Пока ты не уйдёшь

Анна знала, что сходит с ума. Диагноз ей поставили давным-давно, и она исправно пила таблетки, которые ничуть не помогали. Но даже так она не стала бы добровольно ложиться в психиатрическую клинику, если бы не Пол, которому она когда-то доверилась и который в итоге написал про нее статью. Уничижительную. Писал о том, сколько таких же психов бродит на свободе без диагнозов и без лечения. О том, как они опасны. Он не указывал ее имя, но прямо написал, что это его «близкий человек». Всем их общим друзьям и всему окружению стало ясно, что это Анна. Потому что она в начале отношений сказала ему о диагнозе, а Пол разболтал это всем.

Потому что Пол был из тех подонков, что в погоне за горячим материалом был готов продать собственную мать. Все это знали, кроме Анны, ослепленной любовью к нему.

В тот день она приехала к нему домой, и Пол признался, что отношения с ней завел лишь потому, что хотел испытать – каково это, спать с ней. Ему всегда нравились сумасбродные, немного сумасшедшие женщины. Он считал, что они необыкновенно хороши в постели.

Анну будто ударило током. Они сильно поссорились, и она полезла в драку. Пол скрутил ее и вызвал полицию, которая тотчас сдала девушку на руки врачам.

Анна никогда не нападала на людей. Но никто и не приводил ее в такую ярость, как Пол. В те мгновения она была готова убить его.

После выхода из больницы Анна переехала на окраину города, как можно дальше от мест, где могла с ним столкнуться. Она стала жить жизнью затворницы, работая в баре по ночам. Она не любила спать ночью.

Потому что ночью ей не давали спать призраки. Днем их было намного проще игнорировать. Она даже привыкла к ним, если бы они не будили ее ночью своими разговорами. Анна знала, что говорить с галлюцинациями бесполезно, потому и не просила их заткнуться. Она пробовала пить снотворное, которое ей прописал психиатр, но таблетки хватало всего на четыре часа, после которых Анна просыпалась, проклиная все на свете.

Поэтому она предпочитала брать ночные смены в баре, а владелец – Оливер, и рад был. Мало кто готов был пахать по ночам семь дней в неделю. Он ценил Анну, и потому даже не был против, если она наливала бокал-два своей подруге, которая иногда заглядывала в бар.

Вот и сейчас Эми потягивала виски-колу, сидя в углу барной стойки и опираясь на нее локтями. Анна не любила заморачиваться с коктейлями, тем более бесплатными.

Эми была крашеной блондинкой с таким коротким каре, что волосы не доходили даже до подбородка. Она первая сказала, что Пол – мерзавец буквально после первой встречи с ним. Сегодня она была одета в серые шорты с торчащими нитками по краям, черную футболку с жутким принтом и легкую серую толстовку. В ушах было столько пирсинга, что Анна удивлялась, как уши не отвисли до колен. На шее Эми болтались огромные черные наушники. Она выключала музыку только когда говорила с Анной. Та даже подозревала, что так подруга заглушает голоса в голове. Кто знает? Анна не спрашивала.

Эми знала, что Анна видит то, чего нет, и привыкла, когда та обходила нечто невидимое, хотя под ногами не было ни единой преграды.

Сама Анна была шатенкой – крашеной. Эми видела черные корни и не могла взять в толк, зачем было закрашивать черный цвет. Волосы были чуть ниже груди, Анна любила перекидывать хвост на правое плечо. Одета была незатейливо – голубые джинсы, тонкая белая майка, под которой виднелся черный спортивный топ. В зубах – сигарета.

Анна много курила. Ей было плевать на здоровье. Она знала, что и без сигарет загнется раньше положенного.

— Нальешь мне еще? – Эми подвинула к ней пустой бокал.

— Быстро же ты выпила. Случилось что-то? – Анна взяла его и принялась наливать виски.

— Томас сказал, что я мусор, а не художник, — Эми пожала плечами, но Анна видела, как сильно ее это задело.

Эми заканчивала художественный колледж, в то время как Анна едва закончила старшую школу. Томас был однокурсником Эми.

— Он завидует, потому что ты лучше него, — Анна подвинула ей бокал.

— И как только в таком красивом человеке может быть столько дерьма, — Эми вздохнула и сделала новый глоток.

