Полное собрание. Том 2

ТОМ 2: ПОЭМЫ и ПЬЕСЫ

ПОЭМЫ

АРТЕМИЙ И МАРИЯ

ПРЕДИСЛОВИЕ

У мужа украли жену. Он должен ее спасти.

Друзья были: Один крепкий вояка,

Вторая девушка слабачка.

И жили были они вдвоём.

Клялись, что вместе и умрем.

Их дружба была больше дружбы:

Выполняли любые друг друга нужды.

Можно, сказать: Парень и девушка,

Но нет горюет Мариюшка.

И шепчет парню на ушко:

Подари мне обручальное колечко.

Наказу послушался парень.

И вот их крайне свиданье,

Перед свадьбой.

Поддержали: и мамы, и братья,

И папы, и сестры.

Вот ваше кольцо, как соловей пестрый.

Купил его парень,

Их крайне свиданье,

Встает на колено он прям как полено,

И вот Мария говорит: «Да!»,

Торжествует, ликует толпа!

Потом идут они по парку,

Темно, темно, лишь свет ларька,

Лишь светятся в небе облака,

Тихо колышется река,

Из-за слабого ветерка,

Телеграмму накатали,

И послали:

И до мам,

И до пап,

И до братьев,

И до сестр,

Мол: «Смотрите какое кольцо пестрое!»

И все бы ничего,

И все бы хорошо.

Всех и мужа, и жены шок.

Кто то захватил жену и спрятал в мешок.

Мужа грешок,

Что он не смог,

Спасти свою жену,

Шок,

Он слышит тишину,

Мужа и жены рок.

Увезли жену на джипе,

Жаль не муж, а его враг,

Подорвался муж как порох в динамите,

Но в душе его овраг.

Он вспомнил, что на джипе

Номер: «А152ТВ».

Муж тоскует по жене.

И решил он посмотреть не видали ль таких джипов по ТВ.

Оказалось, что видали –

Это мафии главарь.

Только работает он в дали

Он в Москве, Артем в Казани.

И связался с Артемом он:

Начальник мафии Дон.

Молчанье держать наказали.

Где жена, не указали.

Человек нанял Артем,

И вот они узнали.

Улица Днепра,

Дом шестьдесят пять,

Именно в нем,

Живет Дон.

Выехали в Москву.

Едут, едут, по дороге.

Вот они уже в остроге.

Так быстро доехали не вру.

Песнь спасителя.

Ой спасу я, девицу спасу-у-у.

Я найду, их найду-у-у,

И убью-ю-ю.

Не боись ты Мария моя-я-я.

Я приду к тебе, даже чрез, моря-я-я.

Жди меня, ой жди меня.

Я приду к тебе даже чрез моря-я-я.

Едут-едут по Москве,

Улица Днепра,

Дом шестьдесят три,

Дом шестьдесят четыре,

Дом шестьдесят пять!

Взломали дверь мы уже,

В его домике-квартире.

Мы зашли же,

Осмотрелись, поискали мы Марию, но нет

Её. Но нашли мы тут бумажку,

А бумажка не простая,

А бумажка золотая

И бумажка дорогая.

И написано на ней:

Ангар мафии:

На Самуила Маршака,

Два-два-два-два-два-два-два.

И поехали ребятки,

По сверкали стремглав пятки.

Вот приехали к ангару,

Попивая воду с тары,

Говорят, и говорят:

Ох, красив ангара наряд.

И пошел Артемий внутрь,

Проползая он сквозь поле.

Сделает все люто, он сделает все люто.

Бога молит, бога молит:

Чтоб жена,

Была жива.

Приползает сквозь колосья,

Засверкала жены мося.

Артем сильней будет лося.

А ну Дон иди сюда.

Дай встряхну я старину,

И освобожу жену.

Там встретили его с ножами

И с кинжалами,

Он молился, бога маме

Что стоит, в Казани,

В раме.

Помолился-помолился,

А потом, и в бой пустился.

