Полет Икара. Часть 1

Отель «Савой» принимал гостей.

И не просто гостей, а сливки Федерации, для которых песчаные бриллианты, земной кашемир, саламандровая кожа и ботморфы с Кебриона-2 считались не роскошью, а весьма обычными и даже несколько посредственными предметами обихода. Пренебрежение какими-либо правилами и законами также было в порядке вещей.

Взять, к примеру, ботморфа: клон человека, выращенный без собственной личности. Таковым мог быть секретарь с прошитой верностью, покорная рабыня, или неотличимая копия врага, чтобы каждый день унижать разными способами. Надо ли упоминать, что ботморфы запрещены на большинстве планет человечества?

Но в куполе «Савой», всю площадь которого занимал одноимённый отель, в настоящий момент никакие законы не действовали. Здесь собрались… нет, не высшее общество, и не элита. Этих людей неправильно называть даже олимпийцами. Они, свободно фланирующие по саду, являлись истинными владельцами Федерации.

Для всех — Савойская конференция.

А для знающих — Савойский Клуб.

В дальней части сада на сцене шло выступление знаменитого оперного тенора Габриэля Аморе, что привлекло толику внимания. Официанты разносили напитки: золотое игристое вино «Кариньян», флостонский ликёр, яблочный сок из садов Олимпии и самый дорогой напиток человечества — вода Земли.

Купол был непрозрачным в обе стороны, поэтому гости не могли видеть целый рой репортёрских дронов, которые, наоборот, желали разглядеть хоть что-нибудь внутри. У репортёров не было ни малейшего шанса, однако некоторые из них смогли получить персональные приглашения: только что на красную дорожку альдейского сукна ступили два элегантно одетых джентльмена. Первый, в серо-голубом костюме-тройке с вертикальными полосами, которые перетекали из одного цвета в другой, а к пуговичкам жилетки крепилась золотая цепочка, уходящая в боковые кармашки. Второй же был контрастен во всём: белые брюки свободного покроя и чёрный пиджак; чёрные лакированные ботинки и такого же оттенка широкий пояс, а далее белая сорочка, и наконец шелковый шейный платок, снова чёрный.

Церемониймейстер громогласно представил пришедших:

— Альберто Хулио Херейро, главный редактор #StarVoice. Габриэль дель Нова, издатель.

В куполе отсутствовала сферы, не работали личные профили, значит, единственным способом передать информацию были слова, а получить — уши. Хотя, необходимо отметить, практически все присутствующие обучались в школе Антониади, где до сих пор преподают каллиграфию: старинное искусство писать собственной рукой.

Два джентльмена неспешно продвигались вперёд, Альберто завладел бокалом флостонского ликёра, Габриэль удовлетворился земной водой.

— Я гляжу, ты постеснялся подойти к супруге министра транспорта, мой друг.

— Всему своё время, — Альберто раскланивался с дамами в вечерних платьях, — ты же не оденешь чёрный платок при встрече с активистами «Завета», верно?

— Кстати, о «Завете». Где-то здесь должна быть их делегация и лично Владислав Морозов.

— Сиберийский Морозов, практически каламбур.

Официальная программа нынешнего собрания Савойской политической конференции заключалась в представлении доклада лидеров ассоциации «Завет», идеи которой получили взрывообразное распространение в секторе Икар.

В просторных беседках наблюдались сенаторы, ответственные секретари министерств, деятели федеративной партии и просто богатые люди. Слово «богатые» здесь имело совершенно иной смысл: статьи Альберто Херейро читали миллиарды, а сам он получал такие гонорары, что мог спокойно купить пару космических кораблей, или даже небольшую планету. Но это было абсолютное ничто по сравнению с присутствующими. Их возможности измерялись уже не цифрами на счету, они могли вершить судьбы миров… и вершили.

Здороваясь с многочисленными знакомыми, два джентльмена шаг за шагом двигались по саду, иногда заворачивая направо или налево.

В одной из сторон нашлась пара импозантных делегатов: Чао Вэнь, старший вице-президент Уэйн-Юанти, а рядом — высоченный оортианец. Если участие первого более чем закономерно — корпорация официально поддерживала Федеративную партию, то присутствие второго казалось странным. Сфера не работала, но Альберто напряг память и вспомнил кто это: Трюггви Горгорок, крупный поставщик дешёвых систем жизнеобеспечения. Такие люди всегда наживаются на переменах.

В другой стороне обнаружилась группа офицеров, среди которых выделялся Иван Долохов, молодой красавец-адмирал; многие ему прочили должность Начальника штаба Флота или даже Гранд-адмирала. Такое знакомство также требовалось поддержать, и репортёры направились к флотским.

Рядом с офицерами расположилась делегация «Завета». Их было шесть человек, стояли кружком и о чём-то шептались. Морозов был заметен благодаря гриве светлых волос и большому росту. Впрочем, как и Долохов.

Хлопок. Визг.

Раздался выстрел!

Спустя мгновение — взрыв!

Альберто увидел это в деталях, которые врезаются в память навсегда: взметнулся фонтан крови, ошмётки мяса разлетелись во все стороны.

Разрывная игла, созданная для пробивания брони тяжёлых штурмовиков, вошла в грудь Морозова. В долю секунды кинетическая энергия превратила плоть и кости лидера «Завета» в кровавое облако. То, что мгновение назад было человеком, превратилось в бесформенный гротескный ошмёток, рухнувший на безупречно подстриженный газон.

Габриэль присел за низким кустом. Альберто же, движимый профессиональным безумием, запрыгнул на тумбу с вазоном и стал жадно оглядываться.

«Гранда инфинити! Здесь и правда нет сферы, даже запись нельзя включить».

Пару секунд стояла полная, оглушающая тишина.

Затем прорвало: со всех сторон раздались вопли, крики, звон разбитых бокалов. Кто-то стремился приблизиться, узнать, в кого попали, но многие, наоборот, бежали куда глаза глядят.

Со своего наблюдательного места, Альберто видел драму как из президентской ложи театра: Морозов с развороченной грудной клеткой лежал в луже собственной крови. Офицеры выхватили штатные парализаторы и озирались в поисках врага. Тот был совсем рядом: официант, отбросив поднос, держал игольник двумя руками и нажал на курок ещё несколько раз.

Вновь раздались завывающие звуки выстрела, но иглы прошли мимо людей и взорвались вдалеке. В этот момент телохранители важных особ, наконец, увидели, что видел Альберто: убийца в обличии официанта был схвачен и уведён.

Главный редактор спрыгнул с тумбы, а его работодатель перестал прятаться за кустом. Кругом стоял гвалт и крики.

— Какая жалость, такой сюжет пропадает!

— Хочешь написать об этом в новостях, Альберто? Даже не думай!

— Что-то написать придётся. Смерть Владислава Морозова утаить не получится.

— А он умер?

— Невозможно жить с дырой в половину грудной клетки.

— Творец всемогущий! Кто убийца?

— Официант. Его уже схватили.

— Вряд ли он что-то скажет.

— Он вообще ничего не скажет, Габриэль. Спорю на десятку — тот парень уже мёртв.

В поле зрения Альберто вновь появилась парочка: корпорат и оортианин. Вместо того чтобы бежать без оглядки, как многие, они пытались подойти ближе. Видимо, хотелось взглянуть на искалеченный труп. Сбыться их невинному желанию оказалось не суждено: прибежали охранники и выстроились шеренгой вокруг. Всех любопытствующих настоятельно просили удалиться.

Посетителям конференции предстояла беседа со следователем УСБ. Но это будет не сейчас.