Пол_тень

В какой только дыре не останавливаются электрички. Стас вышел на платформу и осмотрелся: вокруг никого. Может, ошибка какая? Надо было дальше проехать? Но шагнуть обратно в вагон не успел — электричка издевательски погудела и усвистела, распугав воронье.

Сердце предательски екнуло, вспомнились типовые ужастики: заброшенный пустырь, каркающие предвестники неприятностей. Бррр…

— Да угомонитесь вы, глупые, — шикнул Стас больше для самоуспокоения и прибавил громкость музыки в наушниках.

Еще раз осмотрелся. Открыл в мобильнике карту, но та не прогрузилась. Он поднял телефон повыше, даже попрыгал в надежде сеть поймать. Увы. Эта ветреная дева будто ворон испугалась и сбежала. Подальше. Лишь бы не помогать городскому.

Стас вздохнул и пошел вдоль рельсов, заприметив впереди небольшое строение.

— Прав был Николаич, не зря не дал отгул, работы побольше подкинул. А я что? Психанул и выходной свой потратил, — бурчал Стас, убрав в карман бесполезный гаджет. — Лучше бы покодил в свое удовольствие в тепле да уюте. Я ж не дачник какой, это они летними денечками любят сбегать из города.

Он пнул землю и взвыл, прыгая на одной ноге — в траве пряталась железяка.

— В чертовы дали всех. Нашли, к багам паршивым, крайнего. Сами разъехались кто куда, а я, видите ли, в Москвах ошиваюсь и ближе всех к этой халупени безлюдной.

Накануне написали и мама, и отец, и сестра, и тетка троюродная. Как сговорились. Мол, деревню с землей сравнять хотят, а я и не в курсе. Конечно, не в курсе — был здесь голопузиком последний раз. А им все равно. Достали. Согласился приехать из вежливости, пообещал проверить, как там дом прабабкин, может, что ценное осталось.

Ага. Ценно-бесценное. Вот идиот. Повелся. Нет тут деревни небось давно. Лес с одной стороны, лес с другой. Карта давно не обновлялась. К лешему! Скажу, что пытался, даже отчет предоставлю.

Стас сделал панорамное фото и отправил в семейный чат. Но оно не ушло.

— Да твою ж… В рекламе каждый оператор в уши льет, что связь есть везде. Ага… Нифигатушки… Ладно. Билет обратный купить и домой. Если найду, конечно, где купить. Приложение не откроется, терминалами и не пахнет, вся надежда на кассу. Можно, конечно, и зайцем. Но… Не умею я голос совесть затыкать и от контролеров бегать…

У всех свои странности, Стас любил поболтать. С собой. Ну а что? Зато вроде как не один шел к строению, и воронье не так раздражало. Он даже улыбнулся, постучав в маленькое окошко, помахал скучающей за ним даме.

— До Москвы, — попросил он и привычно положил в ящичек карту.

Но дама обратно ящичек вытолкнула.

— Че вы мне пластик свой суете? Я че с ним делать буду? Деньги давайте.

Эм…

Стас похлопал по карманам, заглянул в документы, чуть не вытряхнул весь рюкзак — наскреб кое-как нужную сумму.

— Ближайший поезд через двадцать восемь минут, — дежурно сообщила кассирша и отвернулась, уткнувшись в телефон: три в ряд собирать.

— Спасибо, — буркнул Стас, сдержался, чтобы не съязвить: «Извините, что оторвал от важного дела».

Ждать почти полчаса, а в ногах, как говорится, правды нет. За строением Стас приметил лавочку, сел на нее, хотел в телефоне позалипать, но передумал. Что, если поезд задержится? Что, если его отменят? Что, если мимо проедет? Без телефона оставаться как-то не айс, лучше батарейку поберечь. Наушники тоже убрал.

Заметил, что воронье успокоилось, расселись пернатые по ветвям, на него смотрят. Чего надо? Стас закрыл глаза — звуки природы в детство отправили. Он вспомнил, как в деревне мог зависнуть надолго, пытаясь угадать: кузнечик стрекочет или светлячок. Сейчас тоже прислушался, а у самого уха ворона, как каркнет, что Стас аж подпрыгнул, а тут еще и ветки затрещали в подлеске за спиной. Стас встал со скамейки, рюкзак на грудь перевесил.

Зачем?

Инстинкты!

Кто его знает, кто там ломится сквозь деревья? Платформа заброшенная, может, там медведь или лось… Или кто там еще в лесу водится? Что делать? Камней набрать? К кассирше постучаться?

Пока он перебирал варианты, гость лесной выбрался из кустов и чихнул.

Нестрашный гость. Даже симпатичный. Девушка лет восемнадцати.