— Наверно, это компенсация, — Анна обошла призрак деда, который стоял рядом, за барной стойкой. Похоже он был алкоголиком, потому что это была единственная галлюцинация, которая являлась каждую ночь и стояла, взирая на бутылки. Зато не мешал своим бубнежом.

— Пожалуй, — согласилась Эми. – Должен же быть изъян у человека, который похож на греческого бога.

Анна пожала плечами, доставая тряпку, которой протирала барную стойку, когда клиентов не было.

— У него от греческого бога разве что член. Видела статуи? Вот такой же крошечный.

Эми засмеялась. Анна была довольна, что ей удалось рассмешить подругу и стереть с ее лица это тоскливое выражение.

— А ты что? – улыбаясь, спросила Эми. – Я все жду, когда Оливер наконец начнет подкатывать к тебе. А то в последнее время даже посплетничать не о чем.

— Он знает, что ловить нечего.

— Совсем не в твоем вкусе?

— Сама знаешь, что нет, — Анна нахмурилась, натирая стойку чересчур усердно, как будто хотела стереть воспоминания.

Эми замолчала. Прошло полтора года, как Анна и Пол расстались. Их расставание было фееричным. Мало кто мог загреметь в психушку, разрывая отношения с парнем. Анна смогла.

Чего она не могла – так это забыть его. Эми не могла осуждать подругу. Пол не просто растоптал ее сердце, он унизил ее, как мало кто смог бы. Эми считала Пола профессиональным манипулятором, который умел находить слабости людей и продавать их истории. Он брал интервью, которые разрушали карьеры, подкупал источники, пользовался женщинами и не гнушался шантажом. Похоже, в современном мире могут выжить только такие журналисты.

Кроме того, он был красавчиком. Харизматичным красавчиком, который идет к цели по головам людей. Высокий, широкоплечий, с черными волосами до плеч, которые любил завязывать в пучок. Выбившиеся пряди обрамляли лицо. Эми считала, что у него лицо греческого бога, как у Томаса, только красота Пола была темной. Искушающей. Он мог улыбнуться так, что женщины представляли себе ночь на черных шелковых простынях, наполненную жаром тел, хриплым дыханием и стонами.

Неудивительно, что Анна упала в объятия этого безнравственного подонка. Кто бы не упал. По сравнению с ним любой мужчина выглядел бы бледной тенью. Вот и бедняга Оливер не выдерживал никакой конкуренции с призраком былой любви.

— Ну так чем закончилось дело с Тома… — Анна повернулась к Эми и захлебнулась словами.

Рядом с подругой сидел тот, кого она вспоминала секунду назад. Анна отшатнулась, ударилась спиной о полки с бутылками. Те зазвенели, и бутылка апероля упала, разбившись в тишине с таким грохотом, будто прозвучал взрыв.

Эми подпрыгнула на стуле от неожиданности.

— Ты чего?!

Она не видит. НЕ ВИДИТ.

Анна глотала воздух, как выкинутая на сушу рыба.

Пол смотрел на нее исподлобья своими бездонными черными глазами. Он не улыбался. Просто сложил руки на барной стойке, не заботясь о том, что белая рубашка прилипнет к ней.

— Анна? – обеспокоенно спросила Эми, потянувшись вперед. – Ты что-то увидела?

— Пол здесь, — выдавила та, проглатывая комок в горле.

Только этого не хватало. Галлюцинации с его обликом. Мало ей было снов с ним, воспоминаний, от которых она не могла избавиться, как бы не хотела.

А у галлюцинации Пола округлились глаза и отвисла челюсть, когда он понял, что Анна смотрит прямо на него.

— Что-о? – Эми сразу поняла, какая случилась катастрофа.

— Он сидит на соседнем от тебя стуле.

Эми едва не свалилась со стула, резко оборачиваясь вправо. Хотела убедиться, что это галлюцинация подруги, а не явление мерзавца в этот бар. Впрочем, вряд ли Пол знал, где он находится. Это была захолустная окраина, куда вылизанные до блеска красавцы не заглядывают.

— Привет, Анна, — произнес он.

Та продолжала смотреть на него во все глаза, забыв о разлитом апероле и осколках под ногами. Затем дрожащими от шока руками достала помятую пачку сигарет, которую хранила в заднем кармане джинсов и закурила.

— Катись к черту, — Анна редко говорила с собственными галлюцинациями, но тут не сдержалась.

— Что он сказал? – поинтересовалась Эми, представляя, каково сейчас было подруге.

— Поздоровался, — процедила Анна, доставая из-под стойки метлу и совок, чтобы убрать осколки.

— Если ты меня видишь, значит я не галлюцинация, — продолжал тот. – Я призрак. Меня убили.

Та старалась не поднимать головы в его сторону, подметая осколки с таким усердием, будто от этого зависела ее жизнь. Все еще стоявший здесь старик мешался.

Внутри все сжалось, когда она услышала голос Пола. Воспоминания всколыхнулись и затопили разрушительной волной.

— Это просто шизофрения, — пробормотала Анна и не сразу поняла, что сказала это вслух.

Старик внезапно обернулся на нее и произнес:

— Ну не начинай, а?

Это был первый раз, когда он заговорил.

— Анна, я не верил в сверхъестественное. Также как ты не веришь, — продолжал Пол. – Но вот он, я.

Та упорно игнорировала его, высыпая осколки бутылки в мусорное ведро. Теперь требовалось помыть пол, иначе кроссовки будут прилипать.

— Анна, посмотри новости. Ты все увидишь.

Ей так захотелось убедиться, что Пол сдох, что она, кинув тряпку на пол, достала телефон. Вбила в поисковик два слова: Пол Грейвс.

И действительно, первая же строчка гласила «Известный журналист Пол Грейвс выпал из окна своей квартиры на 22м этаже. Предварительно самоубийство».

Анна ахнула.

— Да что такое?! – возмутилась Эми.

— Пол умер, — глаза Анны округлились, как блюдца.

Эми побледнела и вытаращилась на подругу.

— Не может быть!

— В новостях пишут, — Анна протянула ей телефон и Эми едва не оторвала протянутую руку вместе с телефоном.

— Самоубийство? – фыркнула она. – Как бы не так. Этот эгоистичный ублюдок ничего на свете не любит так, как себя.

— И я о том же, — кивнул Пол и Анна скосила на него глаза. – Меня убили.

— И какого рожна ты явился сюда? – она снова не выдержала. – Катись в ад, куда тебе и дорога. Все, исчезни, — она махнула в него тряпкой, пропитанной запахом апероля.

— А мы говорили тебе, что мы призраки, а не галлюцинации, — кивнула невесть откуда взявшаяся женщина лет тридцати, сидящая через пару стульев от Эми. – Может, хотя бы ты ее убедишь, — она посмотрела на призрак Пола.

Анна тем временем налила себе стакан виски-колы. Колы там было несколько капель. Она опрокинула бокал в себя и выпила практически залпом.

— Анна, — осторожно позвала Эми, увидев подругу в раздрае, какого давно не видела. – Может, мне сегодня переночевать у тебя?

— Не беспокойся, — покачала та головой, ощущая расслабляющее опьянение. – Мне не впервой. Кроме того, я сплю днем. Вряд ли ты сможешь. Уже поздновато, — она глянула на наручные часы. Был час ночи. – Иди домой. Напиши мне, как будешь дома.

— Ты уверена? Я могла бы сидеть тут хоть всю ночь.

— Чтобы завтра радовать Томаса ароматом виски? – саркастично отозвалась та. – Иди, по дороге придумай сотню оскорблений для него. Завтра отчитаешься.

— Как скажешь, — усмехнулась Эми.

Похоже Анна не хотела свидетелей того, как будет крыть Пола последними словами. Закроет, так сказать, гештальт. Наконец-то.

Эми подхватила рюкзак с крючка на вешалке и, послав подруге воздушный поцелуй, направилась прочь из бара. Жила она недалеко, ходила ночью не в первый раз, поэтому ничего не опасалась. Вдобавок во внешнем кармане рюкзака был перцовый баллончик, придававший уверенности. Эми всегда доставала его по пути домой и не выпускала из рук, пока не запиралась в съемной квартире.

— Анна, я знаю, что был мразью, прости меня. Но сейчас только ты можешь мне помочь. Ты единственная, кто меня видит. Прости, я правда думал, что у тебя шизофрения, но оказывается ты видишь призраков.

— У чертей будешь просить прощения, когда встретишься с ними, — отозвалась та, скрестив руки на груди и рассматривая Пола.

Выглядел совсем как живой. Не просвечивал, как и остальные ее галлюцинации.

