Покажем им, у кого больше? (Толкин «Сильмариллион»)

***

Неприступна и мрачна была крепость Моргота, уходящая своими бесчисленными подземельями далеко в землю Арды. Сокрытая в тени одного из самых сильных и могущественных Валар, она всегда таила в себе только мрак, и ни один лучик света никогда не проникал внутрь этого мощного сооружения.
Длинные коридоры освещали факелы, чей огонь, происходящий из самого ада, рисовал на черном камне стен причудливые узоры, которые хоть как-то раскрашивали однообразное времяпрепровождение владельца замка.

Саурон - один из младших духов Майар, сотворенных одной мыслью Эру, сидел на троне своего повелителя, положив обе руки на подлокотники и откинувшись затылком на изголовье. Он не мигая смотрел на темный высокий свод, который украшали только огоньки пламени, вырисовывая причудливый, постоянно меняющийся узор.
Он пошаркал ногой, нарушая тишину, царившую в этом огромном и просторном зале. Резные своды поражали своей высотой, и даже Саурон иногда чувствовал здесь себя неуютно. Оно и неудивительно. Надо было постоянно прислушиваться к приближающимся шагам наставника, который терпеть не мог, когда ничтожные Майары пытались хотя бы прикоснуться к так бережно воздвигнутому им трону. Еще бы. Саурон как сейчас помнил все те слова, которыми окрестил его Мелькор, когда, после тяжелого вечера, наполненного одними разрушениями и местью, тот решил отдохнуть в своем любимом “кресле”, а там совершенно случайно уснул слуга Саурона.
Господин, привыкший к тому, что в зале обычно никого нет, даже и не заметил духа, беспечно сев на него. Крик и возмущения Темного Властелина еще долго эхом доносились до трудящихся в недрах Арды рабов-орков. Ну, вот как так? Любимая одежда была нещадно подпорчена прямо на бедре! Слуга приносил тысячи извинений, обещал исправить досадную оплошность, но разгневанный взгляд Моргота Бауглира испепелял ненавистью...

Куда делся тот дух, ученик Мелькора так и не узнал. К своему стыду, думать об этом тоже не особо хотелось, а то еще приснятся кошмары, не отделаешься от расспросов. Учитель был невероятно дотошным, ему всегда казалось, что сны - это предсказания, к которым обязательно нужно прислушиваться.
Почему Саурон вспомнил именно этот эпизод из размеренной жизни в Утумно, он не имел понятия, но задуматься тут было о чем. Хотя, сейчас ему ничто не угрожало - наставник уехал, пообещав вернуться только тогда, когда с одного дерева облетят все листья. Так в крепости Моргота велось летоисчисление. У главного зала Мелькор приказал создать два дерева, ствол которых должен быть чернее ночи, его кору должна была опоясывать цепь из черного металла, а листья – намного гуще тьмы. Когда они были созданы, даже Саурон, скептически относящийся ко всем прихотям своего наставника, невольно залюбовался ими. Прочные корни могли врастать во что угодно, удерживая пышную крону. Вокруг ствола змеей блестела в мерцании факелов цепь, символ всеобъемлющей власти Мелькора над творениями Валар. Листья же олицетворяли собой тьму, напоминая черные сгустки темной энергии. Когда проходил год, опадал один лист, танцуя в примечательном танце пламени и тьмы, растворяясь в оголенных толстых корнях.

На дереве оставалось еще много листьев, так что Саурон нисколько не боялся быть застуканным за процессом удовлетворения своей любознательности и необъемного любопытства.
Но время шло, пустая комната наскучила ему уже на третий день, да и наблюдать за огнями у свода зала - было то еще удовольствие. В Ангбанд гостей не наблюдалось, орки размножались, тьма все больше распространялась на земли Арда, а оружие ковалось в опаляющих печах по чертежам и наставлениям Саурона. Он сам был одним из искуснейших кузнецов, который умел и любил создавать не только эстетически прекрасное оружие, но и многофункционально-убийственное, которое незамедлительно опробовали. Несчастный провинившийся орк коротал свои последние мгновения в страшных мучениях, которые приносило ему новое творение Саурона. Если Мелькор был доволен, был доволен и Саурон, следящий за тем, чтобы процесс ковки был выполнен именно так, как было необходимо для того, чтобы металл, который должен был служить Господину, никогда не подводил его.
Скучающе вздохнув, Саурон одним резким движением натянул на голову, обрамленную длинными светлыми волосами, капюшон и направился на нижние этажи крепости. Орки всегда как-то неоднозначно относились к цвету его волос, щурясь от чего-то и прикрывая глаза руками.