Хорошо ему не было из-за жены его чуть не убило.

Разобрался он с людьми.

И кричит им: «Ты, свали!».

Где есть Дон, ну где есть Дон,

Вот ангар, ну он же в нем,

Он ударил по стене, и услышал, звонкий звук,

И он понял Дон есть, тут.

Взял кинжала два,

И пошел он ломать стену,

Думал он ура,

Но нет, ну

Что произошло, ну что произошло.

Сломал он стену,

Но вдруг,

Почувствовал он нож в себе,

И прямо в животе,

И Дон сказал: «Привет мой друг,

Что же у тебя с лицом?»

Всадил Артем, кинжал прям в сердце Дону:

«От празднуй свою смерть на Парфеноне».

И с закатывающимися глазами сказал:

«Прощай, мой, друг…

И, передай, прощенья, моей маме…

Если, надумаешь, извинится, вдруг,

Придешь, к моей, разрушенной, могиле…»

А после этого почил.

Свои пальцы в крови Артем замочил.

И вот, нашел, свою, жену.

Избитую, изрезану,

В крови.

И сразу, после этого, он вынул, с Дона сердца кинжал.

И взрезал себе горло,

Вот так он и почил…

БУРЛАК СЕМЕН

ПРЕДИСЛОВИЕ

Главный герой бурлак Семен живет жизнь, но потом его ученик зазнается и у них начнется вражда…

Егор Зубарев говорил, что эта поэма первая большая и очень ответственная.

ПОСВЯЩЕНИЕ

Бурлак Семен старает,

Он тянет за собой:

Огромну яхту

Каждый раз.

И он живет, не умирает.

Не сможет, так тянуть с улицы любой.

Работают все, по команде «Стартуй!»

Не идет о нем, далекий сказ.

Бурлак Семен, - трудящий парень.

Знает мало он сударынь.

Ведь работа, - не для них.

Даже сказ об той работе, - лих.

Он очень хорошо старает,

За это денег получает.

Бурлак тут каждый о нем знает

И каждая собака лает,

О бурлаке Семене.

И на этом, «Мрачном» фоне.

Весел сказ, о том Семене.

Семен – хорош, Семен – так весел.

И Сема знает много песен.

Семен гласит: «Нет жизни без труда!».

Он бегает: туда, сюда.

И я не знаю, что кому сказал Семен.

Но проблем нахватался он.

Вот такой Семен веселый.

Каждый день: веселый, новый.

Все с Семеном хорошо,

Он совсем-совсем большой.

Песнь Бурлака.

Я таскаю лодки, я таскаю катера.

В общем разные судина и борта.

Ох, налейте мне, за хорошую работу, водки.

Очень долго мы таскаем, большие лодки.

Натянули бечеву, бечевку.

И таскаем мы судна, как будто не одну ночевку.

Ох, держитесь бурлаки.

И навешайте, нам пару легких лодок на клыки.

Ох, давайте бурлаки натаскаем судна.

Чтоб платили нам еще, менее скудно.

И, кто хочет сделать предложение руки и сердца.

Пусть тренирует, руки и грудную клетку сразу.

Чтоб закрыть, все нюансы разом,

Идите в бурлаки!

И если зов есть сердца.

И Семен такой бурлак.

В жизни его полный бардак.

То сопьется,

То в своих мыслях он не найдется.

И хорошо Семену, к жизни привык,

На доске почета его лик,

На Волге, его безжалостный стон-крик.

И безумный визг.

И веселый

Дядя Сема.

Снова говорит: «Привет!»

Сколько не виделись мы с ним лет.

И усатый наш крикун,

Знатный человек в узком кругу.

А усы, как Лермонтов.

И живет он, - без понтов.

Дяде Семе - мой привет.

Он тебе, как дед.

Сема - яркий человек. И невозможно забыть.

Дядя Сема, всех искренне хочет любить.

Дядя Сема, лик твой и улыбка твоя.

Останется в памяти близких на века.

Случай с Семой.

