Поколение перемен. Дети 90-х.

О поколении, которые росли в "лихие 90-е", говорят все больше. Сегодня его представители вступили в пору зрелости. Они строят карьеры, занимают влиятельные посты. Западные эксперты недоумевают: почему первое постсоветское поколение, выросшее на либеральных ценностях, успешно вписавшееся в современную Россию, протестует меньше, чем сегодняшняя молодежь.

В западной классификации дети 90-х попадают в разряд миллениалов. Их еще называют "поколение ЯЯЯ". Это дети, родившиеся в период с 1980 по 2000 годы. Они характеризуют это поколение как спокойное, неконфликтное, привыкшее к комфорту и благополучию. Они обласканы родителями, поэтому не конфликтуют с ними (не видят в этом смысла). Не агрессивны и осторожны, потому что с детства были защищены от всякой опасности. Привыкли к одобрению и удобствам. Эгоистичные и не привыкшие к ответственности.

В России это описание подходит скорее для тех, кто рос в нулевые годы и позже. В российских источниках отмечается, что "потрясения конца 80-х — начала 90-х годов внесли свои коррективы в воспитание рожденных тогда детей, поэтому многие социологи полагают, что наши миллениалы начинаются примерно с 1989 года рождения".

Согласно другим источникам, к поколению X относятся дети, рожденные в 1965-1985 годы, а к поколению Y (миллениалам) — рожденные в 1985-2000 годы. Первые характеризуются как индивидуалистичные, ориентированные на материализм и карьеру, разочаровавшиеся в советских ценностях. Миллениалы же — как еще более индивидуалистическое, но вместе с тем толерантное поколение, стремящееся к путешествиям, саморазвитию и свободе. Это поколение непуганых, выросших в условиях стабильности, то есть близких к западному представлению о миллениалах.

Дети 90-х очень разные, и сходство между ними наблюдается скорее не в жизненных приоритетах, а в бессознательных установках. Давайте попробуем разобраться, кто они, эти дети, и почему "поколение next" не оправдало надежды Запада.

В отличие от позднесоветской молодежи, миллениалы не испытывали разочарования в советских ценностях просто потому, что уже их не застали. Это поколение сформировано в эпоху глобальной смены ценностных систем. Одна парадигма сломалась, другая еще не сформировалась. Эти дети выросли в полном идеологическом вакууме, и ценности они получили от разочарованных родителей или выработали сами. Кто какие выработал — такие и есть.

Дети 90-х последовали примеру своих родителей, которые нырнули в водоворот свободы с жадностью вырвавшегося на волю раба. Они хотели успевать жить здесь и сейчас, потому что завтра все может закончиться. Многие из них неплохо научились выживать, проявляя исключительную смелость, самостоятельность и инициативность.

Эти дети выросли с ощущением, что они личности и заслуживают право на уважение просто так, по самому факту своего рождения. У них есть базовое ощущение — "я личность, я имею право здесь быть".

Поколению, которое называют ЯЯЯ, при всяком удобном случае объясняли, что они никто и ничто, ничего не умеют, учатся на одни двойки, родителям не помогают, их вообще не должно быть в этом мире, они тут никому не нужны. А они все равно есть. И они отстаивают свое право быть.

Это поколение с чрезвычайно своеобразными ценностями. Может быть лет через 10-20 мы окончательно поймем, что это такое, когда они начнут играть какую-то значимую роль в обществе, начнут занимать ключевые посты в бизнесе, политике, экономике. Вот тогда-то мы и посмотрим, кого мы вырастили, и что сформировалось.

Детей 90-х не заставляли притворяться, говорить "правильные" вещи, произносить формальные клятвы. Их не гоняли строем, не отчитывали на общих собраниях, не вмешивались в личную жизнь, не интересовались взглядами родителей. Это поколение, росшее без прижившихся идей и явных авторитетов, привыкло принимать решения самостоятельно, не полагаясь на старших и не доверяя рухнувшему прошлому. Для многих из них главной ценностью стал лозунг "Бери от жизни все".

