ПОЛИГОН СУДЕБ
Дочь центра
Уважаемые читатели!
Представляю вам новую книгу из серии «Полигон судеб», посвящённую детям тех, кто служит на полигоне или работает в городе Знаменске, Астраханской области. Как правило, таких людей связывают с этим местом десятилетия их жизни. Здесь у них рождаются дети, вырастают, закачивают школы в этом городе. И так как все познается со временем и в сравнении, то дети, став взрослыми, добрым словом вспоминают потом школы города Знаменска, в которых они учились. Их же родители вспоминают годы, отданные полигону, как лучшие годы своей жизни. Та обстановка, которая царит в этом городе, накладывает на тех и других отпечаток. Я знаю по своему сыну и его бывшим одноклассникам, что дети наши, даже проживая потом в городах миллионниках, находят себя и реализуются во взрослой жизни именно благодаря духу города Знаменска, который они впитали.
Главная героиня этого повествования, дочь полковника, испытателя, после окончания школы поехала в столицу нашей Родины, в Москву, чтобы покорить этот город. Как она пришла в сферу транспортной безопасности, каких сил ей стоила карьера, вы узнаете, прочитав книгу.
Прошу не искать прототипов героев этой книги среди своего или моего окружения. Их просто нет. Я старался сделать образ обобщённым. Насколько у меня это получилось, судить читателям.
Когда мы думаем о женственности, мы также думаем о хрупкости.
Но я думаю, ты можешь быть женственной и очень сильной.
Моника Беллуччи
Арина
Очередной понедельник в компании «Наяда» начинался привычным образом. Одни сотрудники приходили в офис тихими, казалось, совсем не отдохнувшими. Другие, наоборот, бодро и тепло приветствовали друг друга, вроде они не виделись не два дня, а два года. Но почти все они начинали свой трудовой день на кухне, не спеша потягивая кофе, благо компания не экономила на кофе и чае для сотрудников. Любители же табачного дыма собирались в курилке, чтобы просто поболтать, посмеяться над новым анекдотом. А так как среди курильщиков мужчин и женщин было примерно поровну, то анекдоты в курилке всегда «травили» приличные. Дверь офиса распахнулась и на пороге возникла высокая улыбающаяся девушка. «Привет, Вика, привет Лиза!»- приветствовала она офисных секретарей за стойкой. Вика и Лиза были сёстрами, но абсолютно не похожими ни внешне, ни характерами. И если Лиза на приветствие девушки ответила: «Приветик, Арин!», то Вика лишь махнула рукой. Ее жест можно было растолковать двояко – и как молчаливое приветствие, и как «проходи дальше, не мешай работать». Сестры не сильно любили Арину. Во-первых, за Ариной пытался ухаживать бригадир монтажников Витя Хлопенко, а обе сестры были к нему неравнодушны. Он же их знаки внимания не замечал, или делал вид, что не замечает. Во-вторых, Арина была младше их, она только на прошлой неделе закончила Московскую государственную академию водного транспорта, но уже больше двух лет исполняла обязанности начальника отдела транспортной безопасности. Сестрам было уже по 27 лет. Они закончили юридический факультет ВУЗа. Однако, юристов было много, на приличную должность сразу не попасть, а начинать карьеру в какой-нибудь юридической фирме с простого курьера они не захотели. Да и зачем бегать в мороз или слякоть по городу с документами, когда можно сидеть секретарем в офисе и получать зарплату больше, чем у курьера. Обладая приятными внешними данными, девушки, не раздумывая, подались в секретари. Да как-то и осели на этой должности. Первой в компанию пришла Лиза, а когда генеральный директор объявил, что секретарь приходит в офис первым и уходит последним, то ввели должность второго секретаря. Лиза как-то смогла уговорить директора, и на открывшуюся вакансию, взяли сестру Вику.
Они должны были поочерёдно приходить к семи утра в офис и покидать его после ухода последнего сотрудника, сдав под охрану. Поэтому их день делился пополам. Сегодня у Вики была необходимость посетить маникюрный салон, который располагался в соседнем здании и открывался только в десять утра, поэтому она и приехала в офис пораньше.
Была у девушек и еще причина для того, чтобы не любить Арину. Она была единственным руководителем структурного подразделения компании, которая имела отдельный рабочий кабинет. Все руководители подразделений сидели в больших комнатах вместе со своими подчиненными, кроме нее. Отдельные кабинеты имели только директор и его два заместителя. Но зависть слепа. Сестры даже не задумывались о причинах такого привилегированного положения. Отдел транспортной безопасности, самый маленький по численности, всего шесть человек с начальником, располагался в тесноте в самом маленьком помещении, а так как Арина Теплова больше всего проводила встреч с корпоративными клиентами, то директор разрешил ей создать рабочее место вне этой комнаты, поставить небольшой стол с ноутбуком в углу переговорной комнаты. Правда, это создавало Арине и определенные неудобства в работе: когда в переговорной проводили встречи другие сотрудники компании, она выходила, чтобы не мешать.
Войдя в помещение своего отдела, она поприветствовала сотрудников, уточнила их планы на неделю, потом подняла свои записи, сделала какие-то пометки в ежедневник, готовясь к еженедельной планерке. Затем она прошла в переговорную, включила ноутбук, посмотрела новостные ленты, распечатала проект письма, которое хотела обсудить с директором. К 10:00 все руководители подразделений стояли в приемной директора. Последней в приёмную вошла Сомова Наталья Юрьевна, заместитель генерального директора по общим вопросам. Заглянув в кабинет генерального директора, доложив, что все собрались и, получив отмашку, впустила в кабинет присутствующих, вошла сама и закрыла дверь. Такой уж негласный порядок выработался в компании за годы работы. Так же негласно за каждым руководителем подразделения и заместителями были закреплены места за столом совещаний.
На этот раз генеральный директор компании Смирнов Арсений Андреевич нарушил обычный порядок, по которому проходили совещания. Он поприветствовал коллег, но не стал заслушивать отчеты о проделанной работе и планы, а изрек фразу, которая поставила всех присутствующих в тупик: «Уважаемые коллеги! В этот июльский день есть желание решить неотложные вопросы в индивидуальном порядке. Ежели таких нет, то письменные отчеты по работе за неделю к 15 часам на обработку прошу представить заместителю по общим вопросам. А у меня же есть желание сегодня выпить, благо есть достойный повод». Все знали, что Арсений Андреевич вообще не употребляет спиртного. И что это за повод, по которому шеф изменил обычный порядок? Смирнов сделал паузу, оглядывая присутствующих. В кабинете повисла тишина. Лица присутствующих выражали явное непонимание. Загадочно улыбалась лишь начальник отдела кадров Ольга Анатольевна. Прервал паузу сам Смирнов: «Ольга Анатольевна, зачитайте пожалуйста приказ». Поднявшись и открыв папку, начальник отдела кадров огласила: «Приказ Генерального директора ООО «Специализированная организация «Наяда», номер, дата. По персоналу. Главного специалиста отдела транспортной безопасности Теплову Арину Дмитриевну, ранее исполнявшую обязанности начальника отдела транспортной безопасности, от занимаемой должности освободить и назначить начальником отдела транспортной безопасности с 10 июля 2017 года. Установить ей должностной оклад согласно штатному расписанию». Директор, продолжая широко улыбаться, изрек: «Вот по этому поводу, коллеги, сегодня и выпьем. В 17.30 жду вас тем же составом в комнате переговоров. Самый молодой руководитель нашей компании сегодня угощает по только что обозначенному поводу. А сейчас, у кого есть неотложные вопросы, заходят ко мне по очереди. Остальные - к своим подчиненным. Сомову Наталью Юрьевну попрошу представить мне справку по отчетам руководителей к 17.00 на стол».
Руководители выходили из кабинета директора и поздравляли Арину. Кто-то от души, кто-то с завистью. Ведь каждый из них прошел определенный жизненный путь. И некоторым руководящая должность досталась уже после сорока лет. А тут девчонке 22 года, а она уже начальник отдела. При этом мало кто задумывался о том, что Арина сразу после первой сессии в Академии написала заявление на свободное посещение занятий. Пришла в компанию «Наяда» работать по гражданско-правовому договору. Рисовала схемы для отчетов, по оценке уязвимости объектов транспортной инфраструктуры. Тогда еще в компании не работало и десяти человек. А в вопросах транспортной безопасности разбирались лишь сам Смирнов, создавший фирму, и Сомова. Они искали толковую девочку помощницу в оформлении схем и им порекомендовал Арину в Академии один из заведующих кафедрой. Таким образом желание Арины не просто учиться, а еще и зарабатывать деньги, чтобы не тянуть их с родителей, совпало с возможностью прийти в «Наяду». Арина оказалась девочкой не просто толковой, «схватывающей все на лету», но интересующейся профессией и очень настойчивой. И потому через пару месяцев, когда истек срок действия гражданско-правового договора, она подошла к Смирнову и попросила взять ее в штат. Но компания тогда еле дышала. И расширять штат, не гарантируя стабильную зарплату, Арсений Андреевич не мог. Арина же была настойчива. Говорила, что задержки в зарплате ее не пугают. Перевесил же чашу сомнений случай, когда в офисе заговорили про поздравление бывших военных с Днем защитника Отечества. И Арина обронила фразу, что поедет в родной город поздравлять папу, военного пенсионера. Смирнов сам начал службу в армии, закончил в ФСБ и потому поинтересовался, где служил отец Арины и чем он сейчас занимается. Когда же она назвала местом службы отца полигон Капустин Яр, Арсения Андреевича как током пронзило.
- Арина, а твой папа не полковник ли Теплов Дмитрий Антонович?
- Да, он был там начальником отдела в 117 испытательном центре, а теперь на пенсии, но продолжает работать и живет в треугольнике между городами Иваново – Тула - Знаменск.
Полигон Капустин Яр на географической карте обозначался как город Знаменск, Астраханской области - одно из мест службы Арсения, его теплые воспоминания и душевная боль. Когда-то там было два полигона. Один для испытаний вооружения ПВО, другой - РВСН. С первого в СССР космодрома Капустин Яр улетали в космос и собаки Белка и Стрелка. Начальником отдела ФСБ по полигону ПВО был Смирнов. А Теплов Дмитрий Антонович его приятель еще с лейтенантов. В начале лихих 90-х воинские части массово и бездумно сокращались, и он помог Теплову с переводом для дальнейшего прохождения службы на полигон. Потом полигон ПВО был расформирован, соответственно расформировали и курирующий отдел ФСБ. Смирнов был уволен в запас, а Дмитрий Антонович стал начальником отдела в одном из испытательных центов и получил звание полковника. Друзьями они никогда не были. Скорее общались, и достаточно близко общались, их жены. Но после увольнения Смирнова в запас, это общение практически сошло на нет. На Арсения Андреевича накатили воспоминания. Вспомнил как в апреле 1995 года Дмитрий Теплов собирал коллег по поводу рождения дочери. Арсения на это мероприятие не пригласил, но зато они посидели и отметили это знаменательное событие семьями потом. У Тепловых уже рос сын, ему было тогда пять лет, но они мечтали еще и о дочке. И вот им бог послал маленькую девочку с легким рыжим пушком на голове. А сейчас перед Арсением Андреевичем стоит взрослая девушка. С ней он проработал почти два месяца и даже не соотнес события двадцатилетней давности с нынешними.
- Ты же была рыжей? - удивленно глядя на нее, произнес Смирнов.
- Я-то рыжая, но волосы сейчас покрашены в каштановый цвет. Только откуда вы знаете о моих волосах? - удивилась девушка.
- Ой, Арина. Это долго рассказывать. Я тебе больше скажу - вы жили в городе Знаменске, на улице Янгеля, в доме номер 17.
- Да, точно! – Арина смотрела на Смирнова и ничего не понимала.
- А может ты мне скажешь телефон своего отца, и я ему сейчас позвоню?
- Зачем? Зачем звонить? - не понимала Арина.
- Хочу поздравить его с наступающим Днем защитника Отечества!
Арина стала диктовать номер мобильного, а Арсений Андреевич сразу набирал его и нажал кнопку вызова.
- Алло! - раздалось на другом конце линии.
- Это коммунист Теплов Дмитрий Антонович? Вас беспокоят по поводу неоплаты вами членских взносов.
- Вы, о чем? Я не коммунист, я вообще не состою в рядах какой-либо партии с 1991 года, - после некоторой паузы произнес Теплов.
- Тогда нам надо лично встретиться и определиться, возможно ошибка в учетах. Вы в Москве, когда планируете быть?
- Да пока планов таких нет.
- Хорошо, тогда в преддверии Дня защитника Отечества поздравляю вас с этим праздником и передаю через вашу дочь презент. Хотел бы в качестве презента передать вам бутылку спирта “Royal”, который мы пили с вами в 1994, когда вы прибыли служить в первое управление войсковой части 29139.
На линии возникла пауза. Теплов прокручивал в мозгу события многолетней давности. Еле вспомнив в деталях тот день, он поинтересовался:
- Извините, но с кем я говорю?
- Смирнов Арсений Андреевич.
- Арсений! Как ты был хохмач, так и остался! – радостно вскрикнул Дмитрий Антонович.
- Горбатого могила исправит - ответил поговоркой на шутку Смирнов.
- А ты уже горбатый? Я вот вроде держу военную выправку.
- Да как-то давит груз проблем. Но я стараюсь не гнуться. А тут вот еще одна проблема, точнее дилемма. Пришла Арина Дмитриевна, как оказалось твоя дочь, и просится на работу. Я ее проверил в деле. В общем-то и готов с ней работать. Но обманывать тебя не хочу. Компания у меня молодая, поэтому большую зарплату не могу положить, а вот загружать буду по полной. И я не уверен, что от такой нагрузки, она не запустит учебу. А ведь учеба для нее все же важнее сейчас.
На линии опять наступила тишина, Дмитрий Теплов обдумывал ситуацию. Да, у дочери характер непростой. Что втемяшится ей в голову, то становится ее целью. И, главное, она идет к этой цели. Чего стоило родителям отговорить ее поступать в военное училище. С детства она любила ездить с отцом на службу. В испытательном центре энергичную и интересующуюся всем и вся маленькую Арину многие любили. А командир части даже как-то пошутил, что были в истории сыновья полков, но дочери испытательного центра не было, до Арины. Так за ней и прицепилось это шуточное «дочь испытательного центра». Но достаточно быстро слово «испытательного» потерялось, так она для сослуживцев отца стала «дочь центра». Она и училась хорошо, и интересовалась военной техникой, и спортом занималась. Никакие уговоры, что не нужны девушке тяготы и лишения военной службы, ее не останавливали. Лишь авторитет отца, который стукнул кулаком по столу и сказал: «В военное училище только через мой труп!» - остановил Арину от поступления. Правда она подала документы на факультет судовождения Московской государственной академии водного транспорта. И что лучше - военная служба на земле или капитан дальнего плавания в море - это большой вопрос. А тут может пойдет по другой профессиональной стезе и отойдет от моря.
- Знаешь, Арсений! Она домой приедет, мы с ней поговорим, и я тебе потом позвоню. А пока тебя тоже с наступающим праздником.
На том разговор и закончился. Арсений Андреевич достал из шкафа фирменный пакет. Положил туда бутылку конька, виски и камни для виски.
- Вот, Арина, это джентельменский набор для твоего отца. Разговор ты слышала. Поезжай домой, посоветуйся с родителями, потом, если решишься, напишешь заявление о приеме на работу.
- Я уже решилась. И маленькая зарплата меня не пугает.
Арсений Андреевич лишь улыбнулся на ее ответ.
- Арина, поезжай с подарками домой, такси секретарь сейчас вызовет. И продолжим разговор после праздников.
В Иваново состоялся серьезный разговор родителей с дочерью. Приехал и старший брат. Родственники так и не смогли убедить Арину отказаться от задуманного. Арина клятвенно заверяла их, что диплом с отличием ей не нужен. А без троек она академию закончит. В качестве компромисса она согласилась перейти с кафедры судовождения на кафедру деятельности портов. На том семья Тепловых и сошлась.
Решив все вопросы в академии и написав заявление о приеме на работу, она приступила к трудовой деятельности. Смирнов положил ей зарплату 17 тысяч рублей в месяц и приставил ее в качестве ученицы к Наталье Юрьевне Сомовой. Но двум женщинам трудоголикам очень было непросто ладить. Хорошо, хоть благодаря жизненной мудрости Сомовой, скандалов не возникало. Тем не менее, эмоциональные вспышки последней, когда Арина делала не так как предполагала она, Арсений Андреевич гасил. Тем более, и Смирнов и Сомова прекрасно понимали, что делает Арина так, ибо считает выбранный ей способ лучшим для общего дела.
Арина действительно сочетала работу и учебу. Она вообще не интересовалась студенческими тусовками. Правда простым походом в кино, тем более в театр, она себя обделяла. После рабочего дня она до позднего вечера сидела за учебниками в офисе, пока уже охрана не начинала ей намекать, что пора домой. А домом у нее было студенческое общежитие, где обстановка не сильно располагала к учебе. В офисе учиться было удобнее. Поэтому она и в субботу выходила на работу и тоже училась. Воскресенье у нее иногда тоже занимала учеба. А также это был день хозяйственных забот. С однокурсниками Арина никогда не ссорилась, но и дружбы не водила. Зато круг знакомых среди транспортников у нее постоянно расширялся.
К лету брат Иван женился. Тогда-то родители Арины и приехали в Москву. Не мог Дмитрий Антонович не зайти на работу к Арине. Было у него при этом две цели: обнять своего боевого товарища Арсения Смирнова и убедиться, что все у Арины хорошо. Предварительно созвонившись со Смирновым, Теплов с супругой приехали в офис. Арсений был искренне рад. После долгого обнимания с Дмитрием Антоновичем и его женой Клавдией он напоил их чаем. Конечно же их интересовал вопрос, как оценивает работу их дочери начальник.
- Арсений, ну а дочь наша как? Ты только не темни, говори честно.
- Дима, ну в силу наших старых добрых отношений я к ней все равно не совсем объективен. Меня ее работа устраивает. Я сейчас приглашу ее наставника, Наталью Юрьевну, сам пойду пока с водителем пообщаюсь, вы с ней посидите и поговорите.
Затем, пригласив Сомову, он оставил ее общаться наедине с родителями Арины. Наталья Юрьевна, как опытный руководитель, ничего не сказала о своих недовольствах инициативностью и напористостью Арины, которых, по мнению Сомовой, было у той в избытке. Она рассказала родителям об условиях труда, о том, чем конкретно занимается Арина, сказала, что довольна ее успехами. Потом она провела их по офису. Увидев родителей, Арина их сдержанно приветствовала. Договорились, что вечером встретятся у брата.
Арсений Андреевич очень настаивал, чтобы родители Арины пришли к ним в гости. Те отнекивались, ссылались на предсвадебную суету. Все же Смирнов уговорил Тепловых встретиться в одном из кафе на набережной и отобедать, на встречу обещал прийти со своей женой. В тот же вечер Арина пришла к брату. И, особо не церемонясь, заявила родителям: «Вы что меня контролировать приехали? Не верите, что у меня все хорошо? Вы в школе меня так не контролировали». Отец подошел к Арине, обнял ее и, как обычно, спокойно заговорил: «Ты чего кипятишься, как самовар? Да, зашли, интересно же нам, где ты работаешь, в чем заключаются твои должностные обязанности. Ну, и со Смирновым мне очень хотелось увидеться». У Дмитрия Антоновича были теплые отношения с дочерью. Еще будучи совсем маленьким ребенком, Аришка залезала к нему на руки, когда он приходил со службы домой, и не отпускала от себя весь вечер. Потом они вместе лепили из пластилина и рисовали. Когда дочь пошла в школу, любила учить уроки с папой. Отец всегда был более сдержан в эмоциях и более терпим к ее шалостям, чем мама. Мама, как и любая женщина, на ее шалости реагировала более эмоционально. Вот и сейчас, объятие папы и его спокойный тон сразу остудили пыл Арины. Когда мама и невеста сына Яна приготовили ужин, за столом пошел деловой разговор. Дмитрий Антонович объявил, что нечего молодой семье жить в съемной квартире и ежемесячно платить деньги непонятно кому. Надо покупать свою квартиру и уже отдавать деньги за свою квартиру. Молодые переглянулись, потом сын Иван стал разъяснить непонимающим ситуацию родителям: «Понимаете ли, для ипотеки нужен первый взнос, а у нас с Яной пока таких денег нет. Вот мы подумали, что после свадьбы она возьмет потребительский кредит на первый взнос, а я ипотеку».
Тут Дмитрий и преподнёс тот сюрприз, которым они хотели порадовать детей.
- Не было у нас новой машины и не будет. Будем ездить на старой. Мы с мамой решили, что наши накопления на новую машину мы отдаем вам в качестве первого взноса на ипотеку.
- А вы как же? Ты так мечтал о новой машине, - удивился Иван.
- Квартира молодой семье нужна больше, чем нам новая машина.
- Но вряд ли ты уже себе накопишь на хорошую иномарку, - пытался парировать Иван.