Вам история одна

Незнакома,

про дядю Сему,

Но мне-то,

мне она

родна.

Как дядя Сема

после работы, в кому

попал:

Он тащил,

тащил,

тащил.

Всем строем

руководил,

«давай!» - он говорил.

Но, а затем,

упала

лодка:

всех потащила

за собой.

И сколько

до того,

обсуждали тем.

Ну, а лодка просто навернулась

и лихой

перевернулись все другие

А на дядю Сему лодка и упала,

ну, а дяди Семы чуть ли и не стало,

но об этом то

никто не знал то.

И потащила его лодка,

за собою в низ.

и озера низ,

бескрайняя близь.

И созвали всех сюда.

-дядя Сема тонет?!

-да!

-о спасите вы его, спасите! Иль утонет…

Так и оказался, Сема

В коме.

Должником остался спасателю Роме,

За то, что сидит и пьет сейчас

Чай

У себя в доме

И все, хорошо.

Песнь Дайвера-Спасателя.

Я занырну, и проищу глубины озера

Любого.

И я найду в глубинах водоемов,

Того, кто есть, и кого надо.

Ныряю, смотрю я,

Прочищу.

Уже ели видно.

Когда нахожу мертвых – обидно.

Надо выплыть,

Надо выплыть,

Надо выплыть поскорей,

Я же не ходил, в бассейн для моржей.

Что любит Сема?

Любит Сема Пушкина,

Горького читать.

Любит в своих мыслях он витать,

А закончить, не видать

И закончить не додать.

Сема творческий мужик:

Часто он рисует поэтов знатных лик.

А еще он мужик-броневик:

Вот упал он с лестницы вверху,

И ничто, ничего, никому.

Тяжкий труд у бурлака.

Тяжкий труд бурлака,

мужика –

ценят все.

А куда, дурака

то

еще?

И потерпит он боль, ну и что.

потаскает он лодок, и что?

сила есть – ума не надо.

на зарплату,

пируй шоколадом.

Ты таскаешь лодки смело,

и судна, судна, судна.

устает после тяжкой работы:

твое тело, тело, тело.

Лодок натаскаешь,

и сильно постараешь.

зарплата будет высока,

как высоче чем грудь река.

Тяжкий труд у бурлака,

тяжкий труд у бурлака,

тяжкий труд у бурлака…

Что и где у Семена?

У Семена есть квартира.

Прям на пятом этаже.

Любит ходить по разным тирам,

По домам своих друзей.

И Семен, не является тираном.

Не живет он, в мираже.

Очень больно он так,

К ранам на душе.

У Семена на душе родимый край,

И к зиме, улетающий птиц грай.

А летом, летом там град.

И живется без всяких в душе преград.

А в доме Семена, полный бардак.

Разбросал: то посуду, то лак,

То вонючие стары носки,

То

Молоток,

То тески

И кусочек лески.

Прозаическая часть с мальком поэзии.

Семен очень известен в узких кругах, о нем даже писали его товарищи в известную газету:

Ох, хорош Семен-бурлак.

Он работает, вот это да.

И Семен полный сил в шестьдесят.

Любит, любит: своих сыновей и ребят.

Писали о том, насколько в старческие годы

Он старает на работе.

И это – опубликовали! И ему вручили премию: «Лучший бурлак этого года». Семен повесил грамоту у себя на потолке возле кровати, чтобы перед сном он мог любоватся ею:

Заслугой бурлака такого,

К себе по работе лютого.

У него были и плохие мысли: «А если давление задавит в моменте того как я буду тащить лодку? А если перестараюсь?». Но его успокаевала мысль, что он в своем деле профессионал и ничего не будет.

Он читал поэму Александра Сергеевича Пушкина «Кавказский пленник» и понял, что он в плену у своей работы:

Отдохнуть пора бы мне от моей работы,

Это сделаю прямо так, в субботу.

И пошел в бар:

Там Алкоголя выбор большой,

Наливай-наливай и пей-пей.

