Пока стоял трон Васадора

Луна ярко светила в окно, возле которого стояла моя кровать. Вся семья спала, я же читал, стараясь как можно тише переворачивать страницы, чтобы никого не разбудить. Передо мной лежала толстая книга легенд о нашем континенте. При свете луны я погружался в мир, где древние герои Ириндора сражались с чудовищами, а мудрые мирды владели тайнами, недоступными людям. Особенно завораживали истории о любви. Я читал взахлёб, завидовал героям. В моей жизни не было приключений, а тем более девушки. Я положил глаз на симпатичную соседку Миру, но она казалась недоступной. Девушка со всеми была приветлива, но в мою сторону даже не смотрела, пока я сам с ней не заговаривал.

Мне захотелось пережить и прочувствовать всё то, о чём я читал. Я отвёл взгляд от книги, посмотрел на ночное небо и решил, что добьюсь Миры или получу отказ, но о своих чувствах больше молчать не буду. Высоко в небе я заметил падающую звезду и, следуя обычаю, загадал желание — чтобы мы с Мирой были вместе. Думая о серо-голубых глазах девушки, её длинных светлых локонах и нежной улыбке, я не заметил, как… проснулся.

Из окна на мою постель вместо холодного лунного света падали ласковые солнечные лучи. С улицы долетал звонкий смех младших братьев. Судя по стуку посуды на кухне, мама уже начала свои утренние хлопоты. Веяло ароматом свежей выпечки и травяного чая. В комнате я был один. Отец, очевидно, уже работал в поле. Я почувствовал укол совести из-за того, что опять встал позже всех. Хорошо, что хотя бы с утра пораньше соседи не зашли в гости. В деревне так: сразу можно потерять уважение, если тебя застали спящим, когда солнце уже взошло. Всегда считал это несправедливым.

К утру смелости у меня поубавилось, но от затеи покорить сердце Миры я не отказался. Обдумаю днем, решил я, оделся и пошёл на кухню.

— Доброе утро, мам. Чем помочь? — спросил я, встречая её у печки.

— Добрый день, Рейнар, — ответила мама, подчеркнув, что утро я проспал. По добродушной улыбке я понял: она не сердится. — Ты сначала позавтракай. А потом принеси, пожалуйста, воды в дом.

Умывшись, я уселся за стол, где меня ожидали ароматный яблочный пирог и чай со зверобоем — мои любимые угощения. Мама ласково потрепала мои волосы и вышла: у неё были и другие дела. Я всё чаще замечал, что отдыхать она не умеет. С утра до вечера хлопочет. Позавтракав и ополоснув посуду, я взял пару вёдер и пошёл на улицу.

Прогулочным шагом я отправился к колодцу, который был в пяти домах от нашего. В воздухе витал аромат свежескошенной травы. Жизнь в деревне кипела: соседи плотничали, трудились в поле, пасли скот на лугу. А мне вдруг захотелось сесть в тенёк под дерево с томиком легенд об Ириндоре. Я подумал, что книги помогут мне заполучить внимание Миры. Во всей деревне, кроме меня, никто не читал, и я думал, что этим выгодно отличаюсь от других. Иногда удавалось выменять книги у проезжающих торговцев. С тех самых пор, как я научился читать, я мечтал написать свою историю. Реальную или вымышленную — неважно. Главное, чтобы она была интересной.

Показался колодец. Вокруг него толпились люди — колодец всегда был местом, где жители встречались, обменивались новостями. В этот раз я уловил беспокойство и ускорил шаг. До меня стали долетать слова.

— Полночи выли, я даже в отхожее место боялся пойти, — сказал тощий молодой пастух Беван, размахивая руками.

— Не к добру это, — добавила Рэя, седая женщина с коромыслом. — Они слишком близко к деревне. Нужно что-то делать.

— Я как услышал, собак домой забрал, а то ещё уведут да съедят, — сказал Авон, зрелый мужчина-земледелец. — В тесноте да не в обиде.

