Политтехнолог История пятая: Аллергия – это очень плохо…

Постараюсь для начала очень кратко ввести читателя, если он не знаком с содержанием моих предыдущих рассказов, в курс дела. В настоящее время я, Эдуард Григорьевич Пахалко, являюсь компаньоном и заместителем генерального директора рекламной компании «Магнит и Эдичка» Магнихантуллаева Миннимуннавира Ибратуллаевича, которого, дабы не сломать язык, все сотрудники, а также клиенты, зовут Михаилом Ивановичем, а самые близкие люди, в число которых вхожу и я, - Мишей. Никогда не планировал заниматься рекламным бизнесом, видел себя в педагогике, получил соответствующее высшее образование, но судьба распорядилась иначе. Иван Иванович Уколов, самый богатый человек в городе и области, чуть не посадил меня на много лет в тюрьму… якобы за сбыт наркотиков. Но все обошлось. Об этом я рассказал в своей первой истории. По моему настоянию наша фирма стала участвовать в выборных кампаниях, и неизменно выигрывала. Больше всего я хотел прокатить на выборах в областную Думу Уколова. Не получилось: он перебрался в Москву, и стал депутатом там. Ну а «Магнит и Эдичка» продолжила проталкивать нужных людей в законодательные органы разного уровня: в первый год – только городского и районного, во второй – и областного. За два последних два года депутатами областной Думу стали пять наших «подопечных». В первый год мы успешно провели две такие кампании, во второй – уже три. Но про каждую из них я пишу отдельный рассказ, чтобы не сбивать читателя с толку.

Сегодня очередь дошла до пятого повествования. Сразу предупрежу, что будет оно самым коротким. Причина простая: мне очень неприятно о ней вспоминать. Почему? Если дочитаете данную историю до конца, то поймете.

А начиналась она точно так же, как все предыдущие – с сообщения Миши. Чаще всего он сам его делает, врываясь в мой кабинет. На этот раз он позвонил по мобильному с просьбой зайти к нему. Вообще-то наши кабинеты расположены рядом. И мы по нескольку раз в день ходим друг к другу через расположенную в стене дверь. Но когда следует звонок от моего руководителя и компаньона, я удлиняю этот путь, выходя в коридор. На своем рабочем месте, за огромным столом с аккуратно разложенными многочисленными стопками бумаг, Миши не оказало. Он сидел в своем широком кресле на террасе, которая в аккурат по длине соответствует размеру двум нашим кабинетам. И был мой начальник мрачнее тучи. Никогда не любил штампы, расхожие словечки. Но в последнее время стал наблюдать за собой, что использую их все чаще. А что, удобно ведь! Не надо напрягаться, что-то придумывать необычное. Вот написал – мрачнее тучи – и всем все понятно.

Мой начальник и компаньон молчал. Я немного подождал, потом сел в соседнее кресло, дотянулся до сервированного столика, налил себе чая и стал неспешно пить, с хрустом раскусывая какую-то грильяжную конфету – не люблю их, но она первая попалась под руку. Миша пару минут искоса на меня смотрел, потом трагично сообщил:

– У нас очередные выборы. И это просто катастрофа!

Я пожал плечами:

– Не первые уже и, надеюсь, не последние. Конечно, третьи в этой кампании, очень тяжело нам придется. Ничего, как-нибудь выкрутимся.

Но, оказывается, расстраивался Миша совсем не из-за огромного объема предстоящей нам с нашими девочками-помощницами, занимающимися ведением официальной части выборов, работы, а по другому поводу:

– Это ерунда, справимся. А вот кандидатуры в нашей третьей кампании попались очень плохие.

– А когда они были хорошими? – хохотнул я.

– Да не перебивай ты меня! – ни с того ни с сего разозлился Миша. И раздраженно продолжал. – Оба плохие. Мы должны протащить Юрия Васильевича Малахова.

– Это в магазинах которого паленую водку обнаружили? – не удержался я.

Странно, но мое вмешательство Мишу не разъярило, а наоборот, успокоило:

– Да, тот самый. Но там уже работа идет, стрелки переводятся на поставщика, который Малахова подставил. Подключили все надзорные органы, в том числе и прокуратуру, соцсети. К выборам все это потушится, наш кандидат снова будет белым и пушистым. А вот с нашим противником – полная засада. Это Паращенко Максим Федорович.

– Ого! – присвистнул я.