И стало сразу хорошо.

«Минералки мне налей».

Вот пришел домой, а на следующий день:

И голова, и боль в висках.

Походу лишний был вискарь.

И он не знает, мается: «Идти на работу? Нет?». И сидит на стуле не знает, не знает:

Ему уже неплохо и даже хорошо,

От виски отошел.

Ну решил: пойду все-таки на работу. И пошел, пришел и говорят план: на сегодня твоей артели надо перетаскать: три лодки, две яхты и два катера. И старик пошел работать:

Ели тащу, ели тащу.

Скажите кто-то анекдот расхохочусь,

Веселее станет.

Еле отработал и пошел домой старик. Тяжко ему было, тяжко, но, все- таки, он смог отработать своё.

И знал он, что товарищи по работе без его помощи, не смогут. И перед уходом с поста он назначил самого крепкого, сильного, уверенного командира – Андрея Тюкова. И стал всех тренировать, а его особенно: мол, командиром будет!

-Ты будешь сильным командиром,

Тюков Андрей.

Но лучше ты носи мундиры,

-Зачем?

-Для защиты, и родины своей.

На следующий день, учил он их долго, учил, но то далеко не все, что еще им предстоит пройти.

Писал в дневниках: «Когда почить мое больное сердце надумает, я знаю, мои же знания перейдут в другие поколения»;

«Я знаю, командиром станет тот,

С кого лица чаще идет пот».

Учились, учились каждый день.

Безмолвной рыбе.

Я помню:

Рыба рот открывает!

Сказать что-то хочет,

но потом не промолвив

ни слова,

в безнадеге, его, закрывает…

Неве.

Чиста

Нева.

Душа

Чиста

Невою.

И какая,

И какая,

Мгла!

И какою,

И какою,

Мглою,

Навеять грязь в нее могла?

И все было хорошо. Учил старик Семен своих подопечных, тому, что знал сам. Каждый день они трудились.

Но на одной тренировке, Тюков Андрей, слишком зазнался:

-Ты что такой?

Ты сам не свой!

Как обращаться со старшими усвой!

-И что?

Мне безразлично.

-Твое мерзкое эго

И жадная личность.

Зазнался ты парень, зазнался.

Сначала хорошим казался.

А теперь вот:

Получайте тренер.

Так, Тюков, а ну вон!

Обиделся Тюков, - как маленькая девочка. И решил: «Я ему отомщу!». Хотя и мстить было не за что. Сам кашу заварил – сам расхлебывай.

Звездная болезнь – только так лечиться, а вообще это самый трудный вид болезни, обоснованный на гордыне эга человека.

Стихотворная часть.

И вот собрался, Тюков мстить.

Хотя и мстить то, было нечего.

Сначала буду ему льстить,

Так, брошу пыль в глаза.

Потом начнет пора, мстить.

Я порежу ему провода,

Иль квартиру затоплю,

Или – я его убью!

Я зарежу,

Пристрелю.

И пошел он на базар,

Видно, пистолет купить.

Чтоб Семена, и убить.

Он купил за три рубля,

Работающего с дубля,

Ружья.

Вот и день,

Настала месть.

«Мне даже делать лень».

Не знал, что у бурлака, трость

То не простая.

В ней бечевка,

В ней и нож.

Вот смотрит Тюков на ружьё: ну, ничего так.

И пошел стрелять,

Но кричит ему Сема, не трож.

Вынул финский нож.

И махает им, как махалом,

Будто раздувая сотни мангалов.

Ладно, будем не об этом.

Не смог Андрюша Сему погубить,

И этим очередным летом,

Семена он не смог убить.

В его душе есть жажда дикой мести.

Желает он обидчику своему смерти.

И ненавидит его злосчастный лик,

Он хочет выдавить с него, его предсмертный крик.

Но мы все знаем: дядь Сема победит.

Дядь Сема очень крепкий мужик.

Общественность, не знает одного,

что ослабел дядь Сема наш

за выходной.