- Это так, но меня волнует не это, а то, что на первый ипотечный взнос для Арины не накоплю. Поэтому в нагрузку к нашему подарку я высказываю вам просьбу - покупайте двушку, в одной комнате будете жить вы, а в другой Арина. В общежитие ей плохо учиться. А свою квартиру ей снимать дорого, пусть Арина живет у вас и, таким образом, экономит деньги и откладывает на свой первый взнос для ипотеки.
Более всего в этой ситуации была в замешательстве Яна. Она, как и любая женщина, хотела иметь свое, отдельное от родственников, жилье. С Ариной они хорошо общались, антипатии у них не было, но еще одна женщина в квартире Яну никак не радовала. Арина сама еще не понимала, как относиться к инициативе родителей. С одной стороны, осознавала его разумность, но лучше бы одной снимать себе квартиру. С другой стороны - она не потянет. А снимать комнату с непонятными людьми в качестве соседей?! Нет, лучше тогда с братом и невесткой.
Порядок в головах девушек навела мама: «Я прекрасно понимаю неожиданность нашей просьбы, но деньги на первый взнос передадим вам независимо от ваших решений. Иван с Яной должны посоветоваться, я понимаю. Просто хочу обратить внимание, что Ариша практически всегда отсутствует со своей работой и учебой. Будет в основном ночевать. А родится у вас ребенок, вы много раз скажете спасибо судьбе, что у вас есть такая помощница».
Иван и Яна опять переглянулись. После чего Иван обнял родителей и сказал: «Папа, мама, спасибо! Конечно, пусть Аринка живет с нами.».
От такой семейной идиллии Арина даже прослезилась. Дмитрий Антонович, увидев слезинку в глазах дочери, подмигнул хитро жене. Клавдия Петровна, налив вина в бокалы присутствующих и предложив выпить, продолжила удивлять детей. Держа в руке бокал, она произнесла: «Доченька! Нам бы не хотелось, чтобы у тебя сложилось впечатление, что Ивана мы любим больше или хотим дать ему больше, просто наши возможности ограничены. Тем не менее, мы даем этот конверт, в нем деньги на автошколу. Надеемся, к осени получишь водительские права. Наш Ниссан Алмеру мы тоже перегоним вам в Москву. Таким образом, у Арины будет машина, а у Вани и Яны - бесплатный водитель. Это не значит, что Иван не может сесть за руль машины. Тем более, что у него уже есть права. Но основной владелицей пусть будет Арина».
Тут уже не выдержала Арина: «Нет, а как же вы без машины?». Родители сказали, что восстановили Ладу Калину, оставшуюся от дедушки, будут ездить на ней.
После свадьбы Ивана и Яны, Тепловы уехали в Знаменск. А молодожены купили двухкомнатную квартиру в Реутове. У Арины теперь совсем не было времени, она рано утром бежала на вождение, потом на работу. И таким образом смогла, отметив свое восемнадцатилетие, получить и водительские права.
В день объявления директором приказа о назначении Арины начальником отдела у нее было совсем не рабочее настроение. Воспоминания всплывали одно за одним. Что-то из ее жизни знали окружающие. Но никто не знал, сколько было у нее минут слабости, когда она хотела бросить учебу, сколько было пролито слез из-за того, что директор не оценивал по достоинству ее рвение и успехи в работе. По крайней мере она воспринимала именно так то, что директор никак не хотел ее назначать начальником отдела. Она была лишь исполняющая обязанности. А это и зарплата меньше, чем у штатного начальника отдела, и отсутствие уверенности в том, что, если она начнет в интересах дела «закручивать гайки» подчинённым, «выстроит» отношения с ними под себя, а потом придет со стороны штатный начальник отдела и все ее заделы станут бессмысленными. На самом деле Смирнов все замечал, но в голове держал другой план в отношении Арины. Года через полтора дела пошли несравненно лучше. Он назначил Сомову своим заместителем и сформировал отдел транспортной безопасности, набрал туда взрослых мужчин, умных, но ничего не понимающих в транспортной безопасности. Арина на тот момент уже отработала почти два года, набралась опыта. И Смирнов назначил ее исполняющей обязанности начальника отдела. Транспортной безопасности на тот момент толком нигде еще не учили. Значит Арине предстояло не только работать, но и учить подчинённых.
И все же она была очень недовольна, что директор взял в отдел четырех мужчин, которым было от тридцати до пятидесяти пяти лет. Ведь с ровесниками ей было бы легче работать. Однако, решения руководства надо было не обсуждать, а исполнять, и она с головой пустилась в обучение новых коллег. Через некоторое время поняла, что Смирнов поступил мудро, дав ей в подчинённые мужчин, да еще и старше ее. Не было у них хитрости и коварства женщин, а авторитет Арины в их глазах обеспечивался ее знаниями, опытом и рвением к работе. Работать же хуже, чем молодая девушка этим мужчинам не позволяло самолюбие. И отдел достаточно быстро заработал в полную силу.
В назначенное время секретарша Вика обзвонила всех руководителей и пригласила в переговорную к столу. Стол изобиловал закусками, а выпивки, как всегда, было маловато. Смирнов Арсений Андреевич не был трезвенником, но он был сторонником того, что-либо водку пить, либо деньги зарабатывать. А коммерческая организация, которой он руководил, прежде всего зарабатывала деньги на свое существование и развитие. За такое ограничение спиртного на корпоративах некоторые сотрудники компании называли генерального директора жмотом.
По создавшейся традиции предпоследней в комнату вошла Сомова, последним вошел генеральный директор. Скомандовал: «Наливай!». Рюмки и фужеры мгновенно наполнились. Арина идеологически разделяла подход директора к употреблению спиртного. Да и не любила она выпивку. Ведь у кого-то после рюмки спиртного поднималось настроение, у кого-то развязывался язык, а на нее нападала сонливость и портилось настроение. Поэтому на всех корпоративах у Арины любимым напитком была минеральная вода без газа. Вот и сейчас в ее рюмке была обычная минералка. Директор поднял бокал и начал речь: «Уважаемые коллеги! Несколько лет назад в нашей компании работало целых девять человек. Обороты были небольшие и потому, когда пришла проситься на работу студентка МГАВТ, я долго думал, брать ее или не брать. И не ошибся, когда взял. Сегодня у нас штатная численность компании восемьдесят четыре человека. Все эти годы рядом со мной была Арина Дмитриевна. Человек ответственный и надежный. Поэтому, когда мы доросли до создания отдела транспортной безопасности, я без сомнений назначил Арину руководить отделом. Я понимал, как ей непросто. Более всего я волновался, что она не выдержит нагрузки и бросит учебу. Ничто не мешало мне назначить ее штатным начальником отдела, но я умышленно придумал для нее «пугалку», что, не получив диплом о высшем образовании, она не получит должность начальника отдела. И вот сегодня готов вам сообщить, что у нас есть и дипломированный специалист, и настоящий опытный начальник отдела в одном лице. Наверное, она считала, что я ее недооцениваю, не доплачиваю. Чтобы таких мыслей больше не возникало, вручаю ей конверт с денежной премией. Желаю дальнейших успехов и давайте выпьем за нее!».
В этот вечер руководители засиделись долго. Вскоре доставили шашлыки, главный инженер организовал закупку дополнительных бутылок водки, потом подвезли еще и осетинские пироги. Когда уже всем было не до виновницы торжества, Арсений Андреевич сказал: «Уважаемые коллеги, мы с Ариной вынуждены вас покинуть. Пожалуйста без эксцессов. Хорошего вам вечера. Наталья Юрьевна, остаетесь главной. Лиза организует потом уборку и сдачу офиса под охрану».
Директору и Арине надо было ехать на восток Москвы. Поэтому они вдвоем сели в директорскую «Тойоту» и водитель повез их. Как обычно, на Шоссе Энтузиастов была «пробка». Пока водитель через нее пробивался, Арина затеяла разговор про работу, про то, кто займет освободившуюся должность ведущего специалиста. Смирнов посмотрел на Арину строгим взглядом:
- Ты когда-нибудь мысленно от работы отдыхаешь?
- Ну, иногда, когда мечтаю, - после небольшой паузы ответила она.
- Тогда давай так, утро вечера мудренее. Все вопросы завтра. Родителям сообщила о назначении?
- Еще не успела.
- Поднимай трубку и звони, порадуй родителей! - строго сказал Арсений Андреевич.
Арина замешкалась. Тогда сам Смирнов набрал городской номер Тепловых. Телефон взяла Клавдия.
- Клава, добрый вечер! Это Смирнов Арсений. Дима рядом или уже водочки накатил и спит? – в своей манере начал Арсений.
- Что ты такое говоришь? Он пришел с работы, душ принимал. Да и чего это ему без всякой причины пить?
- Ну как без причины. Причина есть. Зови его к трубке.
- Арсений, привет! Чего случилось или просто так? – вскоре услышал он голос Теплова.
- Нет, не просто так. Привет. Хочу поблагодарить тебя за воспитание дочери. Она сегодня официально назначена начальником отдела. Не переживай, все честно, как ты и хотел, по заслугам. А еще я ей готов объявить выговор за то, что не родители первые об этом узнают и приговорить ее к отгулам. У нее их накопилось немало. Поэтому приказываю ей завтра же убыть к родителям на неделю и передаю сейчас ей трубку.
Пока Арина разговаривала с родителями, машина подъехала к дому Смирнова на Второй Владимирской улице. Она передала телефон директору, тот приказал водителю довезти Арину до Реутова и завтра быть как обычно.
Как только машина отъехала от дома директора, Арина обратилась к водителю: «Михаил, не надо до Реутова, давайте до метро «Новогиреево».
Возникла небольшая пауза, которую нарушил Михаил.
- Арина Дмитриевна, а мне не достанется от директора, что его указание не выполнил? Если вам надо зайти в магазин в Новогиреево, я подожду и поедем дальше.
- Нет, мне не надо в магазин. У меня машина там стоит на Первом проспекте.
- А чего стоит, сломалась?
- Нет, просто я утром, чтобы не толкаться в маршрутке, доезжаю до метро на своей машине, оставляю ее и дальше по городу общественным транспортом. Так быстрее всего получается.
- А вы, вроде, сегодня выпивали, как за руль сядете?
- Михаил, я пью со всеми, пью много, но спиртного не выпиваю. Просто делаю вид. А если я так не делаю, то забрасывают вопросами: «Ты больная?»; «Ты не русская?»; «Ты беременна?».
Арину поначалу немного коробило, что коллеги, даже старше ее, называли ее по имени и отчеству. Шеф завел такой порядок, что в офисе общались все по имени. По имени, но обращаясь на вы, разговаривали со старшими по возрасту. По имени и отчеству называли только руководителей. Арина же себя до сегодняшнего дня к руководителям, в полном понимании этого слова, не относила. Так, «И.О.». Ну и возраст все же отнюдь не располагал. Но, в силу заведенного порядка в офисе и ее поведения, все постепенно стали называть ее только так. Способствовал тому и случай с распределением годовой премии, произошедший пару лет назад. Смирнов, как и любой генеральный директор, экономил деньги и ввел систему градаций годовых премий, 25, 50, 75 и 100% квартальной зарплаты. Соответственно, были определены критерии. Велся учет промахов, недоработок, опозданий на работу. Поэтому даже заместители Смирнова, больше 75 % не получали. И когда в конце декабря директор раздал списки-процентовки, все начальники отделов молча с ними согласились. И только Арина пошла к директору оспаривать несправедливость, когда у начальника отдела премия 100%, а у всех сотрудников отдела меньше. Она с юношеским максимализмом рассказывала, как с отдачей работал каждый в отделе, доказывала директору, что если хоть один сотрудник отдела получает не полную премию, то и начальник отдела не должен получить. Она даже предложила директору ей вообще премию не выплачивать, а всем сотрудникам отдела заплатить по 100%. Директор тогда сильно рассердился на нее и выставил из кабинета. Секретарши Лиза и Вика, подслушавшие разговор через открытую дверь, быстро разнесли по офису, что выскочку Аринку теперь директор показательно накажет. Каково же было их удивление, когда на следующее утро Смирнов вызвал начальника отдела кадров и Лизу и приказал им исправить проект приказа и всему отделу транспортной безопасности определить премию в размере 100%.
- И Тепловой? - удивленно спросила Лиза.
- И Тепловой? - поддержала ее присутствующий главбух Екатерина Матвеевна.
- А почему нет? - удивился Смирнов.
- За то, что перечит директору. - осторожно произнесла Лиза.
- Начальник, руководитель должен обеспечивать подчиненным условия для работы. Именно он должен воспитывать, поощрять и наказывать своих подчиненных. Подчиненные его должны и бояться, и слушаться, и уважать. Но для вышестоящих начальников его подчинённые должны быть лучшими. А ежели непосредственный руководитель не справляется с подчиненными, рассказывает вышестоящим начальникам, что он замечательный, но вот с подчиненными ему не повезло, то грош ему цена как руководителю. Поэтому Тепловой - 100%.
Весть о том, что весь отдел транспортной безопасности получит полную премию, облетела офис. Сотрудники просто зауважали Арину по полной. А вот среди некоторых руководителей структурных подразделений появились недоброжелатели.
Приехав домой, Арина сразу легла спать. Она действительно устала, да и завтра рано надо было вставать на автобус к родителям. Было ли для нее состоявшееся назначение приятным? В целом да. Но ей очень много сил и энергии пришлось вложить в работу. Если бы назначение само по себе «упало» на нее года два назад, она бы радовалась. А так, оно скорее обязывало работать еще лучше и не подводить шефа, нежели радовало.
Морской Фасад
Санкт-Петербург, задуманный царем Петром Первым как «Окно в Европу», стал и морской столицей России. Издревле на Балтике процветало торговое мореплавание. К местам проживания русов причаливали корабли голландцев, германцев, датчан, норвежцев. Строительство города и морского порта Петр Великий видел, как возможность расширения торговых связей России с Европой, установления контактов с теми странами, которыми раньше не было или почти не было прямых торговых отношений. И он не ошибся. Поэтому уже с 1710 г. года наблюдался рост судозаходов кораблей англичан. Принимались дипломатические и иные меры для развития торговых контактов с Францией. С 1714 г. в Петербурге появился французский консул Анри Лави, а во Франции создана компания для торговли с Россией. Стали заходить в порт Санкт-Петербурга и французские корабли. Основание петербургского порта способствовало и установлению прямых торговых связей со странами Юго-Западной Европы. Тогда же, в 1714 г., первый корабль ушел из Петербурга в Лиссабон, а в следующем году один корабль пришел оттуда. В дальнейшем судоходство между Петербургом и Португалией приобрело регулярный характер. Стали приходить и корабли из Испании. Максимально далекими контактами для мореплавателей оказались итальянские гавани. Наибольшим постоянством отличались связи с Ливорно, главным портом Тосканы.
В XX-XXI веках Санкт-Петербург стал не только морской, но и культурной столицей России. А развитие технологий позволило строить большие круизные суда, которые за один заход привозили в Санкт-Петербург по несколько тысяч туристов, жаждущих посетить музеи и исторические места города. Со временем пассажирские суда превысили длину в двести метров и их прием стал невозможен в существующем пассажирском порту Санкт-Петербурга. В 2002 году администрация Санкт-Петербурга вышла с инициативой построить современный комплекс для приёма круизных судов. Соответствующее распоряжение о начале строительства морского пассажирского терминала подписал в 2005 году премьер-министр России
М. Фрадков. Проектом также предполагалось проведение дноуглубительных работ и реконструкция Подходного и Петровского каналов длиной 10 километров. В сентябре 2008 года была открыта первая очередь пассажирского порта Санкт-Петербург, состоящая из одного морского вокзала для круизных судов и двух причалов. 10 сентября этого года порт принял первое круизное судно «Costa Mediterranea». 27 мая 2011 года, в день города Санкт-Петербурга, состоялась торжественная церемония передачи первого и единственного на Северо-Западе России специализированного пассажирского порта Санкт-Петербург «Морской фасад» городу. В порту теперь смогли швартоваться суда длиной до 330 м и осадкой до 8.8 м. Общая протяжённость причальной стенки составила 2171 м., глубина подходных каналов позволила принимать крупнейшие круизные суда Балтики. В туристический сезон в пассажирский порт Санкт-Петербург стали регулярно приходить круизные суда. Для привлечения иностранных туристов, прибывающих круизными и паромными судами, был введен безвизовый режим 72-часового пребывания на территории России.
Россия со своими территориями, полезными ископаемыми всегда была лакомым куском для других государств. За захват этих территорий шли войны, осуществлялась идеологическая обработка населения, вербовались агенты влияния. В XX–XXI веках активно стали развиваться экстремизм и терроризм с целью оказания воздействия на руководство страны и её население. А транспортная инфраструктура любого государства относится к объектам стратегическим. Поэтому и террористические акты стали проводиться на объектах транспорта и транспортных средствах. Но терроризм занятие дорогое, и без поддержки спецслужб конкретных государств невозможен. А уж если готовится теракт, то провести его надо с максимальным психологическим эффектом. Эффект от взрыва пассажирского автобуса с тремя десятками пассажиров велик. Но гораздо выше эффект, когда террористический акт проводится на океанском лайнере с почти тремя тысячами пассажиров. И уж максимальный эффект — это когда в пассажирском порту Санкт-Петербурга «Морской фасад» прибыло одновременно несколько круизных судов и происходит выгрузка пассажиров.
Понимали это недружественные спецслужбы, понимали это и спецслужбы России. Для предотвращения таких актов, с учетом совершенных террористических актов в России в 2007 году, был принят закон «О транспортной безопасности». В свете этого закона были прописаны определенные обязательные меры. Хозяйствующие субъекты стали называться субъектами транспортной инфраструктуры. Ответственность этих субъектов за обеспечение транспортной безопасности стала очень высокой.
Понимая все описанные угрозы и исполняя закон о «Транспортной безопасности», в пассажирском порту «Морской Фасад» была создана целая служба транспортной безопасности. Более того, появился директор по безопасности и режиму.
Очередное совещание у Ефремова Ивана Ивановича- директора по безопасности и режиму началось с обсуждения вышедшего постановления Правительства «Об утверждении требований по обеспечению транспортной безопасности, в том числе требований к антитеррористической защищенности объектов транспортной инфраструктуры и транспортных средств морского и речного транспорта». Ранее таких постановлений Правительства не было. Требования по транспортной безопасности определялись приказами Министерства транспорта. Но, к сожалению, имелись случаи этакого саботажа взаимодействующими структурами. Вряд ли это был умышленный саботаж. Скорее он шел от нежелания брать на себя дополнительную ответственность. Однако, если посмотреть с другой стороны, то какое отношение приказ Минтранса имел отношение к сотрудникам МВД или ФСБ, с которыми приходилось взаимодействовать, обеспечивая транспортную безопасность?! И вот теперь есть постановление Правительства Российской Федерации, которое все расставляет на свои места.
- Постановление предписывает провести оценку уязвимости чтобы определить соответствие принятой системы мер новым требованиям - сказал Ефремов.
- Вопросы стандартные по этому поводу. Кто будет проводить оценку уязвимости, сколько это будет стоить, и когда генеральный директор выделит на это деньги, - как бы будучи в своих мыслях произнес Левин.
- Виктор Александрович, по-моему, нас «Наяда» никогда не подводила как специализированная организация? - обратился к Левину Ефремов.
- Да, работаем мы с ними не первый год. Вот только каждый раз приходится с ними договариваться по цене.
- Ну, мы живем в век рыночной экономики. Поэтому будем договариваться. Да и в СССР существовали договорные отношения, тут ничего такого нет, – парировал Ефремов.
- Тогда другой вопрос - кто будет звонить Смирнову и договариваться? - не унимался Виктор Александрович.
- Витя, ну ты так бы и сказал, что не хочешь звонить Арсению. А то развел демагогию, - перевел все в шутку Ефремов.
- Так, где у нас тут номер Смирнова? - произнес Иван Иванович, пролистывая список абонентов в своем телефоне.
Найдя номер генерального директора «Наяды», он нажал кнопку вызова.
- Привет, Иван Иваныч - раздался в трубке голос Арсения Смирнова.
- Привет, привет, Арсений Андреевич - в тон ему ответил Ефремов.
- Арсений, оценку уязвимости надо делать в свете нового постановления Правительства.
- Цена вопроса?
- Это ты меня спрашиваешь? Это я тебя должен спросить за сколько возьмешься.
- Ой, Иван Иваныч, ты как старый еврей. Еще расскажи мне про бюджетные деньги, про конкурсные процедуры.
- Ну, короче, чтобы конкурс не играть за девяносто девять тысяч сделаешь? – поинтересовался Ефремов.
Смирнов задумался. Конечно, эта работа стоила минимум в три раза больше. Но ведь «Морской фасад» - старый и порядочный клиент. Объект сотрудники компании знают, значит не надо будет отправлять их на несколько дней на обследование. Предыдущую оценку уязвимости тоже делала его компания. Наверняка в электронном виде сохранилась. Ну и жизнь заканчивается не завтра. «Морской Фасад» развивается и потому хорошие отношения с этим заказчиком принесут еще работ на миллионы.
- Хорошо, сделаем за эту цену. Но пусть Виктор Александрович тогда готовит договор и взаимодействует с Сомовой. Я ее предупрежу.
Ефремов закончил совещание и пошел к генеральному директору сообщить, что по проведению оценки уязвимости со специализированной организацией договорились. Во второй половине дня к Ефремову опять подошел Виктор Александрович.
