Поиграй со мной

«Пиано нынче в моде, не находите?», — фраза, прозвучавшая после того, стоило только зайти в тот дом, снаружи похожий на заброшенный. Антон – семнадцатилетний мальчишка, которому в игре «на слабо» выпало пойти сюда одному.

«Вы предпочитаете нежно или грубо?», — голос,словно журчание ручья, разносится по всему залу, отражаясь от стен и растворяясь в пространстве. А следом тихо начало играть старое фортепиано. Клавиши проминаются сами по себе. Здесь нет никого, кто бы мог играть.

Это пугает уже до остановки сердца того, кто в жизни не посмотрит ужастик в одиночку дольше заставки.

«Вы предпочитает долго или быстро? Я могу так и так, если захотите», — доносится на этот раз из коридора справа, а не по всему дому.

«Нужно пробыть здесь час. Прошло восемь минут, ещё пятьдесят две», — успокаивает себя Антон, идя за манящим голосом, которомутрудно сопротивляться да одному куда страшнее. Всë же здесь явно кто-то есть и у него вполне удачная установка для трансляции голоса откуда угодно. Но если даже и нет, то голос, вроде бы, не злого духа, а значит, максимум, обеспечен только испуг.

«Я выполню всё, что захотите», — определённая сторона, точная дверь, но ничего внутри, кроме пыльной мебели и целлофана.

«Загляните сюда, не бойтесь», — голос идёт из шкафа за правой дверью.

«Это всего лишь твоя фантазия, Антон, не бойся. Ну и что, что ребята закрыли дверь? Дом большой, убегу и спрячусь», — выдохнув, парень открывает все дверцы разом, ведь так не страшно, но закрытыми глазами не видит, что именно на него сваливается, а потому от испуга рухает на пол и теряет сознание.

При открытии глаз через небольшой промежуток времени Антон вновь хочет проститься с миром, так как видит на себе покрытый пылью и паутиной скелет, но взгляд цепляется за цифры на черепе, указывающие, что это манекен. Скинув причуду с себя, он замечает стоящего у стены мужчину. Поправка: улыбающегося не по-нормальному мужчину. Сердце уходит в пятки, а тело начинает стремительно отползать.

Видимо, заметив испуг, незнакомец тут же резко меняется в лице и прикладывает палец к губам, наклоняясь вперёд.

«Не уходите. Поиграйте со мной», — фраза звучала из стен. Вот теперь очень страшно. А почему именно, находится в следующей фразе:

«Вы милы. Посидите со мной», — ведь её произносят с сомкнутыми губами. Пока звучал голос, мужчина присел, подогнув ноги, никак не пересекая воображаемую стенку, границу шкафа.

«Дом говорит за меня то, что я хочу, там, где я хочу, и так, как я хочу. Не бойтесь. Люди отрезали мне язык, а я научился говорить через этот дом».

— Тебя здесь не было.

«Правильно. Но я здесь, из плоти и крови. Поиграй со мной»

— Слушай... Пока я не кончился прям здесь от страха, и у тебя не появился настоящий скелет здесь, то я пойду. Окей? Ты странный.

«Все так говорили. Только другими словами — чокнутый, больной, маньяк, ненормальный псих... Вам не уйти раньше времени, если я не захочу. Поиграйте со мной»

— Да что ты всë заладил-то... Ладно... Если будешь пугать, я тебя грохну. Тебя как звать?

«Арсений. И никак иначе» — лицо мужчины мягко улыбается.

— Антон.

«Какое красиво имя, Антон. Давайте поиграем в прятки?»

— Мы не дети, — хмыкает Антон, непроизвольно корчась и изображая недовольство. Просто так привычнее прятать эмоции. Да и... Хоть всë ещë и страшно, но вполне терпимо. — Да и ты знаешь этот дом, что где скрипнет, когда пройдусь, ведь он уже старый.

«В догонялки?»

— Сначала вылези из шкафа, — находится лазейка.

Голос молчит, а взгляд стеклянных голубых глаз смотрит прямо в цветущий сад, что виднеется из окна напротив. Антон никогда не узнает, как тот ему завидует.

— Тогда как ты собрался играть со мной в прятки, если не можешь выйти? — Шастун ждëт ответа, но терпение на исходе из-за нервов. — Чего замолчал? — он показательно бесстрашно быстро поднимается на ноги, но из-за неосторожности ломает доску. Страх сковывает всего. Одно дело, когда не знаешь бабайку, а другое, когда эта бабайка находится между тобой и выходом. — Ой, прости... Я не думал, что так сильно будет.