И опять получил совсем не тот эффект, который вроде должен был последовать. Миша непонятно почему развеселился:

– Не свисти, денег не будет. Точнее, будет, но мало, потому что можем с треском проиграть. Но свой минимум получим. Ты лучше скажи, что по поводу Паращенко думаешь?

Я изобразил недоумение:

– А что здесь думать? Надо слабые места в его трудовой биографии и бизнесе искать. Не может быть, чтобы при таких оборотах он закон не нарушал, где-нибудь крупно не накосячил. Найдем! Первый раз, что ли?

Миша от изумления даже губы выпятил:

– Ты уверен, что здесь надо искать? И мы здесь точно что-то убойное найдем?

Получив утвердительный ответ, сморщился. Похоже, не только он меня, но и я его удивил. Привык к тому, что я требуемые скелеты в шкафу совсем в другой месте находил. И удар по нашему противнику наносился совсем не оттуда, откуда его можно было ожидать.

Конечно, я врал Мише, что думать не надо. Думать как раз надо было. Но два часа сидений и хождений по своему рабочему кабинету, копания в интернете ничего не дали. Нормальные мысли в голову не приходили. Осознав это, я набрал номер студенческого товарища, а ныне хозяина детективного агентства Петра Адамовича Мицкевича, однажды уже выручившего меня в проигрышной, казалось бы, выборной кампании. И уже через полчаса был у него.

После традиционного обнимания, похлопывания по плечам и дежурных вопросов типа как дела и как здоровье Петр меня страшно удивил:

– Буквально пять минут назад твой шеф отъехал.

У меня от этих слов вниз отъехала челюсть. Хорошо, что Мицкевич уже вел меня в свой кабинет и спиной не мог этого видеть. А устроившись в кресле, он продолжил:

– Хотя мне показалось, что ничего интересного я предоставить ему не мог. Твой шеф сказал, что давно знает Паращенко. Поэтому только уточнял, владею ли я кое-какой информацией. Оказалось, что нет. Ну а ты что хочешь знать?

Я только горестно вздохнул:

– Выкладывай все, что у тебя имеется.

Сегодня был точно день удивлений. Так, я узнал, что основной бизнес нашего противника по выборам – медицина. Он имел целую сеть медцентров практически во всех городах области. Большую часть своего времени проживает в родном городе Зареченске, в столицу области наезжает эпизодически. Никаких скандалов с его участием нигде не зафиксировано, по бизнесу (а точнее, по бизнесам) тоже все в порядке. Я, непонятно даже для чего, видимо, чтобы показаться умнее, зачем-то попросил у Петра по всем принадлежащим Паращенко объектам. Получил удивленный взгляд детектива и требуемые данные, перенесенные на флэшку.

Вернувшись в офис «Магнита и Эдички», сразу же нашел Мишу. Он с задумчивым видом пил кофе на террасе. Я сразу же предъявил ему претензии:

– Ты что не сказал, что давно знаешь Паращенко?

Миша только хмыкнул:

– Да ничего интересного в этих знаниях нет. Ну, был наш несравненный Максим Федорович первым рэкетиром в своем Заречинске – ну и что с этого?

– Как что? – я даже захлебнулся от негодования.

– А вот так! – спокойно парировал Мига. – Никаких дел не заводилось, даже ни одного задержания не было. Да и сколько не лет, а десятилетий назад это было, а?! Ну пощипал немножко торговцев на рынке и в киосках – ну и что такого, времена такие были. Не убил ведь никого, верно? Продавал фонящие от радиации бывшие в употреблении бурильные трубы. Так тогда бум строительства частных домов был, заборы всем были нужны, никто никаких документов и сертификатов не спрашивал. И как доказать, что он их крал, а не приобретал у нефтяников законным способом? В архивах копаться? Если нужные тебе документы найдешь, значит, все делалось по закону. Если не найдешь, надо искать свидетелей. Где ты их найдешь? В итоге получится, что ни бумажек, ни свидетелей. А если тебе вдруг повезет, то опять же срок давности во внимание принимай. Возьмем придорожные кафе. Он первым в области на трассах начал капитальные объекты строить – дальнобойщикам отдохнуть, шашлыки покушать. Незаконно занимал земли. Но потом все чин-чинарем оформил. Или строительный бизнес: понятно, как тендеры выигрывал, без взяток тут не обошлось, но ведь ничего не докажешь. Ну и так далее по списку.

– А медицинские центры? – с надеждой спросил я.

– Да там вообще особый порядок, все по закону, потому что требования жесткие, – последовал неутешительный ответ.