- Иван Иванович, занялся проектом договора на проведение оценки уязвимости, и пришла мысль, а не надо ли нам в свете вышедшего постановления Правительства подать данные сначала на категорирование объекта, потом уже заниматься оценкой уязвимости?
Ефремов задумался. А может и прав был Левин? Но он не пришел к окончательному выводу.
- Виктор Александрович, а давай сделаем «звонок другу», - предложил Ефремов.
- Давайте, а кому будем звонить?
- Опять побеспокоим Смирнова.
Левин только пожал плечами, мол начальнику виднее, кому и когда звонить.
Ефремов нажал на своем телефоне кнопку вызова.
- Иван Иванович, очередную вводную хочешь подкинуть? – прозвучал в телефоне голос Смирнова.
- Арсений Андреевич, не вводную. Вопрос появился, а ты там в столице возле чиновников и депутатов крутишься, наверняка ответ знаешь.
- Ты мне явно льстишь. Но все же попробую ответить.
- Арсений, может нам сначала надо заново категорию получить, а уже потом с оценкой уязвимости заниматься?
- Иван Иванович, как там в постановлении написано? Субъекты транспортной инфраструктуры в целях обеспечения транспортной безопасности обязаны представить в Федеральное агентство морского и речного транспорта полные и достоверные сведения о субъекте транспортной инфраструктуры и об объекте транспортной инфраструктуры, а также полную и достоверную информацию по количественным показателям критериев категорирования. Ну или примерно так. Так что не задумывайся, а как солдат выполняй приказ и подавай.
- Арсений, так речь и идет как раз о данных по категорированию. Не изменят ли нам категорию?
- Иван Иванович, помнишь, как у выпускников военных училищ говорили? Меньше взвода не дадут, дальше Кушки не пошлют. Так и у тебя. Первая категория уже есть, и больше быть не может. А меньше? Так кто тебе с таким большим пассажиропотоком даст категорию ниже первой?! Так что подавай эти данные как предписано и не задерживай с проектом договора.
Ефремов транслировал мысль Левину и тот пошел выполнять указание директора.
Следующий день снова начался с вопросов Левина.
- Иван Иванович, доброе утро! Я опять с вопросами - начал Левин.
- Приветствую. Задавай.
- У нас же планируется реконструкция объекта.
- Ну, и?
- А как тогда проводить оценку уязвимости?
- Как? Как и раньше.
- А я не уверен. Ведь в начале года вышло постановление Правительства, утверждающее требования по обеспечению транспортной безопасности объектов транспортной инфраструктуры на этапе их проектирования и строительства.
- И как это нам мешает провести оценку уязвимости?
- А я пока не знаю. Может мешает, может нет. Но в нем написано, что надо получать предварительную категорию на период строительства.
- Так получать надо на строящийся объект, а у нас реконструкция.
- Но в постановлении черным по белому написано, что под строительством понимается как создание новых, так и реконструкция существующих объектов транспортной инфраструктуры.
- Да, задача, - сказал Ефремов задумавшись.
После небольшой паузы Иван Иванович взял свой мобильный.
- Анатолий Леонидович, добрый день. Это Ефремов с Морского фасада. Планирую быть в Москве по целому ряду вопросов. Хотел бы и к вам зайти в Росморечфлот. Сможем завтра или послезавтра увидеться? – обратился он к заместителю начальника управления транспортной безопасности Федерального агентства морского и речного транспорта.
- Иван Иванович, если завтра, то после пятнадцати часов. После завтра с 11 до 12 часов я буду свободен. Заходите, буду рад вас видеть.
На следующий день Ефремов приехал в Москву утренним «Сапсаном». Зайдя к своему бывшему сослуживцу, и потом погуляв по Москве, пообедав, он к пятнадцати часам был в Федеральном агентстве морского и речного транспорта. Заместитель начальника управления транспортной безопасности Стариков был в своем кабинете. Кабинет у него был небольшой, но уютный. И как у всех чиновников, в этом кабинете было всегда много всяких документов. Документы лежали на рабочем столе Старикова, на приставном столе, в шкафу и на шкафу. Даже небольшой диван в его кабинете, предназначавшийся в первую очередь для гостей, был практически полностью заложен документами. Но такова уж работа государственного служащего - бумага, федеральный бюджет, государственные услуги и ответственность за каждое принятое решение, за каждую бюджетную копейку, за качество оказываемых государственных услуг. Несмотря на относительную молодость, Стариков уже более десяти лет работал в Федеральных органах исполнительной власти и работу свою любил. Взглянув на вошедшего Ефремова из-за горы документов, он показал ему рукой на стул у приставного стола и коротко бросил: «Добрый день! Присаживайтесь, скоро освобожусь и пообщаемся». Через несколько минут Стариков закончил изучать очередной отчет об оценке уязвимости, заключение подчиненного по нему и на секунду задумался. Потом поставил свою подпись в графе «Утверждаю» и закрыл документ.
- Извините, Иван Иванович. Все государственные услуги надо оказывать в определенный законодательством срок. А я несколько дней был в командировках. Вот накопились документы. Что вас привело ко мне? - спросил он.
- Анатолий Леонидович, пришло время проводить очередную оценку уязвимости. А еще у нас начинается реконструкция. В свете вышедшего постановления требуется делать План обеспечения транспортной безопасности на период строительства. Но ведь после утверждения отчета об оценке уязвимости мы и так будем разрабатывать план обеспечения транспортной безопасности. Отсюда вопрос - нам что разрабатывать два плана? Если два, то зачем два одинаковых? А если один, то после окончания реконструкции нам заново делать оценку уязвимости и план транспортной безопасности?
Стариков задумался, уставившись в потолок. Потом посмотрел на Ефремова.
- Иван Иванович, постановления новые, я не успел разобраться. Пойдем к Майорову, он если еще не разобрался, то будем разбираться вместе, - предложил Стариков. Они вместе спустились на этаж ниже, где располагался кабинет Майорова.
Ефремов повторил Майорову свой вопрос.
Майоров предложил Ефремову и Старикову кофе, который быстро принесла девушка секретарь, а сам сел разбирать свои пометки по этому вопросу. Он хоть и владел прекрасно компьютером, но любил делать пометки по разным вопросам в блокнотах или на полях документов. А блокнотов у Майорова было, наверное, с десяток. Одев очки и найдя нужный блокнот, он стал что-то бормотать себе под нос. Потом, подняв глаза на Ефремова и Старикова, начал говорить.
- Значит так. Если бы вы вывели объект из эксплуатации и начали его реконструкцию, то руководствовались бы одним постановлением Правительства. Однако, у вас большая часть объекта продолжит перевозку пассажиров, при этом часть объекта будет реконструироваться. Поэтому получается симбиоз требований двух постановлений. Итак, оценку уязвимости и план обеспечения транспортной безопасности вы делаете на весь объект. Но на реконструируемую часть объекта нужно будет разработать отдельный план обеспечения транспортной безопасности. Что в нем должно быть отражено определило постановление Правительства от 23.01.2016 N 29.
- Ну, вот и прояснили, - сказал Стариков.
- Ну, прояснили. Значит деньги просить у генерального директора не только на оценку уязвимости, но и на целых два плана обеспечения транспортной безопасности, - грустно заметил Ефремов.
- Планы обеспечения транспортной безопасности своими силами будете делать или, как обычно, «нагрузите» специализированную организацию? - поинтересовался Стариков.
- Планировали заключить договор с «Наядой».
- Ну организация известная, должна все сделать нормально, - высказал свое мнение Майоров.
На вечерний «Сапсан» в Санкт-Петербург Ефремов садился с неоднозначным настроением. С одной стороны, он был доволен, что разобрался с тонкостями нового законодательства. С другой стороны, предстоял разговор с генеральным директором по поводу выделения денег. Не то чтобы тот был против оплаты работ по транспортной безопасности. Просто он, как каждый генеральный директор, должен был экономить деньги. А безопасность - вещь, не приносящая прибыли. Безопасность - вещь затратная. Но за безопасность спросят строго, ибо эти вопросы государство контролирует. Конечно, это только для проведения оценки уязвимости законодательство требует привлекать специализированную организацию. А план обеспечения транспортной безопасности разрабатывает сам субъект – так гласит нормативный документ. Но где вы видели, чтобы у эксплуатанта были специалисты в области безопасности такого уровня, чтобы писать сложные аналитические документы. Вот и привлекали для разработки планов те же специализированные организации. И платили им деньги. А так как план обеспечения транспортной безопасности документ даже сложнее, чем отчет об оценке уязвимости, он и стоит дороже. Ефремову же предстояло выпросить деньги на два плана. Уже в поезде, пока смартфон еще был в сети мобильного интернета, Ефремов открыл приказ Министерства транспорта о содержании плана обеспечения транспортной безопасности. Приказ предписывал отразить два десятка пунктов информации. В их числе - сведения о строениях, помещениях, конструктивных, технологических и технических элементах объекта транспортной инфраструктуры или транспортного средства, акт незаконного вмешательства*, в отношении которых приведет к полному или частичному прекращению его функционирования ; о порядке допуска физических лиц и транспортных средств в зону транспортной безопасности; о количестве и местах расположения специально оборудованных помещений, из которых осуществляется управление инженерно-техническими системами и силами обеспечения транспортной; о мероприятиях по обнаружению лиц, которым запрещено пребывание в зоне транспортной безопасности, обследованию людей, порядке действий при тревогах: "Угроза захвата", "Угроза взрыва"; порядке информирования компетентного органа и уполномоченных подразделений органов Федеральной службы безопасности Российской Федерации и органов внутренних дел Российской Федерации о непосредственных и прямых угрозах совершения акта незаконного вмешательства.
А до этого требовалось разработать два десятка организационно-распорядительных документов, часть из которых согласовать с МВД, ФСБ, Федеральной службой по надзору в сфере транспорта. «Нет, не справиться нам без специалистов. Буду завтра звонить Арсению Смирнову и договариваться о цене работ», - твердо решил Ефремов.
На следующее утро Ефремов начал со звонка директору «Наяды».
- Арсений Андреевич, приветствую тебя!
- А, Иван Иванович! Привет!
- Арсений, планы обеспечения транспортной безопасности на период эксплуатации и на период реконструкции разработаешь?
- Нет, Иван Иванович, не могу. План разрабатывает субъект. Так гласит закон. А вот проект плана могу, - полушутя отвечал Смирнов.
- Вот я о нем и спрашиваю. Срок и цена? - поинтересовался Ефремов.
- Если не отправишь нашего сотрудника бегать в региональные управления МВД и ФСБ для согласования документов, то в течение месяца после получения всех исходных данных. А цена рыночная - за каждый по четыреста тысяч рублей.
- Но ведь оценку уязвимости ты согласился делать за девяносто девять тысяч! - возмутился Ефремов.
- Иван, я могу пойти тебе на встречу один раз. Но мне же людям платить зарплату, платить налоги, прочие накладные расходы, – убеждал его Смирнов.
- А дружеская скидка? - уже с долей шутки спросил Иван Иванович.
- Хорошо, за план на период эксплуатации четыреста, за план на период реконструкции 350. Извини, но меньше не могу.
«С драной овцы хоть шерсти клок», - подумал Ефремов.
- Ладно, пойду деньги просить у генерального директора, - вслух сказал Ефремов и отключил вызов.
Гидротехнические сооружения
Еще вначале своей трудовой деятельности Арина узнала, что ее руководители и наставники не заканчивали транспортные ВУЗы. А все постигали через учебники и на практике. И только Смирнов учился после военной службы в академии им. Макарова. И как-то так сложилось, что больше он был связан с внутренними водными путями. Именно он и привил Арине особую любовь к внутреннему водному транспорту и судоходным гидротехническим сооружениям. Смирнов ежегодно посещал научно-практические конференции по обеспечению безопасности и надежности судоходных гидротехнических сооружений. А с появлением в компании Арины стал брать ее с собой. На каждой конференции он выступал с докладами. Для подготовки докладов Смирнов стал активно задействовать Арину. Найди исходные данные, потом обобщи, потом нарисуй, сделай макет презентации. Это конечно же отрывало ее от своих непосредственных должностных обязанностей. Как-то Наталья Юрьевна сделала Арине замечание, что она не укладывается в график работ. Арина вспыхнула.
- Наталья Юрьевна, я и так каждый день раньше девяти вечера домой не ухожу, а шеф еще своими докладами грузит.
- Арин, не лукавь. На работе ты задерживаешься в основном чтобы учебный материал осваивать. А то, что Смирнов тебя к этим работам привлекает и на профессиональные тусовки таскает, это здорово. Тем более, путешествуешь ты по стране за счет фирмы. Мир смотришь, с интересными людьми общаешься. Глядишь, с хорошим парнем познакомишься на этих тусовках, замуж тебя выдадим.
- Не нужно мне никакое замужество. Мне надо карьеру делать, деньги на квартиру зарабатывать. Да и потом, не вижу я достойных.
- А ты смотри на молодых мужчин и увидишь достойного, а то ты всегда в своих мыслях. Ты постоянно иксы гоняешь мысленно. - Пошутила Сомова.
Арина действительно немного лукавила. Ей нравились все эти конференции, выставки, круглые столы. Там она набиралась знаний, встречались ей на этих мероприятиях очень интересные люди. А вот завести знакомство, вывести на обсуждение какой-то темы она могла легко. Были у нее такие врожденные способности. Более того, ее отец, много работавший с людьми, Арину научил правилам общения. Особенно она любила в ходе этих мероприятий фуршеты. Здесь можно уже в неформальной обстановке обсудить рабочие вопросы, да и себя показать. Арина была молода, и ничто человеческое ей не было чуждо. Конечно же ей хотелось нравиться мужчинам. И на мужчин она обращала внимание. Но в том, что она пока не встретила еще своего, она была права. А без чувств, более того, без взаимных чувств, ей не хотелось отношений. Поэтому пока она с головой отдавалась работе и учебе. Каково же было ее удивление, когда на третьем курсе к ней подошел пятикурсник Денис Огурцов с букетом цветов, признался в любви и сказал, что рассчитывает на серьезные отношения. Она с ним очень мало общалась, и вроде не давала поводов для разговора о серьезных отношениях. Поначалу Арина опешила. Денис был серьезным парнем, но не в ее вкусе. Она видела, что говорит Денис искренне. Ей не хотелось его обидеть, и тогда она вспомнила папину науку.
- Денис, ты мне нравишься, ты хороший, но мои чувства к тебе схожи с чувствами к брату, - после небольшой паузы заговорила Арина.
- Может, если мы будем чаще общаться, станем ближе друг другу и твои чувства ко мне изменятся? - с надеждой произнес Денис.
- Ну вот, ты уже заговорил о близости. А близость, интимная близость между братом и сестрой это инцест. Давай не будем омрачать наши отношения этим и останемся друзьями, - Арина говорила это вроде шутливо, а получилось серьезно.
- Ну как же, я тебе секса не предлагал, - опешил Денис.
- А за цветы спасибо, пока! - и она пошла в сторону метро, пока Денис не пришел в себя.
Денис тоскливо смотрел ей вслед. Арина была высокой и стройной. Сто семьдесят шесть сантиметров и каблуки. Достаточно много парней ей симпатизировали в академии, будучи ниже ростом, не решались на контакт с ней. Дениса бог ростом не обидел, но Арине он был не нужен. А что значит: «давай останемся друзьями»? А это значит, обижать тебя не хочу, но ты мне не нравишься.
Арина задавала себе вопрос, мол почему мне нравится конференция по гидротехнике? Во-первых, это был действительно обмен мнениями и опытом профессионалов, а не рекламная акция «смотрите, мы крутые». Во-вторых, вечером второго дня конференции проходил деловой ужин. И это было время, когда девушка Арина могла, не стесняясь, показать свой ум и красоту. Она действительно была внешне привлекательна. Более того, строительство - это вообще отрасль, где женщин ощутимо меньше, чем мужчин. А в гидротехническом строительстве и того меньше. И среди небольшого количества женщин она выделялась своей молодостью, умением правильно выбрать наряд и поддержать разговор на различные темы. Мужчины даже иногда вставали в очередь чтобы с ней потанцевать. Ей это льстило. Ведь эти взрослые и умные мужчины всегда выбирали медленные танцы, красиво ухаживали, говорили комплименты. В это время она вспоминала своих одноклассников, которые называли ее зубрилкой, серой мышью, длинным крокодилом. Она старалась не обращать на них внимание, иногда огрызалась: «Длинная, это когда я лежу. А так я высокая». И она думала: «Какая я умница, что стала работать и учиться. Ведь я уже специалист, со мной общаются умные люди». В такие моменты она забывала про хроническую усталость и постоянное недосыпание, про те моменты, когда хотелось бросить учебу, забиться в угол и проплакать от своей однообразной жизни в стиле «дом-метро-работа и обратно».
В этом году конференция гидротехников проходила в Санкт-Петербурге. И деловой ужин организовали на теплоходе. Арина стояла на палубе пока заканчивали сервировку столов в этом плавучем ресторане. Теплоход медленно плыл против течения. Сегодня она надела темно-красное платье и черные туфли. Дополнением образа служила маленькая черная сумочка. Она любовалась Невой, встречными судами и мостами, под которыми они проходили. На душе было волнительно. Завтра выступает с докладом шеф, она содокладчик. Это было ее первое публичное выступление. Они будут рассказывать о своем исследовании и полученных выводах по категорированию судоходных гидротехнических сооружений. Ровно год назад на такой же конференции субъекты транспортной инфраструктуры задали шефу вопрос: «Почему они категорируют сооружения по всем правилам, но получается необоснованно высокая категория?» Они видят и понимают избыточность принимаемых мер и безграничность средств, вкладываемых в транспортную безопасность. Но не знают, как привести это к разумной достаточности, и чтобы при этом не нарушалось законодательство по транспортной безопасности. После той конференции, кроме специалистов ООО «Наяда», к решению этой проблемы подключились еще и Академия водного транспорта, и Управление транспортной безопасности Федерального агентства морского и речного транспорта. Конечно же это была работа энтузиастов, никем не оплачиваемая. К работе Смирнов подключил и Теплову Арину. Каково же было удивление заведующего кафедрой Алексея Борисовича Владимирова, на которой училась Арина, когда он увидел в группе энтузиастов свою студентку. До того момента Арина была убеждена, что она практик, она видела себя бизнес-леди. Для нее самой стало открытием, что ей интересна эта научно-практическая работа. Владимиров разработал и согласовал методику исследования проблемы. Шеф спонсировал поездку Арины и ее подчиненных по судоходным шлюзам на Волге, Дону, Оби. Доехали они и обследовали уникальное сооружение - Красноярский судоподъёмник. Это единственное такое сооружение, созданное в СССР в 1976. Для погрузки судна в подъёмник, платформа опускается ниже уровня воды, судно заходит в подъёмник, после чего платформа начинает движение вверх по эстакаде, таким образом судно транспортируется «на плаву». В верхней точке платформа вместе с судном заезжает на поворотный круг, потом платформа опускается в верхний бьеф ниже уровня воды, после чего судно покидает подъёмник.
Смирнов лично пересматривал отчёты об оценке уязвимости таких сооружений за прошлые годы и собирал статистику. Арина подключилась и тоже помогала ему. В Управлении транспортной безопасности Федерального агентства морского и речного транспорта наблюдалась интересная ситуация. Начальники Управления менялись с завидной регулярностью. А вот два заместителя начальника работали в своих должностях уже больше десяти лет. Один из них, Стариков Анатолий Леонидович, был еще достаточно молод и постоянно генерировал какие-то идеи. Второй заместитель, Майоров Владимир Валерьевич, был в пенсионном возрасте, мог бы уже сидеть дома и ходить на рыбалку, но его характер не позволял идти на покой. По факту, Майоров был ходячей энциклопедией отрасли транспортной безопасности. Многие в отрасли пользовались его знаниями по полной. И вот в этой группе инициативных, умных и сильных мужчин, патриотов своего дела, оказалась и Арина. Она была как бы связующим звеном между всеми ними. Шустрая, быстро соображающая, с прекрасной памятью она успевала со всеми пообщаться, все записать, все нужные сведения разослать. В результате труда этой инициативной группы был разработан научно обоснованный подход к категорированию объектов транспортной инфраструктуры. Реализовывался принцип разумной достаточности. Этот принцип позволял субъектам транспортной инфраструктуры экономить миллионы на оснащении, не снижая реальный уровень защищенности объектов.
Вот обо всей этой работе должен был завтра докладывать Смирнов. А Арина Теплова потом должна была представить презентацию как раз по экономической составляющей: сколько примерно сэкономит субъект в зависимости от категории его объекта. Ее воспоминания и мысли прервал крик: «Арина, ты как здесь? Тебя прямо сразу и не узнать!». Перед ней стоял и широко улыбался ее бывший однокурсник Валера Сизов. Перед выпуском он всячески демонстрировал Арине знаки внимания. Несколько раз приезжал к ее работе вечером, провожал до метро. Один раз даже доехал с ней на метро до Новогиреево, напросился чтобы она на машине довезла его до своего дома в Реутове. Уже выйдя из машины и стоя возле подъезда, он попытался взять Арину за руку. Она осторожно отодвинула свою руку от его и спрятала за спину.