Не знает он аж,

что ему делать,

но в любом случае, ему делать все непосильно.

И сердце тлеет в одночасье,

И дурость не понять людей,

Людей есть крики, есть и масти.

И жить все с каждым днем трудней.

И мгла забытых островов,

Которых, знают только боги.

И мгла на сердце,

Большой Невой.

Уноси отсюда, ради бога ноги.

Острова частей,

Органа

С аортой.

Он пришел еще на день

Поучить ребят:

«Как мне лень, ох как мне лень».

Ну, а Тюков: «Поучайте своих поучат».

О забытом.

Боишься, что себя в истории не увековечишь.

А тебе говорят: «Слушай, кому ты лечишь?

Не ты ли постоянно по углам с тетрадкой мечешь?

Ну кому ж ты лечишь?

Ну кому ж ты лечишь?».

Семен не знает бед, обид,

И вовсе не печалит вид,

Но сердце уж давно гудит, -

Что выстрел смертный издадут.

Понимает, что сделать обида может с людьми.

Боится, как кричат ему: Ты проиграл. Внемли, внемли!

Не знает, что делать:

Тоска, безнадега.

Боится,

Что накинется

На него рать.

И сделает с ним плохого много.

Он чешет затылок,

Не знает: «Что делать?».

Как говорил его любимый лирик:

«Врагов имеет в мире всяк,

Но от друзей спаси нас, боже».

Семен уже давно размяк,

Бороться так ему, - негоже.

Останется, - врага изведать.

Ну, а врага и не видать.

Он тихо делает все, -

Как мафия в переулке ночном.

И Тюков замышляет план:

«Не завалится ль нам

К Семену?»

Они сошлись,

Увиделись,

Договорились:

Что двое пойдут на дуэль,

На пять шагов,

Как Пушкин с Дантесом.

На улице была из мглы метель,

А значит ветер.

Не видели друг друга ликов,

Все наблюдали ту картину с интересом.

Стреляет Сема!

Ай, стрелок…

А Тюков с полудрема

В воздух стрелял.

Никто не почувствовал жалобный рок.

Разошлись,

Помирились,

Нет больше драки публичной.

Каждый думал о каждом лично.

Помирились,

Разошлись.

И заканчивал Сема учить,

Своих выпускников-бурлаков.

Жизнь Семе перчит,

Больное сердце его.

И дядя Сема жил припеваючи,

Да бед не знаючи.

С ним все было хорошо,

Со службы он ушел.

У него было много денег,

Хороших накоплений.

Песнь счастья бурлака.

Хорошо и славно мне,

На моей старости лет.

Мне хорошо, хорошо, хорошо.

Да, пусть я стар, ну ничто.

Все для счастья есть, – идите в бурлаки.

Нацепляйте чаще лодок на клыки, -

Чтоб денег было больше.

И служите дольше, дольше.

Все будет хорошо.

Все хорошо. Дядя Сема хорош.

И на старости лет сильный.

Ты это прочтешь

Не насильно.

Тебе интересно,

Возвращайся еще раз.

КАК ЗНАЕТЕ!

ПРЕДИСЛОВИЕ

«Как знаете!» - поэма, написанная перед сном. Как говорил сам Е. А. Зубарев: «Поэма «Как знаете!» - все тягостная бредь». Там есть маты: бл*ть, х*рней, х*ею, нах*й.

Вы, делаете неразумные вещи:

деретесь,

бьетесь,

и хотите

друг друга сечи

по голову,

шею!

Смотрите!

такие приматы, как вы:

бьют друг друга,

как в постели голые!

по горло своим эгоизмом веют!

те бросают друг друга,

летят,

похожи на мелочь поросят.

Как человек я поседею,

от ужаса мира сего.

Человечество само себя сожгло!

Я с мира такого х***!

Я знаю: рано иль поздно,

начнут заканчивать игры.

Мне говорят звезды,

что конец цивилизации видно.

Вы делайте, конечно,

«как вы знаете»!

