Давидов ухмыльнулся и выразительно посмотрел на Дмитрия. Тот скроил мину абсолютного равнодушия и невозмутимости - в агентстве считалось в высшей степени дурным тоном обсуждать, уж не говоря о том, чтобы встревать в личную жизнь шефа.
Собственно, никто (разве что компаньон Кравченко) толком не знал, знакомо ли шефу вообще такое понятие, как “личная жизнь”.
Его личная жизнь была законспирирована тщательнее, чем личная жизнь национального российского героя Штирлица (по крайней мере, о Штирлице хоть знали, что тот женат. Но вместе с женой не проживает.)
Господин Волконский проживал со своей (по одним слухам, исключительно добродушной; по другим - столь же свирепой) псиной - немецкой овчаркой по кличке Вольф.
Жены у Волконского не было. Сплетники утверждали, оттого что в юности он пережил крупное любовное разочарование, едва не угодив по вине шлюхи за решетку.
Кое-кто (более сентиментальный) считал, что Волконский попросту опасается серьезных привязанностей ввиду того, что получил в четырнадцать лет сильную душевную травму, одновременно лишившись и отца, и матери.
Однако, все это были лишь догадки. Ну, а реально...
Реально же Волконский ни с кем подробностями любовных похождений не делился (если у него вообще были любовные похождения).
...Закончив телефонный разговор, шеф “Кондора” вернулся в джип и сказал, если кого-то из подчиненных ждут-не дождутся дома, он не имеет ни малейшего права их задерживать.
Давидов вовремя вспомнил о том, что дома его ждут жена с дочкой.
Орлов осторожно заметил, что его, собственно, никто не ждет, но если он больше ничем не может быть полезен...
- Стоп. Ты же, помимо всего прочего, и фельдшерские курсы заканчивал? - отрывисто спросил Волконский.
Дима согласно кивнул, мысленно холодея: укол глюкозы (или магнезии, или чего-нибудь еще, стимулирующего сердечную деятельность) он еще мог вкатить, равно, как мог и сделать искусственное дыхание (вкупе с закрытым массажем сердца), но... собственно, это все, что он мог. А если женщина серьезно ранена... тут, пожалуй, нужны профессионалы.
Впрочем, Волконский его успокоил, сказав, что, судя по всему, с супругой господина Горицкого все в порядке. И в их силах сделать так, чтобы с ней ничего не случилось и в ближайшие часы, для чего надо ехать к трассе, конкретно, в село Матвеево.
Обычно невозмутимый Стрельцов не выдержал и присвистнул.
- Дамочка отмахала почти двадцать километров по лесу?
- В экстремальной ситуации все возможно, - туманно ответил Волконский, - В любом случае, ехать нужно немедленно.
И они поехали.
Возле указателя “Матвеево” никто не стоял; тем не менее Волконский приказал Стрельцову остановить машину и, выпрыгнув из джипа, направился к обочине, довольно круто спускавшейся к подлеску.
Немного поколебавшись, Дмитрий отправился следом за шефом (как и он, прихватив фонарик, ибо уже час, как на Город и окрестности опустились густые весенние сумерки).
- Вы довольно быстро, - сидящая на траве девушка (как показалось Диме, лет двадцати двух - двадцати трех, от силы) подняла голову и небрежно отбросила на спину длинные как у русалки (или нимфы) темные волосы.
Когда Орлов четко увидел ее лицо, у него перехватило дыхание.
И причина горячего участия шефа в судьбе этой нимфы (или русалки, или эльфийской принцессы) стала абсолютно ясна.
Из-за такой совсем несложно потерять голову. Точнее, очень сложно не потерять.
- Можете идти? - Волконский присел перед Настей на корточки. Та слабо улыбнулась... и тут же поморщилась. Но на ноги поднялась самостоятельно, не опираясь на протянутую руку шефа “Кондора”.
- Вы тоже участник спасательной экспедиции? - обратилась она к Дмитрию - лишь после этого он вышел из оцепенения. Мысленно возблагодарив сумерки - в сумерках все же не так заметно, что человек краснеет.
