Полёт колибри

Ой! Что это?!

Я смотрела на своё отражение в зеркале и не могла прийти в себя, с ужасом взирая на переливающиеся всеми цветами радуги перья. На этот раз я побила все свои рекорды влипания в неприятности. Прям ухитрилась переплюнуть в этом не только себя, но и неугомонного братца. Вот где мой дракон? Это ведь птица... вроде бы... или что? Я повернулась разглядывая свой новый облик. Да-а-а-а... дракона из меня явно не получилось, что уж говорить, даже птица из меня какая-то странная. И все бы ничего, если бы я напрочь не забыла, как вернуться в человеческий облик. С перепугу не иначе…

Как же это делается? Ну как? Я крутилась и так и этак. Попыталась взлететь и в полёте крутануться, но крылья этого недоразумения были еще слабы, поэтому я упала и неуклюже растянулась у зеркала. Вот только этого мне не хватало! Лишь бы никто не увидел! Неожиданно хлопнула дверь зала первого оборота. Не успела! Попыталась подняться, но этот несуразный длинный клюв, как назло, перевесил, и я вновь упала. От испуга, что мне сейчас влетит, сжалась, став еще меньше, хотя, куда уже меньше. Это отец. Это точно он. Мне конец...

И тут в звенящей тишине раздался гомерический хохот.

— Ох, не могу, что это еще за чудо в перьях? — выдавил братец, давясь от хохота. Ну, конечно, как же он и не придет поиздеваться! — Да не смотри на меня так, а то я сейчас точно от смеха лопну, — схватился этот неугомонный за живот. Я обиженно отвернулась, вызвав еще один взрыв хохота, потому что от злости на этого обалдуя у меня перья встали дыбом, и я стала похожа на милый переливающийся шарик с тонким игольчатым клювом посередине. Вот же, дурак. Я и так в шоке, а он тут ржет, как конь. Вот! Лучше бы ему достался в обороте конь, тогда было бы хотя бы справедливо и по-честному, так сказать, как раз по его характеру ипостась.

Так, всё, нужно успокоиться. Спокойствие и только спокойствие. Оставлю на потом коварный план мести брату за вот это всё. Сейчас нужно срочно сосредоточиться и вспомнить, как вернуться в человеческую форму, и не, дай Пресветлая, увидеть меня в таком виде отцу. Только вот спокойствия я никак не могла поймать. Не могла отстраниться от реальности и от этого дурацкого отражения в зеркале, а на ум так и лез вчерашний разговор с отцом о том, что меня уже ждет долгожданное место в драконьей академии и Эрик, в которого я была влюблена с детства. Ах, Эрик... ты на меня теперь и не взглянешь. Кому я теперь такая нужна? Все окончательно пропало! Эта вертихвостка Микела точно его окрутит. Будет теперь вилять перед ним своим чешуйчатым задом, а меня и рядом-то не будет, чтобы её при-и-и-бить, — разревелась я, если можно назвать, конечно, рыданиями то, что свистело и сопело из этой птицы. А брат все не унимался, уже в прямом смысле валяясь на полу от хохота. И вот, наконец, в зал вошла мама, встав в ступор от всей этой картины. Она-то хоть не растерялась и, недолго думая, выгнала этого шалопая, куда подальше, не забыв надавать подзатыльников в процессе. В другой ситуации я не сильно бы обрадовалась её появлению, сейчас же я была даже рада, что она такая строгая и может запросто успокоить братца. Жаль, что и мне при этом доставалось не меньше…

— Ну, и что это такое? — грозно спросила она, уперев руки в бока, — хватит тут разводить истерику! А ну, живо оборачивайся обратно! И нечего так жалобно на меня смотреть, крылья вверх и начинай крутиться вокруг себя, быстро! Точно! Я крылья забыла поднять! На пятом обороте у меня закружилась голова, и вот я уже валялась на полу и смотрела снизу вверх на маму.

— Ну, и как это всё понимать?

— Я неудачница! Вот как это понимать, — печально констатировала я всё происходящее.

— Что ты опять учудила? Где твой дракон?

— Я не знаю! Сначала все было, как у всех, после Дня Рождения руки засветились, и я пошла сюда, приложила руки к зеркалу, потом повернулась, смотрю, а там это… в перьях.

— Этого просто не может быть, у нас в роду оборачиваются лишь в драконов.