«Я в порядке. Я... не могу выйти. Не сейчас, Антон. И я понимаю Вашу злость, как и других. Я боюсь быть найденным, ведь если я выйду, Вы найдёте меня. И больше не вернётесь».

— Я и так не вернусь. Мне осталось около сорока минут, и я уйду отсюда. В курсе, что про твой дом ходит куча жутких историй? Он уже весь обваливается.

Мужчина опускает взгляд. Даже как-то... жаль того становится. Кажется, что всё здесь стремительно теряет краски, кроме самого парня.

— Хей, я обидел тебя? Прости, я не хотел. Честно!

«Знаю», — мужчина поднимает голову. Антон видит, как его глаза теперь переливаются на свету, а не не мутные.

«У Вас странная манера говора. Простите, что говорю об этом».

— У нас-то как раз нормальная. Век такой. Двадцать первый. Это ты странно говариваешь.

«Прошу, не придумывайте каверкающих слов. Они режут слух».

— Прости… Больше не буду…

«Вам нужно идти, время закончилось. Но… Будьте добры, оставьте мне что-то напоследок от себя. Вы не такой, как все. Я хочу Вас запомнить».

— Время? Так у меня ещё где-то сорок минут, я же говорю, — Антон достаëт телефон и видит, что остаëтся все две минуты. Да и от ребят пришло много сообщений с подколками. — Как ты это сделал?

«Это мой секрет. Я вижу, что Вам здесь неприятно, поэтому ступайте», — мужчина поднимается и вновь прилипает к стене. Выждав несколько секунд, неотрывно смотря в необычные зелёные, редкого цвета, глаза напротив, он улыбается на прощание и закрывает дверцы.

«Прощай».

— Подожди, — с чего-то вдруг кричит Антон и хватает одну дверцу. Вблизи мужчина красивее. — Вот, — похлопав себя по карманам и ничего не найдя, он снимает с себя самые любимые браслет и кольцо и, взяв правую руку мужчину, надевает тому сначала браслет, а после кольцо, подошедшее лишь на безымянный палец.

«Здесь обычно носят обручальное колечко».

— Не хочешь?

«Хочу. Спасибо», — глаза, что ранее начинали тускнеть, вновь загораются блеском.

— До встречи.

«А Вы… Хотите меня увидеть?».

— Очень.

Пусть мужчина странный и необычный, в потёртом фраке да постарше на годов так семь или восемь точно, но он вызывает к себе симпатию. От природы не уйдëшь, как говорят... Антону понравилась его манера общения. И тембр голоса, который хочется вечность слушать.

«Тогда ждите, и я приду», — поправив прядь светлых волос Антону, проведя пальцами от уха по шее вниз, до ворота футболки, Арсений закрывает дверцу.

Антон уже хочет вновь дёрнуть за неё, но та не поддаваëтся. Закрыта наглухо.

—Только что же… — начинает, но выдохает. — Арсений – тоже красивое имя.

***— Шаст, мы уже хотели идти за тобой. Неужели призрак напал на тебя? — с улыбкой спрашивает Дима, обнимая по-дружески, ведь волновался, ведь соскучился, хоть в мужской кампании это и не скажешь.

— Какой призрак? Я встретил только какого-то мужчину.

— О как мы культурно. «Мужчину», а не «мужика», — шутки кончились, когда Позов заметил злость в глазах друга. — Погоди, реально призрака встретил, что ль?

— Мужчину. Арсением звать, — говоря, Шастун отворачивается, надуваясь по-детски и складывая на груди руки.

— Арсений Попов. Граф. Жил здесь стотридцать шесть лет назад. А потом резко пропал вместе с семьёй, — Дима даже портрет того нового знакомого нашёл в интернете, показывая.

Шок в глазах Антона ничего не передать.

— Это он, Дим. Я ему кольцо и браслет оставил… Но он же был материален. Бля, Дим... У меня сейчас сердце из пяток выпрыгнет...

— Вещи свои отдал? Ну всё, Шаст, теперь он придёт за тобой.

Конечно Антон знал, что друг шутит, подыгрывает, надеялся на это, но пару месяцев как днём, так и ночью после был параноиком, боясь малейшего шороха.

***Смысл слов был понят друзьями тогда, когда они уже и вовсе забыли о том желании для Шастуна "сходить на час в заброшенный огромный дом на окраине". Им в кафе через год случайно встретился один мужчина. Того толкнули в их столик, но мужчина успел упереться, не опрокинув его и себя.