но вроде бы,

так даже

хуже.

Вы сделайте

во время бл*** войны

таблетки от запора,

«чтоб срать было лучше»!

Не чувствуете своей вины,

что не за год,

а за целых три.

Не занимались ль вы х*рней?!

мутотенью?!

не пили в люкс домах вино?!

не делали всем мудо день?!

соберитесь, вы,

а если, как в годы Руси?!

вас закинуть тоже в битву,

с обычными сударями?!

И я скажу: «я вас, не знаю.

Зачем и мне кого-то знать?».

Скажу еще: «Идите суки, на***!».

И пусть обидевшись закрою дверь,

но буду знать,

что я готов стоять!

Я вас прошу, товарищ правительство,

это лишь шутка.

Здесь правды, доли нет!

Я знаю: для войны это естество,

что она длиться пару лет.

Что я лишь плюшевый мишутка,

а вы, огромный медведь

хотел сказать я сейчас…

Я вновь занимаю

своего времени час,

чтоб написать,

огромной поэмы часть.

(не этой, другой

вы не знаете какой)

И я пишу:

о чем поет душа,

о чем увидел,

о чем услышал

и чем живу дыша.

Я в литературе,

как в батарейках литий,

самая,

главная,

часть.

Я по большему фонарик в шахте,

иль солнце в небе поэтическом.

Вы знайте:

если умру - не самоубийство.

Но рассуждайте люди

«как знаете»!

И люди вы для меня на блюде,

ведь вы многого не понимаете!

Пока я, дело делаю,

вы, в облаках витаете.

«Как знаете», делайте все:

готовьте,

в облаках витайте,

воюйте,

и как вы знаете

так знайте.

Взяла победу Москва!

все о том квакают: ква-ква.

Мы заползем по фонарю,

до звезд

взлетевших до небес,

и спросим у них:

как знать?

и как их звать?

они на небесах,

уж знают все:

и знают горы,

и леса,

и все родные небеса,

наверняка уж знают, и как знать.

Не вы ли, на высоте небес?

не вы ли, не звезды?

ведь не знаете: как знать?

и: понимать.

Взрывались города по залпам,

как божие

сверхновые.

Сверхновые ведь тоже звезды!

И знают города, как знать!

Мы слезем с фонаря,

и пойдем к центру.

У кремля мы спросим:

Как нам знать?

И знатный кремль нам ответит, как могучим звездам:

открыть грудную клетку, и увидеть сердце,

и спросить у него:

«Как по тебе знать?!».

И мы в конце узнаем

как нам знать!

Не в облаках витаем,

а мы знаем:

как нам в итоге знать!

ДАША

ПРЕДИСЛОВИЕ

Поэма «Даша» была написана в день рождения дочери классной руководительницы автора. Ей в подарок и была написана эта поэма.

1

Даша,

мне ни по крови родна.

Классной руководительницы дочка.

Веселая, открытая она.

Даша, лишь читает мои книжки.

Я ей даю их с радостью огромной.

Пишу свои наброски

и излишки, -

говорит: ну не так - она -

найдется у тебя ль, одно извилина,

подумать над своим текстом?

Ладно, мы закончим шутки.

Я напишу тебе: и сказку,

и песню и стих.

2

Сказка про Дашу и мишку

Даша гладила мишутку,

и играла,

с ним спала.

Мама говорит: «Вставай ты в школу!».

Натянула водолазку,

мишку под руку взяла,

и пойдет с ним вместе.

Прошло время: с пор сих,

разлюбила Даша их:

и мишутку, и зайчонка,

и своего котенка…

Она хотела выбросить,

но мама не дала.

Сказала:

Как-то выбросить?

а вспоминать тебя?

И разбирала Даша,

дальше хлам.

И услышала звук, там,

за своей спиной.

Мишка упал!

Но, он же крепко стоял,

и не с краю.

Как такое может быть?

Она поставила Мишку на место.

И мишка как дернется,

снова,

опять!

