Пока светит Солнце II

T +00:00:00 ПРЕДПУСКОВАЯ ПАЛУБА «Ульян Ленин»

— Товарищи, надеть экшн-камеры! — громогласно велел Бамбони, и голос его раскатился по всем закрытым каналам. — Каждое ваше слово войдёт в хронику телевещания Империи уже в прямом эфире, миллиарды глаз ждут этих кадров. Через десять минут мы стряхнём с сапог марсианскую пыль и шагнём в ледяную пустоту, где решается судьба системы. Её сердце бьётся в груди каждого из вас — пусть гремит громче выхлопов! Отныне ошибок не существует: впереди — только долг и звёзды. Командиры, по местам!

Эфир затих.

Одним едва заметным жестом строй рассыпался, словно распилённый куб, плотная колонна превратилась в поток идеально синхронизированных точек. Бамбони оглянулся на ало-оранжевую линию горизонта — первые лучи солнца вскрыли рассвет, ударив по броне кораблей вспышками расплавленного золота.

СЕКУНДА 10: 09

По всем диапазонам прошёл сигнал «LIFTOFF-ALPHA». Гул реакторов слился в однозвучный органный аккорд. Сопла тяжёлых транспортников «Буревестник» вспыхнули плазменными султанами, тридцать три колонны начали вертикальный взлёт, будто сама планета извергала в небо стальные артерии.

СЕКУНДА 17: 25

Пыль взмыла стеной, анемометры командного балкона ушли за край шкалы. Бамбони даже бровью не повёл — лишь коснулся сенсора связи:

— Пост «Оратор», включить гимн.

Рёв турбин сменился валом бравурного марша. Басовые удары вибрировали в рёбрах, пока в небе выстраивался клин из девяти ударных крейсеров: «Тифон-Главный», «Сапсан», «Насет», «Омега-Три»… На каждом борту — дивизия десанта в экзокольчугах, батарея орбитальных гаубиц и десяток ядерных катапульт.

СЕКУНДА 22: 50

В трюме «Тифона» ефрейтор Илья Резанов дышал в маску короткими рывками — тревога стягивала грудь туже страховочных ремней. Слева покачивался зелёный Тарханов, справа связисты уже спорили о фазовом дрейфе.

— Обнулили пульс! — рявкнул старшина Гек. — Через три минуты гиперкатапульта. Кто блеванёт — щёткой отскребать будет!

СЕКУНДА 31: 30

На флагманском «Ульяне Ленине» начальник штаба Цараев открыл закрытый канал:

— Командующий, фиксируем возмущение гравиполя по дуге Фобос-Деймос. Неопознанный массивный объект.

— Картинку, — коротко бросил Бамбони, не отрываясь от электронного бинокля.

Голографический купол вспыхнул, на орбите проявился угловатый силуэт, чёрный, словно вырубленный из ночи.

— Плывут против течения, — хмыкнул Цараев.

— «Гидра-Два», разведать. Колоннам курс не менять. Фантом растает в плазме — враг, значит, разберёмся на ходу.

СЕКУНДА 52: 50

Флот завис, превращаясь в огненное кольцо. Под брюхом кораблей бушевал шторм пыли и искр, а выше зияло ослепительно чистое небо, готовое распахнуть гиперворота.

— Штурман, координаты коридора?

— «Скорпион-R4» активен. Окно — тридцать две секунды.

— В атаку на само время, — прошептал Бамбони, — пока оно не атаковало нас.

СЕКУНДА 74: 01

Небо треснуло. Лазурь вспыхнула багрянцем. Первая колонна растворилась в разломе — словно клинок входил в ножны — за ней вторая, третья…

Внутри «Тифона» всё залило белым сиянием, металл стонал под перегрузкой. Резанов вдавился в кресло, улавливая сквозь вой турбин отстранённый дикторский голос: «Точка высадки — система Титана. Субъективное время полёта — тут недалеко. Цель — «Спец Вектор Операции — 22». Экшн-запись включена».

СЕКУНДА 85: 19.

Бамбони наблюдал, как последний «Буревестник» погружается в пылающий разрез, и только тонкая полоска пыли предрассветной зари напоминала, что их империя ещё секунду назад стояла на поверхности в сердце марсианской колониальной системы Русской империи.

СЕКУНДА 97: 40

Разлом сомкнулся. Марс снова стих. На командном балконе мерцало одно-единственное сообщение:
«ОПЕРАЦИЯ НАЧАТА».

*

Тем временем далеко за орбитой таинственный чёрный силуэт развернулся вслед исчезнувшей армаде и отправил короткий пакет данных в неведомом коде. Ответа не требовалось, сигнал принял тот, кто и затевал грядущую звёздную бурю.

«Командующий Бамбони, — ровным тоном доложила ИИ — система “Алетея”, — в ядре планеты зафиксирован мощный энергетический всплеск. Его частота полностью совпадает с кодовой посылкой, принятой тем неизвестным кораблём перед прыжком».

Бамбони прищурился.

— Отголосок заложенного якорного всплеска уничтожения?

— Предварительный анализ подтверждает такую вероятность. Амплитуда растёт по экспоненте, через восемь часов местного времени высвободит заряд, эквивалентный десяти гиперновым. Всё на орбите превратится в плазму. Англосаксы произведут самоуничтожение Титана.

Начальник штаба Цараев заметно побледнел.

— То есть у нас восемь часов, чтобы выполнить «Спец Вектор Операции — 22»? — посмотрел он в скооскоп. — T +00:52:17.

— В точности, — подтвердил ИИ.

Уголки губ Бамбони впервые за долгий день дрогнули в едва заметной улыбке.

— Судьба любит точные дедлайны. Передайте флоту: «Сжимаем время в кулак». Восемь часов — непозволительная роскошь, уложимся в семь.

Цараев открыл общекорабельный эфир:

— Солдаты Империи! Нас захотят похоронить в чужой бездне, но мы проложим в ней дорогу. Внизу — тайна «Спец Вектор Операции — 22», наверху — звёзды, к которым мы вернёмся. Тот, кто проживёт ближайшие шесть часов, будет помнить их всю жизнь. Тот, кто не проживёт, — станет героем Империи. Конец речи.

— Начало битвы, — спокойно поправил его Бамбони.

Далеко у полюса чёрного океана вода с пухлым гулом поднялась куполом. Из глубины медленно всплыл монолит — усечённая пирамида цвета сгущённой тьмы. На матовых гранях вспыхнули рунические строки, то ли язык врага, то ли лаконичный протокол передачи данных.

Монолит повернулся, точно разглядывая флот, будто бросая вызов, вспыхнул надписью:

You're all going to die.

(Вы все умрёте)