Полметра до твоей искренности

ПРОЛОГ: Правила моей тишины

Звонок с последнего урока — это всегда сигнал к экстренной эвакуации. Стоит ему прозвенеть, как класс тут же взрывается: стулья с грохотом скрежещут по линолеуму, девчонки начинают наперебой обсуждать планы на вечер, а воздух наполняется торопливым шелестом сминаемых тетрадей.

Я привычно прячусь от этого хаоса. Пальцы ныряют в карман толстовки за вечно спутанным комком белых наушников.

Левый.

Правый.

Play.

Выставлен идеальный уровень громкости. Мягкий, обволакивающий лоу-фай бит мгновенно отрезает меня от школьного гула, погружая в уютный вакуум. Мое главное правило выживания работает безотказно: пока у тебя в ушах торчат провода, никто не полезет с глупыми вопросами.

Я неторопливо сбрасываю учебники в сумку, и мой взгляд сам собой цепляется за парту в двух рядах от меня. Там собирается домой Мио. Хотя «собирается» — это слишком слабое слово. Мио не умеет делать ничего тихо. Она — ходячее стихийное бедствие. Вот она со звонким смехом роняет ручку, тут же эмоционально реагирует на чью-то шутку, а параллельно пытается запихнуть в свой цветастый рюкзак столько тетрадей, что они жалобно торчат во все стороны.

Слишком шумная.

Слишком много суеты.

Закидываю рюкзак на плечо. Тонкий белый кабель тянется от ушей к карману брюк. Я уже делаю уверенный шаг к выходу, предвкушая спокойную дорогу домой, как вдруг Мио резко крутится на пятках и с размахом закидывает свой необъятный рюкзак на спину.

Резкий и безжалостный рывок.

Правое ухо простреливает острой болью, от которой я едва не шиплю вслух. Телефон в кармане предательски подпрыгивает, музыка жалко искажается от натяжения. Массивный металлический значок в виде толстого кота на её рюкзаке намертво, прямо-таки с садистским удовольствием, зажевал мой беззащитный провод.

А главная виновница катастрофы этого даже не замечает! Увлеченно тараторя что-то подружке, Мио бодро шагает к двери, буквально беря меня на буксир.

Выбор у меня потрясающий: либо остаться без уха, либо без смартфона. Приходится позорно семенить следом, чувствуя себя послушной собачкой на очень коротком поводке. Кабель натянут до предела, звенит как гитарная струна. Я отчаянно пытаюсь на ходу отцепить эту чертову петлю, но Мио жестикулирует так активно, что её рюкзак мотается из стороны в сторону, превращая мою задачу в безнадежный цирковой номер.

В довершение всего нога предательски цепляется за чью-то брошенную в проходе сумку.

— Эй... стой! — вырывается у меня сдавленный хрип. Я очень стараюсь, чтобы это не прозвучало слишком жалко.

Мио замирает на месте. И делает это настолько резко, что я чудом успеваю затормозить, чтобы не впечататься носом прямо в её макушку.

Она стремительно оборачивается.

В воздухе взмывает густая волна её светлых волос, и всё пространство между нами мгновенно затапливает сладковатый, концентрированный аромат свежих мандаринов.

Теперь нас разделяет лишь полметра натянутого, дрожащего белого провода.

Её большие глаза комично округляются. Взгляд лихорадочно бегает от моего, уверен, пылающего уха к коварному коту на рюкзаке и обратно. На секунду на её щеках вспыхивает румянец. Вместо того, чтобы просто извиниться, Мио натягивает самую лучезарную из своих улыбок и звонко, так, чтобы слышала половина класса, выдает:

— Ого! А мы вроде не договаривались идти домой вместе! Я, конечно, сногсшибательная, но зачем же сразу на аркан-то брать?

Где-то у доски кто-то тихо хихикает.

Я делаю глубокий вдох и натягиваю на лицо свой фирменный железобетонный покерфейс. Ухо горит огнем, но я молча тянусь вперед и аккуратно, стараясь случайно не коснуться её пальцев, снимаю петлю с металлического значка. Музыка в динамике вздыхает с облегчением и снова звучит ровно.

— Твой значок зацепился, — ровным, ничего не выражающим голосом произношу я.

Разворот, руки в карманы. Иду к выходу, даже не оглядываясь.

Но пока я меряю шагами шумный школьный коридор, в носу всё еще предательски щекочет этот фантомный цитрусовый аромат. А привычный, успокаивающий лоу-фай почему-то кажется раздражающе тихим и пустым.

Именно в этот момент внутри поселяется стойкое, пугающее предчувствие. Кажется, моей идеальной тишине пришел конец. А статус главной мишени для одной очень шумной и надоедливой катастрофы обеспечен мне абсолютно точно.