Полет Икара. Часть 2

Сиберия. Сектор Икар

Март 01, 2504 г.

— Он был великим…

Комната выглядела совершенно безликой, будто в ней не жили, а лишь находились. Узкое окно выходило на улицу какого-то яруса (Альберто их не различал), внешний отражённый свет ложился на стекло холодными голубыми бликами. Там за стеклом кипела жизнь, шумел воздух, мелькали силуэты. Но весь этот город, вся огромная, слоистая Сиберия, поделённая на ярусы в толще снега, казался далёким от того пространства, где сидела она сейчас.

Камера стояла на столе, так что женщина целиком помещалась в кадр. Элис не пряталась.

Волосы собраны в простой узел. На плечах тёмно-синий жакет без украшений, только значок члена профсоюза «Завет» в районе сердца. Лицо уставшее, но ясное. Она держалась так, как держатся те, кто уже всё решил.

Запись начиналась с молчания. Долгого, но не нарочитого, было видно — она собирается с мыслями, формулирует внутри себя то, что скоро прозвучит. Тридцать две секунды она просто смотрела прямо, будто проверяла: ты, правда, здесь? ты смотришь? ты готов услышать?

И только потом раздался голос. Он был спокойным, без истерики и без просьбы о сочувствии.

— Если ты смотришь это, Альберто, значит, я не пришла. Значит, завтра не наступило. Или наступило…, но без меня.

Прозвучало просто как констатация, в голосе не было ни сожаления, ни страха. Она чуть опустила глаза.

— Я всегда знала, что в этом городе не умирают внезапно. Здесь смерть — это чья-то воля. И я, кажется, поняла, по чьей воле может произойти моя.

Вновь наступила пауза, но достаточно скоро её прервал тихий вдох.

— Мы не начинаем разговор с самого важного. Никогда. Мы начинаем с удобного и безопасного. Долгие годы я рассказывала всем, да и себе в том числе, что просто работаю. Что я обычный секретарь… помощница. Всего лишь организую встречи, пишу протоколы, отвечаю на письма.

Её голос стал тише, но не слабее:

— Это была ложь. Не потому, что работа была другой, а потому что я была другой.

Она впервые улыбнулась…, но улыбка вышла грустной.

— Я была в него влюблена, все эти годы.

Элис не произнесла имя, это было лишним. После похорон все знали.

— Он всегда был не там, где должен. Ему говорили — ты должен быть жёстким. Он старался, но не хотел. Ему говорили — ты должен быть символом. Он ненавидел быть символом. Ему говорили — ты должен поднять людей. Он шёл и поднимал. И всё это время не менялось лишь одно: он оставался живым.

Глаза стали чуть влажными, но слёз не было.

— Наверное, он не любил меня. Ну, или не так, как я его. Но он меня видел. Видел… тепло и поддержку. Это больше, чем получают многие.

Она смотрела куда-то в сторону, но не уходила в свои мысли, просто подбирала слова.

— «Завет»… — она произнесла это слово так, будто оно было тяжелее камня. — Сейчас все говорят о нём. О движении, надежде и политической воле. Но настоящий «Завет» начался не с идеи… он начался с несправедливости.

Тонкие пальцы сплелись в замок.

— Сиберия — это планета, где несправедливостью веет от всего. Она тут естественная, как холод и тьма. Каждый ярус — это новый социальный слой, где другой воздух и другая жизнь. Внизу тесно и сыро, вверху слишком ярко и слишком пусто. И люди внизу смотрят на тех, кто сверху, как на богов. А те, в свою очередь, смотрят на нас, как на механизм, который просто выдаёт продукцию.

Тихий, глубокий вдох.

— Морозов хотел исправить это. Но при этом не перевернуть мир и не уничтожить власть. Просто вернуть ей связь с народом. Чтобы человек вверху и человек внизу снова могли услышать друг друга.

Элис потёрла пальцы, будто от холода.

— Но связь — это чьи-то интересы…, а интересы всегда опираются на деньги.

Она, судя по жестам, открыла записную книжку в своём профиле, посмотреть заметки. Опытный секретарь, несомненно, умела это делать внешне незаметно, но Элис в очередной раз продемонстрировала, что устала прятаться и уже ничего не боится.

— Начало всему положила встреча с олимпийцем.

Фраза прозвучала совершенно неожиданно и заставила Альберто превратиться в слух.