- Арина, а ты меня на чай не пригласишь? – попытался он напроситься в гости.
- Валера, я живу не одна, с семьей брата. И если чай сейчас пить, можем разбудить их. Это не прилично, – вежливо отказала Арина.
- А завтра мы сможем после работы увидеться?
- Валера, ну ты же видишь. Я выхожу с работы в десятом часу вечера.
- Ну, не страшно, я завтра тебе позвоню, ладно?
Арина только пожала плечами и пошла в подъезд. А Валерий поплелся на автобусную остановку.
На следующий день он позвонил Арине и фактически поставил перед фактом, что встретит ее после работы и они пойдут ужинать в кафе. У нее не было ни сил, ни времени сопротивляться. «Ну ладно, поужинаю за его счет. Только я вот сама деньги зарабатываю, а он с родителей тянет», - подумала она. Действительно, на крыльце офисного здания ее встретил после работы Валерий и осторожно взяв за локоть, произнес: «Вот прямо в этом кафе через дорогу столик и заказан». Войдя в кафе, он увлек ее вглубь зала. Подведя к одному из столиков, он сказал: «Вот, присаживайся и познакомься. Это моя мама Маргарита Петровна. Она тут недалеко была, и я ее тоже позвал». Арина присела за стол. Ей было неловко с этой мамой. Разговор не клеился. Съев салат «Греческий» и выпив чашку чая, она засобиралась домой. Валера порывался ее провожать. «Нет, не стоит! В метро со мной ничего не случится, а в Новогиреево меня встретит брат. Это моя доля», - отрезала Арина, положила на стол пятьсот рублей и пошла к выходу.
Уже дома она рассказала невестке Яне об ужине с мамой однокурсника. Яна рассмеялась.
- Эх ты. Они смотрины устроили. А ты так дерзко. Ну все, мама твою кандидатуру «зарубит» и предложения руки и сердца не получишь.
- Не нужен мне этот мамсик. Пойду спать. Спокойной ночи.
С этого момента Арина просто перестала отвечать на звонки Валерия. А когда он несколько раз пытался дождаться ее с работы, то она достаточно резким тоном охлаждала его порывы: «Ты мамсик, а не мужчина. Ко мне не подходи!»
Но прошло время, Арина стала старше и мудрее. Вот сейчас перед ней стоял улыбающийся Валерий. Он порывался обнять ее. Но Арина, положив на его грудь ладонь, как бы сдержала порыв.
- Привет, - сдержано ответила Арина.
- Ты что, на конференцию приехала?
- Ну да, иначе кто бы меня на это судно пустил?
- А я вот здесь работаю. Квартиру служебную мне дали, мама приехала, стал петербуржцем.
- А я в Москве, где работала, там и работаю.
- Что ты завтра делаешь? Конференция продолжается, и ты еще будешь в Питере?
- Валера, я завтра еще здесь, более того, я выступаю.
- Ну, Арина, ты прямо удивляешь. А вечером можно тебя пригласить на прогулку по улицам и набережным Петербурга?
Арина задумалась. После завтрашнего выступления потом будет еще поездка в «Морской Фасад» и переговоры, она устанет. Но она еще была молода и энергична, а сидеть вечером в номере или в кафе одной скучновато.
- Валера, я бы прогулялась с тобой, но только без твоей мамы, - съязвила она.
- Нет, Ариша, нет! Только я и ты. Я все понял. Завтра в 19 часов я встречу тебя возле отеля.
Арина молча кивнула головой и пошла внутрь, где в ресторане тамада опять «толкал речь за речников-путейцев».
Когда все мероприятия закончились и участники конференции, сошедшие с корабля, рассаживались в автобусы, Валерий опять подошел к Арине.
- Спокойной ночи и до завтра, - сказал он.
- Пока, до завтра, - ответила Арина.
На следующее утро работу конференции открыл доклад заместителя начальника управления транспортной безопасности Старикова. Он, как обычно, говорил о требованиях руководящих документов. Потом выступил Смирнов. Пока они выступали, Арина, как школьница перед экзаменом, перечитывала и перечитывала свое выступление.
Когда ей предоставили слово, Арина неуверенным шагом пошла к трибуне. В голове ее постоянно крутились слова шефа: «Только не психуй, здесь оценок не ставят. А будешь читать доклад, если и соврешь, то ври уверено». Для того чтобы подняться на трибуну, надо было пройти три ступеньки. Подойдя к ним, Арина почувствовала, что ноги у нее ватные и колени еле гнутся. С усилием преодолев эти три ступеньки и встав за трибуну она окинула взглядом зал. Он не видела лиц сидящих, вернее они были в ее сознании смазаны. А вот глаза! Ей почудилось, что каждый из смотрящих на нее вложил в этот взгляд все сомнение в ее профессионализме и знаниях. Нет, она не позволит им воспринять себя незнайкой и выскочкой. Глубоко вдохнув воздух, Арина начала доклад. И как-то волнение само самой постепенно улеглось. Она говорила те вещи, которые не просто знала, она прочувствовала их. Как шутил ее бывший завкафедрой Владимиров, она «объясняла присутствующим тему так, что сама поняла». Все ее выступление сопровождалось показами презентации. Слайды переключал сам Смирнов Арсений Андреевич. Он наизусть знал выступление Арины. Чтобы слайды не демонстрировались невпопад каким-нибудь посторонним ассистентом, он сам взялся за это дело.
На последнем слайде с адресом и реквизитами компании Арина произнесла: «На этом я свой доклад закончу и готова ответить на появившиеся вопросы». В зале сразу несколько человек подняли руки. Ведущий по очереди подносил микрофон каждому. Мандраж Арину отпустил, и она спокойно по-деловому ответила на все вопросы. Когда все вопросы были исчерпаны, и ведущий предложил ей занять свое место в зале, раздались аплодисменты. Но ей уже это было безразлично. Она одержала победу над самой собой, над своей скованностью и страхами. И при этом она не уронила имиджа компании. Сев в кресло, она расслабилась. Все дальнейшее происходило как в тумане, да и мало интересовало ее уже. Когда объявили перерыв на кофе брейк, из заторможенного состояния Арину вывел голос Смирнова: «Вставай, победительница, пойдем кофе попьем». Она встала, обернулась и увидела улыбающееся лицо шефа. Смирнов по-отечески обнял ее. На каблуках она была даже выше его. Но все равно чувствовала себя школьницей, получившей от уважаемого педагога оценку «отлично».
Пока они с Арсением Андреевичем пили кофе, Арина набралась храбрости и попросила его отпустить ее. Ей действительно надо было проехать в «Морской Фасад» и взять подписанный с их стороны договор на проведение оценки уязвимости. Смирнов дал добро и вызвал такси. Арина ехала в такси и разглядывала улицы Петербурга и прохожих. Стоял солнечный день и в душе ее наступило умиротворение. При подъезде к «Морскому Фасаду» она позвонила заместителю директора по безопасности Левину Виктору Александровичу, сообщила номер машины. Машина подъехала прямо к зданию, на крыльце ее уже ждал Левин. Он пригласил Арину подняться в его рабочий кабинет и выпить кофе. Но она сослалась на большую занятость, взяла договор. Попрощавшись и сев в такси, поехала в гостиницу.
Время подходило к обеду и потому, переодевшись в номере в джинсы и блузку, Арина спустилась в ресторан и заказала пасту. Она категорически не позволяла себе мучное. Но сегодня сочла возможным дать себе послабление.
После обеда вышла на крыльцо отеля «Россия». Темные очки она не взяла. А потому, жмурясь от солнца, пошла не спеша прогуляться по Чернышевскому скверу и парку Победы. Побродив минут сорок, она вернулась в номер и, растянувшись на кровати, уснула. Проснулась как от толчка. Посмотрела на экран смартфона и увидев, что уже 18:22, встала. Подойдя к шкафу, достала оттуда колготки, платье и стала переодеваться. Закрыв створку шкафа, перед зеркалом поправила макияж и прическу. Надела туфли и пошла в холл отеля. В холле ее уже ждал улыбающийся Валерий.
- Привет! Куда-то поедем или что будем делать? - поинтересовалась Арина.
- Давай сейчас на метро до Невского проспекта, - предложил Валерий.
Предложение несколько удивило Арину. Нет, она была не против поехать на Невский. Но она почему-то думала, что Валерий возьмет такси. Ничего не говоря, Арина кивнула головой, и они пошли к метро «Парк Победы». Доехав до Невского проспекта и выйдя на канал Грибоедова, молодые люди пошли в сторону храма Спаса на Крови. Валерий сразу же по выходу из метро сделал звонок, согласовывая что-то. Дойдя до храма, Валерий сделал еще один звонок. Не прошло и минуты, как к ним подбежал молодой человек с букетом. Валерий взял букет, расписался где-то и улыбаясь протянул букет Арине. Букет был большой и оказался достаточно увесистым. «Тридцать три розы», - гордо произнес он.
Арина опять была удивлена. «Тридцать три! Почему тридцать три? Вообще-то это возраст Христа, который указал нам путь в вечность. Подарить тридцать три розы, значит предложить идти по жизни веки вечные, всегда вместе, рука об руку. Это он предложение что ли собрался делать?» -крутилось в ее голове. Ее размышления прервал голос Валеры: «Ну что, пойдем дальше до Дворцовой набережной?»Арина согласилась, и они пошли в сторону набережной. Но достаточно быстро она почувствовала вес букета. Причем с каждым шагом он ощущался все тяжелее и тяжелее. «Вот дура, надо было идти в джинсах и кроссовках, а я кабуки нацепила», - ругала она себя. Вскоре почувствовала, как спина тоже стала побаливать. И когда Арина увидела кафе, то решила, что это ее спасение. «Валера, что-то я так проголодалась, может зайдем?» - предложила она.
Они зашли в кафе. Это было ничем не примечательное заведение. Арина заказала греческий салат и кофе. Валера только чай. Не спеша поедая салат, она думала, как бы уже поскорее оторваться от него и на такси в отель. Валера что-то рассказывал про свою работу. Арина иногда ему отвечала. Порою это получалось невпопад.
Когда чай был выпит, Валера попросил счет. Официант принес счёт.
- У нас так неустойчиво работает терминал, вот опять сбой. Не смогли бы расплатиться наличными? - как бы извиняясь произнес официант.
- Что за прошлый век?! - хмыкнул Валерий и полез в портмоне. Но в портмоне оказалось всего сто двадцать рублей. Он их достал и стал растерянно крутить в руках. Денег на оплату у него явно не хватало.
- Тебе помочь? - поинтересовалась Арина.
- Да нет, не надо. Я сейчас сбегаю и банкомат найду.
- Не надо бегать, я доплачу, - сказала Арина и положила на стол еще триста рублей.
- Я сейчас принесу сдачу, - рванулся к стойке официант.
- Не надо сдачи, - ответила Арина и взяв Валеру за руку, повела на улицу.
На улице Валерий долго молчал, чувствуя себя сконфуженным. Молчание прервала Арина.
- Ну, все. Спасибо за вечер. Я сейчас вызову такси и поеду в отель. Завтра «Сапсан» в семь часов утра, - Арина достала смартфон и открыла приложение «Яндекс такси».
- Может еще погуляем, поболтаем? - жалобно попросил Валера.
- Валера, извини, но нет.
- Нет, нет, не уезжай, я тебе главного не сказал!
- Пока нет такси, говори.
- Ариша, я тебя люблю, я тебя с первого курса люблю, я прошу тебя стать моей женой! - он схватил ее за руку и достал из кармана колечко.
Арина стояла и не знала, как реагировать. Ей сразу не понравился этот ход с тридцатью тремя розами. Умом она понимала, что Валера хороший человек. Она верила в его чувства, только ничего не чувствовала к нему сама. Уж точно она представляла своего спутника жизни не таким тютей-матютей. Ей очень не хотелось обижать Валеру, но нельзя из жалости совершать такие шаги.
- Валера, что ты? Я же твоей маме не понравилась, а без ее благословения какая свадьба?! - попыталась Арина перевести в шутку.
В это время подъехало такси, и водитель наблюдал за этой сценой.
- Нет, Ариночка, нет. Маме ты понравилась. Я так долго хотел сказать о своих чувствах, но не решался. А мама сказала: «Иди, не бойся, купи кольцо и сразу делай предложение».
Лучше бы он этого не говорил. Если бы этот порыв и поступки исходили от Валеры, Арина бы еще задержалась. Но мама… Нет, не надо жалеть его. Отрезать и все.
- Валера, извини, но я тебя не люблю. Поэтому колечко я не возьму. И вот цветы пожалуйста забери.
- Нет, пусть цветы останутся, пожалуйста, - он обреченно склонил голову.
- Прощай, Валера, будь счастлив.
Она положила букет на заднее сиденье. Сама села на переднее. А Валера долго и тоскливо смотрел ей вслед.
Арина ругала себя за то, что согласилась на эту встречу. Тем самым дала Валере надежду. Настроение у нее было окончательно испорчено.
В холле отеля она отдала цветы девушке администратору, та очень обрадовалась. В номере, раздевшись, она зашла в душ и долго стола под струйками воды. День был переполнен эмоциями. Позитивными и негативными. Хотелось это кому-то высказать. Но у Арины не было подруг. Позвонить маме? Но мама опять затянет, что останешься старой девой. Арина не была любителем социальных сетей. И аккаунт у нее был только в Твиттере.
Открыв приложение, она написала: «Опять предлагали замуж. И я опять отказала. Может быть мне просто не дано любить?» Потом поставив смартфон на зарядку, и собрав чемодан, легла спать. Она была так вымотана за этот день, что уснула практически мгновенно.
Проснувшись утром по звонку будильника, и быстро умывшись, она вышла в холл, сдала номер. Стала ждать шефа. Смирнов вышел достаточно быстро, сообщил, что такси уже ждет. Пройдя досмотр на Московском вокзале и увидев взглядом профессионала недостатки при его проведении, она разместилась в кресле «Сапсана», одела наушники и включив музыку, задремала. Смирнов сидел рядом тоже молча, видимо погруженный в свои мысли. Поезд тронулся, увозя их в Москву.
Терроризм - занятие дорогое
Джон Фрамер считался опытным, более того, - удачливым сотрудником ЦРУ. Ему уже перевалило за пятьдесят. Да, большой карьеры он в стенах ЦРУ не сделал, но тем не менее руководил сектором, проводившим операции на Кавказе. Более того, он неоднократно был в России, считался знатоком этой страны вообще и народов Кавказа в частности. Перспектив карьерного роста он не видел, потому добросовестно делал свое дело: «на службу не напрашивался, от службы не отказывался».
В один из августовских дней 2017 года Джона вызвал к себе его начальник Симон Ангрет. У Джона с Симоном были непростые отношения. Симон был на семь лет младше Джона. Когда Симон только пришел на работу в ЦРУ, Джон считался уже опытным сотрудником и потому ему поручили шефство над вновь пришедшим сотрудником. Поначалу у Джона появилась даже какая-то симпатия к Симону. Но дальнейшая совместная работа показала, что Симон достойный сын своих родителей. Его родители мигрировали в США в начале 60-х годов двадцатого века. Его мать была одесской еврейкой, а отец евреем из Польши. Где и как они встретились, Симон никогда не говорил. Как истинный еврей он был умен и хитер. От матери он взял умение рассказывать байки, в которых всегда выставлял себя в выгодном свете. А потому очень умело выдавал сою ленивую и не совсем эффективную работу, как титанический труд. Но вот результат этого труда, по его докладам, всегда был невелик из-за происков врагов. От отца он взял нелюбовь поляков к русским. А какие бы президенты ни правили в США, какая бы партия ни была большинством в Конгрессе США, русофобия была беспроигрышным коньком. Потому он и превзошел Джона Фрамера, идя по карьерной лестнице.
Передки же Джона приехали в США еще в начале девятнадцатого века. Потому Джон обоснованно считал себя «настоящим американцем». Он был патриотом и до глубины души верил в превосходство американской нации над всеми остальными. Считал, что если США что-то нужно, то другие страны должны это принимать и делать безропотно. С теми же, кто говорит о каких-то национальных интересах других стран, стоит разбираться жестко. Фрамер долгие годы служил своей стране как мог, вкладывая в эту службу душу. Это в последние годы он как-то потерял энтузиазм в работе, но, тем не менее, делал ее добросовестно. Лучшими годами своей жизни Джон считал так называемую Вторую чеченскую войну. Ему тогда было за тридцать лет. Он уже многое умел, много знал, но еще и многого хотел. В семье тоже было все неплохо. Жена Джессика его любила, сын радовал. Да и не было тогда еще проблем с артериальным давлением и печенью. Во время президентства Клинтона консорциум американских и британских нефтяных компаний обнаружил, что в Каспийском бассейне имеются обширные запасы нефти и природного газа. Министерство энергетики США приравняло его запасы в этом регионе к запасам всей Северной Америки. Регион мог бы стать новой Саудовской Аравией: рыночная стоимость его нефтяных и газовых ресурсов исчислялась триллионами долларов. Но западным нефтяным компаниям мешал трубопровод Баку - Новороссийск, построенный СССР еще в 1983 году, и проходивший через столицу Чечни, город Грозный. Мощность единственного пути транспортировки нефти достигала ста тысяч баррелей в день, а протяженность нефтепровода 1330 километров. По этому трубопроводу азербайджанская нефть поступала через Дагестан и Чечню в российский порт Новороссийск на Черном море. После развала СССР США стали прорабатывать различные варианты, чтобы исключить транспортировку через Россию. Среди прочего, в 1995 году была основана Американо-Азербайджанская торговая палата, чтобы от имени правительства Клинтона лоббировать интересы Вашингтона в Кавказском и Прикаспийском регионе. Членами этой палаты были такие влиятельные персоны, как идеолог интервенции США в Афганистане и Ираке, исполнительный директор Halliburton Дик Чейни, американские политики Збигнев Бжезинский, Генри Киссинджер и Брент Скоукрофт. Во главе палаты встал бывший госсекретарь США Джеймс Бейкер III. В 1998 году Клинтон поручил Ричарду Морнингстару и Мэтту Бризу разработать энергетическую стратегию США на Кавказе и в Каспийском море. Белый дом планировал построить независимые от России трубопроводы, проложив их с побережья Каспия через юг кавказского региона в Европу. Бриз и Морнингстар приступили к строительству нефтепровода Баку – Тбилиси - Джейхан (проект Американо-Азербайджанской палаты). По этому трубопроводу нефть должна была идти из Баку через Грузию в Турцию и Средиземноморский регион. Но чтобы пришедшая на смену СССР Россия даже не думала восстановить отгрузку углеводородов с Каспия через порт Новороссийск, Вашингтон решил разжечь в Чечне пламя войны якобы за независимость. По безотказно действующей во всем мире схеме Вашингтон стал накачивать Чечню деньгами и экстремистами, превращая в террористический анклав. Для этого еще в 1991 году бывший заместитель помощника министра обороны США генерал Ричард Секорд учредил в Баку компанию MEGA Oil и со временем превратил ее в базу для операций террористов-моджахедов по всему Кавказу. ЦРУ организовало наземный путь для тайной переброски сотен моджахедов «Аль-Каиды» Усамы бен Ладена из Афганистана в Азербайджан. И этим активно в те годы занимался Джон Фрамер. К 1993 году MEGA Oil располагала двумя тысячами хорошо вооруженных и обученных моджахедов. На своих самолетах ЦРУ доставляло афганских и других моджахедов на Кавказ, а оттуда незаконными путями они перебрасывались через грузинскую границу в Чечню. Еще одна база для обучения и подготовки ичкерийских террористов находилась в Турции.
Симона тогда направили на Ближний Восток, мол у еврея в крови знания работы с арабами. Его задачей стало сделать так, чтобы Саудовские официальные власти открыто поддержали войну в Чечне, раненые джихадисты отправлялись на лечение в саудовские больницы. Америка же снабжала террористов оружием, деньгами, боеприпасами и всем необходимым. В горах Кавказа насчитывалось около полутора тысяч членов террористической «Исламской международной миротворческой бригады», набранных в Чечне, Дагестане, Саудовской Аравии и других мусульманских регионах. Бен Ладен назначил эмиром ичкерийских моджахедов саудовца Ибн аль-Хаттаба. По договору с Соединенными Штатами руководство Саудовской Аравии также оказывало главарям банд Хаттабу и Шамилю Басаеву многомиллионную финансовую и военную помощь. Дело рук финансируемой США «бригада» и десятки терактов по всей России. В 1995 году банда Басаева захватила в заложники более 1200 жителей Буденновска в Ставропольском крае. В январе 1996 года банда Салмана Радуева захватила дагестанский город Кизляр, взяв в заложники около 3000 человек. В октябре 2002 года в Москве исламисты захватили более 800 заложников в Театре на Дубровке, а в сентябре 2004-го — школу в Беслане с 1100 заложниками. Россия потеряла в войне около семи тысяч военнослужащих и, по разным оценкам, 25–50 тысяч мирных жителей, погибших и пропавших без вести. А Штатам, в итоге, удалось реализовать проект газопровода Баку – Тбилиси - Джейхан. И во всем этом активную роль играл Джон, а Симон отсиживался на Ближнем Востоке.
Но сейчас в России автократ Путин всех задавил, активных действий на Кавказе не было и основной задачей подразделения Фрамера была связь с элитами Кавказа для поддержания их в готовности на случай государственного переворота для свержения Путина.
