Полезное оригами

В отделении детской травматологии всегда хватало пациентов. Дети обладали странной способностью бесконечно влипать в неприятности и находить приключения на все свои части тела. Мари медленно шагала по коридору, опасаясь сбить мелких, вертких и активных малышей, уже идущих на поправку. У части из них имелись повязки на голове, на руках, ногах или туловище. Кого-то уже забирали родители и в более-менее целом виде вели на поиски приключений и новых возможностей. Иного мальчугана только привели — зареванного и окровавленного — со сломанной рукой и разбитым носом.

Мари тоже хотела бы иметь такую простую и понятную историю — бегал ребенок, упал, что-то сломал, вот пришли пролечиться и убедиться, что все будет хорошо. Увы, ее история была куда трагичнее и отвратительнее. Ее маленькую дочь избил отец, тот, который клялся, что любит ее больше всего на свете. И избил всего лишь за то, что она его не слушалась. Не удивительно, учитывая, что виделся он с нею пару часов в неделю, в остальное время пропадая то в барах после работы, то на корпоративах, то с друзьями, то в бане, то еще где-то. Так что Мари получила еще и выговор за то, что она плохая мать. Итог был предсказуем — отец отправился в тюрьму, а дочка — в больницу. Только вот многочисленные поездки по больницам не давали результата. Лаура вышла из комы, но полностью потеряла способность ходить, говорить и вообще что-то делать. Врачи говорили, что она что-то понимает, ее глаза реагируют, она моргает в ответ на их слова, и только это дало надежде Мари собраться с силами, бросить родной дом, развестись с мужем-сидельцем и улететь на далекую и чуждую планету Приют. Планету, чья медицина славилась невероятными возможностями. Ходили слухи, что там даже воскрешают мертвых.

Мари устроилась работать неподалеку от больницы, чтобы иметь возможность в любой момент сорваться и прибежать к дочери. Врачи обещали, что сделают все возможное, скрепят поврежденные шейные позвонки с помощью новых технологий и металла, будет девочка немножко киборгом, но какая разница, если это вернет ее к полноценной жизни?

Операция прошла более чем успешно, Лауре установили три новых металлических позвонка взамен поврежденных, удивительно искусно расправили зажатые нервные окончания и обещали, что если понадобится, то сделают еще — поправят и установят еще один позвонок, если свой не восстановится регенератором. Надо ли говорить, что он все же восстанавливался. Мари была счастлива как никогда, что у ее дочери теперь все будет в порядке. Малышка перенесла уже вторую операцию за свою четырехлетнюю жизнь — первой еще на родине убрали гематому в голове, но позвонки трогать не решились, больно уж нехорошо они сломались. Мари не знала, с какой силой надо было ударить ребенка, чтобы у той сломалась шея и треснул череп. Но, видимо, папаша сделал вот такой вклад в ее воспитание и взросление.

Постепенно Лаура училась двигаться заново. Сначала садилась, потом пыталась вставать, но очень часто падала, благо на полу у ее кроватки всегда лежал толстый прорезиненный матрас, призванный смягчать падения. Врачи настояли на том, чтобы она делала специальную гимнастику и разрабатывала ослабшие во время парализации мышцы. Девочка терпеливо сносила все испытания, благо, что внимательность и забота буквально плавали в этом месте. Возле нее почти постоянно возникали то улыбчивые медсестры, то дежурные врачи, которых интересовал этот сложный случай, то лежащие в соседних палатах дети. Эти дети постоянно сменялись, ведь лечили их быстро и чаще всего даже не оформляли в палату. Если случай несложный, то ребенку хватало пары часов в регенераторе, чтобы срастить трещину или легкий перелом. Если посложнее, то лежал он в нем примерно день. В некоторых случаях приходилось делать операции, чтобы правильно сложить кости и их обломки, а уж потом срастить.

Мари насмотрелась многого за время, пока ее дочь ставили на ноги. И сейчас, снова заглядывая в палату, она увидела худенького чернявого парнишку лет восьми, который сидел у дочки на кровати и деловито складывал что-то из цветной бумаги. Он показывал Лауре, как правильно делать фигурки, спокойно и не спеша снова и снова складывал то журавлика, то собачку, то жирафика. Лаура улыбалась и пробовала, но ее руки были еще слишком слабы, чтобы правильно складывать фигурки.