— Это произошло в тот год… 2496. Мы летали в сектор Сол. Не в Столицу, нет. Нас приняли на огромной яхте, где был построен целый атмосферный купол, а внутри роскошный сад… я никогда не видела подобной красоты!

Мечтательный взгляд на несколько мгновений осветил бесстрастное лицо Элис.

— Они умеют покупать. Не людей, а их верность и время. То, что нельзя объявить вслух, но можно написать в договоре. Это случилось там, во дворце посреди прекрасного сада, пока я смотрела на цветы и деревья.

Пауза.

— Я не знаю, о чём был разговор. Но Владислав вернулся невероятно возбуждён… в тот вечер он впервые посмотрел на меня как на женщину…

Слезинка блеснула в уголке глаз, но Элис смахнула её быстрым движением руки.

— На следующий день мы купили билеты до станции Баккара[1], в сектор Хель. И там его как подменили. Владислав никогда не был азартным… холодный расчёт и плавное сближение позиций — вот его стиль. Но тут… он сорил деньгами, азартно делая ставки в рулетку, покер, блек-джек… — девушка замерла, прежде чем признаться: — он и меня заставлял играть… впрочем, я не отказывалась. Я была по-настоящему счастлива.

Вторая в этой записи улыбка подтверждала воспоминания лучших дней жизни без всяких слов.

— На третий день он сотворил форменное безумие — поставил все деньги. Всё, что было. И выиграл! Более 12 миллионов за один раз!

На этом моменте Альберто даже остановил запись. История казалась абсолютно нереальной, поэтому он решил уточнить подробности: в местное бюро #StarVoice на Баккару ушло письмо с распоряжением найти детали тех событий.

— И на этом мой личный рай закончился. Влад снова стал Владиславом. Мы сохранили… (долгая пауза) близкие отношения… надеюсь, вы понимаете, о чём я. Но такого безумия более не повторялось. Никогда.

Репортёр усмехнулся. Выигрыш столь огромной суммы вполне соответствовал термину «безумие». Многие теряли голову и от более скромных подарков судьбы. Однако подобное всегда бывает следствием, а в её рассказе всё наоборот: после выигрыша вернулся прежний Владислав.

«Морозов: потеря головы — причина удачи?»

— Эти деньги вложили в «Завет». В те его части, что были на виду. Образовательные программы, кассы взаимопомощи… и в исследования.

Медленным движением руки она перелистнула страницу в профиле, который был невидим на записи.

— Их было очень много. В течение 5 лет ассоциация наняла более сотни кораблей для изыскательских миссий. Нельзя было не заметить очевидного: корабли летали явно не туда…, а иногда и вовсе никуда не летали. Но я оформляла и регистрировала результаты так, будто ничего не замечала. Нанимались аудиторские организации, которые проверяли и перепроверяли результаты миссий. И я знаю, что им платили гораздо выше стандартных расценок, чтобы подтверждающие печати ставились без лишних вопросов. Тогда… тогда меня гораздо больше занимал он… я очень хотела, чтобы безумие повторилось. И оно повторилось! Не так, как я мечтала, но хоть что-то.

В глазах Элис зажегся огонёк, но быстро погас.

— Примерно через год, Влад вновь полетел на Марс, со мной. Никаких важных встреч не планировалось, мы снова проводили время в казино. Только в этот раз, Гранд Палас в куполе Угги. И… мы постоянно выигрывали! Там 10 тысяч, здесь 25… затем 300 в автомате, а потом ещё 120 в рулетке. Ночью он вываливал фишки на кровать, и мы предавались любви прямо поверх них… На третий день я пересчитывала фишки до самого вечера. Там было 7 миллионов 321 тысяча кредитов. Я не задавала вопросов, но Влад… он очень гордился этим. Считал себя удачливым.

Перелистнув, ещё несколько невидимых страниц, Элис продолжила рассказ:

— В этот раз весь выигрыш был разбит на небольшие суммы и отправлялся как пожертвования на счета наших профсоюзов и сторонников Влада. Марсианская лимита сделает что угодно за четверть кредита.

Элис усмехнулась.

— Затем история с казино повторялась ещё два раза. Мы летали на Флостон и Новую Селену. Каждый раз суммы росли: 11 и 17 миллионов, в виде множества небольших выигрышей. На Флостоне мы раздали деньги нашим сторонникам, прибывшим на рабочую вахту. С Новой Селены увезли прямо в виде фишек… их было четыре чемодана.

Альберто аж присвистнул от удивления. Одиннадцать миллионов — это годовой бюджет небольшой планеты! И как они таможню пересекали с таким багажом?

