Похождения библиотекаря

Лазурное небо раскинулось над долиной, напоминавшей шахматную доску. С высоты птичьего полёта она казалась покрытой сеткой из квадратов. Поля, разделённые полосами леса , простирались вдаль, а река, извиваясь, словно змея, терялась на горизонте. С высоты были видны города, сёла и лесные просторы, а дорога, словно тонкая ниточка, была едва различима . Это была не оживленная трасса, по которой мчатся сотни машин, ведь она вела не в город, а в небольшое село, и не требовала ни ширины, ни особого ухода.

Дорога, подобно тихой спутнице долины, вилась меж полей, то укрываясь в тени густых ив, то появляясь на открытых местах, где её покрывала лёгкая пелена пыли, поднятая ветром. Вдали, у подножия холма, можно было разглядеть маленькую деревню: дома с яркими черепичными крышами, стоящие среди садов, где спелые яблоки и вишни падали с деревьев.

Птицы, заливаясь песнями, порхали над лугами, а в воздухе витали нотки свежескошенной травы и нагретой солнцем почвы

Иногда тишину нарушал далёкий лай собаки или скрип телеги, которую тянул старый конь, неспешно шагающий по той самой дороге. На закате солнца долина расцветала тёплыми красками персикового и багряного оттенков. Тени от лесополос медленно ползли по земле, а река, отражая угасающее солнце, мерцала, словно серебряная лента . Казалось, будто время в долине застыло, позволяя ей жить своей спокойной, уединённой жизнью, далёкой от городской суеты."

По этой запыленной деревенской дороге катился старый, покрытый грязью автобус. Это был типичный сельский маршрутный автобус, ежедневно перевозящий жителей деревень в город и обратно, связывая регионы незаметной, но важной нитью. В разгар лета царила невыносимая жара, и пот лился градом по вискам водителя.

В этом автобусе был только один пассажир или точнее пассажирка . Она расположилась у приоткрытого окна, и лёгкий ветер мечтательно ласкал её лицо, унося её мысли далеко. Сидя на переднем сиденье в пустом автобусе, она вытянула свои одетые в синие легинсы стройные ноги вдоль.. Равномерный рокот мотора и лёгкое покачивание машины навевали на неё дремоту. Тогда она, натянув свою широкополую соломенную шляпу на глаза, наслаждалась тишиной.

Когда автобус подпрыгивал на кочках, её взгляд невольно скользил по бескрайним полям деревенской равнины.

Вид за окном дышал глубоким спокойствием и умиротворяющей тишиной.

Бесконечные зелёные равнины, залитые солнечным теплом, простирались до горизонта, а одинокие силуэты деревьев и кустарников отбрасывали прохладные тени, словно оазисы в пустыне жары. В мягкой дымке горизонта проступали домики с кровлями, рдеющими, как вечерний пожар, окружённые садами, где свежескошенная трава и зрелые плоды ткали ароматную симфонию.

Вдыхая тёплый воздух, напоённый солнцем и шепотом трав, она почувствовала, как усталость растворяется в мягком свете покоя. Её душа, словно лёгкое облако, поплыла к дням детства, где мир был огромным садом, а каждый день — цветком счастья.

Автобус медленно катился по просёлочной дороге, преодолевая очередную кочку, и лёгкое покачивание убаюкивало, словно колыбельная. Ветер играл с краями её шляпы, а солнце мягко согревало плечи.

Мимо неё стремительно проносились то бескрайние поля золотой пшеницы, то извилистые силуэты деревьев в лесополосе, то зелёные просторы, усыпанные спелыми дынями и арбузами. Порой её близорукие глаза улавливали яркие жёлтые пятна подсолнухов, мелькающие до рези в глазах.

Эта невысокая девушка обладала уникальной, запоминающейся внешностью: карие глаза, худощавое телосложение, россыпь веснушек на лице и ярко-рыжие волосы, просто обрезанные до плеч без всякой укладки. Корни уже пробивались коричневыми — видимо, либо не хватало времени на подкраску, либо средств на краску. Она была одета в голубые леггинсы, тунику глубокого синего цвета и потрёпанные кеды. Очки в тонкой оправе висели на старинной цепочке, а её улыбка поражала: большие клыки торчали из зубного ряда, делая её похожей на загадочного вампира.

Для наметанного глаза признаки бедности были очевидны... волосы, отросшие корнями на добрых два-три сантиметра, выдавали не просто лень, а хроническую экономию — коробка краски для волос в ближайшем сельском магазинчике стоила столько же, сколько пачка хлеба на неделю, и выбор падал на еду, а не на тщеславие.

Туника, сшитая из дешёвого синтетического полотна, висела мешковато, с вытянутыми рукавами и потрёпанным подолом, где нитки уже полезли — это была вещь из секонд-хенда или подарок от соседки, а не из модного каталога, и она служила годами, латаная невидимыми стежками.