– И что же теперь делать?

– Искать, – печально вздохнул Миша. – Землю носом рыть, тогда, может, что-то интересное и найдем.

Не буду утомлять читателя описанием наших поисков. Итог большой работы был для нас ужасающим: никаких серьезных зацепок, никакого стоящего компромата! Во время очередного кофепития на террасе Миша кратко и емко сформулировал:

– Полный голяк! И что нам теперь делать?

– Думать, – со вздохом ответил я.

– Ну-ну, думай. А поехал договариваться по поводу изготовления щитов под нашу очередную рекламную кампанию. Они, в отличии от выборов, довольно гладко у нас проходят, и успешно.

И, с укоризной на меня посмотрев, Миша вышел. Я остался сидеть и бездумно глядеть на обвивающую город реку, леса – да самого горизонта, разорванные нитками нескольких дорог и вкраплениями ромбов, треугольников и квадратов коттеджных поселков. Мне только и оставалось, что надеяться на чудо. На то, что ночью снова приснится провидческий или как его там следует называть, сон. Который подскажет путь к победе на выборах… Такой сон выручал меня уже четыре раза. Или его не будет? В прошлые года подсказка приходила значительно раньше. А сейчас до дня выборов, не считая выходных, осталось всего три недели… Ничего не поделаешь, придется ждать, с тоской успокаивал я себя. Но сколько еще ждать?! Ведь три недели – это катастрофически мало!

В ночь с пятницы на субботу я наконец-то получил так долго и страстно ожидаемое – вещий сон. Точнее, совсем небольшой кусочек, но такой, который дал подсказку, что искать и как действовать. Человек в белом халате усмехался узкой ниткой сведенных воедино губ: «Аллергия у него проявляется в крайне необычной и агрессивной форме. Он подходит или даже подбегает к человеку и бьет в челюсть. Он бывший боксер, мастер спорта, так что, сами понимаете, что происходит. Резкий, поэтому успевает вырубить двоих-троих, прежде чем его же охрана его нейтрализует. Делает все молча, его намерения трудно понять и предотвратить. Всего было три кризиса, а причина невероятно банальна». На этом сон обрывался.

Мне срочно нужно было найти этого доктора. Ясное дело, что аллерголога. Его лицо я хорошо запомнил: скуластое лицо, близко посаженные не глаза даже, а две щелочки, узкий лоб, черные волосы ежиком, треугольный длинный подбородок. Ну и, конечно, ниточка сжатый губ. Поэтому включил сразу кофемашину и компьютер. Знаю, кофе натощак вреден. Но что делать, если надо личность побыстрее устанавливать.

Меня ждало полнейшее, жесточайшее разочарование. Поиски сначала в медицинских центрах областного центра, а затем в родном городе Паращенко ничего не дали. Попытался зайти с другого конца, найти терапевта, психиатра, психолога – результат аналогичный. До что же это такое?! Если я видел сон, значит, буду разговаривать с этим человеком. Но кто он такой, где его искать? Осознав, что зашел в тупик, позвонил своему начальнику и компаньону. Выло девять часов утра субботы.

Миша ответил на удивление быстро:

– Привет. Ну как, придумал?

Я вздохнул:

– Придумал. Но есть нюансы. Подъезжай на работу, поговорим.

И услышал смешок:

– Да я на работу, уже полчаса тебя жду.

На вопрос, откуда он знает, что выход найден, хмыкнул:

– Просто так сказал, для прикола. А ты что, подумал, что и мне какие-то особые сны снятся!

Я уже посвятил Мишу в свою тайну про провидческие сны, вот он и напомнил про это. Так что мне оставалось только обрисовать ситуацию с таинственным, нигде не зарегистрированным доктором и предложить:

– Фоторобот надо составить, может, тогда найдем. Куда к своим знакомым обратишься – в полицию или в ФСБ?

Миша посмотрел на меня с недоумением:

– Зачем занятых людей от серьезных дел отвлекать? У нас есть свой компьютерный гений, у него такой набор программ имеется – закачаешься!

Айтишник Володя своему заданию нисколько не удивился. Мы с ним посидели у компьютера всего-то минут десять – и портрет был готов. А вот дальше нас ждало полное разочарование. Запущенная Володей специальная программа по поиску человека по фотографии ничего не обнаружила.