— Но были и другие переводы. Десятки разных картелей и корпораций переводили деньги под разные программы нового «Завета».

Её пальцы дрогнули, как от неприятного воспоминания.

— Эти деньги не тратились. Они копились. На счетах, открытых через третьи и четвёртые лица. Фонд поддержки партийных инициатив… фонд модернизации лесопарковых зон. Программа помощи одарённым детям Сиберии и Либанзы. Но эти проекты никогда не начинались.

Она подняла взгляд:

— Потому что деньги уходили в Хель.

Наступила тишина. Настолько отчетливая, что Альберто услышал собственный глубокий вдох.

— Хель — это место, где возможно всё. Там нет законов и нет границ. Даже само пространство не стабильно — барханы метрики перетекают как им вздумается. Если ты живёшь в Хель, то начинаешь думать иначе: нет ничего постоянного, кроме греха и сделки.

Она наклонилась ближе к камере.

— А ещё там есть кристаллы.

Теперь голос стал очень-очень тихим.

— Не те, что продают для рядовых безлитерных искинов. Другие. Без маркировки, но огромные, с внутренними структурами, которые не совпадают с нашими, выращенными искусственно. С записями, которые невозможно прочитать стандартными методами. Мы думали — это следы иной цивилизации.

Свет за окном поменялся, и от этого казалось, что щёки чуть побледнели.

— А потом… мы поняли. Он понял. Там была память… но не человеческая.

Она смотрела долго. Очень долго.

— И ради возможности контролировать эту память придумано это всё, включая новый «Завет».

Пауза.

— Твердынин не создавал контрабанду, а просто сделал её невидимой. Он создал финансовый коридор, сотни и тысячи грантов направлялись в Хель. Взамен, оттуда и ещё от оортиан приходило колоссальное количество грузов. По документам это было оборудование для освоения: купола, станции, строительная техника. То, для чего и создавался «Завет» — ради программы глубокого освоения сектора Икар.

Она закрыла глаза.

— Владислав закрывал на это глаза, хотя постоянно спорил с Твердыниным. Ему не нравились такие махинации, он хотел делать всё честно. Честность — это единственное, что невозможно простить в политике.

Взгляд стал острым, как скальпель.

— В 2499 году открыли исследование нового сектора: Эос. Базу освоения разместили в системе 61 Лебедя. И все запасы, купленные на выигрыши в казино, все пожертвования, накопленные за годы пропаганды освоения Икара, которые мы вели не переставая…

Элис продолжала пристально смотреть прямо в камеру.

— … всё ушло туда. Вольный флот получал сотни заказов на отправку грузов в различные системы Икара, но… Куда летает Вольный флот — знает только сам Вольный флот. Идеальный способ сокрыть все детали, если надо доставить груз совершенно не туда.

Альберто открыл карту прыжковой навигации: в систему Росс 128 можно прыгнуть от Луман-16, что не удивительно. Далее, бархан метрики у Сиберии открывал «дорогу» сразу в несколько систем, главные из них Лаланд 21185 и Вольф 359. Но были и другие, в том числе Леонис-30, а оттуда с естественного бархана можно было прыгнуть в Леонис-135[2]. Из той системы, в свою очередь появлялась «тропинка» в совершенно иную сторону — двойная система Гумбридж 34, между звёздами которой надо делать ещё один прыжок. А уже оттуда можно попасть в 61 Лебедя. По любым меркам, это ОЧЕНЬ далеко.

— В последние годы нарастала напряжённость. Сначала это были споры, а затем и ругань. Я неоднократно видела, как сторонники Владислава выбегали из его кабинета в гневе… — взгляд женщины вновь стал задумчивым, как будто она переживала эти размолвки вновь. — Значительная часть была на стороне Твердынина, и считали, что ради Великой цели любые средства хороши. Но Влад был твёрд… необычно твёрд… Настолько, что я иногда не узнавала его. Во времена старого «Завета» разговоры с соратниками были совсем не такими. Спокойные. Одухотворённые и вежливые.

Пауза.

— Большие деньги — большие печали. Денег становилось всё больше и больше, а теневые операции — всё масштабнее и масштабнее. И знаете, что?

Элис подняла голову, как будто ожидала ответа своего собеседника.