Стас медленно сел на скамейку, не отрывая взгляда от незнакомки.

Она отряхнула потертые джинсы, поправила лямки рюкзака, вытащила из короткой стрижки под мальчика пару веток и листья, почистила подошвы кед о бетон остановки, надула пузырь из жвачки. Из-за накладных наушников вряд ли что-то слышала, в сторону Стаса не посмотрела. Потопталась около кассы. Мельком в мусорку заглянула. Вздохнула. Прошаркала до скамейки, рядом со Стасом плюхнулась.

— Привет, — поздоровался он.

Девушка приоткрыла одно ухо.

— Че?

«Капчо», — хотел съязвить Стас, но сдержался. Молодежь нынче дерзкая, да и шанс скоротать время за беседой появился.

— Меня Стас зовут, а тебя?

Девушка сняла наушники полностью, лопнула пузырь из жвачки.

— Яйца, что ли, подкатываешь?

Стас аж поперхнулся. Угадал — дерзкая… Решил не сдаваться.

— Ты местная или проездом?

— Слушай, мужик, ты, если спросить чето хочешь, спрашивай.

Н-да, поколеньице… Не захочешь, дедом старым заворчишь.

— Тут вроде деревня Волково должна быть.

— Ага. — Девушка сомкнула кулак и большим пальцем указала за спину. — Минут пятнадцать ходьбы. По тропинке. Не заблудишься.

— Ты оттуда?

— Нет. Правее есть Зайцево. Такая же хрень с двумя с половиной покосившимися домами.

— И как там живется?

— Издеваешься? Никак! Родаки сбагрили к бабке, избавились от обузы… Я пять лет училась в школе дистанционно. Штудировала знания самостоятельно, спасибо, что интернет ловился. В универ хочу настоящий. Хочу другой жизни. Хочу очно учиться. Хочу видеть людей не на экранах, — каждую фразу она сопровождала ударом кулаком по скамейке.

Как накипело-то.

— В чем же дело? Что мешает?

— Издеваешься?

Она посмотрела на кассу. Стас понял, у девчонки нет денег на проезд. Сунул руку в карман, нащупал билетик.

Интересно, получится ли контролеров обмануть и по одному билету проехать? Ну не бегал я никогда от них и что? Сегодня и так все наперекосяк…

Стас достал билет и заметил, как глаза девчонки загорелись, дерзость задвинула подальше, затараторила:

— Так вы хотите попасть в Волково? Я могу схемку обрисовать, чтобы не заплутали.

Подул ветерок, тени неожиданных собеседников сплелись. Но они этого не заметили. Девушка словами и жестами описывала, как по лесу идти, на что не отвлекаться, Стас кивал, запоминал и не выпускал из рук билетик, на который девушка то и дело посматривала.

— Держи, — протянул Стас плату за подсказку.

— Точно?

— Ну да, куда мне спешить-то? До деревни прогуляюсь, а уж там... В общем, не пропаду.

— Спасибо. — Девушка не сдержалась и обняла Стаса.

Тени их полностью соединились и запульсировали: будто одна что-то вытягивала из другой.

Стас прокашлялся, отстранился.

— Запиши адресок, тебе же некуда будет сунуться первые дни. А друг мой тебя приютит. Он хороший парень.

Когда приехала электричка, девушка побежала в вагон, а за ней тень. Необычная: насыщенная, яркая. Расположение солнце так повлияло? Поэтому ли у Стаса тень выглядела померкшей?

Двери электрички закрылись, девушка помахала рукой. По губам ее Стас прочитал: «Прости».

Или показалось? Может, она сказала «спасибо». Стас произнес оба слова, глядя в экран смартфона.

Нет… Все же «прости». Но за что? За то, что оставила без билетика? Да ладно. Подумаешь испытание. Сейчас Витьке напишу и попрошу забрать меня.

«Я в Волково. Без налички. Карты не принимают. Сеть не ловит. Забери, если получится».

***

Девушка не обманула, путь занял плюс-минус минут пятнадцать. Деревья быстро расступились, открывая вид на крыши домов. Интересно, можно ли это место назвать деревней? Реально домов десять. Покосившиеся. Словно нежилые. Делать нечего, нужно найти прабабкин и переждать там, пока не приедет Витька. Ну или не отправит кого-то вместо себя.

Стас достал телефон и посмотрел на фото от мамы. Пиксельное. Но все равно по нему легко получилось угадать по деталям дом, который Стас искал. Узоры вокруг окон и у чердака, флигель в виде рыбки. Рыбки! Не петуха, как в мультфильмах. Рыбки! Золотой, хоть?

Во дворе одного из домов забрехала собака, ей ответила еще одна, откуда-то донеслось гоготание, мычание. Весело здесь у них. И снова закаркали вороны. Они что, преследуют его?