А Орлову до этого момента казалось, что он разучился краснеть при знакомстве с девушками уж лет семь (минимум, пять).
- Это наш программист Орлов, - сказал Волконский (как показалось Дмитрию, сказал с плохо скрытой неприязнью).
Настя усмехнулась.
- А я переводчик. Дайте-ка вашу руку, программист, и помогите мне подняться по этому крутому склону.
Дима, уже чувствуя, что не просто краснеет, а пылает, подал ей руку. Отчего-то ему пришло в голову, что Настя неспроста игнорирует Волконского так демонстративно.
Между ней и Волконским определенно проскакивали (даже искрили) сильнейшие флюиды. Что было видно невооруженным глазом.
Казалось, стоит им “сорвать дистанцию”, на которой они держатся, и все барьеры рухнут. Орлов настолько живо представил эту парочку исступленно целующейся, что на миг ему стало худо. И, споткнувшись о кочку, он выпустил руку Анастасии.
В свою очередь запнувшейся. И немедленно подхваченной Волконским.
Более того, подхваченной им на руки. С артистической грацией и комментарием:
- Да вы же на ногах не стоите!
Сориентировавшийся Дима в два прыжка преодолел расстояние до машины и предупредительно распахнул дверцу со стороны заднего сиденья.
- Кросс, - сказала Настя, все так же упорно не глядя на Волконского (тем не менее, обнимая его за шею), - Кросс по пересеченной местности. Сказывается, знаете ли.
Дмитрий в свою очередь подумал, что выглядит она на руках у шефа весьма эффектно. И, похоже, ей это нравится.
Как и Волконскому.
Увы, данная ситуация плохо располагала к интиму. Волконскому все-таки пришлось поставить нимфу на землю, чтобы она села в джип.
Кто станет сидеть с ней рядом, Орлов тоже отлично знал.
Поэтому и полез на переднее сиденье, рядом со Стрельцовым, находящимся за рулем.
* * *
12.
“Арагорн” и “эльфийская принцесса”
- Вы же наверняка замерзли, - мягко сказал Волконский Насте и обратился к сидящему за рулем молчаливому парню, - Леш, включи обогреватель.
- Уже, - лаконично отозвался Стрельцов.
- Лучшее лекарство для сугрева - это коньяк, - авторитетно заявил программист Дима, удивительно обаятельный и легкий в общении.
“Не будь рядом “Арагорна”, я бы в него влюбилась”, - эта мысль была забавной. Весьма.
Если на то пошло, не будь “Арагорна”, не было бы и его “свиты”.
- Действительно, - согласился Волконский, - Если, конечно, дама будет коньяк.
- Буду... если хороший, - без энтузиазма, но и не неприязненно ответила дама.
Ей протянули маленький стаканчик, напоминающий крышку от термоса, только металлический. Сорокапятиградусный (не меньше) коньяк разлился по телу жидким огнем.
И, конечно, добрался до мозга.
Настя осознала, что ей хорошо. Так хорошо, что, пожалуй, лучшего и желать грешно. (Ибо лучшее, как известно, враг хорошего).
Волконский - “Арагорн” галантно подал ей конфету.
Настя раскусила шоколад. Конечно, шоколад был качественным. Мягкая сладость с легким привкусом горечи растеклись по языку шелком любовной отравы.
“Не съезжает ли у меня крыша?”
Настю передернуло, как от озноба.
- Перестаньте же пялиться на меня, вы, чертов Арагорн, - пробормотала Настя, кутаясь в мягкий плед, которым Волконский укрыл ее плечи.
Он удивленно вскинул брови. Внезапно до нее дошло, что Арагорн (ха-ха) попросту не знает, кто такой Арагорн.
Программист Орлов на переднем сиденье не выдержал и фыркнул.
- Вы должны извинить шефа, Анастасия Валентиновна. У него было тяжелое детство. Как-никак, сын французского посла...
- Считай, половины премии ты уже лишен, Митя, - медоточивым голосом посулил Арагорн. И обратился к Насте, - Во-первых, мой отец был не французским послом, а русским атташе при французском посольстве. Во-вторых...