После этого он долго рассматривал себя в зеркале, пытаясь понять, что же им не нравится, но, решив, что это просто орочья зависть, успокоился. Но отныне всегда ходил только в капюшоне, на всякий случай.
Скрежет, вой, и какие-то неразборчивые голоса доносились с нижнего яруса, где собиралось и крепло войско Моргота. Саурон чувствовал, как нарастает во всем его существе чувство превосходства. Другим Майар, да что там - самим Валар, не сравниться с мощью Моргота! И не без его стараний, конечно же.
Вот оно, ни с чем не сравнимое чувство власти!
Саурон спустился у восточной башни по винтовой лестнице вниз, погружаясь в горячее пекло неустанно работающих печей. Не успел он насладиться непревзойденной панорамой властвования огня над металлом, как кто-то бесцеремонно толкнул его в плечо.

- Простите, господин, - ответил орк, низко кланяясь своему повелителю.
- Постой! - властным тоном остановил он орка, заставив того вернуться.
Потупив взгляд, он ожидал любого приказа, пусть даже и перерезать себе горло, если на то будет воля Господина.
- Что это у тебя там? - тоненькая светлая ручка молодого Майар показалась из-под толстой ткани плаща, указывая на клубок чего-то непонятного, который судорожно прятало за своей спиной это чудовище.
- Ничего особенного, повелитель, - промямлил орк.
- Как это ничего особенного! - рассердился Саурон. - Или ты желаешь постичь всю глубину моего гнева? Показывай, немедленно!
Орк вздрогнул, протягивая клубок паутины. Казалось бы, ничего особенного, просто обыкновенные шелковые нити, сплетенные в каком-то закоулке башни пауком, но кое-что заставило ученика Моргота повнимательнее ее разглядеть. Он аккуратно поднял пушистый клубок, сжав его в своих пальцах, и поразился магическому свойству, которым обладала паутина. Саурон поднес ее к ближайшему факелу на стене и заворожено наблюдал, как, не касаясь огня, паутина заставила его постепенно потухнуть, пока, наконец, свет и вовсе не исчез. По сути своей, огонь-то продолжал гореть, но нити вбирали в себя весь свет, идущий от факелов, оставляя за собой только холодную пустоту.
- Ты где ее раздобыл? - заинтересованно поинтересовался властитель. – Ну же! Отвечай!
Орк указал рукой направление в сторону огромной печи, в которой шипела сталь.
- Там? – проследил за направлением Саурон, рассердившись. - Ты что, издеваешься надо мной?
- Не там, повелитель, - склонил голову орк. - А за Крепостью, в Железных горах, в пещере, куда не проникал ни единый лучик света. Там, у его подножия я это и нашел…
- Вот прям так и нашел? - переспросил Саурон.
- Да, - еще ниже склонился орк, готовый понести любое наказание.
- Ты дорогу сможешь описать? - призадумался Майар, внимательно разглядывая прочные, как сталь, нити шелка.
- Я могу и показать! - обрадовался орк, что никакого наказания за несвоевременную отлучку из крепости ему не светит.
- Нет! - глаза в капюшоне гневно полыхнули. - Ты расскажешь, все...
Саурон сжал руку в кулак, а невидимые тиски сковали горло орка. Он упал на колени, моля о пощаде, но Хозяин был непреклонен.
- Где ты это нашел? Рассказывай! Иначе тебе не жить, если я доложу об этом самому Морготу!
Когда ученик Мелькора произнес имя своего Учителя, обезображенное чудовище вздрогнуло и послушно рассказало, куда нужно идти, чтоб увидеть темную пещеру, от которой холодела кровь и все инстинкты вопили о том, что нужно поскорее убираться из этого проклятого места.
- Вот и молодец, - орк, стоя на коленях, увидел, как расползлись в мимолетной улыбке уголки губ Саурона. Он уже понадеялся на то, что ему подарят жизнь, как Властитель швырнул его в печь, в испепеляющей лаве которой тот и сгорел дотла.
Половина работающих тварей обернулась на вопль своего собрата и со страхом взглянула на господина.
- Работайте! - как ни в чем не бывало, громко приказал он им, быстро взбираясь по лестнице. Надо было начертить план местности, о которой рассказывал орк...

