Полина из этой песни

Когда-то я любила этого человека. Любила до слез. Плакала ночью, если не слышала днем его голос или не видела моего прекрасного принца. Пальцем писала на любой поверхности его имя. Следила за ним в сетях. Мой принц прекрасней всех на свете, его глаза цвета неба околдовывали меня, и я ни о чем не могла думать. Только о нем. А потом неожиданно он признался мне в любви. Я бредила им, он мною, и оба это скрывали. Стесняясь признаться друг другу в чувствах, мы потеряли два года. С тех пор мы вместе. Школа, институт, армия, отряд космонавтов. Мы лучшие в своих специальностях, мы идеальные с точки зрения медицины, мы гениальные ученые, и именно мы полетим исследовать черную материю.

За месяц до старта я разлюбила своего мужа. Взглянула в его холодные голубые глаза и поняла, что ничего не чувствую. Нет той нежности, заботы, желания прикоснуться. Мы уже не одно целое, но я не могу его подвести. Слишком долго мы к этому шли.

– Ты любишь своего мужа, Мира? – спрашиваю я у врача из центра подготовки к полетам.

– Нет, – совсем без эмоций, словно я говорю с роботом, ответила мне врач. – Мы столько лет вместе, что уже не замечаем друг друга. И вообще я так устала, что даже к нашему сыну ничего не испытываю. Мне нужен отпуск. Вот вы полетите на край вселенной, а я отправлюсь на юг. Буду загорать, пить вино, есть устриц, скучать по близким. Хочу почувствовать вкус жизни. Именно вкус. Понимаешь? – врач заглянула мне в глаза, а я вдруг поняла, что еда для меня давно безвкусна.

Мира права. Это от усталости. Мне ничего не приносит удовольствия. Ощущение, что я расхотела жить. Во время полета, когда наш корабль будет нырять в черные дыры, я высплюсь, отдохну, ко мне вернутся все чувства и любовь. А сейчас я никому ничего не скажу. Попытка у нас одна, за нами стоят десятки команд космонавтов, готовых зубами вырвать у нас этот полет.

...

"Утро Полины продолжается сто миллиардов лет.

И все эти годы я слышу, как колышется грудь.

И от ее дыхания в окнах запотело стекло.

И мне не жалко того, что так бесконечен мой путь.

В ее хрустальной спальне постоянно-постоянно светло"

Мой муж поет мне старинную балладу, которая была нашей песней на свадьбе. Как это мило. Набираю полную грудь воздуха, потягиваюсь. Вот бы сейчас заняться сексом, у нас его не было так давно. Вдруг мои руки касаются... Это не кровать! Это капсула гибернации, а я в ней проснулась. Открываю глаза и вижу улыбающегося Марка.

– Доброе утро, спящая красавица, – муж потянулся к моим губам и поцеловал. Такое нежное прикосновение. Я вспомнила другой такой поцелуй. Нам по пятнадцать лет, мы на берегу океана стоим по щиколотки в воде, и он меня целует так нежно, словно он не человек, а существо иного мира.

– Доброе, мой прекрасный принц, – смеюсь от счастья, ведь я опять люблю его.

– Вставай быстрее. Мы прилетели. Все ученые утверждали, что черная материя черна как южная ночь и ничего в ней нет. Философы говорили, что в материи скрыт Господь Бог, а значит, она будет сиять божественным светом. А я верил, что здесь ответы на все вопросы. Прости меня, – вдруг запнулся Марк. – Я не говорил тебе, но в последнее время меня рядом с тобой держала только работа. Ты всегда бредила космосом, и я сделал все, чтобы ты увидела то, о чем другие могут только мечтать. Вставай, Полина, – он потянул меня за руки, и я села, – край вселенной ждет нас.

Космосом бредил Марк, а я боялась, что он бросит меня, если наши мечты не будут совпадать, и сделала космос своей мечтой, хотя всегда мечтала изучать океан. И вот мы на краю вселенной. Возможно, у нас билеты в один конец. Возможно, назад полетит только информационный луч. Мне немножко грустно от всего этого, но так почетно быть первыми. Мы всегда стремились во всем быть первыми.