“Вы красавец, Ставрогин!” - упоенно воскликнул Петр Степанович, - Вы настоящий красавец! И самое дорогое в вас то, что вы порой сами не знаете, какой вы красавец”.
...Я действительно не читал “Властелина колец”, - удрученно закончил Арагорн, не подозревавший до сего момента, что он Арагорн.
- Не страшно, - пробормотала Настя, закрывая глаза. Ее неудержимо клонило в сон. В полудреме она ощутила, как чья-то твердая и теплая ладонь тихонько сжала ее пальцы.
- Леш, сделай потише радио, - донесся издалека голос, и она знала, чей голос до нее донесся.
Иных голосов попросту не существовало. Не могло существовать.
Как и иных рук.
...Неожиданно Настя снова оказалась на поляне, сплошь покрытой подснежниками. Покрытой настолько густо, что, казалось, она стоит на махровом, нежно-сине-лиловом ковре.
- Ты меня вытащил из леса, - обратилась она к “Арагорну”, - Ты ведь оборотень. Как я раньше не догадалась?
Он безмятежно улыбнулся. В его зелено-синих глазах были тепло и любовь. “Теплая любовь”, -подумала Настя. И еще: “Все-таки он - редкая сволочь. Редчайшая. Надо же так умело прикидываться...”
- Я не прикидываюсь, - возразил “Арагорн” - оборотень, - Неужто вы так и не догадались, где я увидел вас впервые?
Его теплая улыбка приобрела насмешливо-ироничный оттенок.
- Могли бы и признаться, - пробормотала она, - Хватило же наглости подхватить меня на руки...
- Вам было неприятно? - поинтересовался он невинным голосом с интонациями иезуита.
Она опустилась прямо на землю, оказавшуюся по-летнему теплой.
-Не хочу, - призналась Настя оборотню, присевшему перед ней на корточки, - Совершенно не хочу отсюда уходить. Здесь ты и весна. И подснежники. Бабочки порхают, собирая пыльцу с вербы и березовых сережек...
А там? Жизнь по протоколу. Ноблесс оближ. Комфорт неволи.
Он смотрел на нее с сочувствием. Все понимал. Но поделать ничего не мог. Во всяком случае, пока не мог.
Пока?
...Настя вздрогнула и открыла глаза. Машина неслась быстро и почти бесшумно. По дороге, ведущей к охраняемому поселку.
- Кажется, я ненадолго задремала.
Сидящий рядом "Арагорн" мягко улыбнулся.
- Не сочтите вопрос бестактным, но... вы намеренно сообщили похитителям номер моего телефона?
“Самодовольный Арагорн, - подумала Настя, - Кто бы сомневался? Он не читал “Властелина колец”, однако, кто такой Арагорн, ему известно.”
- Как ни печально, не намеренно, - сказала она с напускным сожалением (программист Дима снова не удержался от смешка, рискуя лишиться премии уже полностью), - Они спросили, как обозначен в контактах мой муж, я ответила - “супруг”. А после "супруга" стояло "сыщик". Рядом. Вероятно, тот наркоман попросту... промахнулся.
“А когда я по вашему голосу поняла, что они ошиблись, не стала их разубеждать. Потому что подсознательно хотела, чтобы именно вы узнали... и спасли.”
- И вы, услышав мой голос, не стали их разубеждать, - утвердительно закончил Волконский-”Арагорн”.
- Они убили охранника, - пробормотала Настя. Настроение резко упало. Как она вообще могла предаваться легкомысленным грезам в столь трагичной ситуации?
- Не убили, - мягко возразил Волконский (на сей раз по-настоящему касаясь ее руки и даже легонько сжимая пальцы), - Только ранили. Сейчас он в больнице.
- В самом деле?
Программист Орлов, сидящий рядом с водителем, обернулся. Чертовски симпатичный и обаятельный. Одно было неясно - почему Волконский в акции по ее спасению задействовал именно программиста?
- В самом деле, - подтвердил Орлов. У него были серьезные темные (карие?) глаза. И соломенного цвета волосы. И прямой тонкий нос.
