Покорные воды

Грудь сдавило, словно обручем, перед глазами всё плыло и мутилось – то ли дыхания не хватало, то ли всему виной был проклятый ил. Дурьодхана вынырнул и огляделся, переводя дух. На берегу Карна и младшие братья уже сцепились с пандавами. В другой раз он, не задумываясь, вмешался бы в драку, но сейчас надо было быстрей вытащить Джакарну. За теми, кто погрузился в воду, очень скоро приходит бог Яма – и мало времени остается для спасения…

Едва отдышавшись, Дурьодхана снова нырнул – в другую сторону, дальше по течению. Под водой по-прежнему не было видно ни зги: ил облаками вздымался со дна от любого движения, да к тому же воду еще раньше перебаламутил сам Джакарна, пытаясь вырваться из захвата Бхимы. Оставалось лишь вслепую скользить у дна, надеясь на ощупь разыскать брата. И снова, в который уже раз, все повторилось: гребок, другой, третий,.. дыхания уже не хватает, а под руки попадается лишь сор да мелкие камни.

Дурьодхана снова вынырнул отдышаться. От бессильной ярости хотелось выть зверем:

– Бхима! Если Джакарна утонет, тебе не жить! Слышишь, не жить!

Бхима не слышал: выломив толстый сук, он как раз отбивался от наседавшего на него Карны. Рядом крутился Духшасана, уворачиваясь от тумаков Арджуны и близнецов. Рассчитывать на их помощь не приходилось, звать еще кого-то не было времени. Драгоценные мгновения, отпущенные Джакарне, все еще находившемуся под водой, утекали сквозь пальцы, точно песок, а пруд на добрых три десятка шагов вокруг был совершенно непрозрачным от ила. Небольшие волны, поднятые ветром, лишь носили муть туда-сюда, еще больше усложняя поиски.

С яростным воплем отчаяния мальчик ударил по воде. Вот бы снести прочь этот проклятый ил, чтобы хоть увидеть, где же брат! Он уже приготовился нырнуть вновь, когда с дальнего берега стремительно накатилась особо высокая волна, захлестнувшая его с головой и – о, радость! – прибившая ил ко дну. И сквозь прозрачную воду, пришедшую из глубин, Дурьодхана увидел красное пятно ткани, зацепившей за придонную корягу.

Аккурат подле края омута.

Омут возник на месте, где пруд сужался, переходя в приток реки; дальше, ниже по течению, заканчивался дворцовый сад и за стеной начинались набережная и городские дома. Отец когда-то упоминал, что там однажды в детстве чуть не утонул дядя Видура. После того случая омут пытались засыпать, но не вышло: норовистая вода вновь и вновь создавала промоину на одном и том же месте. Глубокую – еще никому из мальчишек не удавалось нырнуть до дна на одном вдохе. Разве что с крутого берега, с разбегу… Но времени выбираться на берег нет.

Была не была!

Вдох. Рывок в зеленовато-черную глубину. Один гребок за другим – быстрее, быстрее. Глубоко на дне виднеется что-то желтое – одежда Джакарны? Слишком медленно – надо выдохнуть, чтоб добраться до дна. Ещё, еще немного… Выдох-вдох… Последний рывок – ухватить бесчувственного брата за руку. Теперь вверх – скорее! Обратный путь еще тяжелее: грести удается лишь одной рукой. Зато дышать легче, и нет тяжести в груди… Высоко над головой лучи солнца пронзают воду – ещё чуть-чуть осталось…

Странность происходящего Дурьодхана осознал позже. Когда устало сидел на берегу вместе с Карной и Духшасаной – пандавы уже куда-то сбежали, – а спешно призванный на помощь лекарь приводил в чувство Джакарну. Когда на шум прибежали Читрасена и Духшала – и прозвучал вопрос «Старший брат, откуда же ты вытащил Джакарну?» А на ответ «Из омута под скалой» последовал изумленный взгляд пяти пар глаз: «Как, ты добрался до дна?!»

Люди же не могут дышать под водой. Ведь не могут же?..

–… вот так всё и было, мама.

Царица молчала. Не упрекала за очередную стычку с двоюродными братьями, не причитала. Только пальцы нервно перебирали край накидки.

– Благодарение богам, – наконец вымолвила она, – за то, что ответили на мои молитвы. То, что воды исполняют твою волю и дают тебе дыхание, сын, не иначе, как дар бхагавана Варуны. И я счастлива, что тебе повезло обладать такой силой. Но скажи мне, Дурьодхана, кто еще знает о случившемся?

– Брат Духшасана и Карна всё видели, мама. Остальные сбежались позже.

– А сыновья Кунти?

– Их Юдхиштхира позвал куда-то, и они ничего не видели.

– Тогда нам повезло вдвойне, – Гандхари подошла к сыну вплотную, взяла за плечи. – А сам ты никому не рассказывал?

– Нет, матушка. Отец сейчас занят в царском собрании, а дядя Шакуни в отъезде, поэтому я пришел к тебе за советом. Но что означают твои вопросы, мама? Разве следует стыдиться дара богов?

– Боюсь, не все поверят, что случившееся – это именно божественная воля, – вздохнула Гандхари. – Знаешь же, брат твоего отца только и ищет предлог, чтобы снова начать говорить всем, будто мой старший сын – демон, воплощенный на погибель народам. Потому скажи своим братьям и Карне, чтоб не болтали попусту. И сам никому лучше не хвались – до поры до времени…

*Спустя десять лет.*

– О, царь Анги, все люди нашего селения безмерно благодарны вам и ювраджу Дурьодхане – да продлят боги ваши дни в этом мире! – за заботу и снисхождение…

Карна жестом предложил старейшинам подняться с колен:

– Не позднее, как через две недели вам пришлют продовольствие из столицы взамен посевов, погубленных паводком, и об этом несчастье вы сможете забыть, как о ночном кошмаре.

Пока старейшины деревни рассыпались в славословиях, Карна бросил короткий взгляд в сторону, на берег разбушевавшейся реки. Там, в нескольких сотнях хаст(1) от вышедшей из берегов воды, сейчас остановился их отряд. На передней колеснице стояли две девушки: одна – калингийская принцесса, которую они с другом так удачно умыкнули со сваямвары; вторая – ее дальняя родственница и молочная сестра, увязавшаяся следом. Обе дэви восторженно, не отрываясь, смотрели в одну сторону, – и проследив за их взглядами, Карна невольно усмехнулся.

Там, по дороге, что была залита сейчас бушующими водами, мчался одинокий всадник в царских одеждах. За ним стихали грозные волны и вода потихоньку начинала возвращаться в прежнее русло реки…

___________________________________

(1) Хаста – единица расстояния, равная 43,2см.