Дома в субботу и воскресенье я еще пытался что-то найти – бесполезно. Бросив это бесперспективное занятие, тупо пялился в телевизор. Настроение было такое паршивое, что даже отказался от двух заманчивых предложений – покататься на коньках в ледовом дворце и потренироваться на скалодроме. Ровно в 12 часов дня позвонил Миша. Он ликовал:

– Эдик, нашли! Просто был сбой компьютерной программы, сайт не работал! Сбрасываю тебе всю информацию по твоему доктору!

Им оказался аллерголог-иммунолог из родного города кандидата в депутаты Максима Федоровича Паращенко, которого нам требовалось «приземлить». Ни с каким медицинским центром он не работал, в графе вида деятельности указывалась частная медицинская практика. Непонятно и странно, наводило на нехорошие мысли, но мне было не до этого. Главное, что нашлась зацепочка, ключик к нашему противнику в выборной кампании. С монитора на меня смотрело уже знакомое по провидческому сну довольно непривлекательное лицо – длинное, узкое, с острым подбородком, раскосыми неожиданно крупными глазами, широким носом и буквально ниткой губ, густыми бровями и ежиком темных волос – фото было черно-белым и, как мне показалось, старым. Информация об Абдулло Рустамовиче Маджидове на его личном сайте имелась скудная: еще во времена СССР окончил Таджикский медицинский институт, отработал сразу года в Душанбе, после чего переехал в Зареченск. Зато было много сертификатов, в том числе и международных. А чтение отзывов пациентов меня, признаюсь, потрясло. Не тем, что они были сплошь хвалебные, а географией их авторов: по России – от Магадана до Владивостока, а от перечня иностранных государств глаза полезли на лоб, ведь среди них значилась Болгарии, Испания, Франция, Швеция, Канада, США, Австралия (ничего себе!) и так далее, хоть глобус изучай. Окончательно убили два адреса «город Одесса» и «город Киев» – это в наше то время?!

Но зацикливаться на этой информации, разбираться в ней не было ни времени, ни желания. Главное, что имелся адрес, по которому оказывалась частная медицинская практика, и номера двух телефонов.

Надо было действовать. Я сразу позвонил Петру Адамовичу Мицкевичу. Хозяин детективного агентства оказался на рабочем месте, и я на такси помчался к нему. Бывший однокурсник по педагогическом университету выслушал мою вводную, какое-то время качал головой, а потом неожиданно расплылся в широчайшей улыбке – показалось, что еще секунда, и он от души захохочет.

– Что в этом смешного? – удивился и возмутился я.

Петр все-таки рассмеялся. Но быстро успокоился и, не стирая довольную улыбку с лица, объяснил:

– Эдуард, тебе просто сказочно повезло, причем два раза!

Для убедительности поднял правую руку с двумя оттопыренными пальцами. Поняв, что я начинаю нервничать, сразу перешел к делу:

– Во-первых, в Зареченске есть филиал нашей конторы. И, представь себе, туда обратилась жена Паращенко, заказала за ним наблюдение. Поймала на измене. Она женщина неглупая, поняла, что можно обойтись без скандала. Нашему детективу, который все это накопал, сказала, что вытребовала от мужа обещания в верности. Говорят, он мужик-кремень, если слова дал, то не нарушит его никогда. Правда, жена для верности еще на год установила за ним слежку еще на целый год. Так что нам расписание жизни Паращенко, его привычки и много еще чего известно досконально.

– И когда это было? – осторожно спросил я.

– Да всего неделю назад слежку сняли! – ликующе не сказал, а буквально пропел Петр.

– А второе везение? – я просто задыхался от нетерпения и предчувствия невероятной удачи.

Похоже, Мицкевич понял мое состояние:

– Это какая-то фантастика, но жена твоего Абдулло Рустамовича Маджидова тоже в нашем агентстве заказала за ним слежку!

– Да не может быть! – ахнул я. – Он тоже гуляет?

– Нет, – рассмеялся Петр. – Дослушай до конца. Твой доктор дал взаймы очень крупную сумму денег своему другу, предпринимателю, они какой-то интересный проект затевали. А тот с денежками выехал куда-то в Европу, и затих. Поговаривают, что в Москве сделал пластическую операцию, сменил паспорт. Не знаю, так ли это, но денежки твоего доктора пропали. По этой причине он не отправил в ежегодный отпуск в Арабские Эмираты жену, троих детей и тещу. Жена его рассказу не поверила, заказала служку. Когда доктор про это узнал, подал на развод. Развелся, алименты не платит, но перечисляет оговоренную сумму, потому как все сделал грамотно, в качестве отступного оставил жене и детям шикарную квартиру и даже машину. А через полгода встретил какую-то мамзель, живет с ней на съемной квартире.