— Волки? — спросил я, нахмурившись. Сам-то я воя не слышал. Наверное, слишком крепко уснул.

— Они самые, — вздохнула Рэя. — Слава богам, только выли на опушке, в деревню не сунулись. Но надо быть на чеку.

Вой волков взбудоражил соседей. Было в этой новости что-то мистическое, но скорее всего, это просто моя фантазия разыгралась. Мои мысли сейчас занимало другое. Я намеревался набрать воды, быстрее закончить дела и перейти к своему плану, как вдруг услышал сзади встревоженный голос.

— Кто-нибудь видел Миру? — выпалила, не тратя времени на приветствие, Анна, мать моей возлюбленной. Она подбежала запыхавшись, обычно заплетённые в тугие косы светлые волосы растрепались.

Соседи отрицательно замотали головами. У меня возникло нехорошее предчувствие, я быстро его прогнал и обернулся.

— Когда ты последний раз видела дочь? — спросил Авон, насторожившись.

— Спать ложились вместе, а утром её уже не было, — сказала женщина, пытаясь отдышаться.

— Она могла ночью куда-то пойти? — уточнил Беван. — Вдруг это как-то связано?

— Что с чем? — не поняла Анна.

— Ты не слышала? Ночью волки выли совсем близко. Давно не было такого воя… — сказал Авон.

— О боги… — Мать Миры побелела и села на краешек колодца.

Я сжал ручки вёдер. Нехорошее предчувствие вернулось и сдавило грудь, но я упорно верил, что это всего лишь совпадение.

— Так, спокойно, — одёрнул всех Авон. — Если бы волки напали на Миру, мы бы услышали крик и увидели какие-то следы.

Все согласно закивали. Именно эти слова мне были так нужны.

— Но девицу надо найти, — продолжил Авон. — Сейчас обойдём всю деревню, затем посмотрим в полях. Она явно где-то здесь. Но если к вечеру не найдём — отправимся в лес.

— Пойду ещё у пруда посмотрю… Она иногда туда ходит… — сказала Анна со слезами на глазах и пошла прочь. — Ми-и-ира-а-а! Мирочка, ты где?

— Ми-и-ира-а-а!— подхватили жители и разошлись в разные стороны.

Я оставил вёдра у колодца. Заберу позже, решил я и пошёл по деревне в сторону поля, выкрикивая имя возлюбленной. Знал, что она любит гулять там одна. Утром я решил искать путь к сердцу Миры, но оказалось, что для начала нужно найти её саму. Удаляясь от деревни, я слышал, как позади всё больше и больше людей выходят на поиски. Я шёл по дороге. С одной стороны на ветру качались золотые колосья, с другой — рос бурьян почти с меня ростом. Я заглянул в каждый закуток, осмотрел все кусты. Беспокойство нарастало. Если бы Мира уснула где-то на природе, то уже давно проснулась бы от криков, которые слышались по округе. Я начал поглядывать на плотные ряды высоких елей и сосен. Нашу деревню с полями и лугами окружал огромный лес, который называли Норвальдским в честь государства, на территории которого он расположен, где таился целый мир с многочисленными тропами, кристально чистыми озёрами и ручьями. За всю жизнь я побывал не дальше лесной опушки.

— Ми-и-ира-а-а! — кричал я. — Мира, ты где? Тебя все ищут! Мир…

Я осёкся, заметив чужака. Он скакал на гнедом коне в сторону деревни. Из-под дорожного плаща проглядывали доспехи. «Явно не Норвальдский», — подумал я. Наша знать одевалась по-другому. Он откуда-то издалека. У него были тёмные волосы до плеч и короткие усы.

— Здорово, парень! — Путник остановил коня. — Что-то случилось?

Я не знал, стоит ли сразу всё выкладывать, но заглянув в его участливые карие глаза, всё же решился.

— У нас в деревне ночью выли волки, а на утро выяснилось, что одна девушка пропала. Вот ищем.

Я хотел добавить, что уже теряю надежду на то, что это просто совпадение, но от чего-то не смог. Только не Мира. Всё с ней должно быть хорошо.

— Мира, значит, — протянул незнакомец после того, как её имя в очередной раз донеслось со стороны деревни. — Подскажи, где здесь можно остановиться? Я сниму комнату и помогу с поисками.

— Вам не безразлична судьба чужой девушки? — удивился я.

— Ах да, я не представился, — опомнился путник. — Содогар из Васадора. Работа у меня такая — людей защищать.

Я потерял дар речи. Он не человек, а мирд… И не какой-то, а тагар — преемник владыки. Увидеть представителя хранителей Ириндора в наших краях! О таком я мог только мечтать. Как нужно вести себя при таких, как он… Может, поклониться… Я попытался что-то такое изобразить. Мирд улыбнулся так заразительно, что я и сам почувствовал, как у меня губы поползли к ушам. Наверное, глупо это всё выглядело. Тем более в такой момент.

— А тебя-то как зовут? — спросил он.

— Рейнар, — ответил я. — Мы будем благодарны за помощь. Пойдём, я отведу тебя.

Наша деревня располагалась вдали от главного тракта, но в таверне всё равно было несколько комнат для проезжих. Мы направились туда. Я не знал, можно ли о таком спрашивать тагара, но любопытство и желание поддержать беседу взяло надо мной верх.

— Какими судьбами в нашей деревне? — спросил я, быстро шагая.

— Да вот, в Норвальде опять неспокойно. Обещали принцу Кайдену невесту из Беренхэйма, а та принцесса влюбилась внезапно в кого-то из своих и не хочет теперь, — вздохнул Содогар. — Отец любит дочь, пошел у нее на поводу. Кайден в гневе и грозит войной. Видите ли, оскорбление ему нанесли. Дело принципа. Сколько людей погибнет из-за того, что у кого-то к кому-то душа не лежит? Надо мне уладить этот вопрос.

Я тоже вздохнул. Мне, наверное, не понять причуд знати, но всё же и я в таких свадьбах ничего хорошего не видел.

— В королевских семьях брак по любви — большая редкость и удача, — продолжил Содогар.

Мирд так просто рассказал мне, зачем приехал, что я удивился.

— Разве это не секрет? — спросил я.

— Да какой уж секрет, если два королевства только об этом и твердят, — усмехнулся в усы собеседник.

— Ну, конечно, до нас же новости не так быстро доходят, — сказал я, чувствуя раздражение. — Потом объявят, что у нас война, и всё.

Мы дошли до таверны. Содогар завёл коня в стойло, рассчитался с хозяином и понёс вещи в свою комнату. Вышел мирд налегке, прихватив лишь меч. Я подумал, что мне тоже нужно чем-то вооружиться, и сбегал домой за вилами.

Время пролетело незаметно. Начало темнеть. Все наши, кроме пары лежачих больных, искали Миру. Анна рыдала. Я впервые видел её в таком отчаянии. Настало время идти в лес, потому что других вариантов не оставалось. Соседи под началом Содогара и старосты деревни запаслись факелами и разделись на отряды. Я оказался с Содогаром, Авоном и Беваном. Мы отправились в путь.

Сезон пекла иссушил землю, превратил её в пыль, поэтому до самой опушки мы не увидели никаких следов. В лесу было спокойно, даже ветер не шевелил листья. Лишь наши шаги нарушали покой. Пахло древесиной, мхом и торфом. Мы вглядывались в землю и нижние ветки елей, надеясь найти следы, вещи или лоскуты одежды. Периодически мы звали Миру, но отвечала нам лишь тишина. Наконец у рва мы заметили волчьи следы. Некоторые из них были подозрительно большими. Содогар присел на корточки, чтобы лучше разглядеть.