Скрипнула дверь у соседки справа от бабкиного дома. На крыльцо вышла старушка.

— Ктой-то там? Чой-то у дома Серафимовны тресся?

— Я ее правнук. Вот приехал проверить…

— Агась. Имухщество им подавай. А где вы были, када помосчь нужна была, ась?

Стас развел руками. Что он мог сказать? Прабабки не стало, когда он только в школу пошел.

— Ладнась. Заходь. Накормлю с дороги. Ключ-то Серафимовна мне отдала.

***

Что ни говори, а еда в деревне особенная. Нажористая, наваристая, ароматная. Даже если это обычная картошка из печи. Стас ел ее и кайфовал, запивал парным молоком и закусывал сухарем — вкуснее обеда в любом ресторане.

— Ты ешь, ешь. Не торопися. Духи деревни не любять спешки. Эт вы городские все бежите, бежите. Куда? Зачем? Неча торопиться, все однажды окажемся там, — она посмотрела вверх.

Стас поперхнулся. Еще не хватало лекцию о жизни и смерти послушать. Но не угадал. Бабулька протянула ключ.

— Ты в дом-то зайдешь как. Духа приветь. Он заскучал. Давненько один. Серафимовна меня просила присмотреть за ним, но я уж сама старая, не могу на два дома. А любой хате хозяин нужен. Хорошо, что приехал.

— Да я ж ненадолго.

— Ой, да, конечно, эт я старая, бредни несу. Ты иди. Иди. Приветь, говорю, духа. Серафимовна дюже любила свой дом, как о дитяти заботилась. Ты его не обижай, не серди. Он может и одичал, но родную кровь почует и успокоится.

Хозяюшка проводила до порога, но близко не подходила к гостю, старалась, чтобы их тени на полу не пересекались, а те струйками к Стасу тянулись, но не дотрагивались, будто принюхивались и присматривались.

Стас вышел на улицу, сдержал порыв перекреститься. Странная бабка. Место странное. Проверил телефон — Витьку сообщение пока не доставлено.

Ладно, нужно дом осмотреть. Раз уж все равно здесь. А проблему с отъездом решим. Позже.

Дом встретил запахом пыли и затхлости. Стас раздвинул шторы, открыл окна, нашел веник и собрал паутину. Не всю. Только ту, что бросалась в глаза. Он же не нанимался уборщиком.

Сел за стол у окна в светлице, так прабабушка комнату называла. Память — странная штука, Стас словно кино начал смотреть, увидел со стороны, как карапузом тут бегал, а бабушка догоняла. Хлопала в ладоши, улюлюкала, а Стас смеялся до икоты, догоняя, в свою очередь, кота. Толстого, пушистого. Кот забавлялся. Перебежками перемещался, прятался за диваном, под шкафом и когда Стас отворачивался, выпрыгивал.

— Мяу.

Тень выпрыгнула из-за угла. Не в воспоминаниях, а в реальности.

Да твою ж… Вы меня тут добьете. Откуда в доме взялся черный пушистый кот. Не было же его, когда заходил. Может, спал в дальнем углу и ждал момента, чтобы явиться?

— Эй. Кс-кс-кс.

Кот нехотя подошел, потерся о ногу Стаса, помурлыкал и засеменил к миске. Пустой. Ее Стас не заметил, когда пыль сметал. Ну а что? Стоит в темном углу…

— Дружище, извиняй. Я же не знал про тебя. Ща все исправим.

Стас метнулся к соседке, постучал в дверь. Та открыла быстро, словно ждала.

— Эм… — он запнулся, имя-то не спросил.

— Ася Степанна я, или баб Ася, — подсказала старушка. — Чего тебе?

— У меня кот там голодный, дайте молочка, что ли.

— Кот? Какой такой кот? У Серафимовны отродясь котов не было? Милок, — бабулька коснулась лба Стаса, — тебе не привиделось?

— Жалко молока, так и скажите, — буркнул Стас и развернулся, чтобы уйти.

— Обидчивый какой. Погодь.

Вернувшись домой, Стас не нашел миски.

Реально, что ли, привиделось? Черт, может это тот самый дух, о котором соседка говорила?

Стас достал из шкафчика блюдце, налил в него молока. И отправился дальше обследовать дом. В дальней комнате стояла кровать. От ее вида спина так заныла. Воспользоваться, что ли? После вкусного обеда, да незапланированной работы по дому самое оно.