И он, кажется, сам не осознавал, насколько хорош. Дима Орлов. Которого в другом романе - “Папина дочка” вначале наградят счастливой (но очень недолгой) любовью, а потом убьют. (Автор не виноват. Так само получилось.)
...Настя снова остро ощутила, как ей не хочется возвращаться в дом, где наличествует тихо ненавидящая ее прислуга и втайне мечтающие ее оттрахать охранники. И человек, которого можно (и даже нужно) уважать, но полюбить...
Увы. За семь с половиной лет законного брака полюбить мужа Насте так и не удалось (хоть временами казалось - еще чуть-чуть и...)
Да только “чуть-чуть” не считается.
...Конечно же, у въезда в поселок уже стоял черный джип. А рядом с джипом - сорокалетний майор в отставке Лебедев.
Волконский и Настя, не сговариваясь (любопытно, а они могли сговориться?), посмотрели друг на друга.
“Не хочу уходить.”
“Не желаю тебя отпускать.”
“Чертов Арагорн”.
“Чертова эльфийская принцесса.”
И одновременно улыбнулись. Оба - с сожалением.
-У вас теперь есть мой номер.
Это сказал Волконский. Вслух.
Настя лишь подумала. О том же самом (что у него есть ее номер. И если он не наберет его максимум спустя сутки, какой тогда, к черту, он Арагорн?)
Волконский первым вылез из джипа, после чего подал Насте руку. Выходя, она на него уже не смотрела. Смотрела на Лебедева, буквально кинувшегося ей навстречу.
- Настя! Настасья Валентиновна, с вами все в порядке?
“Мы еще увидимся?” - взглядом спросила она оборотня.
Глаза у него были грустными.
Но улыбка на лице тем не менее появилась. Точнее, затронула лишь губы. Слегка.
“Думаешь, просто тебя отпустить?”
- Все нормально, - сухо бросила Настя, садясь в джип, принадлежащий законному супругу. Лебедев тряс руку Волконскому, горячо благодаря его за то, что тот (возможно) помог сохранить ему свою шкуру. Волконский без энтузиазма отвечал, что особой его заслуги в спасении госпожи Воронцовой нет, а спаслась она, в основном, благодаря собственным мужеству и смекалке.
Наконец, утомительные церемонии завершились, и джип господина Горицкого двинулся к особняку (господина Горицкого).
Где Настю уже поджидал врач семьи Горицких - Григорий Осипович, сухонький старичок с мудрыми глазами и лицом старой обезьянки.
- Со мной все нормально, честно, - вяло сказала Настя, - Только ноги в ссадинах от беготни по лесу.
- Деточка, я слышал, вам ни от кого не нужно было убегать, следовало лишь дождаться подмоги... - врач осторожно ощупал ее голени и щиколотки (разумеется, после того, как измерил пульс и кровяное давление, озабоченно отметив, что давление у Насти все-таки чуточку повышенное).
- Да, но мне об этом вовремя не сообщили, - слабо усмехнулась она.
- Назавтра ваши очаровательные ножки будут изрядно болеть, - удрученно сказал Григорий Осипович, - Придется прописать кое-какие препараты, обычно используемые спортсменами при больших нагрузках...
“Пропишите мне лучше лекарство от весенней лихорадки, доктор. Ибо я, похоже, влюбилась. И самое ужасное, как мне кажется, не безответно.”
- Но в целом все хорошо, - бодро констатировал эскулап, - Признаться, я считал вас куда более слабой и нервной барышней...
- Это шок, - пояснила Настя, - Возможно, когда я в полной мере осознаю, что со мной произошло, у меня случится истерика.
Добрый доктор усмехнулся - решил, девочка шутит. Но настойку пустырника на ночь (капель двадцать-тридцать) все-таки прописал.
...На сей раз ей приснился оборотень в своем истинном - человеческом - обличье. У него были глаза с зеленоватым оттенком, длинный и тонкий нос, узкое лицо и подбородок с ямочкой посередине.
Он был очень красив. И очень опасен. Ей было известно его имя...
...но неизвестен псевдоним.
* * *
.
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Персональные книжные рекомендации
Что почитать?
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги