В тот вечер девушка сидела в своей комнате и размышляла о жизни. О чём-то приземлённом, почти бытовом — но в этих мыслях ощущалась внутренняя дрожь, будто сама Вселенная затаилась в ожидании.
Телефон в её руке зазвонил три раза. Как-то странно, сухо, будто эхо. Сразу стало ясно: что-то не так.
— Да? — произнесла она.
И окаменела.
Голос дяди, которого уже давно не было в живых, звучал так ясно, будто он стоял рядом.
— Завтра не летай этим рейсом, — спокойно, без паники, но с отчётливой срочностью.
Её голос не подчинился, а сердце сорвалось куда-то в пятки. Связь оборвалась, как оборванная нить — с треском, будто кто-то захлопнул дверь между мирами.
Она долго сидела неподвижно. Это не был сон. Не игра разума. Это было нечто.
И наутро она не поехала в аэропорт. Хоть внутри было тревожно, как будто она свернула не туда, где надпись «твоя жизнь».
Когда она уже собиралась выйти из дома, в дверь постучали.
Она замерла. Словно тело знало — за дверью не просто человек. И всё же открыла.
На пороге стоял мужчина. Элегантный. Немного растерянный. Словно из чужих воспоминаний.
— Анна…
Она сделала шаг назад. В его глазах было узнание, но и сомнение.
— В том мире… ты всё-таки успела на самолёт. А я, как обычно, опоздал, — прошептал он.
Её охватил холод. Память, которой не было. Голос, которого не слышала. Решение, которое она приняла… или не приняла?
Они смотрели друг на друга, как отражения в разбитом зеркале — слишком похожи, чтобы быть разными, и слишком разные, чтобы быть одними.
Часы пробили полдень — торжественно, гулко.
Она подняла взгляд.
У двери никого не было.
И где-то высоко над землёй взлетел самолёт.
Но это уже была не её история.