Похороны Спартака

Новоиспечённый центурион Тит Пуллон был полон решимости выполнить данное ему поручение. На первый взгляд, всё было просто – надо всего лишь обыскать усадьбу. По сравнению с той битвой, в которой ему посчастливилось выжить накануне, это было плёвое дело.
Он и его люди уже вошли в ворота – привратник не посмел перечить решительному и быстрому натиску, подкреплённому приказом самого Красса. И вот отряд Тита уже прямо перед входом в дом. Вокруг прямоугольником располагаются хозяйственные постройки. Надо только отдать приказ, и его легионеры перевернут тут всё вверх дном.

Однако Тит медлил. Его одолевали странные для солдата сомнения. Неужели виной тому хрупкая хозяйка виллы, которая стояла прямо перед ним?
Дрожа от негодования, она твёрдо вознамерилась помешать обыску:

- Я римская гражданка! Как смеете вы врываться в дом патриция, словно в конюшню! Вы что, не знаете, кто перед вами?

Это Валерия Мессала, дочь Марка Валерия Мессалы и Гортензии, сестра сенатора Марка Валерия Мессалы Руфа.
Он-то её знает, а вот помнит ли она его? Они дважды встречались -как-то раз он доставлял ей письмо, а потом подарок от брата. Он передал его прямо на этом же месте, где стоит сейчас. Но такие, как Валерия, обычно не обращают внимание на обслугу. Очень зря! Именно в тот раз он видел у неё дома Спартака. Конечно, это был ещё не грозный вождь восставших рабов, а она была уже вдовой… Ничего такого, но кому нужно лишнее пятно на репутации?! Кто-то мог задать Титу скользкий вопрос, а он, в свою очередь, мог бы распустить язык. Надо быть осторожней, когда принимаешь опасных гостей!

А вот сейчас всё гораздо серьёзней и Валерии стоило бы тщательно выбирать слова. Какой у неё гневный взгляд и повелительный тон! Вот только голос предательски дрожит, а на лице явно заметны следы недавних слез. Да, до неё уже дошла весть о гибели Спартака, но только ли в этом дело?

Тит не спешил. Валерия что-то ещё говорила, но он её не слушал. Слова не имеют никакого значения, ведь они не могут изменить суть вещей. А суть была в том, что именно он здесь власть, а не благородная матрона.
Она в спешке одела несколько дорогих украшения, чтобы произвести впечатление на солдат. Причёска уложена небрежно, косметика нанесена кое-как. Центурион заметил это, как только Валерия вышла на крыльцо. Он хоть и принадлежал к иному кругу, но навидался богатых женщин. Валерии стоило бы чуть больше стараться. Неужто легионеры не сойдут сейчас за знатных гостей? Видела ли Валерия, как обращаются с теми, кто попал в проскрипции? Её от списка тех, кто вне закона, отделяет лишь воля Тита. Одно его слово и все её украшения полетят на грязный пол. Да, перед этим надо найти в её доме что-то противозаконное. А они обязательно найдут, если будут искать. Тит был в этом уверен. Если будут искать…

Лёгкий ветер ранней весны приятно холодил его кожу. Он успокаивал боль от разбитой в битве челюсти. Это была ещё одна из причин его молчаливости. Он медленно обвёл взглядом всё вокруг. Интересно, где скрываются беглые рабы? В доме? Это вряд ли. Несмотря на свою любовь к Спартаку, Валерия побрезговала бы. Скорее всего, в той хозяйственной постройке слева. Можно было бы делать ставки, как на гладиаторских играх. Хозяйка виллы раньше любила на них ходить. А тут будет прямо с доставкой на дом.

Интересно, чем именно пахнет страх, который разливался вокруг? Центурион втянул ноздрями воздух. Он узнал слабый запах крови и гораздо более чёткий - лекарств. Так часто пахло в их походном госпитале. Значит, кто-то из беглецов ранен? Ну-ну…

-У вас кто-то болеет в доме? - спросил Тит как можно более невинно. Наверно, получилось у него не очень хорошо – ещё хуже, чем у испуганной женщины. Из солдат вообще получаются скверные актёры. Тит неожиданно вспомнил, как однажды в молодости играл второстепенную роль в греческой драме по «Илиаде» Гомера. Так, человек в толпе – ничего особенного. Забавный был опыт, хоть и бесполезный.

Он не слушал ответ Валерии, потому что внезапно сменившийся ветер донёс до него куда более неприятный запах – запах смерти. Так пахнет плоть, которая уже начала разлагаться. Какого мертвеца будут тащить сюда несколько дней? Тело Спартака так и не нашли на поле боя. Вполне логично, что его принесли именно сюда. Сколько упорства, сил и удачи нужно, чтобы несколько дней тащить труп, избегая военных патрулей и облав!
Как там заканчивалась та драма, в которой он когда-то участвовал? «Так погребали они конеборного Гектора тело», всплыла в его голове последняя строчка эпической поэмы.

Да, его отряд прибыл на место как раз вовремя - сразу вслед за мятежниками, но ещё до похорон. Все улики на месте.

Тит оглянулся на своих солдат. Несколько зелёных новобранцев не понимают, что происходит – лишь с любопытством оглядываются вокруг. Эти деревенские парни никогда раньше не бывали в таких богатых домах. Ветеранам, в основном, просто всё равно. Будут делать, что прикажут. Но Прокул и Стратор – другое дело. Сообразительные! Они тоже метили в центурионы, но им не повезло отличиться в бою, так, как Титу. Прокул не спускал глаз с ближайшего строения, откуда могла грозить опасность. Стратор вообще встал так, словно находился в боевом порядке – не хватало лишь обнажённого меча.

Сколько здесь скрывается мятежников? Вряд ли больше, чем у него солдат. Большая группа беглецов, да ещё и с мертвым телом своего вождя, вряд ли проскочила бы через плотные кордоны. Наверняка они прикинулись армейской похоронной командой. Возница с телегой, да пара подручных – вот и всё. Вот она, небось, та телега-то - сбоку стоит. Грязь на колёсах ещё свежая!

За тело Спартака обещали неплохую премию. Насколько хватит её, если кутить всем отрядом? Если не перегибать палку, то, наверное, на неделю – не меньше! Мёртвый фракиец, конечно, дешевле, чем живой, но всё же…
Интересно, предложит ли ему Валерия взятку? Денег у неё много – вполне может перекрыть награду. Но вряд ли у неё хватит духу, да и гордость не позволит. Жаль! Тит, конечно, всё равно не взял бы деньги, но сцена была бы любопытная.

Кажется, новички стали о чём то догадываться. Один из них отделился от группы и стал вальяжно ходить по двору, внимательно всё разглядывая. Второй расселся у телеги как у себя в деревне и начал с наглым видом жевать соломинку. Очень глупо и неосторожно! Но Тит не стал им делать замечания, а лишь подметил, как ещё больше съёжилась Валерия под бесстыдными взглядами солдат. Они словно мысленно срывали с неё одежду, которую она второпях набросила на себя. Раньше никто из них не решился бы даже глаз поднять на благородную даму. Но если можно простым рабам, то почему нельзя им?

Валерия поперхнулась грозными словами. Неужели кончились аргументы и угрозы? Титу показалось, что она вот-вот расплачется, но ему не было её жалко. Изнеженные патриции! Они всегда поучали от жизни всё, что хотели. Просто этой женщине захотелось чего-то поострее.

Любила ли она Спартака по-настоящему или это была её очередная игрушка? В чувствах Тит разбирался плохо, но он точно знал, что Спартак пожертвовал всем. Фракиец со своим войском бродил по всей Италии и погиб у истоков Силара, а она всё время была здесь, на своей богатой вилле, доставшейся ей от мужа.

Тит хмыкнул и сделал решительный шаг вперёд. Вся краска отлила от лица Валерии. Центурион посмотрел женщине прямо в глаза. Ей было страшно, но взгляд она не отвела.

-Ладно, уходим, - сказал Тит солдатам и пошёл к выходу, не ожидая каких-от особых слов от Валерии. Он не смотрел на своих людей – знал, что его послушают беспрекословно, несмотря на удивление.
Интересно, кто на него настучит легату? Прокул или Стратор? Ну, это, в любом случае, будет потом. Валерия, не будь дурой, к тому времени уже заметёт следы – никто ничего не докажет.

Тит машинально потрогал свою разбитую челюсть. Вряд ли бы его повысили, не попытайся он остановить вождя мятежников. Тот тогда пробился сквозь строй и свалил их прежнего центуриона. Жаль, что не Тит убил Спартака. Но эта слава никому не достанется – поди разбери, чей дротик из всего залпа достал фракийца.
Славная жизнь и достойная смерть. Это заслуживает хороших похорон.