Но он был первой галлюцинацией, которая говорила что-то из ее собственных воспоминаний. Это было необычно.

Она смотрела на него, отмечая детали, по которым когда-то сходила с ума. Его прикосновения зажигали в ней пламя, какого она никогда не ощущала. Ни один мужчина в ее жизни не мог одним взглядом, одним прикосновением, затопить ее эйфорией. Наверно, так действовали наркотики на наркоманов.

И снова ей хотелось дотронуться до волос, выбившихся из пучка. Заправить их за уши, как она любила делать. Коснуться щеки. Подарить нежный, невесомый поцелуй.

Анна встряхнула головой, отгоняя наваждение. Этот отброс сделал из нее посмешище.

— Да перестань, неужели ты до сих пор дуешься на меня? – Пол скрестил руки на груди, зеркаля ее позу.

Это был один из его методов флирта. Теперь Анна знала это.

Вот только раньше галлюцинации не пытались флиртовать с ней. Они что-то бормотали себе на фоне, изредка обращаясь к ней.

— Таблетки никогда не помогали тебе, — продолжал Пол. – Потому что это не болезнь.

Анна сглотнула. Галлюцинация говорила разумные вещи. Да и совпадение с его смертью и появлением в баре было слишком реальным.

Но ни один человек на свете не поверит в то, что видит призраков. Ну, разве что кто-то, утонувший в эзотерике.

— Я не выпрыгивал из окна. В этом твоя подружка права. Я перешел дорогу определенным людям, и меня убили.

Анна вздохнула и налила себе второй бокал. В баре все равно никого не было, хотя такое и редко бывало. Обычно выпивохи сидели до последнего, на рассвете засыпая на стульях. В баре не было вышибалы, поэтому Анна оставляла их до тех пор, пока не приходила сменщица с Оливером. Он и выпроваживал спящих.

— Я не удивлена, что список врагов у тебя длиннее моей биографии, — Анна сделала глоток и достала новую сигарету.

— Рак легких тебя убьет, — заметил Пол.

— Шиза убьет меня раньше, — Анна равнодушно пожала плечами.

— Это не шиза, — он подпер голову рукой, а пальцами второй постучал по барной стойке.

Звук ногтей по барной стойке заставил их обоих застыть. Через пару секунд Пол вновь постучал. Звук был слишком громкий. СЛИШКОМ РЕАЛЬНЫЙ.

— Что за черт? – недоуменно спросил Пол, разглядывая ладонь.

Анна застыла с открытым ртом и изумленно поднятыми бровями.

Галлюцинации не могли стучать по реальным предметам. На то они и плоды воображения.

Пол вдруг вытянул руку и взял бокал с виски, который Анна поставила на барную стойку. Он смог его взять. Поднять.

Анна впервые видела такое ошеломленное выражение на его ненавистной физиономии. Да и сама она пребывала в шоке.

— Я раньше не мог ничего трогать. Рука просто проходила сквозь предметы, — Пол поднял на нее глаза, полные удивления.

Галлюцинация не могла поднять стакан. Призрак, впрочем, тоже. Но новость о смерти Грейвса тоже не была выдуманной. Он не мог быть здесь во плоти.

— Ты говорила, что шиза досталась тебе по наследству от бабки, — Пол разглядывал стакан и раздумывал – попробовать выпить? – Похоже от нее тебе досталась не шиза, а дар.

— Я ни черта не понимаю, — покачала головой Анна и глубоко затянулась сигаретой.

Затем взяла пустой бокал и швырнула его в Пола. Стакан прилетел прямо по лбу и тот вскрикнул от боли. Потирая лоб, он встал и направился к Анне за стойку. Та схватила нож, которым резала лайм для коктейлей и направила в его сторону.

— Давай проверим, можно ли убить призрака, — прошипела она.

Пол поднял руки в обезоруживающем жесте.

— Я просто хотел проверить, могу ли дотронуться до тебя.

— Пошел ты в задницу. Не смей даже приближаться ко мне. И вообще катись отсюда. Не поверю, что ты сдох, пока не увижу твой труп.

— Мои похороны наверняка будут пышными, — усмехнулся тот. – Приглашаю тебя на них.

Это прозвучало так абсурдно, что Анна засмеялась, опустив нож. Призрак приглашает ее на собственные похороны.

Она все больше сходила с ума.