Пока не исчезнет мир

Утро

Утро выдалось на удивление солнечным, словно мир не знал, что ему осталось всего несколько часов. Небо сияло ослепительной голубизной, а лёгкий ветер шевелил листья на деревьях, будто ничего не случилось. В этом было что-то неправильное.

Анна стояла на кухне, прислушиваясь к тишине дома. Она варила кофе, но привычный ритуал не приносил утешения. Запах свежемолотых зёрен заполнил кухню, обычно вызывая в ней чувство уюта, но сегодня он напоминал что-то иное — что-то тяжёлое, почти удушающее. Она посмотрела на чашку в своих руках и поймала себя на мысли, что даже мелкие детали кажутся обречёнными: крошечные пузырьки на поверхности кофе, плавно исчезающие, тень от оконной рамы, дрожащая на столе. Всё это выглядело так, словно мир вот-вот остановится.

За окном соседи выходили из домов. Кто-то стоял, прижав телефон к уху, словно надеясь услышать что-то, что развеет страх. Кто-то просто смотрел в небо, будто в его безмятежности можно было найти ответ. Но ответов не было. В городах бушевал хаос: магазины разграблены, дороги забиты брошенными машинами, некоторые районы уже охвачены огнём. Но здесь, в их маленьком загородном доме, пока царила пугающая тишина.

Ричи, их старый лабрадор, лежал у её ног, положив голову на лапы. Когда-то он был щенком, когда Егор только учился ходить. Теперь его морда поседела, а движения стали неторопливыми. Но сейчас он поднял голову, посмотрел на хозяйку тёплыми глазами и тихонько вздохнул. Он тоже чувствовал тревогу.

Анна наклонилась, провела рукой по мягкой шерсти.

— Вставай, — тихо сказала она, наклоняясь к мужу, но голос её дрогнул.

Игорь открыл глаза и просто смотрел на неё, будто запоминая. Он медленно сел, потёр ладонями лицо, ощутил шероховатость небритых щёк. Его движения были замедленными, словно каждый миг теперь имел вес, которого раньше не было. Он взял руку Анны и поднёс к губам.

— Как ты? — спросил он, хотя и так знал ответ.

— Я хочу… просто провести этот день с вами, — честно сказала она.

Игорь кивнул. В дверях показался Егор, босой, с растрёпанными волосами. За ним следовал Ричи, сонно потягиваясь.

— Мам… пап… а если вдруг ничего не случится? — спросил он с надеждой в голосе.

Анна слабо улыбнулась, но её губы дрогнули. Она подошла к сыну, положила руку ему на голову, ощущая, как дрожат её пальцы.

— Тогда это будет лучший день в нашей жизни, — сказала она.

Но они все знали, что это не так.

Полдень

К обеду они решили накрыть стол во дворе. Готовить было странно, но привычные ритуалы давали хоть какое-то чувство контроля. Анна достала лучшие тарелки, поставила свечи — не потому, что стало темно, а просто чтобы сделать момент красивым, придать ему значимость.

Игорь разжёг мангал, а Егор помогал матери нарезать овощи. Ричи с любопытством бродил между ними, надеясь на лакомый кусочек. Они не говорили о конце. Только о том, что им дорого. Анна рассказывала, как впервые увидела Игоря в университете. Егор хохотал, когда отец пытался вспомнить слова их любимой семейной песни. Они вспоминали поездки к морю, дни рождения, первый шаг Егора, его первый велосипед.

Но иногда наступала тишина. И в ней сдавливало грудь так, что хотелось завыть.

— Мама, а как это будет? — вдруг спросил Егор, когда они ели. — Больно?

Анна посмотрела на мужа. Игорь поставил бокал, взял сына за руку. В этот момент его лицо было сосредоточенным, но в глазах застыло нечто похожее на страх.

— Никто не знает, — ответил он. — Но я думаю… это будет быстро.

Егор кивнул. Он не заплакал. Только посмотрел в небо. Они все это делали время от времени — словно надеялись увидеть предупреждение, какое-то знамение. Но небо было безоблачным, чистым. Спокойным. Будто и не знало, что вскоре станет темнее, чем когда-либо.

Ричи зарычал, уловив что-то невидимое в воздухе. Его шерсть встала дыбом, и он прижался к ногам Егора. Анна машинально погладила пса по спине, но в её сердце уже поселилась тревога.

— Он что-то чувствует… — тихо сказал Игорь, напряжённо всматриваясь в горизонт.

Анна перевела взгляд туда же, но увидела только ровную линию далёких холмов. В воздухе повисла тяжесть, густая, как перед грозой, но небо оставалось чистым.

— Может, он просто нервничает, — неуверенно пробормотала она, но её собственный голос звучал неубедительно.

Ричи продолжал смотреть вперёд, издавая тихие, тревожные звуки. Анна стиснула пальцы на вилке, а Егор взял пса за уши, гладя его, словно прося о защите.

Тишина, в которой они нашли временное утешение, вдруг стала давящей, предвещающей нечто неизбежное.

Вечер

Анна сидела на крыльце, закутавшись в тёплый, уже слегка выцветший плед. Ветер лениво шевелил кончики его бахромы, проникая внутрь лёгким, почти ласковым холодом. В доме, за тонкими стенами, играла тихая музыка – старая пластинка, которая давно заедала на одном месте. Её потрескивание с годами стало привычным, даже родным, словно сердцебиение дома, не позволяющее забыть, что жизнь ещё продолжается.

За дверью слышался приглушённый голос Игоря. Он читал Егору сказку, так, как когда-то читал ему отец, выдерживая паузы, чтобы мальчик мог представить всё ярче. Его голос был мягким, но чуть срывался – он пытался скрыть волнение, сглаживал края тревожности, словно боялся разбудить не только сына, но и ту зыбкую тишину, которая поселилась в их мире. Рядом с кроватью лежал Ричи. Он уткнулся мордой в колени Егора, его дыхание было ровным, спокойным, но уши дёргались от каждого постороннего звука.

Анна закрыла глаза и прислушалась. Звук шагов – лёгкий скрип досок. Игорь вышел на крыльцо. В его взгляде читалось что-то большее, чем просто усталость.

— Малыш заснул, — сказал он, опускаясь рядом.

— Хорошо, — прошептала Анна, едва заметно улыбнувшись.

Игорь достал из кармана мятую пачку сигарет, закурил, выдыхая дым в темноту. Они смотрели на небо, на его холодные, безмолвные звёзды. Ждали. Ветер почти стих, словно кто-то выключил звук окружающего мира. Даже лес, обычно живой, полный шорохов и далёкого уханья сов, замер, прислушиваясь вместе с ними.

Ричи сел у их ног, поскуливая. Его тёплый бок касался ноги Анны, как будто он хотел согреть её, как она согревала Егора. Пёс что-то чувствовал. Они все чувствовали.

— Я рад, что мы вместе, — тихо сказал Игорь, опуская руку на её плечо.

Анна кивнула. Если бы не страх, этот день был бы лучшим в её жизни.

А потом пришёл первый свет.

Он разрезал горизонт, ослепительно белый, без тени, без сомнений. Воздух дрогнул, заполнился низким гулом, и земля, казалось, сжалась в ожидании. Они взялись за руки. Анна зажмурилась. Игорь крепче обнял её, крепче, чем когда-либо.

В доме, под одеялом, спал их сын.

Ричи заскулил, прижавшись к ним, а затем поднял голову, глядя в небо. В его глазах, как и в их, отражалось смирение.

А потом мир исчез.