И вспомнила свое теплое детство:

как мишка борется,

против закона

Ньютона.

«Ну ладно пойду прибраться,

нечего тратить мне время на мишек!»

Но это был излишек

злости…

И обернется:

видит, видит!

мишка прыгнет, как с дивану!

А пока летел,

на Дашу посмотрел.

И понял: мне не убежать.

И пришлось все рассказывать:

сразу был он говорящий,

ну и все, и все, и все,

что он мишенька любящий,

ну и все, да все и все.

Подружились, подружились,

мирно жили,

мирно жили.

И все было хорошо.

3

Малая песенка Даше

Куплет 1:

Даша веселая девочка!

Даша все любит стихи.

Даша милая девчонка,

Но еще и страстная,

А еще опасная.

(С ней шутки плохи)

Припев:

Даша, Даша!

Душа

Наша!

Даша, Даша!

Как говорят:

С небес кража!

Куплет 2:

Даша, Даша!

Делает уроки,

В школу ходит,

Уроки учит,

А еще мои стихи читает!

И много-много о них знает!

Прочитала одну поэму,

Один сборник.

Она вам пример,

А я поэт негодник.

Даша! Даша! Даша!

Припев:

Даша, Даша!

Душа

Наша!

Даша, Даша!

Как говорят:

С небес кража!

Даша! Даша! Даша!

4.

Поэма дальше Даше

Даша, трудолюбивая,

миролюбивая.

Даша знатный человек,

о ней сказ на целый век!

Даше мир,

и Даше радость.

Даше пир,

банкет и сладость.

Даша знает,

что ей делать,

как ей быть.

И Даша удивляет:

как такая может быть?

Дашу я не видел разу,

но та -

хороший человек.

Подарить ей

в первую встречу

вазу?

Даша, вот тебе поэма.

Ты же этого хотела?

Нас когда-то бог сведет,

и увидимся мы все же.

А поэма вся цветет,

подарил мне мысли боже.

РУСЬ РОДИМАЯ ВСЯ

ПРЕДИСЛОВИЕ

ВСЕ ПРО РУСЬ! Битвы, войны, революции, перестройки и т. д.

I

Прекрасна Русь, прекрасен свет голубого неба!

Прекрасны золотые и душистые поля!

И ценят родину, и ценят хлеба.

И благодать, рассыпается, все золотя.

Дышу, дышу, надышатся не могу, твоим чистейшим кислородом!

И мне хорошо! Березу обниму!

Любим тебя Русь, любим всем родом.

И законам твоим внемлю.

Мне видится, мне видится все это! Ну не бывает такой чистой красоты!

Я каждый раз, влюбленно, говорю с березами, на ты.

Готов снести своей родине все ее цветы!

И хорошо мне, хорошо на моей родине!

Мне Русь и будет солнцем быть!

И будет, будет солнце лить,

А я себя стихами!

Я здесь родился! Благодарен маме!

И богу своему, конечно.

Я бегаю по полю!

Пью воду родниковую!

Мне рай здесь!

Мне рай…

Твои просторы широки!

И распростерты объятия!

И нет лучше реки, чем Нева Петра.

Я готов обнимать, целовать тебя!

О, родина моя!

Русь, Россия, Петра империя, РСФСР

И знатное СССР.

Сколько названий! Сколько названий!

У родины моей прекрасной!

Вдали я вижу: День прекрасный,

Все хорошо и небо ясно,

И обитель света солнце светит в мои очи,

Я наслаждаюсь красотою, что есть мочи.

Наши, Русские, Березы

И могучие старые сосны,

И пихты, и разные древа.

И редкий широченный дуб.

Нам суждено быть самой яркою страной!

Нам суждено быть светилом

Для всего божьего мира!

Ох, красота здесь, красота здесь хороша.

Снег зимой, как пелена.

Что бела, бела, бела.

И метели надрываясь, к нам бегут, стремглав, быстрей.

Злишь метель, других людей.

Русь, - это чудо, что сотворил сам бог.