Проверил мобильник — Витек сообщение так и не получил. Поставил телефон на зарядку, решил, что нужно искать другой способ уехать из этого захолустья. Бабульку порасспрашивать. Через часок…

Растянулся на матрасе, который с трудом спасал от пружин. Поворочался, уже думал на полу лечь или забить на отдых, но тут к нему запрыгнул кот. Когтями помассировал грудь, помурлыкал. И это сработало. Матрас стал будто мягче, веки тяжелее, сон принял в свои объятия. А к кровати подтягивались тени… Они стали смелее, смешивались с тенью Стаса, хоть он ее и не откидывал явно, но им это было неважно, они плели кокон, становясь одним целым с гостем.

В четыре часа прозвенел будильник, Стас чертыхнулся, забыл отключить на выходные, в будни-то у них в это время созвон по работе. Потянулся, проверил телефон — тот сеть так и не поймал.

Ладно. Разберемся.

Чтобы прогнать остатки сна, Стас умылся. На улице, под мать его умывальником. Смешно. Необычно. Олдскульно. Со своими неудобствами деревня все больше нравилась. Тут дышалось легко, не давили на мозг бытовые сложности.

Может остаться? Все равно же работа удаленная. Электричество есть, сеть найдем, девчонка же говорила, что дистанционно училась. Николаич побубнит, но ведь все равно навстречу пойдет — ради ценного кадра.

Появился кот, об ногу поластился. Стас заметил пустое блюдце, подлил молока.

— Так. Надо бы про ужин подумать. Не кормиться же постоянно у соседки…

А та, словно предвидела, постучалась в дверь, блинчиков со сметаной принесла.

— У тебя ж тут ни продуктов, ни газа. Вот. Угощайся. — Старушка в дом заглянула, но порог не пересекла. — А кот как? Пришел? Или все ж показался?

Стас обернулся. Кота не заметил. И решил соврать.

— Привиделся. Баб Ась, как мне вас отблагодарить? А то кормите, объясняете все.

— Ой, ну шо ты, — соседка разрумянилась, как девчонка. — Я ж от чистого сердца. Скучно у нас тут, молодежь уезжает, а так хоть с живым человеком пообщаться можно, а не только с курями да крысами.

— Баб Ась, я другу хочу позвонить, гостинцев попрошу захватить, а телефон не але. Где тут сеть поймать можно?

— Сеть? — бабулька заморгала и попятилась.

— Ну да, для телефона.

— А-а-а, ты про эту. На гору взберись. Все приезжие на нее убегают. В деревне то что: навоз да старики. А энтим с городом нужна связь. Оттуда ж еще виды такие: красота, чистота. Дышится легче. Ты сходи, сходи, полюбуйся да отдохни. А то в городах ваших — серость да хмурость. Ну вот как можно променять нас?

Стас вспомнил девчонку на станции, закралась мысль, что она не из Зайцево, а отсюда сбежала. Бабулька, наверное, плешь ей всю проела. Девчонка знала, что и Стасу достанется, вот за это и извинялась. Или… специально вместе себя отправила? Обменяла, так сказать?

Тьфу ты. Бред какой в голову лезет. Это все Витька со своими вуду предсказаниями, как услышал про деревню, отговаривал, ссылался на предчувствия нехорошие. Но я-то во всю эту мистику не верю.

Ладно. Проехали. Все равно задерживаться надолго тут не планирую.

Бабулька, тем временем, попрощалась, на ужин позвала и уковыляла к себе. Стас закрыл за ней дверь и пошел за телефоном.

— Ужин? Надеюсь, не придется. Спасибо этому дому, но мне надо к своёму.

На пороге ему преградил путь кот — недовольно мявкает, кусает за пятки.

— Эй. Ты чего? Я другу позвоню и вернусь. Молоко ты уже выпил, могу блинчиком или сметанкой поделиться. И давай тут не командуй, — Стас отпихнул от себя кота.

***

Найти точку, где ловит связь, получилось не сразу. Эта самая связь постоянно убегала. Вот вроде целая палочка появится из четырех, E бесполезная на 3G сменится, а ветер дунет и все…

Стас уже хотел психануть. Ну что он не сможет до дома добраться? По деревне походит, может кто в город собирается. Или вообще автостопом. Стоило так подумать, как чудо чудесное произошло — LTE привалило. Да и Витек ответил быстро, словно телефон из рук не выпускал.

— Чувак, ты где? Что случилось? Звоню, звоню тебе, а ты не але.

— Я ж смс тебе кинул.

— Ага. Кинул да не докинул. Заблудилось оно где-то.

— Черт. Ладо, в деревне я.

— Ты сбрендил? Я ж говорил, не надо тебе туда ехать. Предчувствия у меня плохие.

— Да пошел ты, экстрасекс недоделанный.

— Ладно. Выдохни. Чего звонишь-то?

— Чего, чего, я тут без денег, меня бы забрать.

— Ага, делов натворил, теперь выручай его. И это, по поводу девчонки, которой ты билетик свой отдал. Ты какого хрена ее ко мне-то отправил? У меня что, приют, открытый для всех?

— Ну…

— Собаки и кошки, которых я подбираю не в счет. То животные. А это человек. Чуешь разницу?

— Ну… сорян…

— Ладно, проехали. Она все равно ушла. Разревелась, правда, наговорила ерунды, мол, не хотела, думала, что это шутка, про обмен какой-то, про духов. Я решил, что деваха кукухой тронулась, приняла меня за участника твоего любимого шоу на ТНТ.

— Не моего, а твоего. Опять весь в черном был?

— Иди ты в пень. Ну образ у меня такой. И что?

— А я говорил, шар еще купи и все — смело можно заявку на участие отправлять.

— Пошел ты. Я труханул между прочим.

— Ты?

— Да, я. Она сказала, что спасать тебя надо. Только я не понял, как и от чего. Убежала. А я тебе давай звонить. Звоню, звоню, а ты не але. Так что у тебя там случилось?

— Да, говорю ж, все в порядке, только с безналом в деревне туговато. И связи, как ты уже понял, нет. Убер не вызовешь…

— Кинь геолокацию. Приеду.

— Это, Витек. Я соседку за гостеприимство отблагодарить хочу.

— Гостинцев захватить?

— Ну…

— Ладно, чего там: колбаски, сырку, чайку, кофейку.

— Ну да.

У Витька раздалась трель дверного звонка.

— Погоди.

Стас кивнул. Посмеялся над собой из-за этого — кому кивнул-то? Осмотрелся и понял, о чем говорила соседка. Вид вокруг потрясающий. Краски, которые никогда не передаст даже самый лучший объектив. Звуки, которые не воссоздаст ни одна техника. Запахи… Ощущения…

— Стасян, я перезвоню. Не забудь скинуть геолокацию.

— Слушай, Витек, я, пожалуй, задержусь тут. Дом прабабкин надо перетряхнуть. У меня там накопились же отпускные деньки. Ты Николаича предупреди, я заявление задним числом напишу.

— Ты там чего? Воздухом чистым передышал? У нас проекты, клиенты.

— Вот и я о них же, я фактуры тут наберу. Все уже приелось, все однотипное получается.

— Ста-а-с. Не дури.

Связь прервалась, но Стас не расстроился. Он пару часов ходил по горе: фотографировал, снимал видео, наслаждался моментом, закрыв глаза и замерев. Гулял бы, наверное, еще долго, но организм завыванием желудка потребовал плату, за потраченную энергию.

Поужинать отправился к соседке. Неудобно, конечно, но она же сама звала. Да и что делать? Не голодать ведь. С карточкой в сельпо местном не отоваришься, и доставку в глушь не закажешь. Эти мысли затерли магию природы, вытаскивая на поверхность рациональность.

Надо домой ехать. Самому. Витька может заработаться и забыть про него. В понедельник не предупредит никого про незапланированный отпуск, эйчарша, грымза, прогул сразу вляпает, бухгалтерша ползарплаты оттяпает. Знаю я их, лишь бы ободрать сотрудников, а потом выпятить грудь перед боссом и премию выклянчить. Для себя.

На ужин баб Ася приготовила курник. Божественный. Картошечка свежевыкопанная, бульоном куриным пропитанная, тесто с хрустящей корочкой. А еще печной дымок чувствуется. Не заметил, как съел два куска. Набил пузо. Откинулся на стол, погладил по часовой стрелке живот.

Баб Ася разулыбалась.

— Вот. Это дело. Остался бы на недельку, мясца подрастил, а то любите вы городские, костями греметь.

— Не мясца, а сальца. Спасибо, баб Ась, но мне домой надо. Работа…

— Не волк она. Куда торопиться? Ночь за окном и непогода, дороги все развезло.

Громыхнуло. Сверкнуло. Стас удивился — когда успели тучи набежать? Пока он гулял, небо чистое было. Или он не заметил?

— Настоечки, может, выпьешь? Сама делала, на ягодах лесных и опилках.

— Не. Спасибо. Объелся, ни грамма в меня больше не влезет.

— Так она ж для перевариванию как раз.

Умеют деревенские убеждать, хоть мастер-класс бери для переговоров. Рюмочка. Вторая. Задушевные разговоры помогли скоротать непогоду. Баб Ася в окно выглянула.

— Ну вот. Теперь и до дома дойдешь. Или у меня останешься спать?

— Не. И так засиделся, а то, ради чего приехал, даже не начал.

— Как знаешь, пойдем, провожу. Знаю, что земля скользкая, у меня-то калоши, а ваши эти ботиночки… Разложишься еще. Переломаешься.

Накинула она шаль, под локоток Стаса взяла, вышли за калитку, и Стас словно опомнился — голова прояснилась от свежего воздуха.

— Баб Ась, и все же, как уехать от вас?

Старушка вздохнула, осмотрелась.

— Машину у дальнего дома видишь?

Стас прищурился, разглядел силуэт, кивнул.

— Это к Нинке хахаль на выходные приехал. Они помилуются ночку, а завтра он укатит. Женатый. Уши поободрала бы. Но Нинка горой за него, хоть развнеделишное, но счастье и за него благодарна.

— И я благодарен. Пойду напрошусь в попутчики.

— Куда ты пойдешь-то? Посмотри, развезло дорогу. Вот остолопый. Они до полудня не встанут. Говорю ж, всю ночку милуются. И настоечки Нинка взяла у меня. Не мешай.

И то верно. Лучше последовать принципу «утро вечера мудренее».

***

Заснул быстро. Проснулся на рассвете. Потянулся, прислушался к себе. Похмелье вроде бы не грозило. Хорошая настоечка.

Выглянул во двор, убедился, что машина хахаля Нинки на месте. Перестраховался и записку под дворниками оставил. Оценил время — до полудня времени вагон и тележка, нужно хотя бы частично осмотреть дом.

Во дворе в ноги бросился кот. Стас его погладил. Извинился, что без молока, но пообещал позже обязательно накормить. Кот замурлыкал. И степенно отправился за угол дома. Хвостом дернул, обернулся, будто звал куда.

— Ладно. Ты тут знаешь больше моего. Там что-то интересное?

Кот ловко забрался по на вид хлипкой лестнице и скрылся в приоткрытой дверце чердака.

Стас проверил лестницу. Вроде крепкая. Без спешки забрался. Заглянул внутрь. Покыскыскал. Чихнул от пыли. Лестница зашаталась. Стас сам не понял, как и зачем забрался на чердак, а ступенька, на которой он только что стоял, разломилась напополам. Стаса передернуло, он представил, как рухнул бы на землю, сломав и остальные ступеньки. Как в мультфильмах про враждующих кота с мышкой.

Раз уж оказался на чердаке, можно и осмотреться.

Хотя что тут может быть интересного? Воняло затхлостью, все было в паутине, валялся мусор, тюки с тряпьем.

Налетел порыв ветра, захлопнул дверцу. Стало темно, как…

(Образ, который пришел Стасу в голову не очень приличный, поэтому он попросил его в текст не вставлять.)

На улице громыхнуло да так, что аж дом тряхануло, и Стас упал на колени.

— Что не так здесь с погодой? Аномалия какая-то. Ничего же не предвещало…

Он ползком попятился к выходу. Вот только там, где была дверца, ее не оказалось. Чердак словно от грома, как в калейдоскопе, весь перестроился.

— Так. Что за бред?

Стас поднялся, ощупал по всей высоте стену. Там не было даже намека на дверь. Он шагнул левее, проверил все там. Сделал еще шаг, еще и еще. Наткнулся на окно, прикрытое тканью. Снял ее, протер стекло. Посмотрел на улицу — там никого. Дождь лил стеной, темно было словно сейчас не раннее утро, а поздний вечер. Света не хватало, чтобы рассмотреть чердак полностью.

— Ладно… Окно есть. Значит, и дверь найду. Эй, кыс-кыс-кыс.

В голове возникла мысль, что это кот его сюда заманил. И закрыл. Мысль бредовая. Стас расхохотался. Вот только на самом деле ему было не смешно, он не из трусливых, но сердце сбежало в печенку и слабенько там трепыхалось. Не зря. Стас обошел чердак по кругу, вернулся к окну. Не поверил. Сделал круг в обратную сторону. Разозлился. Нашел доску, бросил в окно, прикрылся рукавом, чтобы осколки случайно не ранили. Только их не было… Окно не разбилось. Не разбилось и от удара кулаком, обмотанным тряпкой, не разбилось от удара с ноги, не разбилось чугунной сковородой, об которую Стас споткнулся в поисках чего потяжелее.

— Оно что, мать вашу, бронированное? На чердаке? В мать вашу заброшенной деревне?

Стас сел на пол, обхватил голову.

— Это все сон. Настойка бабкина слишком крепкая. Вот и приглючило. Нужно подождать. И я проснусь. Или Витька приедет. Или мужик той Нинки заглянет и разбудит меня. Нужно подождать…

Дом снова тряхнуло от грома, молния разорвала небо, от окна лился хоть и слабенький, но все же свет. Стас не видел, а его обступали тени. Напитавшиеся. Почти объемные. Они тянулись к нему, сливались с его тенью. Размывали границы между ним и полом чердака.

***

После обеда в Волково приехало такси. Из него вышел молодой человек — весь в черном. На пороге дома появилась старушка, улыбнулась радушно.

— Доброго дня, вы к кому?

— Ой, здрасьте. У меня друг вчера к вам приехал, не подскажете в каком доме он остановился?

— Это правнук Серафимовны? Так вот, справа от моего. Но там никого сейчас.

— А я подожду.

— Кого подождете?

— Друга.

— Так, он уехал.

— В смысле уехал? Когда уехал?

— Глянь вон там у дальнего дома, машина стоит?

— Нет.

— К Нинке любовничек приезжает на выходные. Вот с ним твой друг и уехал.

— Странно.

Виктор достал телефон, проверил смс, входящие — ничего от Стаса не было. Не мог же он не предупредить?

Гавнюк! Пришлось просто так в эту тьмутаракань ехать. Выставлю счет за поездку на такси. Будет в следующий раз внимательнее.

— Ладно. Спасибо. Я вот гостинцы вам привез.

— Ой, ну зачем же, у нас тут все есть, мы хоть и в деревне живем, но у нас и сельпо есть. Ты заходи лучше, я супчика наварила. Щавельного.

Виктор шагнул к ней, водитель посигналил.

— Эй. Я счетчик ожидания включу.

— Вы простите, — Виктор вздохнул, занес в дом пакеты и попрощался. — В город надо вернуться, работа не ждет.

— Да что вы со своим городом? Совсем посвихнулись. Тут воздух чистый. Отдохнешь пару часов, никуда работа твоя не убежит.

Водитель посигналил снова.

— У меня заказ поступил. Срочный. Уеду, а вы оставайтесь. Другого вызовете.

Виктор вспомнил, что здесь связь не ловит, и поспешил к машине, но чуть не споткнулся об кота. Тот приластился, замурлыкал. Виктор присел, погладил его.

— Красавчик какой. Ваш?

— Нет. Приблудный. Все хозяина себе ищет.

— Так, я помогу. Позволите, заберу?

Кот ощерился, хвост распушил.

— Ну куда вы животинку, привыкшую к свободе, повезете? В каменную клетушку?

Водитель посигналил в третий раз и погазовал. Виктор усмехнулся.

— Надо бежать, а то как в театре, после третьего звонка могут не пустить в зал.

***

Машина уехала, старушка вздохнула и зашла в дом, за ней юркнул кот.

— Упустили одного. Ну и хай с ним. Время еще есть. Ты того еще не переварил. Успеем. А какой экземплярчик, скажи. Эх…

Старушка достала посудину, разбила в нее яйца, налила воды, добавила соли, соды, муки и принялась месить тесто. Или не тесто? Вокруг танцевали тени, она их замешивала в один большой и мягкий комочек, в котором можно было разглядеть силуэт. Человеческий.

Кот поластился возле ее ног, хвост распушил и убежал.

***

Виктор рассматривал пейзажи из окна такси — понял, о чем говорил Стас. Материал можно здесь подсобрать — живой, настоящий. Попросил водителя остановиться, пофотографировал, поснимал, а вот сесть в машину не успел. Из подлеска выбежала девчушка лет тринадцати. Вся в слезах.

— Эй, что случилось?

— Я… Я… Заблудилась… Мы с группой на экскурсию отправились. А автобус уехал. Я… Я… Сама виновата. Сделала чучело, типа, сплю на заднем ряду. В шутку. Загулялась и пропустила время сбора.

— Ну и дуреха. Садись, подвезу.

Девчонка отпрянула, заозиралась. Слезы аж замерли.

— Нет… Я… Я… Вдруг вы маньяк?

— Дуреха ты. Садись. Ты же видишь, что это такси?

— И что? — Она помотала головой.

— Ладно, черт с тобой. Если в такси сядешь одна, поедешь?

Она покивала. Виктор подошел к водителю.

— Отвези, куда она попросит, и вернись за мной, пожалуйста. Оплачу все.

Девчонка отправилась к машине, а Виктор от нее, их тени пересеклись. Ненадолго. Но этого хватило, чтобы ее тень стала темнее, будто наполнилась, а его побледнела.

Виктор проводил взглядом такси и развернулся к Волково. Благо далеко не успели отъехать. Он продолжил фотографировать: небо, деревья, даже асфальт и траву придорожную. Останавливался возле цветков, сдерживался, чтобы не сорвать их. Творческую душу сложно понять, ее многое вдохновляет.

***

На пороге своего дома гостя ждала старушка.

— Вернулся, касатик? Ну и правильно, ну и здорово. Я пирожков напекла: с капустой, с лучком и яйцами. Подходят еще сладкие со смородиной. Нагулял аппетит?

Угадала бабулька. Ох, угадала. Именно такие пирожки Виктор любил. Умял штук десять да чаем травяным запил. От настойки отказался, сказал, что не пьет. Бабулька поохала, что, мол, в городах все больные желудком, потому что еда не настоящая, полуфабрикаты, напичканные химией, едят. Себя травят. Виктор не стал спорить.

— Пойду прогуляюсь, чтобы пирожки не в жирок превратились.

— Эт правильно, эт здорово. У нас тут так дышится. Дома разговаривают, у них же у каждого есть душа. Ты вот пройдись, тебе обязательно какой-нибудь да ответит. Ты ж писатель? Вижу, что уже буквы в слова складываешь.

— Нет. Я диз… — Виктор передумал использовать модное слово, решил, что бабулька его не поймет. — Художник я.

— Ну так и правильно, о том и говорю, через линии и краски историю расскажешь. Все ж думают, что у нас плохо тут. Молодежь убегает. А у нас хорошо. Тепло и уютно.

Старушка проводила гостя на улицу. Виктор осмотрелся. В доме справа взгляд притянуло окошко чердачное, показалось, что в нем силуэт и голос Стаса послышался.

— А напомните, дом бабушки моего друга вот этот? — он шагнул направо, но путь ему преградила старушка.

Резво так преградила.

— Касатик, пустой дом тот, давно пустой. Не ходи в него. Чего там увидишь? Пыль да паутина кругом. Да и дух, знаю, там заскучал — шалить любит.

— А друг мой точно уехал?

— Так, конечно. Я ж его тоже туда не пустила. Он у меня погостил, да с Нинкиным хахалем и уехал.

Из палисадника выбежал кот, снова приластился к Виктору.

— Вот за животинкой лучше пойди, он знает дома, подскажет, в какой заглянуть можно, а какой стороной обойти.

Кот распушил хвост, соединился его тенью с тенью Виктора, будто на крючок подцепил и посеменил по дороге налево. Подальше от соседского дома. Виктор — за ним, поеживаясь.

— Ты на улице не задерживайся, дождь скоро пойдет, какой дом откликнется, заходи сразу, двери мы не закрываем, чужих нет, да и воровать нечего. Смело заходи, переждешь непогоду.

***

К вечеру снова приехало такси. Водитель постучал в дверь к старушке.

— Тебе чего, милок?

— Не у вас мой пассажир?

— Какой пассажир?

— Ну днем я был с парнишкой в черном. Он попросил заехать за ним. Вот он я. А где он?

— Не знаю. Не было никого. Он как с вами уехал, так и все.

— Вот же урод… Вот же… — водитель сдержал крепкое словечко, посмотрев на старушку… — Я ему сейчас как поставлю единицу, как отзыв накатаю, или нет — жалобу. Вот урод…

— Да погоди. Чего ж ты ругаешься сразу? Может, забыл человек. Ты проходи, я чайком угощу. Какое варенье любишь? Малиновое?

Водитель кивнул.

— Так проходи. Что ж зря ехал, что ли? Отдохнешь, перекусишь. А пассажира своего не ругай. У вас же в этих ваших приложениях разве нельзя деньги списать?

— Да не оформлял я его. Не докажешь теперь ничего.

— А… Ну эт хорошо, эт правильно. Представь, что ты сам ко мне в гости приехал. За чаем с вареньем. А настоечку будешь?

— Так я ж за рулем.

— Ой, ну куда ты в темень отправишься? Переночуешь у нас. У нас есть дома пустующие. Без хозяев им плохо. Души не хватает. А так хоть на ночку, но радость получат. Уважишь?

— А, наливай…

Уже затемно вышли на улицу баб Ася и водитель такси.

— Гибнет деревня, — вздохнула старушка. — Город ее вот-вот поглотит. Снести нас хотят. Представляешь?

— Ну так вам же квартиры дадут?

— Да на кой нам они? Мы свой дом хотим отстоять. Нам не верят, что здесь живут люди.

— Так, свет же в домах есть.

— Да. Таки есть. Мы ж готовимся, журналисты должны приехать, все там заснять, показать, статейки написать.

— Молодцы, что не сдаетесь.

— А как еще. Мы почти все дома заселили. Один остался пустой…

***

Наутро такси выехало из деревни, только за рулем сидел другой водитель. Бабулька обо всем позаботилась… И хахаль Нинкин, наконец, пригодился.

Деревню не снесли. О ней рассказали, мол, душа в домах есть…

Из окон на журналистов смотрели те, кто ими стал, а баб Ася знай всех угощала, расхваливала прелести жизни не в городе и отвлекала, чтобы случаем кто не зашел в дома лишь накануне заселенные.