– А последнюю информацию ты откуда знаешь? – поразился я.

– Я же сказал – дослушай до конца! – притушил мое нетерпение Петр. – Эта мамзель не очень поверила в рассказ доктора, и в свою очередь недавно наняла наших детективов, чтобы все проверить. Ее можно понять: успешный, востребованный доктор, и вдруг без денег? Так что информация свеженькая. Можешь двоих этих субчиков брать в оборот, как говорится, тепленькими. Представляю, что их ждет, но это уже не мое дело. Никаких материалов тебе передавать не буду, только контакты интересующих тебя персон и руководителя нашего филиала. Я ему сейчас отзвонюсь, он тебя встретит и во всем поможет. Можешь выезжать сегодня, переночуешь у него, – и протянул мне листок бумаги.

Я согласно кивнул, крепко обнял Петра и, бормоча благодарности, чуть ли не бегом покинул детективное агентство – так не терпелось познакомиться с отчетами о слежках. Уже через пару часов был в Зареченске, благо до него от областного центра всего сто километров. Маленький сухенький старичок, явно подбиравшийся к своему восьмидесятилетию, лучащийся гостеприимством и любовью ко всему миру (ну как про такого подумаешь, что он может за кем-то следить, собирать компромат!) сразу же пригласил меня за стол то ли на поздний обед, то ли на ранний ужин в кругу семьи – дочери с мужем и тремя внуками от десяти до семнадцати лет. По его завершении мы вдвоем из большого двухэтажного коттеджа отправились в небольшое строение, снаружи больше напоминающее средних размеров торговый киоск, оказавшийся внутри приличным и уютным домиком. Документы, с которыми меня познакомил Виктор Павлович, заставили поверить, что и эту выборную кампанию можно выиграть. Правда, придется хорошо поработать, причем не только мне с Мишей, но и привлеченным сотрудникам или сотрудницам (что более вероятно) нашей рекламной фирмы «Магнит и Эдичка».

В восемь часов утра понедельника я сидел в кабинете Абдулло Рустамовича Маджидова. Решил не церемониться – и с места в карьер:

– Мне нужна информация о причине и особенностях аллергии Максима Федоровича Паращенко.

Доктор от возмущения буквально зашипел:

– Покиньте мой кабинет, пока я не вызвал охрану или еще лучше – полицию!

Я рассмеялся:

– Можете вызвать. Но лучше этого не делать. А если вы не ответите на мой вопрос, то у правоохранительных органов будут вопросы к вам, и очень неприятные вопросы.

Выложенные на стол три фотографии заставили буквально посереть смуглую, едва ли не коричневую, присущую южной нации кожу сидящего напротив меня немолодого мужчины.

Наверное, можно было получить нужную мне информацию безвозмездно, но я повел себя по-джентльменски:

– Вы от этого ничего не потеряете, наоборот, только выиграете. Вы получите за информацию, при условии, что она будет полной и правдивой, два с половиной миллиона рублей. С учетом хранящихся в банках на депозитах средств этого как раз хватит на покупку квартиры и мебели в доме в микрорайоне «Солнечный», которую вы недавно смотрели.

Этим предложением я окончательно добил Абдулло Рустамовича, он судорожно сглотнул, откашлялся и начал рассказывать.

Сразу же после разговора с доктором я позвонил Мише, чтобы он к моему приезду был на рабочем месте, желательно с перекусом для меня, и вернулся в областной центр, прямиком в родную компанию «Магнит и Эдичка». Свой план действий изложил буквально за две минуты. За это время радость на лице моего шефа и партнера сменилась на странную гримасу, смесь ужаса и брезгливости. Наверное, минуту он сидел молча, а потом буквально зашипел:

– Ты понимаешь, что это преступление! Во что ты нас хочешь втравить?!

Я потянулся всем телом – все-таки час гонки на почти предельной скорости моего автомобиля сказались не лучшим образом – и как можно ленивее сказал:

– Я пойду перекушу, что-то жрать хочется, а ты пока подумай.

Через пять минут Миша вышел ко мне на веранду, где я пил кофе с круассанами и копченой колбасой, сморщился от такого кощунства и с надеждой спросил:

– Эдичка, а другого варианта нет?

Я помотал головой:

– Сам хотел бы другой вариант иметь. Но, увы, его нет. Мы или принимаем мой план, или с треском проигрываем выборную кампанию.

