Полёт на закате дня

Жил-был в дремучем лесу, в избушке на курьих ножках, кот по имени Уголёк. Был он чёрный, как безлунная ночь, и шустрый, как искра из печки. Хозяйка его, Баба-Яга, души в нём не чаяла, хотя и ворчала частенько, когда тот путал нитки в её самопрялке.

Однажды Яга ушла на вечерние посиделки к Лешему, а свою верную "реактивную" метлу оставила сушиться у крыльца. Уголёк, решив, что это отличная чесалка для спины, прыгнул на неё, зацепился когтем за сучок-переключатель и...

Полет «Чёрной бестии»

Метла взбрыкнула, чихнула сизым дымом и взмыла в небо со скоростью пушечного ядра! Уголёк, вцепившись всеми четырьмя лапами в прутья, только и успел выдать испуганное «Мя-а-а-ау!», которое эхом раскатилось над лесом.

В это время по своим мрачным делам на вечерней зорьке летел Кощей Бессмертный. Сидел он важно на огромном чёрном вороне, иногда поправляя корону.

— И летит же какая-то нечисть... — начал было Кощей, но договорить не успел.

Ба-бах!

Неуправляемая метла на полном ходу врезалась в ворона. Перья полетели во все стороны! Кощей, потеряв равновесие и держась за корону, кувырком отправился вниз.

— Тьфу ты, нелёгкая! — орал Кощей, пролетая сквозь сумеречные облака. — Яга! Уволю! В порошок сотру!

Приземление вышло жёстким: прямо в самые густые и колючие кусты чертополоха. Оттуда ещё долго доносились такие изысканные ругательства, что даже старые дубы покраснели до самых корней.

Тем временем Уголёк, окончательно потеряв управление, нёсся к вершинам лесистых гор. А навстречу ему — Змей Горыныч. Три головы дракона как раз спорили, в какой тональности лучше петь «Во поле берёзка стояла».

Правая голова: «Надо выше!»

Левая голова: «Надо басом!»

Средняя голова: «Вижу кота на метле!»

Уголёк врезался точно между средней и левой головами. Метла от удара переломилась пополам, магия иссякла, и бедный кот, совершив в воздухе тройное сальто, камнем рухнул вниз.

А внизу, на самом краю гиблого болота, сидел на кочке Водяной. Был он в прекрасном расположении духа: пускал пузыри и заворожённо слушал, как в зарослях пламенеющих на закате камышей поёт мавка.

Тишина, романтика... и тут с небес сваливается мокрый, взъерошенный и очень злой комок чёрной шерсти. Шлёп! И прямо Водяному на лысую макушку.

Мавка от испуга нырнула в тину, Водяной ушёл под воду вместе с кочкой, а когда вынырнул, на его голове, вцепившись когтями в перепонки, сидел Уголёк и отчаянно чихал.

— Опять Ягины шуточки? — пробулькал Водяной, снимая кота со своей головы. — Ну, всё, старая, держись.

А тем временем Баба-Яга как раз вернулась домой и в ужасе смотрела на пустой порог, когда из ночных кустов вышел мокрый до последней нитки Водяной. В вытянутой руке он держал за шкирку притихшего Уголька.

— На, забирай своего воздушного хулигана! — проворчал хозяин болот. — Он мне чуть всю личную жизнь не разрушил, Кощея в колючки загнал, а Горынычу среднюю голову заикой сделал!

Яга схватила своего любимца, прижала к груди и, хоть и пыталась выглядеть строгой, только вздохнула:

— Ох, Уголёк, Уголёк... Ну и в кого ты у меня такой бедовый? Пойдём, горе моё, сметаной кормить буду, пока Кощей с мечом не пришёл.

А Уголёк только довольно замурчал. Приключения — это, конечно, хорошо, но тёплая печка Бабы-Яги всё-таки надёжнее любой метлы.