Очки в тонкой, но уже потемневшей от времени оправе болтались на цепочке, которая явно досталась от бабушки или нашлась на чердаке: металл местами позеленел, а линзы были поцарапаны, без антибликового покрытия, — визит к оптику откладывался месяцами, потому что рецепт на новые стёкла требовал денег, которых не было. Даже улыбка с торчащими клыками намекала на отсутствие денег на дантиста, и исправление прикуса было мечтой, а не реальностью. Она не скрывала этих мелких шрамов нищеты — носила их как часть себя, без стыда или позы, потому что в этой долине бедность была нормой, а не исключением, и её открытость делала её ещё ближе к той тихой земле, по которой катился автобус.

Устав от постоянных толчков, от которых она то и дело просыпалась, она достала из сумочки Библию в кожаном переплёте и принялась читать. Вдруг её прервал хриплый, прокуренный голос водителя.

— Как звать вас? — спросил он, словно исповедник

- Александра Вадимовна Индрюкова! Моя фамилия ведёт начало от «Индрика» — того самого мифического владыки зверей из «Голубиной книги». Представь: конская голова, рыбий торс, рога на макушке и хвост, как у скакуна. Легенда гласит, что он обитает под землёй, в недрах рек и озёр, и некоторые учёные видят в нём древний образ сибирского мамонта — подземного исполина, царя нижнего мира. Так что смело зови меня Мамонтовой: я же коренная норильчанка, а теперь живу в Долине ветров.

- Фамилии даются не так просто - пробормотал водитель.. - Я знаю что вы едите в село Четырехсельское.. на билет смотрел.. Странное название. Вы к родственникам..?

- А вы что думаете что я чудовище - хохотнула Саша - Может быть в моем роду были пилигримы.. Хотя Мамонт тот ещё зверь.. Что ж может быть...

- Может быть вы к своим чудаковатым родственникам.. раз вы Индрюкова - спросил ещё раз водитель...

-Нет, я еду по распределению в сельскую библиотеку... Так получилось, что там понадобился библиотекарь ..

- Но как я понимаю там уже есть библиотекарь.. некая Мэри.

- Я не знаю всех причин.. мне сказали что мне по прибытии объяснят зачем им понадобился библиотекарь. Мне известно, что причины были очень веские раз там оклад вдвое больше чем тот который я получаю в городе.. Официально мне объяснили что моя задача заключается в том чтобы поднимать культурный уровень жителей села.. Но собственно и этом и заключается работа библиотекаря.. Ведь мы работники культуры... - ответила Саша смущённо пожав плечами.

- И это является единственной причиной...- спросил своим хриплым голосом водитель..

- Нет, отчасти мне самой хочется пожить какое-то время в селе. Получить новый опыт.. Ведь я там работать в поле не буду, а только в библиотеке....

- А вам это не напоминает на Кентервильское приведение....только наоборот...

- В смысле ?- удивилась девушка

- Вы помните там какой-то особняк продавали за бесценок... А там оказалось приведение..

— И вы говорите, в селе черти и привидения? — усмехнулась она, но усмешка вышла кривой, как улыбка падшего ангела.

- Есть многое на свете, что хуже чертей и приведений - пробормотал водитель..- да ещё чертей и приведений может просто не существовать.. Это может быть выдумками..

- Но у меня есть Библия....я знаю, что многие библиотекари были до меня в этом селе.. Почему то они уходили .. и там работает одна некая Мэри.. возможно именно и поэтому зарплата начала расти..

- Нет, главная причина это то что там появился покровитель этого села..

- Да я слышала про это. ..Там будут что-то строить. Я не понимаю зачем им понадобился ещё один библиотекарь..

- Вот приедете и все узнаете..- пробормотал он..

- У меня там будет коллега Мэри. Что вы про нее знаете..?

-Если честно я не совсем понимаю что за эта женщина...я лично предполагаю что у нее есть какие то внутренние факторы заставляющие ее занимать эту должность...

- Внутренние факторы есть всегда.. по опыту я знаю, что к профессии библиотекаря склонны те которые перенесли множество жизненных бурь...это женщины перенёсшие разводы, мужей-алкоголиков, тиранов. Среди них есть и старые девы...Или дочери матерей семьи которых распались, как у меня... Я пережила два развода моей матери... Отец агрессивный был.... Не знаю почему так происходит, но это так мои житейские наблюдения... Может быть все дело в том что эта работа не требует особых психоэмоциональных нагрузок как работа хирургом или психологом. Спокойная в общем это работа... Надо понимать что сейчас профессия библиотекаря не сводится к тому чтобы выдавать книги.. у нее есть элементы массовика затейника, психолога, руководителя кружков и педагога....и это все накладывает отпечаток на личность ..