План был сложный и многослойный. Чтобы его осуществить, нам с Мишей пришлось объявлять корпоративную вылазку в ближайшие выходные на отдых в горнолыжном курорте Зареченска – летом он работал как база отдыха. С выездом в пятницу сразу после завершения рабочего дня. А мне пришлось усиленно работать с Мальвиной, то есть Милой Михайловной Прониной, ведущей все наши выборные кампании, и немного с Майей Фаритовной Камаевой, бывшей сотруднице областной администрации, принятой в нашу фирму для усиления данного направления.

Мальвина, когда я объяснил стоящую перед ней задачу, побледнела и спросила:

– Эдик, может, не надо?

Она всегда обращалась ко мне по имени и отчеству, несмотря на совсем незначительную разницу в возрасте. А тут – на тебе! – так официально. Я тяжело вздохнул и демонстративно развел руками:

– Надо, Мила. Надо!

Вдвоем мы поездили по магазинам и подобрали необходимый для выполнения нашего, точнее, моего плана наряд для Мальвины. Она морщилась, но обновку одела. Когда мы зашли к Мише, он застыл в изумлении:

– Ну ты вылитая Пугачика!

– Кто? – синхронно не поняли мы с Мальвиной.

– Да Алла Пугачева, – почему-то не очень веря в нашу реакцию и испытующе на нас поглядывая, объяснил Миша. – Была певицей номер один в СССР, а потом в России. Сейчас за границей обитается. Вот она на сцену в подобных нарядах выходила, по-моему, стиль «летучая мышь» называется. Или я что-то путаю?

Придирчиво оглядев наряд со всех сторон, удовлетворенно кивнул:

– Годится. Может, у вас и получится.

Второй наряд приобрели для второй нашей сотруднице, также активно ведущей выборные наши кампании. Валентина Максимовна возражала, но мы втроем были непреклонны. Увидев результат, застыли от удивления. Мила не выдержала:

– Валя, ну ты просто секс-бомба какая-то!

Мы с Мишей переглянулись и синхронно удовлетворенно покачали головами – именно такой образ и был нужен.

Уже в понедельник утром было объявлено, что рекламная компания «Магнит и Эдичка» в полном составе на выходные отправится на отдых в город Зареченск, желающие могут взять с собой семьи. Отправление – в пятницу, по завершении укороченного по случаю поездки рабочего дня.

Желающих набрался полный автобус. В Зареченске мы первым делом заехала в ресторан «Орион». Мне он понравился. Старое здание, построенное лет 80 назад, основательное, прямоугольное, двухэтажное, при этом такой же высоты, что и расположенный напротив трехэтажный жилой дом. Широченная и высоченная входная двухстворчатая дверь. Огромный холл, с одной стороны которого расположилась глубокая и вместительная раздевалка, по случаю лета пустая, с другой стороны – туалеты. Наверх, в зал ресторана вели две белоснежные, сходящиеся в одну мраморные лестницы. Посередине красовалось панно – горный пейзаж с водопадом, из него вытекала вода и по камням (или чем-то под них стилизованным) скатывалась в полукруг бассейна. Приятная атмосфера.

Ресторан меня поразил. Не залом, он как раз был, можно сказать. стандартным, а своим потолком. Я не мог понять, на чем он, по моим прикидкам, при размере метров сорок на двадцать, держался, так как никаких колонн не было. Решив, что не стоит забивать этим голову – висел 80 лет, так и еще один день провисит – благополучно про него забыл. Да и надо было сосредоточиться и браться за дело.

Взрослые представители нашей отдыхающей компании расположились за пятью столами, расставленными буквой «П», дети – за двумя сдвинутыми вместе. Два компьютерщика сели вдалеке от сослуживцев, но никто, похоже, на это не обратил внимание – настроение у всех было хорошее. Наши люди закусили с дороги, немножко выпили. С мест, где мы с Мишей сидели, был хорошо виден противоположный конец зала с двумя отдельно стоящими от других столами. Прошло полчаса, и за один стол сел пожилой мужчина в белом костюме, за другой – двое крепких молодых парней в кожаных пиджакам. Максим Федорович Паращенко со своей охраной.