— Простите, господа, — взгляд голубый глаз, стоит ему подняться, задерживается на зелёных слева. Антона привлёк голос, поэтому он и поднял взгляд. Осмотрев его, задышав рвано, парень замечает свою атрибутику.

— Арсений, — выдыхает Антон, расслабляясь. Он поднимается, чтобы обнять мужчину, но тот приковывает его к полу одной лишь фразой:

— Откуда Вы знаете моё имя?

— Ну как же? Это же я тебе подарил эти кольцо и браслет. Ты ещё сказал, что вернёшься.

— Простите, молодой человек, но это семейная реликвия.

Антон уже хочет опустить руки, как в прямом, так и в переносном смысле, и он бы это сделал, да, если бы был один, но рядом много людей, поэтому получается собрать решимость с гулькин нос.

— Извините, граф Поповский, или как Вас там, но пошли выйдем, — сказав и совсем безманерно взяв мужчину за руку, Антон просит друга подождать и направляется на выход. — Просил поиграть с тобой, остаться, говорил теми ебучими стенами, видите ли языка нет, а в конце закрыл тот чёртов шкаф и сказал ждать. Год прошёл, и вот ты здесь. Только нихера меня не помнишь, — Антон старается говорить спокойно, иногда повышая голос, пытается смотреть спокойно, кидая сильно обиженный взгляд, но накопленные эмоции, стресс, нервы не дают сохранять самообладание. Он почти вплотную прижимает мужчину к боковой стене кафе, в проулке.

— Парень, послушайте, у Вас психическое расстройство? Я никогда Вас не встречал, — мужчина, похожий на Арсения, полностью спокоен и равнодушен.

— Реинкарнация… Знаешь? На кого ты сильно похож в роду? Скажи мне, прошу.

— Это личная информация.

— Да похуй. По гроб жизни нужно знать. Не узнаю, то я сошёл с ума, но это всё не объяснит, почему у тебя мои вещи.

Тяжело вздохнув, мужчина решается.

— Это семейное. Передавалось от отца к сыну. Похож на своего прадеда. Зовут также — Арсений Попов. По словам, он первый, кто передал эти украшения.

— Арсений… Значит я не спятил. У него не было языка, да?

— Откуда Вы узнали?

— Он сам сказал, — радости Антона не было предела, он отходит, чтобы опереться спиной на стену, ноги подкашиваются. — Я его видел, касался… Понимаешь? Значит, он жив. То есть, жил. И ты — это он. Только не помнишь.

На радостях, Антон обнимает Арсения, стискивая чуть не до хруста костей, а после целует, не давая отстраниться. Лишь после этого долгого, сначала нежного, а в конце страстного поцелуя, на который ответили, хоть и не сразу, Антон отстраняется, но продолжакт мягко чмокать в губы и поглаживать по затылку.

— Я готов поиграть. Только не уходи.

***Вырезка из газеты:

«При разрушении старого дома на окраине леса были найдены мужские кости, по которым удалось почти полностью восстановить скелет. Установлено, что на момент смерти им примерно 16-18 лет. Как стало известно, никаких костей или тел при осмотрах до крайнего раза, месяц назад, не было. У экспертов вознила версия, что их специально подложили, но при установлении оказалось, что им уже 140 лет. Возможно, семья графа Попова, которая жила там последней примерно в то же время, и убила этого парня, поэтому после они скрылись и больше нигде не появлялись». — журналист Позов Д.Т.

***

Антон, прочитавший новость в блоге друга, переворачивает телефон экраном от себя.

— Это дом твоих предков.

Арсению требуется минута, чтобы прочитать текст и рассмотреть сделанные фотографии на месте разрушений.

— Если честно, всë может быть. Какие-то родовые байки я не могу рассказать кому-либо. Да и было это всë давно. Ешь, пока не остыло, — переводит он тему и целует Антона в сжатые губы.

Дом нужно было разрушить, там слишком много секретов и потайных ходов. Слишком. И Антону не нужно ничего знать.

После ужина и недолгой вечерней посиделки на диване, Антон, уже почти заснув, шепчет:

— Я знаю, что это был ты. Всë ты... И тогда, и сейчас... Я нашëл твои справки, поэтому ты не приходил ко мне год... Я не боюсь твоего ПРЛ, так что... не уходи.

Арсений, сначала боявшийся концовки мысли, успокаивается, выключает везде свет с дистанционного управления, через пульт, и укладывается, обнимая крепко этого парнишку, из желания о том, что же будет в конце, решившись пройти курс лечения своего психологического расстройства. И не зря...