- Как дела, Джон? - поинтересовался Симон Ангрет, пожимая ему руку. И хотя Ангрет прекрасно знал, что Фрамер считает его выскочкой и не патриотом США, но он старался держаться с Джоном ровно. Тем более он сейчас начальник, а Фрамер его подчинённый. Несколько раз Фрамера хотели выдвинуть на вышестоящую должность, но Симон тихо, без скандалов пресекал это. Просто Симон испытывал моральное удовлетворение, что высокомерный Джон в его подчинении.
- Все Ок!
- А ты знаешь Джон, что руководство нами недовольно, мол мало акций по России проводится.
- И, что я должен сделать, чтобы начальство так не считало? - ехидно спросил Фрамер.
- Придумать и предложить какую-нибудь интересную и эффективную акцию против России.
- А потом мне предстоит все подготовить и сделать. А ты получишь очередной чин? - все также с ехидцей продолжал Фрамер.
- Ну, что ты, великая Америка и тебя не забудет.
«Верить еврею, значит не уважать себя» - подумал Джон. Но тут же другая мысль подавила эту. Ведь Джон служит Соединенным Штатам не за должности. Да, приятно, когда двои дела оцениваются, по справедливости. Но где эта справедливость. А вот любовь к своей стране и гордость за нее у него в сердце.
- Ладно, подумаю, что можно сделать, - буркнул Фрамер.
- Ты думай, только не очень долго. Ну, скажем этак дней десять.
- Ок! Как и чего надумаю, доложу, - сказал Джон и пошел в свой кабинет.
До позднего вечера Фрамер просматривал интернет, ходил по кабинету из угла в угол. Такая у него была манера думать. Ночью он долго не мог заснуть, мысли крутились в голове. Провалился в сон, наверное, уже в четвертом часу утра. Утром, приняв душ и побрившись, он готов был приняться за континентальный завтрак, который приготовила ему жена. Вдруг он вскрикнул: «Есть, кажется есть!» и кинулся к своему Макбуку. Жена удивленно смотрела на него. Найдя что-то в ноутбуке, он вскочил и с криком: «Точно есть!»- схватил жену и начал ее кружить.
- Есть не буду. Уезжаю, - объявил Джон. Взяв ключи от машины и портфель, пошел во двор.
Доехав до офиса, Фрамер пошел в кабинет Симона. Секретарша в приемной Симона попыталась что-то возразить ему, но Джон лишь отодвинул ее в сторону и вошел без стука в кабинет Ангрета. Тот, полуразлегшись в своем кресле, потягивал что-то спиртное из бокала и рассматривал красивых женщин журнале.
- Хватит с утра спиртным баловаться. Тебе еще понадобится трезвая голова, - без всякого приветствия и рукопожатия начал Джон.
- Ты, Джон, окончательно обнаглел, - начал было хорохориться Симон. Однако, строгий взгляд Фрамера подсказал Ангрету, что стоит «проглотить» такое неуважение к шефу и выслушать Джона.
- В следующем, 2018, году будет проводиться 21-й чемпионат мира по футболу ФИФА, финальная часть которого пройдет в России с 14 июня по 15 июля. Россия в первый раз в своей истории стала страной-хозяйкой мирового чемпионата по футболу, кроме того, он впервые будет проходить в Восточной Европе. Также в первый раз мундиаль проходил на территории сразу двух частей света - Европы и Азии. Чемпионат будет проводиться на 12 стадионах в 11 российских городах. Террористы «Исламского государства Ирака и Леванта» - они же ДАИШ не могут оставить это мероприятие без внимания, – деловито говорил Фрамер.
- Подожди, подожди. Ты хочешь сказать, что террористы ДАИШ должны провести террористический акт на стадионе? - уточнил Симон.
«Говорят, что даже среди евреев попадаются дураки. Правда это один из десяти тысяч. Значит их бог Яхве назначил этим дураком Симона», - подумал про себя Фрамер.
- На стадионах и в отелях будут приняты беспрецедентные меры безопасности, но болельщики будут приезжать в Россию, их будут возить между отелями и стадионами. Где-то в дороге с ними может случиться теракт, – разъяснил свою мысль Джон.
- Мысль хорошая, но что надо сейчас сделать? – после небольшой паузы изрек Ангрет как бы в раздумьях.
- Для начала ты свяжешься со своими подопечными из ДАИШ, которых ты оберегал в Сирии от русских, я же проработаю вопрос планов по перевозке болельщиков по России.
- Нет, Джон! В нашей системе бюрократия стоит надежно. Поэтому для начала ты разработаешь план, а я подготовлю презентацию, срок три дня, – отдал распоряжение Симон.
Джон Фрамер умел работать с документами и любил эту работу. Написанием плана он занялся сразу же и почти через сутки план был готов. Можно было бы его просто по внутренней защищённой сети отправить Ангрету на электронную почту. Но Джон распечатал его в двух экземплярах и, положив их в папку, пошел, не выспавшийся, но довольный собой к Симону.
- Добрый день, Симон. План готов, давай ознакомимся, – предложил улыбающийся Фрамер.
- Ого, так быстро? Ну, давай, показывай. Виски будешь?
- Не откажусь, – сказал Джон. Он не был любителем спиртного вообще, а в служебное время особенно. Но сегодня он чувствовал себя крутым парнем и потому согласился.
- Два виски, - приказал Симон секретарше.
Не прошло и минуты, как секретарша внесла на подносе два стакана виски с камнями в них для охлаждения напитка. Ангрет был любителем виски. Он считал, что кубики льда, хоть и охлаждают напиток, но портят его вкус. Камни же для виски были выведены на рынок в США в 2007 году и быстро завоевали популярность у любителей виски, так как дают возможность довести виски до оптимальной температуры — 17—18 °C, не изменяя его состав и вкус. Камни делаются из талькохлорита, химическая устойчивость которого исключительно высока. Камень не передает ни вкуса, ни запаха предыдущих напитков, ни запаха из холодильника и экологически безопасен.
Джон, посмотрел на камни в стакане, хмыкнул и начал потягивать виски пока Симон изучал документ. Отложив документ, тот посмотрел на Джона.
- Ну что же. Очень интересно придумано, толково изложено, - прокомментировал Ангрет.
- Обсуждать и редактировать будем, я распечатал второй экземпляр? - спросил Фрамер.
- Не вижу необходимости. Все хорошо. Ты мне все же пришли документ в электронном виде. Сделаю на основе его презентацию, завизирую и «запущу» его вышесидящим шефам.
- Ок, я пошел делать.
Через несколько минут план был уже на электронной почте Симона. Он не стал делать никакую презентацию, просто исправил его, обозначив автором себя. Распечатав план, понес его докладывать руководству.
Прошло больше десяти дней пока бюрократическая машина вернула документ Ангрету с положительным мнением руководства. Все эти дни Фрамер не находил себе места. Ему не терпелось начать работать. Симон же спокойно играл на своем компьютере в электронные игры и потягивал виски.
Получив резолюцию начальства Ангрет вызвал Фрамера.
- Ну что, Джон! Все одобрено, действуй.
- Тогда мне надо ехать в Россию.
- Несомненно. Изложи мне план работы в этой поездке в России и поезжай.
«Бюрократ, бумажный червь», - подумал про себя Фрамер и пошел готовиться к командировке. Зайдя к себе в кабинет, Джон начал поднимать свои рабочие записи и архивы, чтобы найти кого-то из своих старых контактов в России, на кого можно было бы опереться при выполнении своей миссии.
Перелопатив материалы, он остановился на четырех кандидатах из так называемой «спящей агентуры». Затем он вызвал к себе подчиненного Майка Крисби и поручил ему собрать информацию, чем сейчас каждый из них занимается. Майк почти месяц собирал необходимую информацию. А Джон торопил его почти каждый день. Наконец, всю собранную Майком информацию Джон получил и углубился в ее изучение. Из четырех он оставил только двух. Но основным кандидатом для себя определили Гапура Начхоева. По мнению Фрамера это была просто находка. У Гапура сейчас своя строительная фирма. Деньги полученные от своих американских кураторов во второй чеченской войне он правильно пустил в дело. Сейчас у него солидные контракты по Министерству транспорта России. Есть и дополнительные бизнесы, рестораны и отель на берегу Черного моря. Ну, и кроме того, Начхоев не просто помогал решать опросы ЦРУ за деньги. У него были садистские наклонности. И во время войны он запятнал себя кровью. Было у него развлечение - наносить раны ножом русским солдатам в плену. Делал он это планомерно, на протяжении нескольких дней мучая каждого русского солдата чтобы тот умирал медленно в мучениях. Издевательства над одним из солдат были засняты на видео и хранились в архиве. А это значит на него есть компрометирующий материал, который заставит Гапура работать добросовестно.
Прилетев в Шереметьево, Джон получил багаж, вышел из терминала и глубоко вдохнул воздух. Он неоднократно бывал в России и ему всегда казалось, что здесь даже воздух какой-то другой, но он сам не мог сформулировать какой. Одним словом- чужой воздух. Джон Фрамер всегда с опаской относился к русским людям. Он был убежден, что эти люди лишь внешне добрые и гостеприимные. На самом деле они лукавые и хитрые, готовы в любой момент уничтожить самое святое для американца -американскую демократию. А его, как представителя и защитника этой демократии, растерзать, как стая хищников. Поэтому он всегда в России был в каком-то психологическом напряжении. Вокруг сновали таксисты, предлагающие отвезти подешевле, но Джон заказал трансфер через туристическую фирму. Он не был уверен, что ФСБ не пришлет в качестве водителя автомобиля своего агента, зная, что прилетает мистер Фрамер. Связываться с прохиндеями таксистами он опасался еще больше, поэтому выбрал туристическую компанию, которая вызывала у него хоть какое-то доверие. На выходе стояли представители туристических компаний с табличками, на которых были обозначены встречаемые ими персоны. У одного из встречающих молодых людей он увидел планшетный компьютер, на котором крупным шрифтом было написано «Mr. Framer». Джон пошел навстречу этому человеку. Тот, увидев человека с чемоданом, движущегося к нему, рванулся навстречу.
- Mr. Farmer?
- Yes.
- Good afternoon!
- Good afternoon. I'm your driver, let me help you put your luggage in the car.
- The Izmailovskaya, Alfa Hotel?
- Yes. И давайте говорить на русском языке, мне нужно его вспомнить, - предложил представителю туристической компании. Джон говорил на русском языке с весьма заметным акцентом, но вполне понятно. Он вообще не любил иностранные языки. Да и зачем они ему если весь мир говорит на английском, по крайней мере он был в этом уверен. Но первая же его командировка на Кавказ показала, что он ошибается. С тех пор он, делая неимоверные усилия над собой, заставлял себя учить язык врага - русский язык. Для победы во всем мире американской демократии он готов был терпеть и другие мучения.
Пока автомобиль ехал по Международному шоссе, потом по Московской кольцевой автодороге окружающий вид его не привлекал. Лишь когда автомобиль съехал на Щелковское шоссе, он стал разглядывать улицы и дома. Он не был в Москве почти пятнадцать лет и город, конечно, изменился. Бюджет ЦРУ США вполне позволял Фрамеру выбрать прекрасный дорогой отель в центре Москвы. Но комплекс отелей в Измайлово позволял ему выглядеть не обеспеченным гражданином США, а каким-то непонятным иностранцем с небольшими доходами. Кроме того, возле комплекса отелей «Измайловская» была автостанция, станция метро, станция Московской кольцевой железной дороги, парк с аттракционами, пруд. Номерной фонд комплекса почти пять тысяч номеров. Очень много иностранцев, легко среди них затеряться. В общем работа превыше всего.
Пока ехали, Джон перебросился с водителем парой фраз о погоде и пробках на МКАД. Большую же часть времени он молчал.
Возле здания «Альфа» комплекса гостиниц машина остановилась. Водитель подал Фрамеру чемодан, но тут же стоявший работник отеля, подхватил чемодан и понес к стойке ресепшн. Фрамер следовал за ним. Оформившись как гость и получив ключи, Джон проследовал в номер вслед за работником отеля, несшим чемодан. Дав этому парню один доллар за помощь и захлопнув дверь, Фрамер осмотрел номер. На удивление номер оказался вполне достойным и совсем не дорогим по меркам США. Раздевшись, приняв душ и отдохнув Фрамер решил прогуляться по округе, но перед этим достал из чемодана кнопочный телефон «Nokia» с SIM-картой, оформленной на какого-то русского бомжа. Эту SIM сделали ему подчинённые перед командировкой. Кнопочный телефон — это, конечно, не Iphone, которым он привык пользоваться, но надежный, проверенный и безопасный.
Прогулявшись по парку, он зашел в торговый центр «АСТ», потом пошел в сторону пруда. Увидев лавочку, Джон присел на нее и осмотрелся. Рядом никого не было. Достав «Nokia», где были записаны для безопасности два десятка номеров неизвестных ему россиян, нашел среди них рабочий, домашний и мобильный номера Гапура Начхоева. Выбрав номер мобильного, он нажал на кнопку вызова.
- Алло, слушаю, - раздался голос в трубке.
- Здравствуйте! Это Майкл Ньюман. Я прилетел в Москву и привёз лекарство, которое вы просили у Адама прислать для вашей больной тети Марьям. Когда и где я вам смогу передать?
Начхоев молчал. Его как будто пробило электрическим током. Этот знакомый голос с акцентом. Эта фраза про Адама, тетю Марьям и лекарство была сигналом о необходимости личной встречи. А ведь столько лет прошло. Он в глубине души надеялся, что «американские друзья» про него забыли. Зачем сейчас возвращаться к старому, ведь у него теперь успешный бизнес, он уважаемый человек. Ему ничего не нужно от американцев. А вот им от него что-то понадобилось. И откуда они узнали его номер мобильного. На этот номер звонили только близкие люди, для работы у него был другой номер мобильного. «Это американцы, они все могут узнать»- подумал про себя Гапур. У него был одновременно и страх, и некий пиетет перед американцами.
- Мне некогда, я может быть пришлю водителя за лекарством? - то ли от растерянности, то ли от страха Начхоев решил «включить дурачка». Его тетя Марьям существовала в действительности. А его земляк Адам Зелаев иммигрировал в США, правда года два назад умер.
- Я не могу не исполнить просьбу уважаемого Адама Сеидовича и не передать это дорогое лекарство вам лично. Разве что ваш воитель привезет меня к вам? - отвечал Джон, готовый к нежеланию Начхоева идти на встречу.
Гапур опять замолчал, впав в раздумье. В его голове зародилась робкая мысль: «А может быть с помощью американцев получится «залезть» в международные проекты?». Верил ли он в это сам? Скорее нет, чем да. Но ведь как-то же надо оправдывать перед самим собой поступки, которые делаешь под давлением обстоятельств.
- Хорошо. Предлагаю завтра встретиться в 13 часов в хинкальной на улице Неглинной. Номер дома не помню, но вход в хинкальную напротив Банка России, - сказал Начхоев.
- Да, хорошо. А как я вас там узнаю? - скорее для порядка уточнил Джон. Хоть и прошло много лет, но готовясь к командировке Фрамеру показали последние видео и фото бизнесмена Начхоева.
- Второй этаж, у окна третий стол, – уточнил Гапур.
- Хорошо, до завтра.
На следующий день Джон Фрамер зашел в хинкальную и поднялся на второй этаж. Действительно, за третьим столом у окна сидел Начхоев. Джон его сразу узнал. Поздоровался, присел. Передал какую-то упаковку с ампулами. Начхоев предложил пообедать. Джон не отказался. Хинкали, салат, чай Фрамер поглощал не спеша. Опять заговорил про погоду в Москве. Начхоев же был в напряжении. Ему и есть не хотелось. Просто пил зеленый чай и все ждал, когда же Фрамер заговорит о деле. Но Джон тянул. Он не был уверен, что двое мужчин, сидящих в зале, парень и девушка за соседним столом не были сотрудниками ФСБ России, или что в их стол ФСБшники не вмонтировали микрофон. Поглотив пищу и поблагодарив Начхоева, Джон положил на стол листок из блокнота. Там было написано: «Сейчас спускаемся вместе в твою машину, водителя удалишь, после этого поговорим». Гапур прочитал и обреченно кивнул головой в знак согласия. Затем он расплатился, и они вышли из хинкальной. Возле входа стоял черный Maybach. Они вдвоем сели на заднее сиденье и Начхоев приказал водителю выйти из машины.
- Да, Гапур, годы свое берут. Не молодеешь, – заговорил Джон.
- Ты тоже. Что тебя привело в Москву? Не просто же так ты обо мне вспомнил? – Гапуру не терпелось узнать, что нужно от него этому американцу.
- Ничего особенного. Просто ты плотно работаешь с Министерством транспорта. Нужны планы Минтранса по организации перевозок гостей Чемпионата мира по футболу 2018. А именно, какие предприятия, вокзалы, виды транспорта. Это минимум, А там посмотрим.
- Я не могу. Я строитель. И вообще, это будет почти через год, может еще и планов нет… – заговорил возбужденно Гапур. Ему не хотелось лезть во все это.
- Ну, ничего, ты постарайся. Все получится. Как будешь готов, пришлешь СМС на мой номер телефона, который высветился у тебя вчера: «Тете Марьям еще нужно лекарство». А чтобы у тебя лучше получилось, вот тебе видео помощь.
Джон включил видео на своем Iphone. На видео еще молодой Гапур раненому и связанному русскому солдату вырезал ножом глаз. Солдат кричал от боли, кровь. Потом Гапур перерезал солдату горло.
- Ты же не хочешь, чтобы в социальных сетях появилось видео, как зверствовал известный бизнесмен Начхоев? - с издевкой сказал Фрамер.
Гапур отрицательно мотнул головой.
- Но мне нужен хотя бы месяц,- сказал Гапур.
- Ну, месяц - это много, у тебя получится раньше, я знаю, - ответил Джон и вышел из машины.
Действительно, прошло восемнадцать дней и Фрамер получил СМС от Начхоева. Он опять полетел в Москву. Разместившись опять в отеле «Альфа», он набрал номер Начхоева. Увидев знакомый номер, Гапур с покорностью обреченного ответил на вызов.
- Здравствуйте. Лекарство для вашей тети Марьям уже в Москве. Могу передать его завтра возле Измайловского пруда. Там на четвертой скамейке буду сидеть я в серой кепке. Часов в семнадцать вам будет удобно? - сказал Фрамер.
- Удобно, - буркнул Гапур и отбил вызов.
Джон и Начхоев встретились на следующий день на скамейке и Гапур рассказал все, что смог узнать. Фрамер задал целую кучу дополнительных вопросов. На часть из них Начхоев ответил, на часть попросил время.
- Неделя, – сказал Джон.
- Но через неделю я буду с семьей на Кипре, – возразил Начхоев.
- Прекрасно, все вопросы проработаешь и там встретимся. Где ты будешь на Кипре? – морально давил Фрамер
- В Пафосе.
- Через десять дней лекарство для твоей тети будет в Пафосе. Жди звонка, – выдал Джон.
Гапур опять только кивнул головой и пошел к своей машине. Ему было мерзко на душе от того, что он не хотел во всем задуманном американцами участвовать, но было компрометирующее видео. Может и еще что-то американцы имели на него. А невозможность отказаться одновременно злила и угнетала.
Через десять дней Джон сидел в назначенное время на набережной Пафоса в ресторане «Mare-Mare». Он даже пришел пораньше чтобы полюбоваться закатом над Средиземным морем. Потягивая вино, он был расслаблен. У него была внутренняя уверенность, что Начхоев собрал всю нужную информацию для планирования операции. Фрамер также уже раскладывал в голове варианты проведения операции. И хотя пока он имел много неизвестных, в целом, операция имела достаточно четкие географические и временные границы в его голове
Гапур Начхоев подсел к нему, они поздоровались. Задав для приличия вопросы об отдыхе на Кипре Фрамер начал опрашивать Начхоева по заданию. Джон не ошибся. Все, что рассказывал Начхоев, было в тему, и подтверждало правильность концепции операции, которая была в голове Фрамера.
- Ну, вот ведь все можешь. Узнаю твою хватку. После завершения нашей операции ты получишь по заслугам. Ты же помнишь, что мы умеем благодарить? - спросил Джон, похлопывая Гапура по плечу.
Гапур мгновенно покрылся испариной.
- А разве я не все узнал, разве еще что-то надо? - бормотал Начхоев.
Ему хотелось, чтобы все это общение закончилось. Лишь бы американцы его не трогали, он уже не хотел никакой помощи от них в международных проектах.
- Гапур, ну вот теперь у нас есть необходимая информация. Мы спланируем мероприятие, с твоей помощью проведем, а ты скажешь, что ты хотел бы получить в качестве вознаграждения.
- Джон, я уже немолодой человек. Я еле-еле справляюсь с бизнесом. А с вашими делами вряд ли справлюсь.
- Гапур, не прибедняйся, мы же знаем, что твой бизнес растет, ты бодр и активен.
«Все-то они знают. И не открутиться мне просто так!» - подумал про себя Начхоев.
- Хорошо, Джон. Если мы заговорили о бизнесе, то я хотел бы прямо сейчас обозначить, что я хочу от нашего сотрудничества.
- Говори, обсудим.
- Я хотел бы чтобы моя строительная компания участвовала в крупных стройках за рубежом.
- В какой стране конкретно?
- Ну, например, в Объединённых Арабских Эмиратах.
- Мы же тебе не арабские шейхи чтобы раздавать строительные заказы.
- Вы можете порекомендовать мою компанию шейхам.
- Порекомендовать можем, причем представим компанию и тебя как владельца с лучшей стороны.
- Вот это я и хотел услышать.
- Вот на этом и расстанемся сегодня. Жди указаний.
Они попрощались. Начхоев вызвал такси и уехал. А Джон продолжал сидеть любоваться теплым морем. Справа от ресторана были причалы. У него появилась мысль прокатится на каком-нибудь корабле, но он отмел эту идею. Просто заказал виски и потягивая спиртное размышлял о русских бизнесменах и олигархах. Они все назывались элитой России. Но как они пролезли в крупный бизнес? Через боль людей и уголовные преступления. Сколько каждый из них загубил жизней зарабатывая первоначальный капитал?! Они жестокие, они хитрые, но не умные. Поэтому обещая Начхоеву содействие в развитии бизнеса, Фрамер даже не думал, что будет что-то делать для бизнеса Начхоева. А олигархи и того хуже. На развалах Советского Союза эти люди бегали в Посольство США чтобы доказать, как они люто ненавидят Россию. И те, кто смог доказать, получил в управление заводы, фабрики, рудники, которые строил весь советский народ. Именно в управление. Настоящие хозяева бизнеса жили в его стране, а русские олигархи были лишь ширмой, пусть дорогой, но ширмой. Причем практически весь олигархат, практически все чиновники на высоких постах, называясь «элитой России» ненавидели Россию. Ненавидели иррациональной звериной ненавистью. Вот Джон ненавидел Россию рационально. Он понимал, что работает, чтобы процветали его Соединённые Штаты Америки за счет ресурсов России. Есть в России и патриоты, вот именно они и мешают Джону делать запланированное. Но Джон их победит. Он не может не победить при такой «элите», которая готова целовать ботинок морского пехотинца США. А если морпех пнет в лицо кого-то из них этим ботинком, то этот представитель «элиты» будет даже счастлив, что солдат хозяина и осчастливил его пинком.
Укладываясь в отеле спать, Джон чувствовал себя уже почти завершившим операцию. Хотя это было далеко не так.
Вернувшись в штаб-квартиру, он изложил четкий план, по которому террористический акт следовало провести в морском порту Санкт-Петербурга. Круизный лайнер - это не самолет и даже не поезд. Это сразу порядка трех тысяч пассажиров, прибывших на чемпионат мира по футболу. Толкотня, сумятица. И вот в эту толпу влетает автомобиль, управляемый шахидом и начиненный взрывчаткой и поражающими элементами в виде обрезков проволоки, болтов, гаек. Смертей будет много и имидж России пострадает. Не будут после этого доверять ей организацию олимпиад и международных чемпионатов.
Симон ознакомился с планом, вышестоящее руководство одобрило. И закипела работа. Симон нашел казахского парня Мухтара Аухадиева. Он с ним пересекался в Сирии, когда работал по режиму Башара Асада. Мухтар родился и рос на берегу казахского озера Алаколь. Учился в школе в селе Коктума. Закончив школу, уехал в Алматы. Работал в шиномонтаже, таксистом, но всегда был недоволен жизнью, считал себя умнее и лучше других. И в эту почву недовольства и высокомерия попали зерна ваххабизма, которые сеял мулла одной из мечетей. Идеи ваххабизма Мухтар воспринял всей душой и потому по призыву муллы поехал в Сирию уничтожать неправильных мусульман. Там он оказался одним из самых толковых. Поэтому его взял в ученики минер. Он достаточно быстро освоил минно-взрывное дело. Потому в боях, если и участвовал, то редко. Парней из арабских стран, приехавших за деньги воевать с армией Сирии, Мухтар пренебрежительно называл тапочниками. Но с приходом в Сирию авиации российских Воздушно-Космических сил ситуация изменилась. Периодические бомбардировки наемников ДАИШ, обстрел с вертолетов, активизировавшаяся работа артиллерии Сирийской армии ставили под угрозу жизнь и таких как Мухтар. Поэтому в конце 2017 года Аухадиев решил вернуться в Казахстан, жизнь дороже. Он пока еще не знал, чем будет заниматься на родине. Как-то к нему подошел американский военный инструктор и двое человек в штатском. По их виду Мухтар сразу понял, что они американцы. Один в штатском, который выглядел моложе, представился Симоном и завел разговор. Аухадиеву предложили поехать не в Казахстан, а в Россию, в Санкт-Петербург. Ему, как представителю государства ЕАЭС, будет просто там осесть и найти работу. Да и искать ее особо не придется. Ему там помогут, а в определенное время нужно будет сработать по освоенной специальности и оборудовать шахидмобиль. Когда шахидмобиль сработает в нужном месте, Мухтару пообещали заплатить семьдесят тысяч долларов и он сможет уехать куда угодно. Дело для Аухадиева было знакомое, пояса шахидов он изготавливал и в Сирии. Машины тоже начинял взрывчаткой. Дома ему работать как раньше не хотелось и потому он принял предложение. Потом в разговор вступил второй мужчина в штатском. Он был постарше и говорил на русском языке с большим акцентом. Мужчину звали Джон. Джон рассказал Аухадиеву о способах связи и его первых шагах в Санкт-Петербурге. Также он дал Мухтару конверт с долларами на первое время. Аухадиев был доволен оборотом дела. Симон и Джон Фрамер тоже. По возвращении в США они написали отчет и приложили расчеты по бюджету операции. Бюджет оказался немалым. Ведь надо будет еще поработать в судоходных и туристических компаниях с людьми, чтобы они направляли круизные лайнеры с болельщиками в пассажирский порт «Морской фасад» в Санкт-Петербурге. Но руководство бюджет одобрило, все понимали, что терроризм дело дорогое, Россию как организатора крупных спортивных мероприятий дискредитировать надо. А люди… какое значение могут иметь жизни нескольких сотен людей, когда стоит вопрос величия и благополучия США. Просто такие люди оказались не в то время и не в том месте.
Оценка уязвимости
Наступил очередной понедельник, прошла обычная планерка у директора. После планерки Смирнов задержал Арину.
- Арина, договор на оценку уязвимости с «Морским Фасадом» я подписал. Мы им делали оценку уязвимости уже не один раз. А они все строятся и перестраивают. Поэтому давай не будем ждать предоставления ими исходных данных. Подними предыдущие оценки уязвимости, назначь исполнителя и пусть он на этой неделе выезжает в Санкт-Петербург для обследования объекта. Кого из своих подчиненных назначишь?
- Арсений Андреевич, я сама буду делать эту оценку.
- Ну хорошо, тогда проверь выполнение планов у своих починенных и готовься в командировку.
Арина вышла от шефа в раздумье Она уже столько раз ездила в Петербург, что могла описать все поезда и их особенности. Перед ней каждый раз стояла дилемма: ехать ночным поездом и приехать часам к 9 утра в Питер, или ехать «Сапсаном» в 5 утра и в 9 утра быть там. Все поезда были комфортными, но что не высыпаешься в ночном поезде, каким бы он ни был шикарным, что не высыпаешься дома, выезжая рано утром. Может быть, из-за этого у нее Санкт-Петербург и не вызывал того восхищения, той любви как у других людей. Приедешь в командировку и сразу на встречи, переговоры. Весь день нормально не пообедать. В ходе переговоров напьешься кофе или чая с конфетами и шоколадками, аппетит перебьешь. И получается, что весь день в разговорах, без нормального обеда и ужина. В лучшем случает остается минут сорок до поезда, чтобы прогуляться по Невскому проспекту. На следующий день надо идти на работу и поэтому из Питера Арина выезжала «Сапсаном» в 19 часов чтобы в 23 быть уже в Москве. И потом, даже поспав дома, она чувствовала на следующий день какую-то усталость.
Подумав, она вспомнила рекомендацию Смирнова ездить в Петербург поездом 54 «Гранд Экспресс». Поезд уходил в 23.40 и прибывал в Санкт-Петербург в 8.36. Шеф рассказал, что в поезде есть вагоны класса «СВ», где прямо в купе установлен умывальник. И в купе едешь один. Арина подошла к секретарям на ресепшн и попросила взять именно такой билет. Вика съязвила: «Что, Арина Дмитриевна, теперь по статусу только в вагонах «СВ» будете ездить?». Пока не объявили приказ о назначении Арины начальником отдела, секретарши общались с ней только по имени и на ты. А теперь подчеркнуто по имени и отчеству и на Вы. Арина сделала вид, что не заметила язвительности в вопросе секретарши и ответила: «Ну не обязательно, буду и в обычных купе ездить. Буду и самолетами летать. Все будет зависеть от ситуации». И она не покривила душой. По внутреннему положению, изданному в компании, начальники отделов могли пользоваться вагонами класса «СВ», но делали это далеко не всегда. Через несколько минут по внутреннему телефону позвонила секретарь Лиза и сообщила, что есть только одно такое место номер семнадцать, и оно возле туалета. Арина ответила: «Ну, ближе будет сходить по нужде, бери.»
Созвонившись с «Морским Фасадом» и известив Левина, что завтра будет у него, Арина села изучать все имеющиеся материалы по объекту. В принципе, она все эти материалы уже видела, но решила все освежить в памяти. Потом она подошла к Сомовой и еще раз проговорила интересующие ее моменты, по оценке уязвимости. На протяжении нескольких лет Наталья Юрьевна вела этот объект, и сама проводила оценки уязвимости и готовила отчеты по ним. И вот теперь «эстафетную палочку» она передавала Арине. Оценка уязвимости объекта транспортной инфраструктуры или транспортного средства, в соответствии с законодательством, проводилась в целях определения степени защищенности объекта транспортной инфраструктуры или транспортного средства от потенциальных угроз совершения актов незаконного вмешательства, в первую очередь террористических актов.
Компании, которые занимаются этой деятельностью, имеют соответствующие лицензии и статус специализированной компании в области транспортной безопасности. Когда Арина только пришла в профессию и была обычным «рисовальщиком», выполняя функции «подай-принеси», ее зацепили слова Смирнова о том, что тому, чем они занимаются, нигде не учат. Свидетельства о прохождении курса дают, но именно учеба, конкретная учеба, начинается, когда человек приходит в коллектив, выполняющий эту работу. И начинается как раз с того, чем озадачили Арину. Причем, далеко не каждый, кто пришел в эту профессию, смог в ней задержаться. Для этого необходимы базовые знания в юридической сфере, в области действий террористических групп, знания рынка технических средств безопасности, физических принципов их работы, перспектив развития и тактики применения. Но Арина была молода и амбициозна. Ее не пугали трудности. И потому она начала активно все это изучать. Шеф ее всячески поддерживал. Отправлял на семинары, она посещала выставки технических средств безопасности. А потом в компанию пришла Сомова Наталья Юрьевна. Это была ходячая энциклопедия в области знания нормативной базы. И Арина не преминула этим воспользоваться. Она буквально пытала Сомову. В области технических средств она была готова также «пытать» и Арсения Андреевича. И это, порою, ей удавалось, когда он не был на встречах или в командировках. Когда Смирнов счел, что Арина в достаточной степени усвоила теорию, он сказал: «Ну вот что, Арина Дмитриевна! Дальнейшую теорию ты будешь осваивать на практике. Сделай мне оценку уязвимости нашего бизнес-центра и напиши отчет об оценке по установленной форме. Это, конечно, не объект транспортной инфраструктуры, но это тебе облегчит задачу». Все, что казалось таким простым и ясным при изучении теории, совсем непросто оказалось на практике. Арина в течение недели изучала бизнес-центр и готовила отчет об оценке уязвимости. Когда она представила отчет директору, тот его пролистал и сказал: «Будем считать, что начало положено. Но в твоем отчете усматривается перекос в сторону технических средств безопасности. Однако, технические средства сами по себе задач не решают. Нужны головы, которые думают, ноги, которые бегут, руки, которые хватают. А технические средства лишь помогают им обнаружить нарушителя и задержать. Тем не менее, поставим тебе три с минусом. Завтра поедете с Сомовой на Международное шоссе. В районе аэропорта Шереметьево нам предстоит оснащать техническими средствами несколько мостов накануне проведения чемпионата мира по футболу. А ведь сначала надо провести оценку уязвимости этих мостов, разработать и утвердить в компетентном органе план обеспечения транспортной безопасности каждого моста. Вот по одному из них и сделаешь оценку уязвимости».
Следующим утром на служебной машине Арина со своей наставницей выехали к мосту. Все обследовали. Сделали необходимые пометки и фото. Причем Наталья Юрьевна делала свои пометки, не показывая их Арине. Отчет об оценке уязвимости этого моста Арина делала почти десять дней.
Ознакомившись с отчетом, директор вызвал к себе Арину. Она шла к нему в уверенности, что все у нее в отчете хорошо. В своем кабинете Смирнов как раз пил чай. Когда вошла Арина, он пригласил ее к приставному столику. На нем стоял небольшой чайник, корзиночки с конфетами и две чашки.
- Добрый день, Арина. Присаживайся. Как раз твой любимый чай «Молочный улун». Посидим, поговорим.
- Здравствуйте Арсений Андреевич. Чай пить - это не работать. Всегда пожалуйста, - отшутилась она.
- Посмотрел я твой отчет. Ну, теперь уже можно поставить твердую тройку.
- Только тройку, почему? - расстроилась Арина.
- Потому что ты очень объемно и скрупулёзно оценила частности и описала их. Наша же задача увидеть картину в целом и понять, где на объекте «слабые места». Ну вот когда ты заходишь на медицинский осмотр, ты его начинаешь с терапевта и у терапевта заканчиваешь. Если терапевту надо прояснить какие-то моменты, он тебя направит к «узким» специалистам. И затем, на основе своих знаний, данных от этих специалистов оценит состояние твоего организма в целом и назначит курс лечения. Так вот, в своем деле мы те самые терапевты. А специалисты по IT-инфраструктуре, физическим средствам защиты, диверсионной деятельности нам в помощь. Мы лишь должны им правильно сформулировать вопросы.
Возникла пауза. Арине уже и чая не хотелось. Она молча смотрела в свою наполовину опорожненную чашку.
- И чего ты раскисла? Может чай уберем и выпьем водки? - попытался подзадорить ее директор.
- Нет, я с горя водку не пью.
- Почему с горя? С радости. Завтра будет приказ о включении тебя в рабочую группу и допуск к самостоятельной работе.
- А как же тройка? - непонимающе смотрела на него Арина.
- А тройку ты «догонишь» до пятерки на практике. Вряд ли кто-то бы лучше тебя это сделал.
Арина выдохнула. Похвала Арсения Андреевича мгновенно переменила ее настроение.
- А как же вы начинали? Кто вас учил оценке уязвимости? Ведь когда приняли закон «О транспортной безопасности», и вы начали работать, еще не было специалистов, - поинтересовалась Арина.
- Да, тогда в начале 2008 года все только начиналось. Но я же обеспечивал до этого безопасность объектов. Разрабатывал систему контрразведывательных мер. Имел определенный опыт. Изучили нормативную базу по транспортной безопасности и стали тоже осваивать теорию на практике. Постепенно нормативная база дополнялась, совершенствовалась. Проводились конференции, круглые столы. Формировалось профессиональное сообщество и на этих мероприятиях мы обменивались опытом. Там же присутствовали представители органов исполнительной власти. Были и законодатели. Уж члены комитета по транспорту Госдумы точно всегда участвовали в таких мероприятиях.
Арина слушала Смирнова и немного завидовала ему. Ведь Арсений Андреевич стоял у истоков такого важного дела как транспортная безопасность. Не просто так появился Федеральный закон «О транспортной безопасности». Когда-то она интересовалась историей терроризма на транспорте в России. Развал СССР способствовал подъёму терроризма в России вообще и на транспорте, как стратегической отрасли, в частности. Если сказать, что Федеральный закон «О транспортной безопасности» написан кровью, в этом не будет преувеличения.
28 февраля 1993 года на перегоне Гудермес-Грозный взрывом в вагоне поезда Кисловодск - Баку убиты тринадцать человек, двенадцать ранены.
13 апреля 1994 года на станции Дагестанские Огни около Дербента в поезде Москва-Баку произошел взрыв. В результате возникшего пожара полностью сгорел один вагон. Погибли шесть человек, трое ранены.
1994 год. Около южного выхода ВДНХ взорван рейсовый автобус. К счастью, никто не пострадал.
12 августа 1996 года взорвалась бомба, спрятанная под полом второго вагона поезда Волгоград - Астрахань. Погиб один человек, восемь ранены.
В том же 1996 году позже произошел взрыв в троллейбусе 12-го маршрута на Пушкинской площади. Погибших не было. На следующий день снова взрыв в столице. Взорван троллейбус 48-й маршрут на Проспекте Мира. Пострадали двадцать восемь человек.
Опять же 1996 год. В поезде метро Москвы между станциями «Тульская» и «Нагатинская» взорвалось самодельное взрывное устройство, четыре человека погибли, четырнадцать получили различные ранения. От взрыва один вагон был разрушен, другие повреждены.
27 июня 1997 года безоболочное взрывное устройство сработало в туалете 13-го вагона поезда "Юность" (Москва - Санкт-Петербург). Погибли пять человек, четырнадцать ранены.
В 1998 году произошёл взрыв в вестибюле станции метро «Третьяковская». Ранены три человека.
В сентябре 2003 года около Ессентуков под вагоном электропоезда Кисловодск-Минводы сработали два радиоуправляемых фугаса - шесть человек погибли, тридцать девять ранены.
5 декабря 2003 года в электричке Кисловодск-Минводы у Ессентуков взорвался смертник. Погибли сорок семь человек, двести тридцать три ранены.
В том же 2003 году террористка-смертница подорвала автобус с вертолетчиками и техническим персоналом российской авиабазы в Моздоке. В автобусе находились около сорока человек - шестнадцать погибли.
6 февраля 2004 года в московском метро прогремел в поезде, на перегоне между станциями «Автозаводская» и «Павелецкая». Взрывное устройство мощностью 4 килограмма в тротиловом эквиваленте привёл в действие террорист-смертник. В результате взрыва погиб сорок один человек (не считая самого террориста) и свыше двухсот пятидесяти получили ранения.
10 июня 2004 года в Наурском районе Чечни на перегоне Алпатово - Ищерская под воинским эшелоном раздался взрыв. Погиб один, ранены два военных.
12 июня 2005 года в 150 км от Москвы в результате взрыва путей сошли с рельсов локомотив и два вагона поезда Грозный - Москва. Никто не пострадал.
24 июля 2005 года на перегоне Хасавюрт-Карланюрт (Дагестан) сработало взрывное устройство под электричкой. Один человек погиб, четверо ранены.
13 августа 2007 года на перегоне Окуловка - Малая Вишера в Новгородской области в результате подрыва самодельной бомбы сошел с рельсов "Невский экспресс" (Санкт-Петербург - Москва). Ранены шестьдесят человек.
В 2008 году произошел теракт во Владикавказе. Погибли двенадцать человек, сорок один получили тяжелые ранения. Взрыв прогремел на автобусной остановке в тот момент, когда рядом остановилось маршрутное такси. Мощность взрывного устройства составила полкилограмма в тротиловом эквиваленте. Как потом установили, теракт совершила террористка-смертница. Вслед за Владикавказом от рук террористов пострадал Ставропольский край. Теракт в Буденновске, взорвана автобусная остановка. Взорвано маршрутное такси, пострадал водитель. И опять теракт в Ставропольском крае. На этот раз в Невинномысске. Взрывают пассажирский автобус, есть жертвы. Террористы добрались и до Самарской области. Автомобильная столица Тольятти - в панике. Взрывают маршрутный пассажирский автобус «МАЗ». Жертвами стали восемь человек, более шестидесяти пострадали. Невиданная мощность взрывного устройства - два килограмма в тротиловом эквиваленте.
24 января 2011 года произошел взрыв в аэропорту Домодедово, тридцать семь человек погибло, сто семнадцать было ранено.
Теперь в стране с терроризмом разобрались, порядок навели. И все это сделало старшее поколение. Арина, по своей молодости, считала, что ничего такого страшного и кровавого больше произойти не может. Их поколению предстоит просто поддерживать этот порядок. Но надо отдать лично ей должное, она порядок этот поддерживала с душой, отдавая всю себя работе. Может быть, поэтому у нее и не было друзей и подруг. Она была очень общительным человеком. За годы учебы и работы в Москве у нее появилось очень много знакомых. А вот тех, кому можно было бы открыть душу, не было. Да, был брат, но он же мужчина. Да, была невестка Яна, но с ней как-то не очень получалось общение по душам при всем том добром отношении межу ними вообще. Поэтому она отчасти открывала душу Арсению Андреевичу. Но, как мужчине, ему всего не расскажешь. Как-то в социальной сети Twitter она начала общаться с девушкой Леной из Омска. По странному стечению обстоятельств они почувствовали взаимную душевную близость. И только Лене Арина полностью могла поведать о своих радостях и переживаниях.