Еще через полчаса Майя Фаритовна, на которую с интересом косились наши мужчины и с неодобрением поглядывали наши женщины из-за ее секс-бомбического одеяния, отправилась к сцене, к настраивающему инструменты квартету музыкантов – надо же, здесь была полноценная живая музыка! Минут через пять ресторан погрузился в громкую ритмическую музыку. В нашей компании работают преимущественно молодые, энергичные люди, и вскоре уже большая их часть лихо отплясывала на оставленной для этого занятия площадке. Мальвина о чем-то поговорила с двумя нашими незамужними сотрудницам, и когда зазвучал «медляк» с предварительным оповещением, что это «белый танец», те отправились приглашать охранников Паращенко. Я опасался, что может не получиться, но миллиардер милостиво кивнул, и кожаные пиджаки затоптались на середине зала в обнимку с девушками. А в это время к нашей добыче подошла Майя Фаритовна. Не перестаю удивляться, как одежда меняет людей. Из скромной пожилой (на мой взгляд) она превратилась в чертовски привлекательную и в общем-то далеко не старую женщину. Ну с возрастом понятно: всю жизнь работала на Севере, в 50 вышла на пенсию, два года работала в областной администрации, потом перешла к нам. А вот изменения во внешнем виде! Юбка ниже колен с высоким боковым разрезом, подчеркивающим стройные загорелые ножки, глубокое декольте, открытые плечи и спина – ну как здесь не согласиться со словами Мальвины о секс-бомбе!

Но нам с ней было не до наблюдений за тем, кто с кем и как танцует. Моя сообщница и главная исполнительница опасного действа по замене салата без зеленого горошка другим, содержащим оный продукт, взяла привезенный в дорожном мини-холодильнике и занесенный в ресторан внешне точно такой же салат (предварительная работа была выполнена нами на «отлично») и, прикрывая его своим нарядом «летучая мышь», отправилась к столику Паращенко. Я следовал в некотором отдалении от нее. Операция прошла удачно. Мы вернулись за свой столик и сразу же взялись за поедание похищенного салата. Мальвина хмыкнула: «Очень даже вкусно!»

Наш народ еще пил, плясал. Быстрая музыка сменялась медленной. Паращенко даже подошел к нашему столику, пригласил на танец Майю Фаритовну – надо полагать, ответный жест за ее «белый танец». Я же внимательно следил за Паращенко. Он съел салат, по всем расчетам уже должна была последовать реакция, но ничего не происходило. Я уже начал думать: что-то тут не так, может, и нет у человека никакой аллергии, может, ей просто объясняют беспричинные приступы ярости миллиардера? Но вот Паращенко медленно встал, взял в руки стоящую на столе неоткрытую бутылку коньяка и лениво направился к соседнему столику, за которым расположилась шумная компания парней. Телохранители напряглись, однако остались сидеть. Паращенко что-то сказал одному из парней, тот начал подниматься – и получил удар бутылкой по голове. Реакция соседа пострадавшего, начавшего оседать на стул, последовала немедленно, он вскочил и попытался достать голову обидчика кулаком. Но промахнулся: Паращенко, в свое время бывший призером юношеского первенства Росси по боксу, уклонился и влепил неудачнику боковой в челюсть. Подлетели его охранники, схлестнулись с четырьмя оставшимися парнями. Крики! Свалка! Я облегченно вздохнул: операция прошла успешно. Через пару минут появилась полиция.

Миша подсел ко мне и, угрюмо наблюдая за происходящим, с просил:

– Что сейчас по этому вот поводу думаешь?

Я ухмыльнулся:

– Да вот думаю, что аллергия – это плохо. Иногда даже очень плохо. Попозже поговорим, хорошо?

Этот инцидент испортил настроение нашей компании, народ быстро доедал, допивал, и уже минут через пятнадцать компания «Магнит и Эдичка» в полном составе сидела в автобусе. Два дня на базе отдыха, распложенной на вершине холма (все-таки это горнолыжный курорт), прошли без инцидентов. Каждый нашел себе занятие по душе, а выбор был большой: катания на лошадях, пешеходная тропа, прогулки в лесу, спортивная площадка, аттракционы, поездка на озеро вниз на купание и рыбалку, и даже небольшой зоопарк имелся. Компьютерщики, и здесь отделившиеся, в небольшом вагончике оперативно смонтировали записанный в ресторане скандал и выложили в интернет. Так что два следующих дня мы время от времени интересовались количеством просмотров – их было очень много, что вполне объяснимо, ведь далеко не каждый день долларовый миллиардер бьет бутылкой по башке и вырубает кулаком мирно отдыхающих парней.