***

Отравленные топи, жилы лавы, обезображивающие и опаляющие землю, болота, лишающие рассудка всех, кто попадет в них и топящие в своих глубоких загрязненных озерцах любого, кто посмеет ступить в пределы их владения... Вот и все, что осталось от Железных гор, в которых обосновался Мелькор. Весь ландшафт скрывал туман, сотканный из мрака, притягивающий, как свет мотыльков, своих новых жертв.

Едва заметная летучая мышь бесшумно пролетала огромные расстояния, следуя описанию почившего орка. Ничего, одним чудовищем больше, одним меньше, все равно эти твари размножаются очень быстро, процесс который поддерживала магия Саурона. Он их породил, значит, он имеет полное право лишать этих бездушных чудовищ жизни, если на то будет его воля.
Он пролетал через реки, преодолевая высокие вершины Железных гор, стараясь не нарваться на шныряющих по всей Арде приспешников Валар.
Вскоре он увидел то самое место, черную, как смоль, гору. Саурон спустился вниз, юркнув в темноту, однако он не догадался, что вход в пещеры Арамана скрывала сама паутина, плотно облегающая поверх черного камня. Летучая мышь запуталась в прочных, как сталь, силках, не в силах пошевелиться.
Но это не могло оставить Майар, которым он некогда был, поэтому, перевоплотившись в черного волка, он острыми, как бритва, клыками, разорвал сеть, проникнув внутрь. Тотчас же мрак обступил Саурона.

Внутри было до жути холодно, и промозглая тьма неприятно окутывала тело. Майар аккуратно зажег огненный шар, осветив пространство так, чтобы не повредить ценную паутину, за которой он, собственно, и пришел сюда. В пещерах ее было так много, и Саурон с удовольствием отметил про себя, что данного материала вполне хватит на пару образцов, если очень постараться, не шумя, собрать ее в волшебный мешочек, который ученик Мелькора прихватил с собой. Этот мешочек мог уменьшаться до размера наперстка, сжимая и магически уменьшая и все содержимое внутри. Таким образом, он собирался пронести ценный материал в свой замок, не нарушив порядок в Арде и, по-прежнему, оставаясь незаметным для своих врагов.
Алчная жилка проснулась в Сауроне, когда он принялся тянуть крепкие нити паутины. Она не разрывалась и не сдавалась даже при неимоверном усилии Майар, который обладал просто титанической мощью.

- Да что ж это такое! - вспыхнул Саурон, злясь на все вокруг. Он пнул от злости толстый слой липкого шелка, и сапог застрял в нем намертво. Теперь еще и ногу не освободить!
Пара немайарских усилий и огромный черный меч перерубил путы, сковавшие его. И внезапно пришло озарение, что эта паутина - вовсе не нити, а что ни на есть металл, и мысль о том, что не сошьет, а скует себе подходящее одеяние, заставило его сладко улыбнуться.
Пару часов Саурон уже пыхтел от усилий, ему начинало казаться, что такими темпами он и через сто лет не наберет нужного материала. А еще неизвестно, где бродит существо, соткавшее столько паутины. От представления размера гигантского паука, который смог это сделать, Саурона передернуло. Ничего, он же - бессмертный, его не просто заманить в ловушку и убить, в этом ученик самого Моргота был полностью уверен. Да и Мелькор не оставит его и обязательно придет отомстить за своего самого послушного и талантливого ученика. Это еще больше согрело его черное сердце и, внутренне засветившись от предвкушения, он с новыми силами принялся перерезать прочные нити.

