Полгода

Он сидел в её кабинете и мял собственную шляпу, худощавый и седоватый.

- Виктор, здравствуйте, я Надежда, ваш менеджер, пойдёмте, проведу экскурсию и расскажу о нашей компании.

- Здравствуйте, не нужно, - у него был уверенный голос и пронзительный взгляд.

Она даже поёжилась.

- Я ознакомился с вашей брошюрой, - он помахал листиком, где красовалась огромная надпись «Водопад желаний». - В общем-то всё знаю.

- Даже про запрещёнку?

- Вот, написано: «хотите запретного, тогда героиновый трип, кокаиновый кайф и любой другой наркотик к вашим услугам. Вас привлекает иная сторона наслаждения: боль других? Тогда по простому триггеру вы получите кайф от насилия, убийства и расчленёнки с полным комплектом визуальных образов. Это остаётся в памяти навсегда. С нами любая потаённая мечта доступна!», - он отложил буклет. - Но я не совсем за этим.

- Вам классику? Вкусовое наслаждение от одного запаха? Или катарсис с первых звуков «Лунной сонаты»? - она машинально поправила короткую причёску. - Или сексуальное наслаждение по щелчку пальцев?

- Нет-нет. Я хочу, чтобы вы с помощью тех модифицированных нейральных стволовых клеток и наноботов, которые их перенесут, слепили структуру в мозгу, которая по щелчку пальцев сделает меня слабоумным.

- Это, хм, - она сделала секундную паузу. - Необычная просьба. Пока никто ко мне с таким не являлся.

- А я вот пришёл. Пешком. Благо работаю в банке поблизости. Старший менеджер. Я занимаюсь кредитами. А на них в последнее время люди обычно покупают биомоды. У вас или других компаний. Большинство из них берут нечто наркотическое, вроде нейромодов. Получают свою дозу кайфа по стандартному контракту. Полгода же? - она кивает. - А после этого оказываются должны выше крыши. В результате им нужно вкалывать за двоих. А это жуткий стресс, болячки и тому подобное. Многие ломаются и теряют последнее. Так вот, Надежда, сколько бездомных я встретил на улице, пока шёл сюда?

- Не знаю, - она отвела взгляд.

- Путь занял пятнадцать минут. За это время на улице я встретил четыреста пятьдесят одного бездомного. Скольких из них сделали бездомными кредиты нашего банка? Сколько из них пользовались вашими нейромодами? Сколько из них умрут уже завтра?

- Но наша компания...

- Я знаю, что ни вы лично, ни «Водопад желаний» не несут ответственности. Люди всё делают добровольно. Мой банк и я ответственности не несём. Формально. Но ведь зарабатываем на этом. А из тех, кто сейчас живёт на улице, и не переживёт завтра, кого-то, выходит, убью лично я. Поэтому я хочу выйти из этой игры. И вижу только два способа: суицид, но для этого я трусоват, либо недееспособность.

- Почему нельзя просто уволиться?

- Я хочу напоследок утереть нос работодателю. В случае наступления моей недееспособности, он обязан выплатить кругленькую сумму по контракту. Кроме того, я взял кредит для нейромодификации. И этот кредит застрахован. Значит, если я пущу слюни, то страховщик оплачивает банкет. А мой брат возьмёт меня в опекунство и через несколько месяцев слабоумия перевезёт в свою сибирскую эко-коммуну. Там я приду в себя и буду возделывать землю, удить рыбу в Оби, собирать кедровые орехи и дышать полной грудью воздухом свободы.

- Только вы забываете, что страховщик придёт к нам с вопросом о неудачном нейромоде, - возразила она.

- Вряд ли. Они глянут в контракт, где будет чёрным по белому написано, что выполнен нейромод на полгода. И любая контора, занимающаяся такими делами, никогда не напишет, какой эффект ожидается. Ведь если вместо кайфа человек обделывается каждый раз при действии триггера, то эдак и по судам затаскают.

- Но если они всё же придут?

- А вот если придут, - он наклонился к ней. - То вы придумаете, что им сказать, кроме правды. И вот почему. Вы не меньше меня повинны в печальной участи бедняг на улице. Ведь банк выдаёт страждущим канистру бензина, а вы - зажигалку. Человек обливается этой святой водицей и терпеливо чиркает вашей зажигалкой наслаждений. Пока, наконец, не добывает искру. Вжух, и перед нами живой факел. Вонь горящей плоти, крики, все дела.

- Их не заставляют обливаться бензином, - процедила она сквозь зубы.

- Нет, не заставляют, но кругом все так делают. Вот и наш человек-факел просто огляделся по сторонам.

- Но ведь мод протухнет через полгода.

- Верно. Глупо давать пожизненно то, что можно регулярно платно продлевать. Ну, допустим, придут проверять. А я сижу, пуская слюни, а при звуках «Лунной сонаты» хожу под себя. Вдруг я из тех самых процентов неудачников, кому нейромоды противопоказаны.

Она подошла к окну. На улице ездили машины, сновали прохожие. А через дорогу сидела парочка бомжеватого вида мужиков, оживлённо беседуя.

- Вы безумец, - вздохнула она.

- Нет, но вы меня им сделаете. На полгода.

***

Год спустя в эко-коммуну где-то на Оби приехали добровольцы. Их встречал высокий мужчина в шляпе.

- Привет и добро пожаловать! Меня зовут Виктор, я проведу вам небольшую экскурсию. И помните, - он на секунду запнулся, приметив женщину с короткой причёской и уверенным взглядом, улыбавшуюся ему. - Здесь у нас настоящая свобода, Надежда.