— Как видишь, может! Что это вообще такое? Меня сглазили? Прокляли? А, может, — я пытливо взглянула на мать, — я не из рода Навьен?

— Совсем уже головой повредилась после этой птицы?! — удивленно округлила глаза мама.

Я цыкнула и повернулась набок.

— Ты мне тут не цыкай, вставай и иди в свою комнату, потом с тобой поговорю. И не слова отцу, а то точно скандал будет. Не дай Пресветлая, что подумает также, да и столько денег потратили, а ты… в общем, как всегда. Может, в семейном архиве найду, почему так произошло, — буркнула она напоследок, проводив меня недовольным взглядом.

Ага, найдет, как же. После того, как я пару дней тому назад устроила там погром, найти что-то нужное было почти невозможно. А ведь сначала всё так хорошо начиналось. Среди занудных фолиантов о магии и прочей ерунды о мироустройстве бытия я, наконец-то, откопала книгу про жуков. И каких там видов только не было — глаза разбежались. Теперь я точно знала, какого именно нужно посадить за шиворот противной Микеле, чтобы она провалялась в больнице неделю-другую и смогла спокойно побыть с Эриком. Ну и разом может быть подружиться с кем-нибудь в академии. А то пока рядом эта местная задавака, которая меня люто ненавидит и уж точно не упустит возможность при всех унизить, шансы найти друзей и нормально устроится в академии просто нулевые.

И вот пока я придумывала план избавления от моего личного кошмара, мне на глаза попался роман о прекрасной Анжелике. И вот, на самом интересном месте, когда маркиз уже целует её руку, а потом сжимает её в объятиях, покрывая поцелуями шею и спрашивая: «Любишь ли ты меня, Анжелика?», зияет ДЫРА! Перелистываю в шоке страницу, а там сидит и удивленно пялится на меня какой-то странный жук, дожевывая мою бурно разыгравшуюся фантазию.

Теперь в архиве такой бардак, что можно скорее руки и ноги переломать, чем найти в этих кучах что-нибудь нужное. Ну, а что? Эти стеллажи сами виноваты, нечего заваливаться в самый неподходящий момент, когда я уже почти прихлопнула этого зловредного жука. В итоге прибила не жука, а смотрителя архива, на которого с громким хлопком свалился последний стеллаж с книгами. В итоге я наказана домашним арестом и разгребанием всего этого хаоса. А разгребать мне его придется, кажется, до старости…

А вообще, я добрая. Бывает, конечно, заносит меня, не туда и не к месту. Но я это всё не со зла, а скорее, из-за неугомонной жажды приключений и очень любознательного характера. Вот всё мне интересно, даже такие противные козявки, как жуки, особенно для благородного дела отмщения одной стервозине.

Ну, а что, собственно, все хотели, когда единственным ребенком для подражания был только старший брат. Еще тот хулиган и шалопай. И вот пока все нормальные девочки играли в куклы и мастерили им платьица, я с братом ломала их на части, а потом пыталась с переменным успехом вернуть все это на место под девчачий плач и вой. Затем начались бои деревянными мечами, и еще куча того, чем занимаются мальчишки, ну, и я разом, за компанию, ведь девчонки после такого огорчения, как уничтожение кукол, при виде меня морщили свои носики и уходили куда подальше.

Поэтому я так и осталась еще тем сорванцом, пока за меня конкретно не взялась мама, пытаясь вылепить «из этой негодяйки» леди. И, если бы не моё желание понравится Эрику, то из этого вообще бы ничего не получилось. А так, хотя бы вышло нечто среднее. Ах, как же Эрик был хорош! В обороте превращался в прекрасного серебристого дракона, с перламутровым взором прекрасных глаз. Он являлся потомком древнего рода серебристых гончих, поэтому его без проблем приняли в королевскую академию драконов на боевой факультет, вслед за ним приняли и брата. Конечно, попробуй не прими золотисто-красного дракона из пусть дальней, но королевской династии. По этой же причине хватило связей и денег выхлопотать и для любимой доченьки место в королевской академии драконов, пусть на другом факультете, но всё же. Не зря же я так старалась, изучая все эти женские премудрости. И все теперь напрасно. Ох, что отец со мной сделает…

Я на негнущихся ногах добрела до комнаты, закрыла дверь на ключ и сползла по ней на пол. Я должна придумать, как избавиться от этого птичьего оборота. И я это сделаю, чего бы мне это ни стоило!