— Привет, мы ваши соседи на сегодня, — рядом появилась невысокая худенькая женщина в модном костюме и с красивой короткой прической. — Я уже наслышана о вашей истории.

— Привет, — вздохнула Мари, которая вместе с дочерью уже стала медицинской легендой травматологии.

— Я — Сэнди, а это мой сын Лин. Он занимается оригами с пяти лет, так что уже набил руку, — представилась женщина, и Мари мягко пожала ее тонкую ладошку.

— Он молодец, — выдохнула Мари. — Думаешь, это поможет?

— Не знаю, но вреда точно не должно быть. Бумажные фигурки еще никому не сделали плохо, — Сэнди заразительно улыбнулась. Мари сама не поняла, как ее губы вытянулись в улыбке.

Тем временем Лаура заметила маму и потянула к ней руки. Пришлось застегивать спешно накинутый халат и брать дочку.

— Мам, ты купишь бумагу? — тихонько спросила Лаура тонким голоском.

— Цветную только, — хмыкнул со своего места Лин и показал розового ворона. — Цветная интереснее.

— Куплю, делайте на здоровье, — Мари была рада, что ее дочь вообще могла сидеть, что-то крутить из обрывков цветного листа и говорить. Черт побери, полгода назад ей сказали, что ее дочь овощ навеки и ничто уже не поможет. Ей предложили сдать ее в интернат и родить новую. Как будто это так просто и работает, как конвейер.

В палату заглянул доктор, неодобрительно хмыкнул на такую ораву, но гонять не стал. Дети пока ничем заразным не болели, а общение и совместные игры частенько помогали восстановиться быстрее, чем тоскливое одиночество без занятий.

— Кстати, хорошая идея, — кивнул он на бумажного журавлика, примостившегося на краешке стола у кроватки. — Это помогает развивать мелкую моторику. Можете взять еще пластилин или цветную глину. Ну что, Лаура, идешь на поправку?

Девчонка стеснительно кивнула и спрятала лицо у мамы на плече. Мари благодарно улыбнулась, придерживая ее на руках.

— Думаю, завтра сделаем еще один сеанс регенератора и будем пробовать снова ходить. По чуть-чуть, — доктор показал крохотное расстояние между большим и указательным пальцами. — И помните, все должно быть постепенно. Небольшие нагрузки, чтобы не угробить мышцы. Попозже немного добавим. Не спешите, не гоните ее в сад.

— Да вы что, мы здесь будем столько, сколько понадобится, — пообещала Мари.

— Обычно родители, избалованные регенераторами, спешат все сделать поскорее и хотят, чтоб перелом зажил за час до новой тренировки. Потому и предупреждаю, — выдохнул доктор, достал сканер из кармана, проверил шею и спину Лауре и ногу увлеченному новой фигуркой Лину.

Когда он увел в сторонку Сэнди, чтобы обсудить с нею травму Лина, Мари вздохнула и посадила дочь на кровать. Она выложила из сумки купленные по дороге в больницу вкусности — кормили здесь более чем отменно, но вот побаловать дочку все же хотелось. Она и так слишком натерпелась. А потом присела рядом с ними и тоже взялась учиться складывать маленьких бумажных зверят.

— Возьмите на память, — предложил Лин, протянув ей свое творение.

Мари кивнула и поблагодарила его.

— Мы научимся складывать красивые фигурки, это будет даже полезно, — решила она и погладила обоих детишек по голове. Удивительно, но тут сама атмосфера, что ли, настраивала всех на мирный лад?

Только сейчас Мари поняла, что в больнице не было той атмосферы безнадежности, к которой она привыкла. Яркие стены палаты, изрисованные солнышками, тучками и мультяшными зверятами. Потолок, раскрашенный под чистое небо. Приоткрытое окно, из которого доносился щебет птиц в саду. И не загнанные медики, всем до единого из которых была важна судьба маленькой Лауры. Доктора не спешили просто избавиться, они действительно занимались, действительно лечили и наблюдали, не отмахивались как от мухи. И детям разрешалось общаться, что было вообще удивительно для Мари, которую на родине со скрипом пускали к дочери в палату и то с предосторожностями, мол, принесете вирусы.

На следующий день Мари купила три упаковки цветной бумаги и потащила в больницу. На пороге она встретилась с довольной Сэнди и уже вполне себе здоровым Лином, который помахал ей крохотной бумажной птичкой в качестве приветствия.

В своей палате Лаура чинно пыталась слепить первую фигурку.