Экран был черным, словно его и не включали. Приборы показывали, что через месяц полета мы достигнем края вселенной. Капсула с роботом уже улетела в черную материю и это изображение мы наблюдаем с нее. На экране абсолютное ничего. Приборы ничего не фиксируют.

– Надо лететь туда, Полина, – обнял меня Марк, – но я не могу рисковать тобой. Я полечу туда один.

– Нет.

– Полина, я вернусь. Ближе подлетать нельзя, корабль может просто затянуть в черную материю, и мы просто оба исчезнем. Ты же знаешь.

...

Десять дней как Марк улетел. Он спит в капсуле, а я слежу за приборами на корабле. Вглядываюсь в черную душу неизвестности. Сплю. Вижу странные сны. Сегодня я проснулась от того, что опять услышала песню.

"Руки Полины как забытая песня под упорной иглой.

Звуки ленивы и кружат как пылинки над ее головой.

Сонные глаза ждут того, кто зайдет и зажжет в них свет"

– Марк?

– Полина.

Я открыла глаза и увидела на экране Марка. Он улыбался, и я не сразу поняла, что его изображение приходит не в привычном для меня видео формате, а я вижу его, словно смотрю мультфильм, нарисованный белыми светящимися линиями на черном фоне.

– Ты проснулся раньше намеченного. Тебя бортовой компьютер разбудил?

– Меня разбудила вселенная. Я должен видеть то, к чему приближаюсь.

– А что ты видишь, Марк? У меня все без изменений.

– Я пока ничего не вижу, но изменения коснулись моего тела.

Мое сердце пропустило удар, и я посмотрела на экран с данными физического состояния пилота. Все указывало на то, что он в глубоком сне, почти в коме. Как он тогда разговаривает со мной?

– Марк, приборы говорят, что ты спишь.

– Все может быть, Полина. Физические законы должны быть без изменений, но это пространство живет по своим законам. Мне кажется, что я везде. С тобой рядом и в черной материи одновременно. Я еще не прилетел туда физически, но и вселенная не заканчивается внезапно. Если бы была дверь, в которую можно войти в иное пространство, то мы бы припарковались рядом с этой дверью.

– И какие законы у этого пространства?

– Законы сродства – однажды находящиеся в контакте продолжают взаимодействовать после разделения.

– Как мы с тобой? Ты про секс?

– Полина, – засмеялся Марк. – Ты была так нежна в последний раз.

– Не говори слово – "последний", – вдруг мне стало так больно от его слов. Я вспомнила его руки, губы, объятья. Удовольствие, которое мы дарили друг другу. Слезы на его ресницах. Он же прощался со мной! Как я это тогда не поняла? – Марк, ты же не вернешься. Ты знал это до отлета.

– Знал, – кивнул Марк. – На Земле я видел, что наша любовь прошла. Мы разлюбили друг друга. Думал, что нам легко будет выполнить свои миссии. Мы профессионалы. Я проснулся за несколько дней до тебя и вдруг понял, что ко мне вернулись чувства к тебе. Словно мне опять пятнадцать и я признаюсь тебе в любви. Мне хотелось развернуть корабль и улететь. И провалить миссию.

– Наша миссия состоит в исследовании черной материи!

– Не только, Полина. Земля заболела. Киты перестали петь свои песни и стали все чаще выбрасываться на берег. Птицы не высиживают яйца, животные не выкармливают потомство. Ученые думали, что это вирус, а потом сопоставили с количеством самоубийств среди людей. Антидепрессанты уже не спасают человечество. Люди разучились любить. Если бы только любить. Эмоции умерли. Еще не все, но большая часть людей превратилась в бездушных роботов. Я тоже заболел, но скрыл этот факт. Мы должны были полететь. Я не мог предать тебя, Полина.

– Марк, – слезы полились из глаз, и горло сжал комок, – почему ты скрыл это от меня? Я тоже больше не испытывала к тебе чувств. И космос это была не моя мечта. Марк! Что мы натворили?

Я закрыла лицо руками и расплакалась. Какая чудовищная ошибка! Надо всегда разговаривать с партнером. К черту эти бабушкины наставления, что в женщине должна быть загадка, а мужчина должен ее разгадывать. К черту! Вот сейчас мой мужчина летит на верную смерть, а я вся из себя загадочная осталась одна. Я не хочу! Не хочу быть первой! Не хочу погибнуть! Не хочу остаться одна!

– Марк! Вернись! – кричу, срывая голос.

А на экранах цветущие луга. Все так же в черно белом цвете, но так красиво, что я угадываю все краски по памяти. Смотрю на порхание бабочек, стрекоз, на полет шмеля. Вот стайка птиц прощебетав, выпорхнула с экрана. Оглядываюсь, а трава по всей каюте. Я внутри рисованного мультфильма. Из травы, вытянув голову, посмотрел на меня степной зверек. Испугался движения моей руки, и нырнул обратно. Трава шевельнулась в том направлении, в котором он сбежал. Стены каюты растворились, исчез потолок, и высоко над моей головой пролетала птица. Запахло травами и земляникой. Я опустилась на колени, раздвинула траву и нашла землянику. Сорвала ягоду, и она окрасилась в моей руке в красный цвет. Втягиваю в себя земляничный запах. Голова кружится. А ягода теплая, словно нагрета солнышком. Пробую на вкус. Земляника. Настоящая. Смеюсь от счастья. Срываю следующую ягоду, еще, и еще. Рот набит. Сок течет. Я никогда не собирала землянику. Видела, как это делают в старых фильмах, но никогда не собирала и не ела ягод. Только земляничный джем. Пальцы уже окрашены земляничным соком. Пьянею от происходящего вокруг.

Я сошла с ума. Наверно от горя.

"Пальцы Полины, словно свечи в канделябрах ночей.

Слезы Полины превратились в бесконечный ручей.

В комнате Полины на пороге нерешительно мнется рассвет.

Утро Полины продолжается сто миллиардов лет"

– Марк? – оборачиваюсь и вижу бредущего в травах ко мне Марка.

– Мы не договорили, Полина, – улыбнулся Марк и обнял меня. – Знаешь, черная материя и есть то, что мы зовем Господом Богом или информационным полем. Я должен собрать всю информацию, которую удастся получить и отправить обратно с тобой. Земля устала от нас. Гул подводных заводов убивает все, что плавает. Звуки и вибрации от машин сбивают с эволюционного пути все живое. Еще немного и на Земле не останется разумных существ. Я сейчас как переговорщик с Господом Богом.

– Ты думаешь, у нас получится уговорить Бога дать нам еще один шанс?

– Я знаю, что получится. Иначе мы не влюбились бы друг в друга, прилетев сюда. Люди нарушили закон равновесия. Мы слишком много брали, не давая взамен. Ты полетишь обратно, и все законы вселенной будут в тебе. Каждый, кого ты встретишь на своем пути, узнает эти законы интуитивно. Это распространится с быстротой вируса. И люди назовут это магией, хотя это просто любовь.

Марк снял с меня комбинезон, белье. Его нарисованные пальцы проникли внутрь моего живота, и он вынул из матки чип.

– Это в женщине лишнее, – улыбнулся муж и нежно поцеловал меня в лоб. – У тебя будет ребенок.

– Я хочу твоего ребенка.

– Значит, будет мой ребенок.

– Но разве ты не умер, Марк?

– Умерло мое физическое тело, а энергетическое поле уходит в черную материю. Она и есть информационное поле. Здесь знания о прошлом и будущем. Информация обо всех вселенных. Здесь рождается все и сюда все уходит.

– Значит, ты видишь динозавров, королей прошлого, людей будущего?

– Да, Полина, – улыбнулся Марк.

– Мы единственные разумные существа во вселенной?

– Нет. Но я не могу видеть все. Это закон ограничения восприятия. Я не видел этих существ на Земле, и информация по ним будет от меня скрыта и здесь.

Марк перестал меня удерживать рядом с собой, и я взлетела. Куда делась гравитация? Я лечу рядом с птицами. Оглядываюсь назад, и вижу, что трава стала морскими водорослями и мне навстречу плывет дельфин. Хватаюсь за его плавник, и он кружит вокруг меня, трется скользким боком об мое тело. Смеюсь. Дельфин тоже нарисован. Вглядываюсь в его маленький хитрый глаз, и прошу отвезти меня к Марку. Он хохочет и щекочет меня клювом. Оглядываюсь по сторонам и вижу героев книг, учебников, фильмов. Сколько животных нам предстоит открыть, сколько мы навсегда утратили. Теряюсь между придуманными героями и настоящими. Все звуки перекрывает пение кита. Информационные слои расступаются, и на поверхность выносит огромного кита. Он проплывает сосем рядом, и меня закручивает в воронку за ним.

"Я знаю тех, кто дождется, и тех, кто не дождавшись, умрет.

Но с теми и другими одинаково скучно идти.

Я люблю тебя за то, что твое ожидание ждет.

Того, что никогда не сможет произойти"

...

– Полина. Полииинаа! Просыпайся. Я вижу по приборам, что ты не спишь, – Мира тормошит меня за руку. Я приоткрываю один глаз. Щурюсь от яркого света. Фыркаю. Смеюсь. Мира смеется вместе со мной. – Я так счастлива, что ты вернулась. Просто счастлива. Без причины. Пока ты была в космосе, меня бросил муж, а сегодня утром он приехал, чтобы забрать документы на развод и сказал, что передумал.

– Поздравляю, – я рада за нее. – Когда приземлился корабль? Сколько я уже здесь?

– Корабль не приземлялся. Тебя нашли на берегу. Голую. Сутки назад. А до этого спутники засняли кита, у которого на спине лежала женщина. Кит плыл в нашем направлении, и тебя нашли на пляже возле вашего с Марком дома.

– Экспедиция...

– Вы стартовали сорок дней назад. Тебя нашли через сорок дней. Сорок. Мистика просто. У нас тут такое было! Ты даже представить себе не можешь! Гибло все живое! Массовые самоубийства! А вчера внезапно все прекратилось. Не буду тебя мучить. Ты слаба после космоса. Сейчас выпьешь микстуру и отдыхай, набирайся сил.

– Да, Мира, – мне смешно. Она явно пытается избавиться от меня, чтобы сбежать к мужу. – Я посплю, а ты беги.

...

Все случилось так, как и говорил Марк. Земля выздоровела, а значит, он договорился с Богом.

Про наш полет и мое странное возвращение все забыли. Люди ликовали. Они победили смерть. Так даже лучше.

Я вернулась в наш с Марком дом. Большой дом для одинокой женщины. Стараюсь больше быть среди людей. Улыбаюсь. Собираю ответные улыбки. Мне тихо и спокойно, но одиноко.

...

Я бреду в празднующей толпе. Радуюсь счастью других. Заглядываю людям в глаза.

"И все эти годы я слышу, как колышется грудь.

И от ее дыханья в окнах запотело стекло.

И мне не жалко того, что так бесконечен мой путь.

В ее хрустальной спальне постоянно-постоянно светло"

Парень играл на гитаре, а я стояла и слушала. Закончив песню, поднял глаза.

– Марк.

– Мы знакомы?

Чужой голос, чужая внешность. Совпадают только имя и цвет глаз.

– Да. Я Полина из этой песни. Пойдем, – протягиваю ему руку.

...

Утром рядом со мной уже никого не было. Та половина кровати, на которой лежал Марк, была мокрая, словно кто-то вылил туда ведро морской воды. Вода была и на полу, на террасе, выходящей к океану. Она еще не высохла на пляже, и я подошла по мокрой дорожке к океану.

– Тетя Полина! Тетя Полина! – бежал ко мне соседский мальчик. – Вы видели? Скажите, что видели!

– Кого, малыш?

– Кита! Огромный кит подплыл к самому берегу. Я видел, правда, как он уже уплывал.

– Марк, – мне стало смешно, – ты не забыл про ребенка.

******

В рассказе публикуется текст песни «Утро Полины» группы «Наутилус Помпилиус», из альбома «Титаник». Автор текста – Илья Кормильцев, автор музыки – Вячеслав Бутусов.

*****