После того разговора Арина провела самостоятельно десятки оценок уязвимости, потом научила проводить оценки уязвимости подчиненных. Но «Морской фасад» объект особенный, самый крупный пассажирский порт Росси, поэтому она и решила сама провести оценку уязвимости этого объекта транспортной инфраструктуры морского транспорта.
Поезд прибыл в Санкт-Петербург по расписанию. Часа за полтора до прибытия проводники разнесли завтрак. Пожелания по завтраку проводники собрали у пассажиров еще с вечера. Арина выбрала себе кашу, мясную нарезку, апельсиновый сок и кофе. Поэтому чувствовала в себе силы для работы и желание сделать эту работу хорошо. Добралась на такси до «Морского фасада», где ее встретил Левин прямо на КПП.
- Доброе утро, Виктор Александрович! Вот я опять у вас! – приветствовала его Арина.
- Доброе, доброе! Ну, что ко мне в кабинет? Попьем чаю, поговорим? – предложил Левин.
Сотрудники подразделения транспортной безопасности проверили документы, пропустили через интроскоп ее портфель и предложили пройти на объект.
Арине вспомнился ее родной закрытый город Знаменск, где солдаты на КПП проверяли тщательно пропуска у офицеров и членов их семей. А такого же солдата могли выпустить из города или впустить за пачку сигарет. Она улыбнулась своим мыслям.
- Арина Дмитриевна, чего улыбаетесь? Саша понравился? - пошутил Левин.
- Улыбаюсь своим мыслям. А кто такой Саша?
- Саша Веснов только что проверял ваши документы на КПП.
- А я думала о своем и даже не обратила внимание на него. Надо будет повнимательнее присмотреться к Саше, вдруг он красавчик, - в шутку ответила она.
В кабинете у Левина нашелся чай, кофе и даже печенье. Поэтому за долгим чаепитием Арина и Левин успели обговорить вопросы, связанные с характеристиками объекта транспортной инфраструктуры, включая геологические, гидрологические и географические, а также особенности дислокации объекта.
Наземная площадь «Морского фасада» составляла 29770,1 кв.м и акватория более 3 000 кв.м, поэтому для дальнейшей работы Левин вызвал электрокар, поставил в кузов электрокара два стула. Восседая на стульях они с Ариной объезжали территорию и обсуждали границы зоны транспортной безопасности, ее частей, перечень критических элементов объекта транспортной инфраструктуры. Обед им заменило очередное чаепитие с печеньем, и они говорили о системе принятых субъектом транспортной инфраструктуры мер на объекте по защите от актов незаконного вмешательства, о способах реализации потенциальных угроз совершения актов незаконного вмешательства в деятельность объекта транспортной инфраструктуры. После обеда они опять сели на электрокар и поехали к той части объекта, где должны были начаться работы по реконструкции. Вопросов у Арины было очень много и потому она решила отойти от обычая уезжать в Москву «Сапсаном» в 19 часов. Через мобильное приложение в своем iPhone она переоформила билеты на следующий «Сапсан», который уходил в 21.00. Они еще долго общались с Левиным. Потом зашли в кабинет к Ефремову. Втроём прекрасно понимали, что все требования нормативных документов вроде бы выполнены. Ни у кого из них не было сомнений, что со стороны суши террорист не пройдет. А вот со стороны воды… Никто не мог сказать, что этот путь закрыт надежно. Дело в том, что субъектом акватории морского порта был не «Морской фасад», а администрация морского порта "Большой порт Санкт-Петербург". И, хотя были разработаны планы взаимодействия между двумя субъектами, к «Морскому фасаду» неоднократно незамеченными подходили катера и гидроциклы. Правда это было из любопытства или показать свою лихость. Но факт обращал на себя внимание. Ситуацию осложняло еще и то, что часть объекта транспортной инфраструктуры продолжало принимать суда и обрабатывать пассажиропоток, другая часть объекта вставала на реконструкцию.
С этими мыслями Арина и закончила работу в этот день. Ефремов выделил ей свой служебный автомобиль, чтобы доехать до железнодорожного вокзала. Левин сел рядом с ней на заднее сиденье. На КПП шлагбаум им открывал тот самый Саша Веснов.
- Арина Дмитриевна, вот наш Саша, - сказал Левин.
- Действительно симпатичный, – улыбнулась Арина и помахала тому через стекло.
- Вон как он в ответ расплылся в улыбке, - полушутя отметил Левин.
- Я не заметила, - слукавила Арина.
- А то бы забрали его. Может быть даже в качестве жениха. Он у нас из бывших офицеров. Хороший. Только вот жаль его. Списали со службы после ранения. Видели, он прихрамывает. Это теперь пожизненно.
- Виктор Александрович, не сватайте меня. Я стерва и карьеристка, –снова улыбнулась она.
- Вы на себя явно наговариваете.
Машина привезла Арину на площадь Восстания. До поезда было еще почти пятьдесят минут. Арина зашла в кафе «Щелкунчик», взяла чай и салат. Закусывая, продолжала думать об объекте, который сегодня она обследовала. Разместившись в кресле в вагоне «Сапсана» и включив через наушники музыку из Iphone, она написала Лене в Twitter: «Меня сегодня так мягко опять пытались «сватать», но мне-то это не нужно. У меня сейчас на первом плане карьера, покупка квартиры в Москве. Нет, я совсем не против познакомится с хорошим молодым человеком. Да я даже готова попытаться выстроить с ним серьезные отношения, но таких на моем горизонте нет. По крайней мере пока». Она знала, что в Омске глубокая ночь и Лена прочитает это только завтра утром. Надо было и Арине набраться сил, она задремала.
На следующий день она доложила Смирнову о результатах поездки и своих сомнениях в надежности защитных мер в случае действия нарушителя со стороны акватории. Смирнов вызвал Сомову, они втроем разложили схемы объекта и опять стали строить модель нарушителя и анализировать схему проведения акта незаконного вмешательства. Действительно, опасения Арины были вполне обоснованы. Отпустив Теплову и Сомову, Арсений Андреевич стал расхаживать по кабинету из угла в угол. Он давно работал в отрасли и потому прекрасно представлял все трудности связанные с контролем акватории порта. Да, капитанам морских портов вроде бы создали системы контроля акваторий. Но техника системы контроля акватории при этом состояла на балансе ФГУП «Росморпорт», операторы этой системы тоже были в штате этой же организации, которая была аккредитована как подразделение транспортной безопасности. И потому Арсений вполне обоснованно мог предполагать, что во взаимодействии между капитаном порта и ФГУП «Росморпорт» могут быть противоречия.
Арине он дал распоряжение готовить отчет о проведении оценки уязвимости, а сам решил углубиться в изучение вопросов контроля акватории порта. Нет, можно было вполне себе спокойненько сделать отчет о проведении оценки уязвимости, соблюдая все требования законодательства. Утвердить его в Федеральном агентстве морского и речного транспорта, получить за работу расчет, тем более именно эту работу его компания делала за себестоимость. Но в Арсении Андреевиче Смирнове еще жил дух комсомольского вождя, который не позволял ему пройти мимо проблемы. Сомова была ненамного младше его и также подходила ко всем вопросам. Но откуда эта черта в Арине, которая им в дочери годится?! Видимо, врожденная и развитая ее родителями. Ему порой было немного жалко Арину. Практически все считали ее холодной и расчетливой карьеристкой. Арсений же видел, что она упорно до ночи и в выходные училась и одновременно работала. Работала на результат, и за деньги. Ее мечта накопить на первый взнос для ипотеки для него была вполне понятна. Он ничего не видел плохого в том, что она будет жить не с семьей брата, а в своей квартире. Хоть она и не сильно откровенничала, но он знал, что в глубине души Арина верит в своего принца и ждет его. И ей нужен был мужчина, который был бы духом не слабее ее. Чтобы этот мужчина не только любил ее, но и уважал, и относился к ней по-партнерски, а не показывал каждый раз, что он главный в отношениях. Арсений знал многих хороших парней, но ни один из них явно не подходил Арине.
Пока Арина готовила отчет об оценке уязвимости, Арсений Андреевич встречался с коллегами, которые раньше работали в «Росморпорте», в ФБУ «Служба морской безопасности» и они подтверждали ему его догадки. Потом он узнал, что в настоящее время проходят проектные работы по модернизации системы контроля акватории. Ведет работы питерская компания «Проектно-Монтажный Центр «Авангард». И потому, оказавшись в Санкт-Петербурге, он не смог не зайти в эту компанию. Благо с генеральным директором у них были давние хорошие отношения.
Выпив по чашке кофе и обсудив с генеральным директором «Авангарда» вопросы политики и семейной жизни, Арсений перешел к делу. Выслушав его, директор вызвал к себе в кабинет технического директора и руководителя проекта по контролю акватории «Большого порта Санкт-Петербург» Юрия Демина. Демин доложил, что проектирование идет с «пробуксовками». Управление транспортной безопасности Федерального агентства морского и речного транспорта выпустило рекомендации, в них четко сказано, что следует применять радиолокационные средства миллиметрового диапазона. Деньги на проектные работы получил ФГУП «Росморпорт» и он требует от исполнителя включить в проект станции сантиметрового диапазона. «Авангард» оказался заложником ситуации так как находился между здравым смыслом и «хотелками»: между молотом и наковальней. Далее в разговор вступил технический директор, который пояснил, что принципиально в СУДС** и система контроля акваторий состоит из средств радиолокации, АИС***, средств визуального сопровождения судов и систем связи. Только СУДС предназначена для того, чтобы судно «не село на мель» и не перекрыло подходной канал для движения других судов, а система контроля акватории для выявления маломерных скоростных судов, которые идут без сигналов АИС на перехват судов торгового флота с целью совершения акта незаконного вмешательства. Потом через оптические средства (видеокамеры, тепловизоры), сопряжённые с радиолокатором, оператор определяет, что это, например, скоростной катер, на нем лица с оружием и предает сигнал тревоги на борт судна, в МВД и ФСБ. Но вот по своим физическим свойствам маломерные суда видят только радиолокаторы миллиметрового диапазона. По непонятным же причинам «Росморпорт» почему-то против миллиметровых локаторов. Он бы и дальше углублялся в технические подробности, но Смирнов остановил его, поблагодарил за информацию, сказав, что сам по образованию радиоинженер, изучал радиолокацию и потому все ему понятно.
В заключение беседы договорились, что, когда будет проходить очередное совещание в «Росморпорте» по этому вопросу, специалисты «Авангарда» пригласят на него и сотрудника «Наяды». Смирнов распрощался с ними и стал спешно собираться на поезд.
По возвращении в Москву он все услышанное изложил Арине. Пока они разговаривали в кабинете Арины, туда же зашла и Сомова.
- Арсений Андреевич, нам очередная радость подвалила, - сказала Сомова, дождавшись окончания диалога между Смирновым и Тепловой.
- Что такое?
- Пришел на подпись договор с «Морским фасадом» на разработку плана обеспечения транспортной безопасности на этапе реконструкции.
- Ну, и?
- И кто у нас будет его готовить?
- А кто же у нас имеет опыт разработки этих документов, наверное, каждый сотрудник, - немного съязвил Смирнов.
- Ну, я делала, Арина тоже.
- Наталья Юрьевна, раз Арина сейчас занимается оценкой уязвимости, то сам бог велел вам взяться за эту работу.
Конечно же у Сомовой не было желания заниматься планом транспортной безопасности, так сказать, «тряхнуть стариной». У нее и по нынешней должности хватало забот, но раз сказал шеф… Наталья Юрьевна стояла, переминаясь с ноги на ногу.
Арина все поняла.
- Арсений Андреевич, ведь я же сейчас готовлю оценку уязвимости по этому объекту, логично чтобы и план сделала я, – сказала Теплова.
- Да ты и так раньше 20.00 не уходишь. Уверена, что справишься? – спросил Арсений.
- Да, да. Прямо сейчас можете расписать мне документ в работу.
- Хорошо.
Арина взяла проект договора из рук Сомовой, чтобы запустить процесс его подписания. А Смирнов направился к служебной машине, чтобы ехать на встречу в Федеральное агентство морского и речного транспорта (Росморречфлот).
В кабинете заместителя начальника управления транспортной Росморречфлота Майорова собрались он сам, второй заместитель Стариков и Смирнов.
- Отчего ты хотел встереться «на троих»? – начал разговор Майоров, попивая чай, который принесла секретарь. Эти трое много лет работали в отрасли. Поэтому без свидетелей они давно общались запросто и на ты. Прилюдно же они всегда поддерживали официоз, в том числе, называя друг друга по имени и отчеству.
- Ты знаешь, мы сейчас проводим оценку уязвимости «Морского фасада». Арина сама была там на обследовании и теперь готовит отчет. И ты знаешь, что она девчонка не просто умная, но и дотошная. Получается такая картина, что со стороны акватории порта все не очень хорошо.
- Согласно требованиям нормативных документов, субъект обеспечивает транспортную безопасность своего объекта в границах объекта. Видеокамеры воду у причальной стенки видят. А акватория Большого порта Санкт-Петербург - это уже соседний объект. Так что если планы взаимодействия отработаны, то у нас нет оснований для отказа в утверждении отчета об оценке уязвимости.
- Все ты верно говоришь. Вот тут-то и вся проблема. Вроде все выполнено, но надежной защиты от акта незаконного вмешательства нет.
- Ну, а как ты хочешь надежно защитить вход в «Морской фасад»? Расставить бондовые заграждения? Это же в здании можно поставить систему контроля доступа и настроить, кому в какую комнату и когда входить можно. На акватории это как сделать?!
- Создать систему контроля акватории радиолокационно-оптическими средствами. Мы же это проходили несколько раз.
- Система контроля акватории будет спроектирована и построена ФГУП «Росморпорт». Деньги им выделены для этого, – включился в разговор Стариков, потягивая чай и хрустя сушкой.
- В том-то и проблема, что они «давят» на проектировщиков, чтобы те запроектировали станции сантиметрового диапазона, – возразил Смирнов.
- Мы им все рекомендации написали, а проверять проектную документацию мы пока не имеем права. Сейчас только готовится распоряжение, что все проекты по системам обеспечения транспортной безопасности, разрабатываемым за бюджетные деньги, должны быть согласованы с управлением транспортной безопасности.
- Да, да, - подтвердил Майоров.
- Нормативный документ готовится и согласовывается долго. Сейчас-то что делать? - не унимался Смирнов.
- Пока все указания выданы. Вся ответственность лежит на «Росморпорте». В конце концов будут приемо-сдаточные испытания системы. Госкомиссия просто не примет, все будут переделывать. Прецедент был в декабре 2012 года в морском порту Архангельска. Там исполнитель тоже пошел на поводу «Росморпорта», поставил РЛС сантиметрового диапазона. При приемо-сдаточных испытаниях эти РЛС не видели малоразмерную цель аэросани. Переделали, – подытожил Стариков.
Уходя от них, Смирнов был в несколько подавленном настроении. Он видел, что и Майоров, и Стариков все прекрасно понимали. Но вот порядок работы с бюджетными средствами действительно позволял им теперь действовать в период приемо-сдаточных испытаний.
У самого Смирнова тоже был моральный выбор сказать Арине, чтобы соблюла все формальные нюансы при подготовке отчета, отчет утвердят, деньги получат. Даже если потом, упаси Боже, что-то случится, к специализированной организации претензий не будет. Либо продолжать доказывать несовершенство законодательства и «давить» на недостаточную защищенность объекта.
В таких мыслях и застала его Арина в своем кабинете. Она начала расспрашивать его о встрече в Росморречфлоте. Арсений Андреевич рассказал, но только в той части, что было в Архангельске в 2012 году.
Прошла неделя. Смирнову позвонили из «Проектно-Монтажного Центра «Авангард» и сообщили о дате очередного совещания в «Росморпорте» по проекту системы контроля акватории. В назначенный день Арина встретилась на входе в «Росморпорт» с Юрием Деминым. Пока было время до совещания Арина и Демин разговорились. У них по проблеме была общая точка зрения. Да и какая-то симпатия возникла. Демин был офицером-связистом в запасе и у него дочь была на год старше Арины. А Арине, выросшей в закрытом городе военных и испытателей, был понятен Демин. Напутствуя Арину, Арсений Андреевич предупредил ее, чтобы она не выступала на совещании, а просто поприсутствовала и потом рассказала все Смирнову.
Совещание вел начальник управления безопасности мореплавания Третьяков Василий Васильевич. После вводных слов Третьякова стали обсуждать вопросы состава проектной документации. Потом встал вопрос согласования частот работы радиолокационных станций.
- Уважаемые коллеги, прежде чем решать вопрос направления документов в Радиочастотный комитет, давайте поставим окончательную точку. РЛС проектируем сантиметрового или миллиметрового диапазона? – поинтересовался Демин.
- Конечно сантиметрового! - высказался кто-то из присутствующих.
- Я еще раз обращаю внимание, что мы проектируем систему контроля акватории, основные наши цели - это маломерные суда, идущие без сигнала АИС. Станции сантиметрового диапазона, с большой долей вероятности такие цели не увидят. И, наконец, в рекомендациях управления транспортной безопасности Росморречфлота русским по белому написано «целесообразно применять РЛС миллиметрового диапазона», - спокойно, но твердо говорил Демин.
- Вот, вы опять об этом, - раздраженно бросил Третьяков.
- Об этом, о чем? О рекомендациях Росморречфлота или о здравом смысле? - парировал Демин.
- И о том, и о другом. При чем здесь рекомендации? Это не приказ и не распоряжение. Прислушиваться к рекомендациям или нет, это наше дело -дело государственного заказчика. Нам рекомендуют чиновники. Чего они понимают в технике, - начинал раздражаться Третьяков.
- Хорошо, тогда пожалуйста, внесите в протокол совещания, что государственный заказчик однозначно указал, что исполнитель проектирует РЛС миллиметрового диапазона.
- Нет. Внесите в протокол, заказчик ждет от исполнителя письма о необходимости применения РЛС сантиметрового диапазона, - возразил Третьяков.
- Исполнитель этого не напишет, ибо если РЛС не увидит цель, виноват будет исполнитель! - упорствовал Демин.
- Тогда мы внесем вас в список недобросовестных поставщиков. И если я сказал, что увидит цель, значит увидит, – все больше возбуждался Третьяков. За столом участники совещания начали переговариваться, пошел гул. Арина встала и некоторое время стояла молча, глядя на присутствующих. Потом негромко заговорила. Она где-то читала что надо в таких ситуациях привлечь к себе внимание и не перекрикивать гул, а тихо говорить и люди к тебе начнут прислушиваться.
- Я, Теплова Арина Дмитриевна, приглашена на совещание исполнителем работ по проектированию в качестве эксперта по транспортной безопасности. Есть ли среди присутствующих аттестованные в установленном порядке специалисты или эксперты по транспортной безопасности? – она обвела взглядом присутствующих.
Присутствующие, сидя за большим круглым столом притихли и уже с интересом смотрели на нее.
- Ну, раз нет, тогда я, как единственный представитель этой профессии вам объясню. Все суда, заходящие в порт, идут по строго определенному маршруту, передавая сигнал АИС. Потенциальный нарушитель пойдет на маломерном скоростном судне, чтобы захватить крупнотоннажное судно, идущее по установленному маршруту с сигналом АИС. После захвата совершит противоправный акт, чтобы крупнотоннажное судно перекрыло подходной канал. Или высадит террористов на портовое средство для совершения акта незаконного вмешательства. Поэтому подразделения транспортной безопасности должны при помощи РЛС миллиметрового диапазона и оптических средств своевременно выявлять такие маломерные скоростные суда. Повторю - РЛС мил-ли-мет-ро-во-го диапазона. С этим разобрались? – Она специально проговорила слово по слогам и обвела опять взглядом присутствующих. Все молчали.
- Но дальность обнаружения РЛС миллиметрового диапазона в дождливую погоду снижается вдвое. Она не подойдет нам для СУДС! - уже не выдержав, вскрикнул Третьяков.
- И вообще, я сейчас прикажу и вас выведут. Я вас знать не знаю! - выдохнув, гневно добавил Третьяков.
Арина посмотрела на Третьякова сверху чуть ли с негодованием. И действительно это был взгляд сверху, с непримиримостью. Третьяков сидел, а Арина стояла, так еще при ее росте в 176 сантиментов она была в туфлях на каблуке.
- Вы хотите стать соучастником преступления, если что-то случится? Все присутствующие тому свидетели. Более того, я записываю наше совещание на диктофон, – Арина это поизносила медленно, голосом обвинителя в суде, -Таким образом, вы здесь признались прилюдно, что вам важнее прибыль, которую приносит СУДС «Росморпорту» за проводку судов. Жизни экипажей судов и своих сограждан в порту вы променяли на деньги. Враг вы или просто недалекий человек определит суд. Я же передаю аудиозапись в прокуратуру и ФСБ и пишу заявление, что вы, по неизвестным мне причинам, помогаете террористам в их преступной деятельности.