— Здесь были не только волки… — сказал он помолчав, как будто сомневаясь, стоит ли нам это знать.

— А кто же ещё? — спросил Беван, подойдя ближе и освещая следы факелом.

— Яроволки, — ответил Содогар.

— Быть не может! — фыркнул Беван. — Их никто не видел уже много лет. Да и тогда, скорее всего, выдумал народ.

— Я сам видел яроволка в этом лесу лет двести назад, — сказал Содогар. — Его следы ни с чем не спутаю.

Здравый смысл велел мне доверять Содогару. Выглядел он не старше сорока, но сложно сказать, сколько ему на самом деле, ведь мирды доживают и до восьмисот. Во всяком случае, опыта у него явно больше, чем у нас всех вместе взятых.

Внезапно среди стволов я заметил движение, тихое и едва уловимое. А потом столкнулся взглядом с янтарными глазами, смотрящими на меня из папоротников.

— Содогар, — прошептал я.

Мирд обернулся и сразу всё понял. Мужики подняли факелы, приготовились обороняться. Яроволку это явно не понравилось. Он вышел вперёд и оскалил зубы. Я разглядел, что его тело покрывала не только серая шерсть, но ещё и веточки растений. Они что, росли прямо из него? Вот это маскировка. За спиной яроволка появилось ещё около десятка сородичей. Дело было плохо. Содогар достал меч, но всё же сказал:

— Спокойно. Первыми не нападаем. Может быть, уйдут.

— Это вряд ли, — сказал Беван и полез на ближайшую ель. Я подумал, не поступить ли мне так же, но решил подождать.

В ответ на резкое движение пастуха зверь зарычал.

— Яроволки куда умнее обычных волков, — продолжил Содогар. — Тот, которого я встретил в прошлый раз, меня не тронул.

Первый зверь подошёл ближе и понюхал меч Содогара.

— Oryduya yvarul ylzezhtyb eyzhaposhev rojlhenl chdema! — пронзил воздух женский крик.

Язык был незнакомый. Но голос очень даже. Я не поверил своим ушам. Яроволки тут же успокоились. Потом из-за деревьев вышла она… Мира… Но не в своём привычном обличии. На голове у неё были рога, среди светлых волос росли цветы. Выглядела она величественно. Я не мог выдавить из себя ни звука. Человек ли был передо мной?

— Не бойтесь, яроволки не тронут вас. Они не желают зла, но готовы защищаться, — сказала Мира.

Мира присела на поваленное дерево и вздохнула. Разом исчезла вся величественность.

— Мира, что случилось? — прошептал Авон, побелев от удивления и ужаса.

— Я проснулась ночью и услышала, как яроволки зовут меня… — отрывисто начала Мира. — Я вдруг стала их понимать… — Она помолчала, и в её глазах застыли слёзы. — Они сказали, что дух леса оставил этот мир, и теперь я должна занять его место. В противном случае начнутся беды и у природы, и у нас… то есть вас, деревенских…

Я с ужасом понял, что она уже попрощалась с привычной жизнью. Хотелось утешить свою любимую. И хоть я был для неё всего лишь соседом, всё же приблизился и приобнял за плечи. Она не отстранилась.

— Чем мы можем помочь? — спросил я.

— Ничем, — покачала головой Мира. — Я была для этого рождена! В день летнего солнцестояния! Но мне никто не сказал!

— Откуда же мы могли знать? — сокрушался Авон.

Беван осмелел и спустился с ели, но сохранял молчание.

— Яроволки сказали, что мама знала, — сообщила Мира. — Дух леса приходил к ней, хотел подготовить меня как свою преемницу. Но мама прогнала его, а у него было мягкое сердце, и он не стал настаивать. Теперь я должна всему научиться сама. Яроволки помогут. Мне так жаль, что заставила вас волноваться, но моё место здесь… А вы должны уходить.

— Ох, Мира… Знай, что ты не одна, — сказал Авон. — Мы будем почитать тебя и твой лес. Если нужна будет помощь — зови. Только прошу, не держи зла на мать. Она хотела защитить тебя. Подожди здесь. Мы сейчас приведём её.

Авон отправился за Анной. Беван пошёл с ним, стремясь поскорее покинуть лес. Храбрости в этом мужчине было не больше, чем у его овец, но надо отдать должное — он старался помочь.

Я так и остался сидеть на поваленном дереве в обнимку с Мирой. Мудрый Содогар дал нам возможность побыть наедине и отошёл чуть дальше в лес. С тяжёлым сердцем я осознавал — мой мир больше не будет прежним. Я робко осмотрел цветы в волосах Миры и её ветвистые рога. Она покраснела. А я понял, что другого шанса не будет и глубоко вдохнул.

— Ты знаешь, я всегда чувствовал магию, когда находился в лесу, — сказал я, вглядываясь в её серо-голубые глаза. — Сегодня… здесь… с тобой… это место стало ещё более удивительным.

Мира удивлённо распахнула глаза.

— Я давно хотел сказать, что ты мне нравишься, — продолжил я, сглотнув. — Но сегодня, пока ходил по полям и лесам, заглядывал в каждый уголок, я понял другое. Ты моя любовь, моя радуга после дождя. Я не могу представить свою жизнь без тебя.

Я с удивлением увидел в глазах Миры отражение своих чувств. Она смотрела на меня с нежностью и трепетом.

— Твой новый образ прекрасен не менее, чем прежний, — продолжил я. — Станешь ли ты моей половиной, будешь ли со мной делить этот непредсказуемый мир?

— Да, — ответила Мира. — Знаешь, ты тоже мне никогда не был безразличен, хоть я и старалась не показывать чувств. Судьба отняла у меня прежнюю жизнь, но надеюсь, я ещё имею право на любовь.

Я заключил Миру в объятия и поцеловал. Мы сидели, прижавшись друг к другу. Я держал её руку, смотрел на наши переплетённые пальцы и думал, что это самое прекрасное зрелище.

Послышались торопливые шаги. Это Авон возвращался с Анной. Мать бросилась обнимать дочь.

— Мирочка, прости меня! Я хотела тебя защитить. Авон, что ты мне наплёл! Нет у неё никаких рогов!

Я посмотрел на любимую и понял, что она теперь выглядит как раньше. Мира в недоумении ощупала голову. Авон застыл в замешательстве.

Из-за деревьев вышел Содогар.

— Лес — это древняя книга, в которой каждое дерево — глава, а каждый лист — страничка памяти, — начал мирд. — Природа зовёт лишь избранных. В библиотеке Васадора я читал об одном таком случае. Некому юноше-духу лес позволил менять обличие и жить среди людей из-за связи с девушкой-человеком. Чувств недостаточно. Дело именно в связи. Они оба однажды увидели падающую звезду и загадали желание быть вместе. Может и вам есть в чём признаться? — Он лучезарно улыбнулся.

— Я загадал прошлой ночью, — сказал я, — но я был один.

— А я загадала месяц назад, — просияла Мира. — Мне разрешили перевоплощаться?

Она сосредоточилась и отрастила себе рога и цветы в волосах. Потом так же убрала их и заулыбалась ещё шире. Такое решение явно устраивал все стороны, включая природу.

Я обнял Миру, и вместе с Содогаром, Авоном и Анной мы вернулись в деревню. В эту ночь было не до сна, поэтому в таверне мы отметили успешное завершение поисков. Хозяйка, полная и доброжелательная женщина, лично принесла кружки пенящегося эля. Содогар рассказывал нам истории: древние леса, встречи с необычными существами — много тайн хранятся в темных уголках природы. Не прошло и часа с начала застолья, как мы с Мирой отметили помолвку. С тех пор мы всегда были вместе: и по хозяйству работали, и за природой следили. А я наконец-то осуществил свою мечту — написал свою историю.