- Но там есть только библиотека.. и там работает библиотекарь функция которого сводится к тому чтобы выдавать книги...

- Интересно узнать ..посмотреть на чистого библиотекаря...и интересно узнать причины заставляющие его работать в этом месте..- усмехнулась Александра...

- Но тут должны быть какие то особые причины. Дело в том что Мэри это органист виртуоз . Она была очень известной зарабатывала кучи денег. Но почему то она забросила это дело и приехала в село. И живет там одна... ни мужа ни парня.. Даже особо близких знакомых нету..

- Возможно какой-то кризис...или развод - сказала Александра.

- Лично я не совсем понимаю эту женщину.. Ведь она интеллигент.. а живет в селе где крайне низкий культурный уровень. И самое главное оно большое. Может быть и его поэтому называют Четырехсельское, но там никто не живёт...

- Расскажите поподробнее -попросила Александра

- Это село полузаброшенное.. половина домов пустует. Никто там не живет с тридцатых годов, когда началась коллективизация. Все кто пошустрее и поагрессивнее сбежали в другие места работы или в другие села. Потом была война с немцами и погибло много людей. Это ещё уменьшило количество проживающих..

- То есть самые лучшие люди уехали, а те кто по проще остались..

- Ну да.. - ответил толстый водитель сидевший за рулем.. - я знаю это так как я вожу людей из этого села в Долину ветров и обратно уже десятый год. Я часто видел такую картину.. пассажиры приезжали в город, а обратно их я уже не привозил.. Они покидали это село навсегда..... Но бывало и обратное...я привозил людей в это село и не вывозил их обратно... Мне хотелось узнать что заставляет людей жить в таком гиблом месте....

- Ну это статистика - ответила Саша- часть приедет, часть уедет ....

- Ну да - промычал водитель...

- Знаете, что я живу в Долине ветров уже 10 год и изумляюсь какие тут красивые места.. Я жила в Норильске.. , но потом переехала в Долину Ветров.....

Они умолкли, полностью погрузившись в вибрацию быстро мчащегося автобуса, который рассекал просёлочную дорогу. Солнце уже клонилось к закату освещая красными огнями небо. Огромное огненное зарево обычно не видное в городе покрывало половину небо и Саша смотрела на него с изумлением, как будто впервые в жизни. Огненные языки пламени покрывали горизонт и в сочетании с желтыми полями пшеницы производили незабываемое впечатление того как будто на краю земли бушует пожар. Но рассмотреть его было было отчетливо было невозможно так как раскалённые потоки воздуха образовывали колеблющеюся марево которое как мутное стекло искажало картину..

Саша почувствовала, как жар от закатного огненного зарева словно проникает сквозь стекло окна, наполняя пространство вокруг особым трепетом и напряжением. Ветер за окном стихал, и лишь ровное гудение двигателя и покачивание автобуса сопровождали её мысли.

Она прижалась лбом к прохладному стеклу и старалась запомнить каждую деталь этого мгновения — как пшеничные колосья на полях казались золотыми волнами, а небо над ними — живым полотном, на котором художник разливал краски огня и света. Это зрелище было одновременно прекрасным и пугающим, словно природа напоминала о своей силе и непредсказуемости.

Саша закрыла глаза на мгновение, позволяя себе полностью раствориться в этом зрелище, которое, казалось, существовало только для неё. Гудение автобуса стало почти гипнотическим, сливаясь с её дыханием, словно ритм самой земли. Она почувствовала, как время замедляется, как будто этот момент — этот закат, эти поля и этот автобус — был вырван из потока обыденности и превращён в нечто вечное.

Открыв глаза, она увидела, как в зеркале бокового стекла отразились её собственные миловидные черты, наложенные на этот огненный горизонт. Её лицо, освещённое красноватым светом, казалось частью этого адского пылающего пейзажа, будто она сама была искрой в этом бесконечном пламени. В этот момент Саша ощутила странное единение с миром вокруг — с полями, с небом, с дорогой, уводящей куда-то вдаль.

Автобус плавно свернул на небольшую дорогу, ведущую в деревню, и Саша поняла, что скоро этот огненный спектакль останется позади, уступая место тишине и покою сельской жизни. И всё же в её памяти навсегда останется этот закат — момент, когда мир казался одновременно хрупким и величественным.

Машина наконец-то выехала на ровную дорогу без кочек и ухабин и под равномерный гул мотора и дрожание кабины Шура начала клевать носом. Ощутив дремоту она извлекла из большого чемодана стоявшего рядом сиденьем небольшую подушку. Положив её за шею, она закрыла глаза, и лёгкая дремота плавно перетекла в глубокий сон.