Мы с Мишей тоже поселились не в одном из капитальных кирпичных домов, а в вагончике на две персоны. Как только бросили свои сумки на кровати, мой начальник и компаньон накинулся на меня с вопросами «а нас не вычислят?», «а не поймет ли Паращенко, что мы ко всему этому причастны?», «а что будет с поварами, когда выяснится, что в салате был зеленый горошек?» и другим подобными.

Я разобрался со своими вещами, лег в одежде на кровать и неторопливо начал объяснять, что ничего нам не грозит, никаких следов мы не оставили. Сидели в другом углу зала, начала конфликта никто не видел, полиция опрашивала тех посетителей, что находились поблизости, и нас спокойно отпустила. Видеокамеры не работают уже второй день, и не только в ресторане, но и на улице, хотя об этом пока никто еще не знает. Поэтому никто не мог зафиксировать проникновение в здание двух человек, которые что-то занесли и что-то вынесли в двух увесистых пакетах. Что до салата, то кто-то перепутал кукурузу и зеленый горошек, потому как банки оказались поразительно похожими. А ту, из которой один из ингредиентов попал на стол Паращенко, давно выбросили (есть у нас среди работников кухни свой человек), а содержимое контейнеров давно вывезено на свалку. Конечно, если подключить к расследованию ФСБ, ФБР, Интерпол и прочие серьезные структуры, то что-то можно и накопать, но кто же их будет подключать?

Победа нашего кандидата была предопределена – Паращенко из выборной кампании слился. У меня возникло подозрение, что нам еще раз крупно повезло, потому как юноша, о голову которого была разбита бутылка коньяка, оказался заезжим московским гостем, сынок влиятельных родителей. Но своими мыслями ни с кем делиться не стал.

Самым слабым звеном нашей успешно проведенной операции была Майя Фаритовна. Но еще во время пребывания на базе отдыха Миша, я и Мальвина с ней поговорили: посокрушались о происшествии, поуспокаивали ее, посоветовали не принимать близко к сердцу и так далее, и тому подобное. Она умная женщина, вероятно, что-то поняла, но даже если все так и было, виду не подала, с нами согласилась, что надо эту неприятность выбросить из головы, забыть как можно скорее.

Всего через час после появления официальной информации об итогах выборов протащенный нами в областную Думу Юрий Васильевич Малахов приехал к Мише. Он дождался, когда я тоже приду в кабинет хозяина рекламной компании «Магнит и Эдичка», крепко пожал мне руку, потом положил на стол большую запечатанную коробку шоколадных конфет, неторопливо порвал защитную пленку, потянул на себя внутренний короб, заложенный пачкам пятитысячный купюр:

– Гонорар, причем в двойном размере – это за то, как лихо вы Максимку сделали!

Мы с Мишей состроили честные лица и наперебой стали убеждать, что просто так получилось, что нам несказанно повезло, что... А я удивленно развел руками:

– Если бы так было на самом деле, мы бы где-нибудь прятались от праведного гнева Паращенко. А мы, как видите, на работе, сидим спокойно в своих кабинетах.

Юрий Васильевич хмыкнул:

– Да просто Максимке сейчас не до вас, да и вообще не до чего. Сынку слишком серьезного человека голову разбил, да вы сами видели, интернет сколько времени по этому поводу гудел. Парашка свой бизнес срочно распродает, совсем по дешевке, за границу мотануть намылился. Туда ему и дорога.

Потом хитро прищурился:

– Если кто спросит, рекомендовать вас, чтобы вы человека в областную Думу посадили?

Миша даже смутился:

– Ну скажете же – посадили… Ну, просто помогли выиграть выборную кампанию…

Малахов расхохотался – в голос, от души.

Отсмеявшись, пообещал:

– Так и буду говорить – просто помогли выиграть выборную кампанию. Ну еще раз спасибо, пацаны!

И, пожав нам руки, ушел.

Миша повернулся ко мне:

– Эдик, а будут ли следующие выборы? Стоит ли нам в них влезать? Методы больно сомнительные… Опасно ведь, по самому краешку ходим… Сорваться, оступиться можем…

– Можем, – согласился я. – А чтобы не сорваться, надо подход к выборам изменить. Не давать сразу согласия, а все внимательно изучить, а уж потом отвечать на предложение – твердое «да» или твердое «нет».

– А мы так сможем? – засомневался Миша.

– Неправильно ставишь вопрос, – ответил я. ­– Не сможем, а должны. Иначе нам точно головы поотрывают. Не все же время нам будет так фантастически везти, как на этот раз…