Дети, росшие в 90-х, привыкли справляться с трудностями поодиночке. Они очень хорошо усвоили, что в этом мире каждый отвечает сам за себя. Многие из них унаследовали все издержки сурового советского воспитания: унижения, побои, суровые наказания и т.д. Однако существенная разница с советским временем в том, что в СССР при всех издержках и негуманности подобного воспитания дети понимали, что их все-таки воспитывают. Родителям этих детей зачастую некогда было заниматься ими. Они вынуждены были зарабатывать деньги.

Дети из бедных семей быстро понимали, что суровые условия, в которые их ставят, носят не воспитательный, а реальный характер. Они знали, что следствием их ошибок может стать не только родительское наказание, а неспособность пробиться в жизни, заработать денег и содержать семью. "Суровость" и привычка не обращать внимания на собственные чувства для таких детей казалась реальной жизненной необходимостью, единственным способом выжить.

Дети 90-х рано взрослели. Но еще раньше они начинали чувствовать свою ответственность за родителей. Многие с юных лет серьезно полагали, что "если я не поступлю в вуз, дома будет нечего есть". Они это знали по собственному опыту. В этом и заключается основной парадокс поколения next: в то время, когда некоторые его представители позволяли себе все что угодно, не обращая внимания на других, многие дети, напротив, относились к себе чрезмерно строго и чувствовали свою личную ответственность за родителей. За будущих детей. За свою жизнь.

Дети 90-х спешили жить, ловя каждую минуту. Жили так, словно будущее никогда не наступит. Страх войны и разрухи вселился в них, когда на московских улицах появились баррикады во время ГКЧП, когда расстреливали парламент в 93-м. Они еще не понимали, кто прав, а кто нет, и просто видели, что одни стреляют в других и боялись, что потом стрелять будут в них. Они слышали выстрелы не из телевизора, а под окнами. Ночами. Когда еще осуществлялся "передел собственности". Они видели самую настоящую войну — первую чеченскую. Не в фильмах, а в новостях.

В отличие от перестроечного поколения, познавшего привлекательность идей, поколение next с детства привыкло к тому, что завтра все может рухнуть, поэтому жить надо быстро, не загадывая надолго и стараясь добиться максимума, пока еще возможно.

Люди первого постсоветского поколения менее склонны делать один выбор на всю жизнь, чем их советские предшественники. Дело не только в меньшем уровне самоотверженности, а в том, что дети 90-х не воспринимают будущее как свой актив — то, в чем они могут быть уверены и чем они могут распоряжаться. Они привыкли мыслить более конкретными вещами, которые можно выразить формулой из песни Александра Городницкого: "Только то, что возьмешь в пальто, только то, что снесешь в руках".

Многие дети 90-х, как и их предшественники, разочаровавшиеся в советских идеалах, порвали с ценностями своей ранней молодости, даже при том, что далеко не все понимали, о каких именно ценностях шла речь. Сегодня у многих россиян, во многом под влиянием пропаганды, возникла устойчивая ассоциация разгула преступности, бандитизма, анекдотических "новых русских" и мафиозных разборок исключительно с реформами, демократией и Западом.

Дети 90-х подчеркивали, что они свободно совершают свой выбор и не плывут по течению. Им труднее всего вернуться к отвергнутым идеям, поскольку их разочарование воспринимается ими как нечто очень личное и выстраданное. Этому ощущению действительно сложно что-либо противопоставить, ведь разочарование, в отличие от идеологии — это чувство, апеллирующее к личному опыту, который для любого человека воспринимается острее и важнее, чем любая логическая система взглядов. К тому же с системой взглядов можно поспорить, а с опытом невозможно спорить в принципе.

Эти особенности помогают хоть немного понять парадоксальность поколения next: выросшего в условиях "дикой" свободы и в то же время склонного к конформизму — циничного и индивидуалистичного, зачастую слишком сурового к себе, тревожного и неуверенного в завтрашнем дне. Люди этого поколения умеют выживать в экстремальных условиях, привыкли многого добиваться и самостоятельно решать свои и чужие проблемы, однако не слишком хорошо умеют расслабляться, радоваться жизни и верить в завтрашний день. Они оказались способны на каком‑то уровне изменить свою жизнь, но так и не нашли в себе сил изменить мир.