— КБС постоянно пытался поймать нас на горячем. Арестовывали корабли, грузы, даже похищали людей. Влада это волновало, а вот Твердынина — совершенно нет. Дела продолжали идти с прежним размахом, аресты оспаривали в суде, а где не получалось — снимали их за взятки. Несколько раз даже отбивали силой, или выкрадывали со складов министерства.

Альберто усмехнулся. В последнем ему виделся подчерк Смита и Кузнецова.

— Я была уверена, что Владислав уволит Твердынина, но нет. Тот стал его правой рукой, и усилиями партии продвигался в правительстве сектора… хотя споры становились все яростнее и яростнее.

Элис нервно вздохнула.

— И вот наконец, пришло приглашение на Савойскую конференцию. Как я умоляла его взять меня с собой! Хотя, что я бы сделала? Закрыла своим телом от выстрела?

Она наклонила голову.

— Я говорю всё это не для того, чтобы победить в суде или в новостях. Я хочу мести. Я хочу, чтобы те, кто стоит за смертью моего Влада, тоже пострадали. Пострадали сильно! Упали на лёд и замёрзли.

Тонкие губы дрогнули, явив хищную улыбку.

— Ты умеешь выяснять истину, господин Альберто. Ты умеешь смотреть. Умеешь видеть.

Пальцы сделали жест остановки записи — но она не остановилась.

Последние слова она сказала шёпотом:

— Там в контрабанде было не оборудование. Там были кристаллы. Много. Миллионы.

Экран погас.

***

Альберто долго не двигался.

К письму прилагался архив документов, подтверждающие слова Элис. Репортёр переслал их в редакцию, чтобы искин #StarVoice проанализировал содержимое, а также добавил просьбу провести проверку и собрать дополнительную информацию.

«Миллионы кристаллов».

Для работы искинов требовались кристаллы. Очень много кристаллов. И чем мощнее мы хотим создать искусственный разум — тем больше их потребуется. Самыми мощными были искины-альфа. Их, на всё человечество, имелось ровно четыре штуки: Аристарх Арес — в университете им. Кларка; Фемида — верховный контролёр правительства, на Ганимеде. И ещё два у корпораций: Центральный — на Деймосе у USC, Спайдер Малибу — верховный контролёр Амальгамы, на Флостоне.

Особенностью использования искинов было то, что их нельзя перевозить через варп, как, впрочем, и любые электронные приборы в активном состоянии. А значит, требовалось строить сразу там, где он будет взрослеть и работать. Кирпичиками такой стройки являлись эти самые кристаллы. Вначале их выращивали искусственно, что было долго, дорого: выход годных менее одного процента.

Для создания Аристарх Арес потребовалось сотни миллионов таковых кирпичиков, затем его мощность много раз расширяли, и сейчас имелось более полутора миллиардов. Он работает на старых кристаллах, выращенных искусственно.

Всё поменялась более века назад, при освоении сектора Хель: одна из команд исследователей нашла природные залежи кристаллов. Попадались даже настолько крупные, что невозможно вырастить искусственно. Это положило бум созданию искинов, развитию сферы, освоению сектора и… контрабанде. Кристаллы из Хель стали настоящим стратегическим товаром, как золото в древних эпохах Земли.

«Миллионы кристаллов… можно построить искин-альфа».

Альберто вновь открыл в профиле блокнот и медленно написал:

«Завет был создан не для борьбы, а для контрабанды».

Участие кого-то из олимпийцев, резко осложняло расследование. Местных чиновников и подконтрольные им кланы репортёр совершенно не опасался — эти могут тявкать или попытаться куснуть, но и только. Херейро им точно не по зубам.

Возможности же марсианского высшего света серьёзно превосходили местные. Для многих из тех людей — и он, и весь #StarVoice — не более чем досадная помеха, которую можно устранить одним щелчком.

Впервые за долгое время он почувствовал реальную опасность за свою жизнь.

А ещё он понял, личность покойного была гораздо более яркой, чем представлялось ранее. Организовать столь масштабную аферу мало кому под силу. Альберто пометил в своём блокноте: необходимо детально изучить карьеру Морозова начиная с самого раннего эпизода. Того, который потом назовут Большая забастовка.

_____

[1] Баккара — станция Вольного флота, известная своими игорными заведениями. Подробнее см. Энциклопедию https://author.today/reader/442564/4104249

[2] Звёздные системы Леонис-30 и Леонис-135 — ранее называлась AD и EE Льва

От автора

Магический детектив. 19 век. Мрачные тайны, запрещенное колдовство, героиня с характером. Тени ждут! https://author.today/work/556663