Сперва Саурон задумался, что неплохо было бы с собой прихватить еще пару орков, но понимание того, что потом, когда дело будет сделано, их рано или поздно придется ликвидировать, заставило его передумать. С ними он бы добирался до этих пещер пару столетий, эти уроды хоть и сильные, но глупые и медлительные до ужаса, что неимоверно бесило Саурона. Это всего лишь рабочая сила, армия, которая должна служить его Господину, только и всего.
Одно беспокоило Саурона, мешок уже наполовину был полон, а хозяйка пещеры все не объявлялась. Он прислушивался к звукам, доносившимся из пустых пещер... Тишина... И ничего больше... Словно уже давно никто не посещал это место.
“Это даже очень хорошо”, - подумал про себя ученик Моргота...

***

- Ты обешшшшал, - прошипела Унголианта, помня о договоре, который они заключили с Морготом. - Ты обешшшшал мне, вшшшшио отдать!
Она с завистью вдыхала запах паленой плоти, ненасытный голод сжигал ее, раздирал на части. Она чувствовала, что в руках Валара было что-то особенное, оно, возможно, смогло бы затушить вечный голод, который она испытывала.
Разве по силам понять этому беспечному идиоту всю боль, которую приходилось испытывать ей, пожирая только жалкие остатки мира, развалины, которые оставались от творений Валар, разрухи, которую оставлял после себя Моргот…
- Более ты мне не нужна. Этих творений ты не увидишь и не получишь. Они — мои навеки! - громко произнес Мелькор, отступая от Унголианты, как будто она уже перестала его интересовать.
- Ты пошшшшалеешшшшь об этом, Моргот! - прошипела паучиха, прыснув на него своим ядом. Но Мелькор успел увернуться, только край его одежды задела всепожирающая смесь. С шипением на его любимом плаще образовалась прореха. Какая жалость, что придется менять костюм.
- Кишка тонка меня убить, Унголианта, - расхохотался Мелькор. - Твой яд мне не страшен! Ты получила все, что хотела, теперь ты - свободна, если не хочешь прочувствовать на своей шкуре всю мощь моего гнева.
Паучиха просипела медленно, с ненавистью уставившись на него:
- Предатель! - прыснула она, уволакивая Мелькора в путы тьмы.
Шелковые нити не могли причинить вред Валар, но когда Моргот рассек их, он увидел, что уже не находится в померкшей долине, которую сожрала паучиха. Он оказался в недрах горы, глубоких и черных, как сама хозяйка пещер Арамана.

***

Настроение Саурона поднималось с каждым куском, наполняющим его сумку. Однако он не думал, что так скоро и совсем внезапно увидит своего Учителя. Как будто бы из ниоткуда ввалилась в тоннель владелица пряжи, которую он так старательно собирал, а за ней плюхнулся на паутину и кокон, который тотчас же разорвался, извергнув из себя его наставника.
Саурон вовремя спохватился, уменьшив мешочек до невероятных размеров и заткнув его за пояс своего плаща. Он сразу почувствовал неблагожелательное отношение этих двоих друг к другу.
Унголианта почувствовала присутствие чужака в недрах горы. Обернувшись к Мелькору, она заметила, как кто-то нещадно повредил всю ее годами вытканную пряжу.
- Так вот что тебе надо было! - воскликнула она, бросаясь в Мелькора пучками паутины. Тот левой рукой отбивал их, по-прежнему не желая выпускать ценную вещь, которую судорожно сжимал в правой.
- Учитель! - Моргот услышал где-то рядом возглас своего ученика, но даже не выдал своего удивления. Сейчас борьба шла не на жизнь, а на смерть!
Саурон мечом отбил все отравленные сгустки, летевшие в сторону Учителя. Он не мог понять, почему этот великий и могущественный Валар не использует всю свою мощь, довольствуясь только одной рукой. И только потом он заметил свет, исходящий из его ладони, а запах обожженной плоти разносился по всей пещере.
Он заинтересованно уставился на руку Мелькора, задавшись вопросом, что же такого он мог там скрывать, и пропустил сгусток, влетевший прямо ему в пах и сбивший с ног.
Хозяин негодовал.
Саурон видел, что тот собирается отбросить прежнюю свою оболочку и превратиться в одну из самых своих ужасных и злобных ипостасей. Но как пояснить ему, что этого не стоит делать, как достучаться до него так, чтоб он не рассердился?
Ведь, если он скинет эту оболочку, Мелькор никогда не сможет вернуть ее себе. Слишком много раз уж он оборачивался, его дух не выдержит сил зла и ненависти, сокрытой внутри этой и разорвет предыдущую, не оставив и следа.
- Хозяин, не делайте этого! - предупреждающе воскликнул Саурон.
- Замолчи, мальчишка!

Злость придавала сил и деформировала его внешность, он зарычал как дикий зверь, призывающий к охоте. Привычный образ Мелькора превратился в демона, ужасного, алчного, готового на все, чтобы защитить то, что по праву принадлежало ему. Да и Сильмариллы не так жгли его плоть сейчас, смешавшись с огнем. Он не знал, получится ли, но очень надеялся на то, что в этой ипостаси его души ему удастся сохранить с таким трудом добытое сокровище.

Саурон не знал что делать. Он видел стремление паучихи прекратить существование его Учителя, но в одном он был уверен - не по зубам он ей.
Оглушающий рев Мелькора вызвал дрожь земли, разверзлась почва под ногами Саурона, тот едва успел перепрыгнуть на сторону своего Учителя, раздался не стихающий гул. Ученик поначалу не понял, откуда доносился этот звук, где-то сзади... Он обернулся и, тот час же упал плашмя на землю, над ним пронеслись любимые зверьки Учителя - Балроги. Демоны страха устремились к паучихе, окружая ее тьмой и завывая так, что если бы Саурон был эльфом, то у него точно кровь в жилах застыла бы.

Он едва не вскрикнул от разочарования, когда увидел, что всю пещеру объяло пламя, которое распространяли Балроги. Он уже и не знал, что делать, чтоб остановить их. Но если он попытается предпринять хотя бы малейшую попытку удержать гнев и пламя демонов, Учитель явно за это не похвалит. С чувством огромного сожаления и утраты наблюдал ученик Моргота, как тают на его глазах последние нити паутины. Он отступал назад, так как огонь объял практически всю пещеру, и в этом пекле уже невозможно было находиться. А еще и переживал за свой магический мешочек, как бы он случайно не полыхнул искоркой от бушующего здесь огня.

- Ты унишшшштошшшшил мой дом! - просвистела паучиха, выбираясь из капкана Балрогов. – И я твой унишшшштошшшшу!
Несмотря на свои внушительные размеры, Унголианта с легкостью проскользнула к выходу из пещеры. Саурон пытался остановить ее, но его меч застрял в панцире паучихи, не причинив ей вреда. Ничего не оставалось делать, как вцепиться в край ее плоти, пытаясь высвободить лезвие, но оно никак не поддавалось.
- Проваливай! - услышал он внутриутробное шипение Унголианты. - Ты, обокравший мой дом, будь ты проклят!
- И не подумаю, - ответил он, подумав, что это довольно весело. Ухватившись за нее, он пытался не соскользнуть с ее гладкой спины, поражаясь, как такая огромная паучиха может так быстро передвигаться.

Все вокруг было разрушено, видно, зов учителя пробудил все подземные темные силы. Но они так легко перепрыгивали через огромные впадины и развалины, что Саурон уже начал подумывать, а не взять ли ему в качестве верховых животных вот таких вот паучков. И внушительнее лошадей смотрятся, да и бегают быстрее.
Унголианта попыталась сбросить его, виляя из стороны в сторону, но Саурон был непреклонен.
Чувство азарта покинуло его, когда он, обернувшись, увидел, как демоноподобные существа устремились за ними. Огненный хлыст то и дело пытался достать до Унголианты, несколько раз едва не задев Саурона. Избежать удара удавалось с большим трудом.

Расхохотавшись, он еще крепче прижался к спине паучихи, чувствуя, как над ним тенью двигается Мелькор. Это успокоило и придало отваги.
Она устремились к вратам Ангбанда. Унголианта уже хотела было испустить прочнейшую паутину, чтоб разрушить врата, однако, не только она, но и все остальные были поражены увиденным.
Ужасающий вопль, который испустил Моргот в пещере Арамана, отозвался в горах, земля содрогнулась, скалы треснули и разошлись.
Вместо внушительных стен Ангбанда показались одни развалины, еще пыль не успела осесть от землетрясения, нависая огромной темной тучей над Железными горами.
Из развалин Ангбанда мчались Балроги, огненными бичами разбивая все сети, что только успевала сплести Унголианта.
Саурон, отошедший от шока, высвободил меч, и, превратившись в летучую мышь, поднялся к Морготу, который до сих пор находился в состоянии недоумения, как это так смог не рассчитать силу своего рева.

Ученик же, укрываясь в его тени и наблюдая, как Балроги обступили врага, преспокойно себе наслаждался происходящим внизу боем.
Некоторое время Унголианта выдерживала натиск демонов, но когда по приказу Саурона подступили орки, паучиха вынуждена была отступить.
Проклятия, которыми она осыпала всех, еще долго звучали в голове Саурона. А затем все стихло.
- Эффектное представление, Хозяин, - протянул Саурон.
- Не стоит, - поправив дым, идущий из макушки головы, ответил демоноподобный Мелькор. - А ты как узнал, что я появлюсь в ущелье Арамана?
- Видение, Сир... - как ни в чем небывало ответил ученик.
- Хорошо, что ты прислушиваешься к моим советам, - довольно отметил Учитель. - Молодец.

Все последующие дни и ночи они провели в тишине и редко общались. Как и говорил Учитель, на одном из деревьев опали все листья, когда они вернулись в Утумно. Было ли это причиной разрушения, которые вызвал рев Моргота или нет, не суть важно, главное, что предсказание сбылось.
Мелькор все время запирался у себя, что-то неустанно выстукивая в своем кабинете. Саурону было чрезвычайно любопытно, что же скрывает от него Наставник, так как сам втайне от него ковал из тяжелых нитей паучихи себе необыкновенные доспехи, каких еще Мир не видывал. Он предвкушал как будет выступать в них, поглощая весь свет и будоража сознание не только Майар, но и Валар.

Однако, во всей этой подготовительной суматохе, Саурона начало преследовать подозрение, что Мелькор прячет от него что-то ценное.
Идея разузнать что это, все сильнее вбивалась в его сознание, и вскоре он начал бредить этим.
Он дождался времени, когда Мелькор отправится к вратам Ангбанда, чтоб отдать приказы по отстройке башни, а Саурон в это время подкрался в тронный зал, который с момента прибытия Хозяина был закрыт. Быстро осмотревшись, он ничего такого необычного не нашел. Ученик уже примерно представлял себе, что именно ему надо было искать, но кругом царила кромешная тьма.

- А, Саурон, ты уже здесь? - тот и позабыл уже, как бесшумно умеет передвигаться Моргот.
Ученик улыбнулся, поклонившись ему, мол, он предчувствовал его зов.
- Вы что-то хотели, Учитель? - простодушно протянул он.
- Да, - Моргот зловеще сверкнул глазами. Затем отвернулся от Саурона, а когда снова посмотрел на него, тому показалось, что он лишился зрения.
- За что? - воскликнул он, прикрывая глаза руками, но, вовремя опомнившись, осознал, что это не Мелькор лишил его глаз, это чрезвычайный свет, идущий из очей наставника, на некоторое время обезоружил его.
- Ну разве я не красавец? - отступая назад, чтоб ученику было удобнее рассмотреть его, воскликнул Мелькор.
- Вы ослепительны, во всех пониманиях этого слова, - не покривил душой Саурон, протиравший слезящиеся от внезапного яркого освещения глаза.
Три необычных камня были вставлены в его высокий шлем, именно они и били по глазам ярче любого иного светила Мира.
- Вы теперь можете спускаться в подземелья Утумно без факела, - шутливо заметил ученик.
- Спасибо, мой верный друг, - горделиво воссев на трон, он вытянул шею. - Сегодня ты мне не нужен, ступай.

Сильмариллы! Так вот что так долго пытался раздобыть Мелькор!
Саурон был горд своим учителем. Никто и никогда так не шел к своей цели, как он. Это вдохновляло и поражало. Он мог терпеть любые муки, прожечь руки, которые превратились в уголь, но всегда оставался верен себе и своим идеям. Никогда не отступал от задуманного!
"Надо поскорее закончить свои доспехи и тоже показать их Морготу", - в предвкушении мысленно потирая ручками, весь оставшийся день он провел за этой тяжелой и кропотливой работой.
Так как паутины и так было мало, пришлось экономить, но в итоге вышел замечательный доспех. Довольный своей работой Саурон поспешил примерить его, однако с огорчением ему пришлось смириться, что, несмотря на все его старания, одежда вышла на размер меньше.
- Что поделать, - снимая свое сокровище, произнес вслух он. - Будем худеть.

Уже во время обеда Мелькор заметил, что с его Учеником что-то не так. Вместо зверского аппетита, который всегда наблюдал Моргот, Саурон сейчас практически не притронулся к еде, налегая на одни только овощи.
- Ты не заболел случаем? - не выдержал Валар.
- Нет, все в порядке, - пытаясь стереть подступившую слюну от вида и запаха приготовленного мяса, непринужденно ответил он.
Наставник еще некоторое время посветил Сильмариллями в его сторону, а потом, пожав плечами, с аппетитом принялся поглощать еду. Если бы он видел только, с какой завистью смотрел на него Саурон, то точно бы эта жирная, аппетитная, сладко манящая ножка стала бы ему поперек горла.
Но тот долгожданный день, когда он сможет застегнуть свои доспехи, манил сладкими мечтами. Тяжело вздохнув, Саурон смирился. Чего только не сделаешь, ради величия.

Наконец, этот день настал. Мозоли на руках его уже мало беспокоили, разламывающая пополам спина от постоянной сгорбленной позиции уже не так беспокоила… Он закончил! Как мальчишка он готов был прыгать в своей комнате, носясь из угла в угол и демонстрируя всем свой новый наряд.

Гордый своей работой, он пришел к Учителю, ожидая его похвалы. Сказать, что Мелькор был удивлен - это означало вообще ничего не сказать.
Когда Саурон вошел в тронный зал, свет Сильмариллов потускнел, настолько сильна была материя его доспех, поглощавшая любое светило.
Ученик молчал, предвкушая реакцию наставника.

- Ты... - протянул Моргот, внимательно его осматривая, - восхитителен, Майрон, - съязвил он.
Давно так Саурона не называли, но он позволил себе только слегка улыбнуться, что учитель не забыл его первого имени.
- Однако, тебе не кажется, что ты слегка затмеваешь мое величие? - он задумчиво сложил поврежденные черные пальцы у уголков губ, всматриваясь в лицо ученика.
- Нисколько, - честно ответил он. - Хотите взглянуть на новых питомцев?
- Да, - тотчас же согласился Мелькор, с завистью всматриваясь в новый облик Саурона.
Его доспехи, выкованные из незнакомого материала, внушали некое опасение. Они отбирали весь свет, окружая его сплошным мраком. Он выглядел, как настоящий властелин Моргота.
Однако, слегка поразмыслив, Мелькор теперь прекрасно понимал, насколько ошибся, когда впервые увидел Саурона. Его смазливое лицо, ангельское сияние, светлые волосы говорили о том, что у его будущего ученика неприятно чистая душа. Теперь он увидел, что преемник не только достоин уважения. Может быть, еще не все потеряно, и под этой ангельской оболочкой скрывается черная, мстительная душа? Именно такая, какую и желал иметь рядом с собой сам Моргот Бауглир…
Может быть, он сделает его своим заместителем в следующей войне, может быть...
Осмотр нового войска несколько удивил Моргота. Новые творения Саурона не были похожи на орков, балрогов и прочей нечисти, скрывающейся под недрами крепости Утумно. Это было что-то непередаваемо жуткое.

- Почему они выглядят голодными? - внезапно спросил Мелькор, присмотревшись, как из-под клыков чудовищ течет ядовитая слюна.
Саурона выдал звук, донесшийся из постоянно пустого в последнее время желудка. Он сделал вид, что прочистил горло, громко ответив:
- Это вампиры, Ваше Темнейшество, их голод - это их непосредственное оружие, - спонтанно выдал ученик.
- Занимательно, - потер свой подбородок Мелькор, - весьма любопытные образцы. Продолжай, мне нравится.
Ученик воссиял от похвалы, прикидывая сколько еще таких чудовищ он сможет создать во славу Моргота.

Однако, спустя некоторое время, радость Саурона померкла.
Он решил навестить расцветавшую землю, надеясь встретить там Валар или Майар и, по возможности, доложить Морготу о новом оазисе жизни. Но, Саурон был удивлен, увидев там совсем незнакомых ему существ.
Они уступали красоте и силе первородных эльфов, однако успели смастерить себе убежища, приветствуя утренние зори.
Неужели они творения кого-то из его братьев? Любопытство было сильнее всего и, сняв темный капюшон, Саурон спустился к этим существам, прикинувшись вечерней звездой, которая упала перед багряным в лучах уходящего светила озером.
Поначалу они со страху поразбежались кто куда, однако, нашлись и смелые глупцы, преклонившие перед этим ангелом колени.
- Приветствуем тебя, о, Могущественный из богов, - заговорил один из них на знакомом Саурону языке. Здесь точно не обошлось без вмешательства этих глупых Майар.
- И я сердечно приветствую свой народ, - покривил душой ученик Моргота, находясь чуть повыше этих существ, дабы чувствовали и осознали, кто выше их всех.
- Мы молили тебя, о великий эльф, о знамении, и вот ты среди нас, людей, - продолжил смельчак.
Саурону неприятно было, что его так называют, но для темного дела готов был стерпеть.
- Темные силы не надвигались сюда? - спросил он тех, кто называл себя людьми.
- Слава богам, нет, - поклонился человек. - Мы бы сразу поняли это.
- И как же? - поинтересовался ангел, а люди наивно подумали, что их просто испытывают на знания.
- Это самый ужасный из всех богов, его голова пылает дьявольским огнем, из ноздрей извергается яд, а сам похож на ужасную тьму, пожирающую Моргота ненавистью и завистью.
Саурон еле сдержался, чтоб не хихикнуть, представив, насколько на самом деле удивятся эти насекомые, увидев, как на самом деле выглядит его учитель.
- Но мы верим, что бессмертные защитят нас, так как не противостоять этим падшим демонам силе света и добра самих богов.
Эти слова разожгли ненависть в его душе, он воскликнул:
- Неужели вы так уверены в мощи своих богов? - голос его громом разразился над Ардой.
Но люди были непреклонны, так как считали, что боги в очередной раз испытывают силу их веры, уверяя Саурона, что у Моргота нет ни сил, ни способностей, чтоб противостоять их богам. И они в это искренне верили.
Ученик Моргота криво усмехнулся, а наивные люди подумали, что вера их засчитана.
Когда он вернулся в Утумно, гнев его выплескивался не только словами, он готов был разрушить все, что встречал на своем пути.
- Что с тобой? - спросил Мелькор, который как раз направлялся в сторону уже отстроенных врат Ангбанда.
И Саурон рассказал ему о новых существах, которых встретил в лесах, о том, как неуважительно они отзывались о его Господине и как сердце его переполнено желчью о том, что они ему поведали.
- Не беспокойся, Саурон, - утешил его Учитель. - Раз они пробудились, пришло время показать им настоящую тьму.
- Они убеждали меня, что сила и мощь этих сыновей Творца, эльфов, намного больше и сильнее нашей!
- Ну, покажем им у кого больше? - поправляя сияющую корону, спросил Моргот, перекидывая огромный молот через плечо.
- Да! - отозвался Саурон.
Ученик чуть ли в ладоши не захлопал:
- Пушистики, за мной!

конец
19.04.2013