Третьяков покрылся потом, откинулся на стуле пытаясь ослабить галстук и расстегнуть ворот. Никто и никогда его, человека за пятьдесят, не обвинял в преступной деятельности. Он просто возглавлял управление безопасности мореплавания, потому СУДС ему была как родное детище, а система контроля акватории как ненужный пасынок. И он хотел за счет РЛС второй системы улучшить первую. Он и не думал быть пособником террористов. А девчонка показала ему на это недомыслие. И ему, от осознания этого, стало плохо. Вокруг него засуетились. Кто-то побежал в кабинет к Третьякову и принес тонометр. Кто-то помог снять с него пиджак, какая-то женщина стала измерять ему артериальное давление. Потом женщина вскрикнула: «Скорую вызывайте, 186 на 123!». Коллеги Третьякова знали, что он гипертоник.
- Арина, иди уже отсюда, иди, - тихо сказал ей Демин.
- Нет, я не пойду.
- Иди, совещание закончено. Не заставляй звонить твоему директору.
Арина побрела в офис. В офисе ее уже ждал Смирнов.
- Арина, ты почему ослушалась? Я тебе приказал молчать и слушать! – недовольно и достаточно эмоционально выпалил Арсений Андреевич.
- Арсений Андреевич! Я так не могу. Я же вижу, что из своих меркантильных побуждений, человек препятствует исполнению законодательства.
- Ты про законодательство вспомнила? Только суд определит его мотивы поступков и вину, - все также эмоционально продолжал Смирнов.
- Зачем нам доводить до суда, если можно сейчас все предотвратить, - оправдывалась Арина.
- Предотвратила? Человек тебе в отцы годится. А ты довела его - гипертонический криз и предынфарктное состояние. На скорой в больницу увезли.
- Ну, убейте меня за это, - обиженно сказала Арина.
- Еще успею, иди работай.
Арина пошла в свой кабинет. И была убеждена, что все сделала правильно. А шеф, вместо того чтобы ее поддержать, «наехал» на нее. Она смотрела на экран компьютера. Масли были где-то далеко, настроение отвратительное. Достала Iphone и написала Лене в «Твиттер»: «Хочу быть милой, обаятельной девочкой, чтобы меня все любили. Хочу честно и добросовестно делать свою работу, но делая свою нынешнюю, не могу быть мягкой и пушистой. Шеф меня сейчас...». Ей так хотелось написать нецензурное слово, но ее мировоззрение не позволяло. Ведь она с детства помнила поговорку: «Хочешь, чтобы к тебе относились как к леди, веди себя как леди». Поэтому после небольшой паузы она закончила послание Лене: «…не понял меня, не поддержал, наорал».
В этот день она вышла с работы вовремя. Домой идти не хотелось. Доехав до «Театральной», пошла бродить на Красную площадь. Потом вернулась на Кузнецкий мост. Хотелось уже чего-то перекусить. Обдумывая, какое бы из предприятий общепита выбрать, он наткнулась глазами на вывеску «Му-му». Не мудрствуя лукаво, зашла в это кафе, взяла салат из баклажан, жареные пельмени, морс и спустилась в подвал заведения. Там тоже были столики, но народу почти не было. А ей и не хотелось никого видеть. Наоборот, хотела побыть наедине с собой. Она чуть не столкнулась с мужчиной, встающим из-за столика.
- Ой, и вы здесь? - произнёс мужчина.
Арина взглянула ему в лицо. Быстро в ее сознании всплыла картинка двухмесячной давности. Их компания переоснащала системой видеонаблюдения один из терминалов аэропорта Шереметьево. Так как это касалось транспортной безопасности и с заказчиком договаривалась Арина, шеф назначил ее курировать эти работы. Хотя работами непосредственно и занимался главный инженер, Арина была в курсе всех дел и осуществляла взаимодействие с заказчиком. В один из дней она приехала в Шереметьево и увидела, как неаккуратно монтажники положили кабель-канал. Высказала свое недовольство бригадиру Вите Хлопенко. Витя был парень неплохой, специалист грамотный, но организатор слабенький. Витя начал что-то мямлить про то, что людей сейчас не надо дергать, пусть тянут линии связи дальше. А уже потом, все огрехи разом и переделают. Арина не была монтажником, но она точно знала, что потом никто уже не захочет возвращаться к сделанному. А это и деловой имидж компании, и дискредитация ее имени. Ведь заказчик дал компании эту работу только потому, что знал – там, где Арина Дмитриевна Теплова, там все будет сделано хорошо.
Она пригрозила Хлопенко, что доложит шефу, и тогда точно переделают, да еще шеф уменьшит премиальную часть зарплаты «за косяки».
Витя вынужден был собрать свою бригаду. Арина построила их как солдат, потом шагая вдоль стоя назад и вперед твердым, но монотонным голосом стала высказывать им, что у них руки растут не из того места. Как-то она видела, что так ее папа отчитывал своих подчиненных. Но монтажники народ трудовой, их «лица интеллектом не обезображены». Не как у подчиненных офицеров ее отца. Поэтому для того, чтобы лучше доходило, главный инженер в воспитательной беседе применял мат. Но Арине не позволяло материться ее воспитание. Да и сколько бы ты ни работала с мужчинами, надо оставаться женщиной. А женственность и мат несовместимы. Поэтому у Арины на этот случай были приготовлены обороты: «рукожопы», «отрыжка пьяного верблюда», «ишак отвязанный», «замудонец высокогорный», «челентано недоделанный». И вот пересыпая речь такими оборотами, Арина высказывала монтажникам недовольство качеством их работы. В какой-то момент один из монтажников схватил ее за волосы и, подтянув к себе, дыша в лицо перегаром начал трясти голову Арины высказывая: «Я тебе, сиповка, сейчас мордашку красивую попорчу, приложу мордой к стенке и станет стена красной от твоей крови. Я двадцать лет монтажник, а ты меня учишь как работать».
Все монтажники, и даже Витя Хропенко, как бригадир, замерли и наблюдали молча, чем эта сцена закончится. Только проходящий мимо капитан пограничник, бросился Арине на помощь. Капитан ударил пьяного монтажника ногой в пах от чего тот ослабил хватку, Арина вырвалась. Затем заломив руку монтажнику и свалив его на пол, прижал ногой. Полиция, которую вывал капитан по рации пришла достаточно быстро и увела дебошира. С тех пор Витя Хлопенко перестал существовать для Арины как мужчина. Витя оказывал ей знаки внимания. Когда они были в офисе, ходили на обед в месте. Как-то даже тот приглашал Арину в парк имени Горького, и они допоздна гуляли. Но с того момента она перестала общаться с ним, кроме как по рабочим вопросам. Заказчик написал претензию, что монтажник работал на объекте с электричеством пьяный, нарушая правила техники безопасности. Монтажника уволили. Хлопенко получил выговор, как бригадир, и лишился премиальных.
Капитана пограничника она с того момента в аэропорту не видела. А тут он стоял перед ней. Правда сейчас он был без военной формы, поэтому Арина его с первого взгляда и не узнала.
- Здравствуйте, я вас без формы не сразу и узнала, - улыбнулась Арина капитану. Ей мужчины в форме нравились всегда. А этот еще и стал в тот момент ее защитником.
- Вас тоже домой на ужин не пустили? – спросил капитан вроде бы шутя.
- Не пустило отвратительное настроение.
- А что так?
- Да так, неприятности на работе.
- Ой, ну чего же вы стоите с подносом. Присаживайтесь, можете за мой столик, мне будет приятно, - сказал капитан.
- Да вы вроде уже закончили трапезу.
- Не закончил. Решил докупить себе чай и десерт. Если хотите, куплю и вам.
- Нет, нет, спасибо.
- Ну тогда я наверх за чаем и возвращаюсь к вам? – с надеждой в голосе спросил офицер.
- Хорошо, жду вас за столиком.
Не прошло и минуты как капитан подсел к Арине с чашкой чая и лимонным пирогом на тарелочке.
- Кстати, меня зовут Юрий, - сказал капитан.
- Очень приятно. А меня зовут Арина.
- Я знаю.
- Откуда?
- Да после того события подходил к вашим монтажникам, узнал.
- Зачем?
- Просто хотелось узнать имя симпатичной девушки.
- У вас в аэропорту сотни симпатичных девушек. Вы знаете, имя каждой из них?
- Нет, но ваше захотел узнать.
- Почему?
- Хотя бы потому, что не каждая девушка, работающая в Шереметьево, командует пьяными мужчинами и вызывающе рассекает по аэропорту в красных брюках.
- Вы мне явно льстите. Брюки я те надевала один раз и то это было давно, а не когда пьяный урод на меня накинулся.
- Вот тогда я вас и заметил. Кстати, а что с тем пьяным мужиком?
- Его уволили. Бригадира наказали.
- Вы пожаловались начальству?
- Ни в коем случае. Я бы сама ему потом отомстила. Но аэропорт написал в компанию претензию, что пьяные сотрудники подрядчика нарушают технику безопасности, работают с электричеством пьяные.
- И как бы вы ему отомстили? Вы такая худенькая, а он здоровый детина.
- Женщины злопамятны и коварны.
- А вы злопамятная и коварная?
- Да, окружающие и шеф считают меня недоброжелательной, холодной и злопамятной карьеристкой. А еще я могу довести своими высказываниями человека до инфаркта.
- А на самом деле вы какая?
- Не знаю. Но если постоянно все человеку говорят, что он свинья, постепенно начинаешь сомневаться - человек ты или свинья.
- А мне 31 год, и меня мама называет уже много лет бабником. Я с ней не согласен. Просто ей уже хочется внуков. Вот она меня так и подталкивает к серьезным отношениям.
- Не знаю, куда меня подталкивает шеф, но сегодня с ним был неприятный разговор.
- Поэтому у вас такое настроение?
- И поэтому тоже.
- Пойдемте гулять, может настроение улучшится, – предложил Юрий.
- А пойдемте. Я подкрепилась. Вы чай допили.
Юра с Ариной долго стояли на выступе Зарядья. Потом они гуляли по улочкам центра Москвы. Практически обойдя по улочкам большой круг, они вернулись на улицу Петровка. Разговор у них шел легко и незаметно. Вскоре перешли на ты. Остановившись возле ресторана «Большой» Юра предложил зайти и погреться. Как они уже выяснили в ходе разговора, ни Арине к брату с невесткой не хотелось, ни Юре к родителям.
- Выпьем с горя? -предложил Юра, рассматривая меню.
- Я не пью.
- Вообще? – удивился Юра.
- Ну, практически. У меня от пары глотков настроение улучшается. А чуть больше выпью, настроение портится и меня клонит в сон. А меньше бокала нигде не наливают. Да и пить приходится, как правило, с кем-то или по поводу. Когда выпиваю глоток начинаются дурные вопросы типа «ты не русская?», «ты что, беременная?».
- Давай так. Я возьму себе коньяк. А тебе, что захочешь. Мне неудобно пить одному. Выпьешь глоток, неволить не буду.
- Ты любитель выпить?
- Ну как тебе сказать. Я пью мало и редко. У нас с отцом дома бутылка конька уже третий год открыта. Никак не допьем. Но вот небольшую дозу хорошего конька я сейчас выпью с удовольствием.
- Хорошо. Тогда закажи мне бокал вина «Cervaro della Sala", но оплачу его сама.
- Ты меня хочешь обидеть как мужчину или считаешь, что офицер Пограничной службы ФСБ России нищеброд?
- Обидеть тебя не хотела. Нищебродом не считаю, но знаю, что не богач. Просто вино элитное, дорогое.
- Ерунда, я на бокал вина девушке точно заработал.
Официант принес Юре коньяк "Courvoisier", а Арине вино. Они, наговорившись, теперь просто пили принесенные напитки, слушали негромкую приятную музыку. В ресторане было немного народу и стоял полумрак.
Так прошел еще почти час. Они вышли на улицу и Юра уточнил адрес жительства Арины чтобы вызвать такси.
- Юра, да мне копания оплачивает корпоративное такси. Ты себе закажи, – стала возражать Арина.
- Мне в центре такси не нужно. Могу и пешком прогуляться. А вот тебя в Реутов отвезу. Поздно уже.
- Это ты напоил меня, а теперь хочешь отвезти пьяную девушку домой и у нее остаться? Не получится, у меня брат и невестка в другой комнате живут.
- Даже мысли такой не было.
- Тогда я вызову себе такси сама. Спасибо тебе за хороший вечер. А то настроение было жуткое, – поблагодарила Арина.
- Может все же…
- Нет, Юра, и не спорь. Такси довезет до подъезда.
- ТОГДА может хоть телефон скажешь свой?
Подумав секунду, она сказала: «Диктуй свой. И у меня сохранится твой заодно».
Когда у Юры раздался звонок, он «отбил» вызов и занес в память номер телефона Арины. Вскоре подъехало такси, и Арина уехала. Юра смотрел вслед машине. Ему понравилась Арина. В свои 31 год он успел сильно влюбиться, прожить с девушкой почти два года. Не получилось. Потом были еще четыре девушки. Но скорее он нужен был им, чем они ему. Были какие-то встречи, был секс. Но ни на какие серьезные отношения с ними он не шел. Не было тех чувств, которые толкали бы его на это. Арина же была какая-то другая. В ней чувствовалась энергия и упорство, но при этом они на удивление гармонично сочетались с женственностью и нежностью, которая исходила от нее. И он решил, что завра же позвонит ей и пригасит на свидание.
Арина была из тех людей, которые не могли долго переживать, поддаваться меланхолии. На следующее утро она поднялась с бойцовским настроем на то, что докажет свою правоту, которую высказывала на совещании. А перегнула она палку или нет, покажет время. Если она была не права, то потом она извинится перед Третьяковым.
Придя на работу, выслушала доклады подчиненных, ответила на возникшие у них вопросы и пошла в свой кабинет завершать работу над оценкой уязвимости.
Через пару дней работа была завершена. Написала все, как сказал Смирнов. Но в душе все равно сидела заноза. Она все же пошла наперекор своей совести. Надо было жирным красным цветом писать, что подходы со стороны акватории практически не защищены.
Однако, напрасно она винила Смирнова в том, что он бездействует. Он встретился со своими бывшими коллегами из ФСБ и рассказал им о проблеме. Также проговорил этот вопрос в Федеральной службе по надзору в сфере транспорта (Ространснадзоре). Договорился с генеральным директором «Авангарда», что они будут единым фронтом решать этот вопрос, чтобы не менять в проекте РЛС миллиметрового диапазона на сантиметровый.
Арина начала разработку плана обеспечения транспортной безопасности на ту часть «Морского фасада», которая подлежала реконструкции.
Она подробно описала:
- как производить досмотр в целях обеспечения транспортной безопасности;
- как осуществлять пропускной и внутри объектовый режимы, обеспечивающие контроль за входом (выходом) физических лиц, въездом (выездом) транспортных средств, вносом (выносом), ввозом (вывозом) грузов и иных материальных объектов, в том числе в целях предотвращения возможности размещения или попытки размещения взрывных устройств (взрывчатых веществ), угрожающих жизни или здоровью персонала и других лиц;
- продумала и согласовала со Смирновым и «Морским фасадом» мероприятия по защите от актов незаконного вмешательства. Она тщательно анализировала и учитывала особенности строительства на этом объекте транспортной инфраструктуры, предусмотренные законодательством Российской Федерации.
Но чем больше она вдумывалась во все ею написанное, тем больше убеждалась в правильности своих действий - надо бить тревогу по поводу контроля подходов со стороны акватории. И решила, что «на бога надейся, а сам не плошай». Арина записалась к начальнику управления транспортной безопасности Росморречфлота. Ранее она с ним не общалась. Но как только началась беседа, и он услышал суть вопроса, сразу же позвал своего заместителя Старикова. Тот сказал начальнику, что ему проблема известна и он ей уже занимается. Когда Арина вышла в коридор вместе со Стариковым, тот попросил зайти к нему в кабинет. Там он строго посмотрел в глаза Арине. Она несколько секунд выдерживала его строгий взгляд.
- Ты чего пошла к начальнику? Мы разве с тобой какой-то вопрос не решали? А этот сложный вопрос, и твой директор его уже с нами обсуждал.
- Но, Толя, я же хотела, как лучше.
Хотя Анатолий Леонидович Стариков и был почти на 10 лет старше, и был человеком при государственной должности, но Арине позволялось в отсутствии свидетелей общаться с ним свободно и на ты. Стариков симпатизировал ей как девушке, поэтому прощал такие вольности.
- Вот если мы еще когда-нибудь будем пить кофе в «Шоколаднице», там я Толя. А на работе Анатолий Леонидович, - одернул ее Стариков.
- Ну, ладно, я все поняла, - обиженно сказала Арина и ушла.
По дороге к метро «Театральная» Арине пришла в голову мысль, что Министерство транспорта совсем рядом. И она знает номер мобильного телефона заместителя директора департамента транспортной безопасности министерства. Как-то они пересекались на конференции. Она нашла в своем телефоне его номер и набрала.
- Алло, - услышала она в трубке.
- Василий Петрович, здравствуйте! Это Арина Теплова. На последней конференции выступала с докладом по категорированию. Помните меня?
- Да, помню, - после секундной паузы ответил он.
- Василий Петрович, есть рабочий вопрос. Очень бы хотелось встретится с вами и проговорить. Могу я к вам подойди?
- Сейчас посмотрю. Вы знаете, будет время на следующей неделе в пятницу, на 14 часов, - ответил он, видимо пролистав ежедневник.
- Ой, а вы знаете, я сейчас совсем рядом, на Театральной площади. Может найдется у вас минут десять, ну пятнадцать от силы. Могу прямо сейчас зайти.
Видимо пораженный такой настойчивостью и даже наглостью Василий Петрович замолчал.
- Ну, если пятнадцать минут, то заходите прямо сейчас. Вас на входе встретят. Паспорт не забывайте, – согласился он через пару секунд.
- Паспорт со мной, уже иду.
Зайдя в здание Минтранса, она увидела стоящую девушку. Девушка двинулась ей на встречу.
- Здравствуйте, вы Теплова? – спросила девушка.
- Да.
- Давайте ваш паспорт.
Арина передала паспорт, и девушка удалилась куда-то ненадолго. Но вскоре вернулась, протягивая паспорт и пропуск. Она же провела Арину в кабинет Василия Петровича. Тот сидел в кресле полуразвалившийся, изучая какой-то документ. Увидев Арину, встал, поприветствовал и указал рукой на стул рядом.
- Василий Петрович, учитывая лимит времени не буду спрашивать вас про здоровье жены, детей и приплод баранов. Сразу к делу, - пошутила Арина.
Он шутку понял и, улыбнувшись, кивнул головой в знак согласия.
Арина сжато изложила суть проблемы.
- Арина, проблема есть, согласен. Но ведь Министерство транспорта определяет государственную политику в сфере транспорта. А конкретные вопросы по видам транспорта - это в Федеральное агентство. Сейчас я позвоню начальнику управления транспортной безопасности Росморречфлота. Он эту проблему решит.
Арина хотела возразить, что она была в Росморечфлоте. Но Василий Петрович уже говорил по телефону.
- Александр Сергеевич, приветствую! Ко мне тут подошла симпатичная девушка из специализированной организации «Наяда» по оценке уязвимости «Морского фасада».
Он замолчал, выслушивая Александра Сергеевича.
- А, ну раз ты ее знаешь, о проблеме в курсе, тогда решишь, - сказал он и положил трубку.
- Вот видите и вас там знают, и о проблеме знают. Значит все скоро решат. До свидания, - сказал Василий Петрович, обращаясь к Арине.
Она попрощалась и ушла. Круг замкнулся. Стало понятно, что все сейчас взвалят на Старикова, и надо будет общаться дальше с ним.
На входе в офис ее встретила секретарша Лиза.
- Ой, Арина, тебя шеф искал, - сказала Лиза.
- Чего хотел, не сказал?
- Не сказал, но был не в духе.
- Ладно, пойду на битье, – грустно улыбнулась Арина и пошла к кабинету директора. Лиза ехидно ухмыльнулась ей вслед.
- Арсений Андреевич, здравствуйте! Лиза сказала, что искали, - начала Арина.
- Здравствуй, искал.
- Вы не позвонили. Если что-то срочное, то я бы сразу ответила. Телефон не выключала.
- Телефон не выключала. А мозги выключала. Звонил Анатолий Стариков. Ты почему к его начальнику пошла? – видно было, что шеф сильно недоволен ее поступком.
- Я хотела быстро вопрос решить.
- Решила?
Арина отрицательно мотнула головой.
- Правильно, потому что вопрос не одного дня. Всыпать бы тебе сейчас, что нарушила субординацию. В Минтранс пошла без меня. Жаль, что не я твой отец.
- Ну, ничего не случилось же, - пыталась оправдаться Арина.
- Ничего. Если не считать, что звонил Стариков. Недоволен. Ведь я с ним встречался. Все идет своим чередом. А потом ты пошла. Со стороны это выглядит, как будто я безразличный, а ты всей душой за дело. Или люди подумают, что я тебе не доверяю и не говорю с тобой об этом деле.
- Может вы просто не успели сказать или не посчитали нужным.
- Кончено, просто не успел. Это ты у нас метеор. Иди работай.
Из этой истории Арина вынесла понятие, что «не надо поперек батьки в пекло лезть» и то, что при решении сложных вопросов надо научиться ждать.
Вскоре Ространснадзор зарегистрировал План транспортной безопасности на этапе реконструкции «Морского фасада». Однако, Арина продолжала «дергать» Смирнова и всех по поводу нерешенной проблемы контроля акватории.
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги