Похождения трёх блогеров в стране своей мечты

... Трое мужчин очнулись внезапно - на улице города. Он выглядел странно знакомым, очень отдалённо, но в то же время оказался и безгранично чуждым. Смотря друг на друга, они не могли отделаться от ощущения, что знакомы между собой. И в самом деле, как только каждый представился, стало ясно, что все трое действительно единомышленники, и даже используют одинаковый набор социальных сетей. Все они были люди уверенные в себе и в каждом слове, которое звучало из их уст, или публиковалось ими где-либо. Но как бы ни была велика эта уверенность, настало время понять - где они и что их окружает.

Вокруг не было ни души. Только – поблизости виднелся памятник, изобравший игуану. Пройдя дальше, троица обнаружила другую такую скульптуру, затем – ещё и ещё. При виде этих композиций у одного из троих появилась тень нехорошего предчувствия, но он отогнал её от себя. Здания вокруг выглядели… ну, как обычно выглядят здания из стекла и бетона. Попытки войти, постучать или позвонить в какую-либо дверь не увенчались успехом. Лишь дважды глухой механический голос проговорил из динамика: «Звоня лишний раз, вы провоцируете инфляцию».

Внезапно раздался чей-то крик вдали:

- Здесь кто-то ходит!

Всего спустя несколько секунд в доме, около которого кричали, стали распахиваться окна на первых двух этажах. Высовывавшиеся оттуда люди посмотрели, как трое случайных перемещенцев направились в сторону дома, а затем, спустя пару минут, когда «гости» подошли уже близко, навстречу им начала высыпаться из дверей обильная толпа.

Люди всё прибывали и прибывали, направлялись они теперь и из других домов, и даже вроде бы с других улиц. «Гости» сразу поняли причину задержки выхода. Сначала жильцы разнесли весть по этажам, потом – сообщали в каких-то пабликах или звонили остальным, и об их прибытии, поэтому, осведомлены уже многие. Но что бы это значило?

Один из местных жителей подошёл максимально близко и строго спросил:

- Кто вы такие и что здесь делаете?

Как только невольные путешественники представились, на лицах горожан сначала появились растерянность и недоверие. Задав несколько вопросов и убедившись, что нежданные посетители не врут, толпа пришла в радостное неистовство и, повторяя имена, стала подкидывать всех троих в воздух.

Но вот первый восторг прошёл, и один из предводителей толпы, отчаянно жестикулируя, заставил других примолкнуть. Затем он громко заявил в неизвестно откуда появившийся мегафон:

- Слушайте же слово, на котором стоит наш мир!

Произнеся эту реплику, он сунул руку в карман и извлёк оттуда небольшую книжку в сафьяновом переплёте – потрёпанную, но бережно хранимую. Раскрыв её, начал читать с благоговейной торжественностью:

«Минутка жизни.

На Галапагосах, ув. друзья, как известно, жизнь самая наглядная на планете. Замкнутые в парадоксальном микромире, животные там доводят жизненную логику до крайностей. Черепашки становятся гигантами и исполняют экологическую роль бизонов (потому что больше некому). Птички-вьюрки становятся вампирами и разводят птиц побольше, как телефонные мошенники (потому что надо же выкручиваться). Бакланы сбакланились настолько, что редуцировали себе крылья и теперь не летают (потому что зачем).

Но самый интересный пример логики жизни демонстрируют нам морские игуаны.

Вообще говоря, они в основном сухопутные. В научпоп-фильмах постоянно показывают игуан, которые ныряют и едят водоросли на глубине десятка метров - но на самом деле очень немногие, буквально пара процентов от популяции, так делают. Нырять вообще трудно. Нырять в холодную воду (+16), если ты сам холоднокровная ящерка - трудней вдвойне. Нырять в холодную воду среди довольно бурного течения - трудней втройне. Поэтому только могучие большие самоуверенные дядьки-игуаны на это отваживаются.

Они берут на себя риск (их может унести в океан, и всё), но за это они получают больше всех самой вкусной нямки. От этого они крупней других и им достаются прочие радости жизни в первую очередь.

А остальная часть ув. игуан тусит на берегу и терпеливо ждёт отлива. И когда океан отступает, то все вприпрыжку, толкаясь, торопятся попастись на ставших доступными поросших водорослями скалах и доесть то, что не доели самоуверенные дядьки. Это большинство не рискует, но и живёт скромно.

Трудно найти более наглядную иллюстрацию социального неравенства. Но как её убрать? Запретить отважным игуанам рисковать или заставить их делить добытое поровну с робкими - будет одинаково плохими решениями.

А заставить всех ув. игуан нырять - перетопим нафиг.»

Толпа замерла на мгновение – будто вбирая смысл.

А затем взорвалась ликованием:

- Виват! Виват! Они вернулись – и принесли нам Истину!

Один из гостей спросил:

- Послушайте! Объясните чётко, что здесь вообще происходит?

Предводитель сразу сосредоточил на нём взгляд:

- А происходит то, что вы, пророки-основатели, можете насладиться всеми плодами мира, который создан по вашим рецептам. Сейчас – по старому летосчислению 2150 год, по новому же, от ваших откровений ведущемуся – 124-й.

Трое сразу переглянулись – с глубокой, конечно, радостью и гордостью… и лёгкой растерянностью, которую каждый тут же прогнал от себя. А предводитель сразу же спросил:

- Наверное, вы бы желали узнать, что именно и как тут происходит?

- Ещё бы! – воскликнул один. Мы просто обязаны увидеть, как всё получилось!

- Ну и чудесно! Тогда, если позволите, я сам вас сопровожу и кое-что покажу, объясню...

И все трое двинулись вперёд вслед за своим проводником. Идти далеко, впрочем, не пришлось. Навстречу попались ещё несколько человек, но не сразу удалось понять, что это вообще люди. Затем – ещё и ещё такие же странные встречи. Почти все, на кого они натыкались по пути теперь, были одеты в плотные костюмы игуан: чешуйчатые, с хвостами, даже с масками, повторявшими ту самую морду. И передвигались они точно как ящерицы — на четвереньках, медленно, с покачиванием. Несколько «актёров» демонстративно грелись по-ящеричному под лучами солнца.

Один из гостей спросил, уже как будто отрешённо и подавленно:

- Что это значит?

- А это значит, что мы, о великие, следуем вашим заветам. Человек – часть семейства игуановых, как сказано в священном Своде. И мы не просто повторяем слова, мы трансформируемся. И, как видите, достигаем успехов!

Они прошли ещё несколько сотен метров, и навстречу показался уже другой человек. Он сразу подошёл к предводителю и пожал тому руку. Затем оба повернулись к одному из гостей:

- Итак, готовы ли вы продемонстрировать все свои способности?

Тот даже удивился немного:

- Какие способности?

- А такие, что такой великий гуру, как вы, точно должен великолепно нырять. Как минимум целый час. И у нас уже готова для этого площадка!

Далее предводитель указал на большую бочку, рядом с которой уже столпилось человек триста. И произнёс:

- Ну же, смелее. Вы же открыли истину первым, значит должны быть невероятно отважной и удачливой ящерицей! Вас ждут в итоге самые вкусные и сочные водоросли!

Все трое, не сговариваясь, медленно попятились назад.

Сначала окружающие не поняли, что происходит. Потом раздались возгласы:

- Нас считают недостойными! Склонимся перед Основателями!

С этими словами все сразу кинулись простираться ниц… хотя некоторые вскоре вскочили и стали бить земные поклоны. А выходцы из начала 21 века сами не понимали ничего. Они просто хотели посмотреть, что будет дальше. Почти мгновенно в толпе словно кто-то невидимый повернул рычаг или нажал кнопку. Сигналом тревоги стали выкрики, не предвещавшие уже ничего хорошего.

- Обманщики!

- Они ответят за святотатство своими жизнями!

Троице ничего не оставалось, кроме броситься бежать. Куда угодно, даже в полную неизвестность, лишь бы подальше от этих людей, которые сначала благоговели, а затем озверели. Выручило то, что сначала часть преследователей, одетая в неудобные игуаньи костюмы, моментально отстала. Маски затрудняли дыхание, хвосты цеплялись за всё подряд. Потом стали попадаться такие же подражатели ящериц на пути, и толпе пришлось судорожно решать – ломиться вперёд, растаптывая ни в чём не повинных встречных, или же нестись в обход, лавировать, тормозить…

Тем не менее, бежать пришлось довольно долго, около двух километров. К счастью, на пути героев оказался в это время довольно густой лес. Забежав в него поглубже, они убедились, что погоня хотя бы прямо сейчас им уже не угрожает. Оставалось решить, что делать дальше.

После короткого обмена репликами решили сначала уйти ещё глубже в лес и там сделать основательный привал. И ещё – больше не называть имён на всякий случай.

Путь вперёд был довольно прост, как ни странно. Обнаружилась вскоре весьма широкая тропа, которой явно пользовались постоянно. Решение пойти по ней созрело моментально. Да, неизвестно было, не приведёт ли этот путь к каким-то ещё фанатикам, но хотя бы позволяет быстрее уходить от тех, которые остались позади.

Где-то спустя два часа стало уже основательно темнеть и холодать, в воздухе запахло сыростью и стала виться мошка. Сама собой явилась мысль, что пора делать остановку. В этот-то момент они и увидели небольшую приземистую хижину. Около неё сидела за столом, расположенным под навесом, какая-то семья. Чуть дальше курились какие-то травы, видимо, отгонявшие гнус.

Спустя полчаса гости из прошлого уже знали самое главное. Весь мир, похоже, сошёл с ума. Даже ближайший город, который некогда звался Москвой, теперь именовался исключительно Ящерицеградом. К огромному облегчению беглецов, обнаружилось, что несогласных с новыми порядками специально никто не преследовал. Им позволяют жить как и где хотят. Но стоит сунуться в «города просветлённых» или попасться их процессии на дороге...

- Значит, нас тоже искать не будут… задумчиво проговорил один из мужчин.

- Естественно, подтвердил почтенный отец семейства.

Постепенно разговор перешёл на другую тему – чему же ещё учат «просветлённые». Хозяева рассказывали очень охотно.

- Они борются со страшным демоном Инфляцией.

- И возносят молитвы богине Бюджетной Дисциплине, которая должна этого демона обуздать.

- А самый великий личный грех – подхватила жена – это Поддержка Людей, от которой разлагается душа общества.

Один из гостей спросил тут же:

- А что, есть ещё и не «личные» грехи?

- Да, конечно. Есть грехи, которые ложатся сразу на всю местность, где они встречаются. Это Государственное Регулирование и Стандарты. А самые вдохновенные из просветлённых утверждают что грешит и тот, кто не покупает акции и ценные бумаги постоянно, несмотря ни на что, ни на какие обстоятельства в жизни.

Один из троих с тоской подумал:

«А это ведь мои слова, постоянно я о том всём твердил».

Внезапно один из младших сыновей вдруг вспомнил:

- Постойте! Недавно к нам заходил человек, который принёс ещё одну брошюру. В ней изложено Дополнительное Откровение.

Вскоре явилась и та самая брошюра, и вслух было прочитано:

«В каком-то смысле всё есть инвестиции. Если ты открываешь бизнес, ты делаешь ставку на сектор и на индустрию, на свой тип бизнеса, на регион или на рынок.

Если ты развиваешь собственную карьеру в отрасли, то значит ты «поставил» себя и свое время на индустрию и компанию, по сути-то дела. Не понимаешь, какая компания хорошая (а это важно в инвестициях)? Будешь старательно работать в загибающейся конторе и плыть против течения».

Один из троих – тот, до кого дошла очередь только сейчас, понял, что это точно его же слова. И протянул, пытаясь защититься:

- Всё логично вроде, не понимаю, какое зло отсюда может выйти…

Хозяин удивлённо уставился на него:

- Как вы не можете знать таких общеизвестных вещей? Не понимать, к чему всё это привело?

- И к чему же?

- В какой-то момент практически все ушли из школ и университетов. Потому что зачем за не такую уж большую плату всю жизнь какие-то лекции читать и уроки с семинарами проводить, если можно заниматься Святыми Инвестициями? Потом точно то же самое произошло во всех странах с промышленностью, сельским хозяйством, армией, полицией, да вообще практически со всем, кроме оборота ценных бумаг…

Затем в разговор вступила хозяйка.

- К счастью, смилостивились над нами уже реальные боги. И исправили хоть отчасти то, что натворили сами люди. Иначе никто не может объяснить, что произошло в самый отчаянный вроде бы момент…

- И что же произошло? – хором спросили все трое.

- Огромным везением стало то, что всё биржевое стало всё-таки служить в реальности. Дома строят из Волатильности – они лёгкие, внешне прочные, но непредсказуемые: вечером была стена, а утром проход… или наоборот. Вместо наркоза в больницах дают Гэпы: пациенты исчезают между вдохами и возникают заново после операций.

Повара готовят из Маржин-коллов – получается так остро, что мало кто может съесть много. Правда, это даже на пользу немного пошло – меньше стало полных. А преступникам вместо отправки в тюрьму или на эшафот просто надевают Опционы, сдавливающиеся при попытках побега.

Все трое молчали, осознав, что целый мир – теперь плод их собственных усилий, пусть и невольный плод.

Наутро собрались в своём кругу подальше в чаще:

- Что делать будем? — спросил один из них. — Примем это как должное или попробуем всё поменять?

- А если попробуем – подхватил второй – то нас сочтут еретиками или сумасшедшими теперь.

После долгого молчания, когда, казалось бы, даже птицы затаили голоса в ожидании, один, сыгравший ключевую роль, произнёс:

- Может, стоит рискнуть?

Да, пусть всем придётся опять начать заново.

Но мир не должен строиться на том, чтобы одни ели водоросли, а другие – голодали у скал.