Русь, - это страна, к которой падешь возле ног.

Русь, - это память мира всего.

Русь, - это то, что невозможно объять.

И как писал Тютчев,

С его слогом согласен,

Его дум мне понятен и ясен:

«Умом Россию не понять,

Аршином общим не измерить:

У ней особенная стать -

В Россию можно только верить».

Заверить вам могу на веки я знаю красу Руси.

И синь глаза соси, соси.

II

И мне Русь поможет от горя горького.

Успокоят душу березки, споют песню Горького.

Я вижу березы, – и пишу.

Я пишу про них, когда плачу,

Когда изнутри себя сам душу,

Про березы родимые, напишу.

Береза! Береза! Стройна и красива.

В березе есть мощь! В березе есть сила!

В березе есть святой божий дар,

И красота, и белизны удар.

Береза не знает не бед, не обид.

Стоит красотехонька, беленька, и это не только на вид.

Ты успокоишь меня, моя пригожая,

моя хорошая,

моя родная,

моя, моя, моя.

Русь меня в покой приводит.

Моя ненависть уходит,

Когда рядом ты:

Русь моя,

ненаглядная.

III

Эй, вы, потомки!

В глазах – вопросительный знак!

Что вы знаете о Руси,

cплюснутой в асфальт и мрак?

Русь – это не березки-матрешки,

не лапти, не баянный вой.

Русь – это фабрики-клетки,

где человек – винтик простой!

Русь – это пот на лицах рабочих,

кричащий лозунг в небеса.

Русь – это голод брюха колючий,

и вера в светлые голоса!

Русь – это взрыв!

революции кратер!

сброшенный царь!

пролетариат-спаситель!

Но что осталось?

Пыль да обломки?

Или искры надежды,

в ожидании нового дня?!

Громче, лиры! Марш, барабаны!

Я – Зубарев, глоткастый, гордый!

не воспевать лапти да сарафаны –

Русь будущего рвется в горло!

Хватит ныть про прошлое темное,

хватит мазать дегтем светлые лица!

Русь не лапоть – ракета атомная!

Русь не баба – стальная птица!

Вижу я сквозь смог десятилетий –

город-сад, где люди – кометы!

не пастухи с дудками в поле –

инженеры в космопорте!

Слышу гул турбин, космических стартов,

песню проложенных трасс лунных!

брошены серп и коса в архивах,

время жать урожай научных!

долой купцов, с жиру бесящихся!

Русь – это труд, бетон и атомы!

Русь – это подвиг дерзающих!

Красной звездой на шлеме рабочего

вспыхнет заря коммунизма новая!

Не крестом осенять лоб скорбный,

а кодом ДНК обновленного!

Что мне ваши Есенины с березками?

что мне ваши Толстые с усадьбами?

Я люблю Русь, железную, грозную,

сжигающую прошлое в доменных печах!

Вижу я – трактор пашет не землю,

а материю космоса дальнего!

Вижу я – колхозник читает не Библию,

А формулы Энштейна гениального!

Слышу я – дети поют не частушки,

а гимны науке и знанию!

Русь – это фабрика звезд, кузница разума,

планета-лаборатория мироздания!

Товарищи! Бросайте балалайки!

хватайте гаечные ключи и сварочные аппараты!

нам строить новый мир!

нам запускать ракеты к далеким галактикам!

Забудьте про лапти и косоворотки!

оденьте скафандры, товарищи летчики!

Впереди – космос, неизведанный, зовущий,

Впереди – Русь, сияющая мощью!

Не верите? Смеетесь? Презрительно морщитесь?

что ж, ждите, пока вас обгонят ракеты!

пока ваши церкви покроются пылью,

Русь будет бороздить просторы Вселенной!

Слышу я – шепчут предатели гадкие,

про отсталость, про бедность, про нужду!

врете! Грязные псы капитализма!

Русь, как Феникс, восстанет из пепла!

Вижу я – строятся города новые,

из стали и стекла, устремленные ввысь!

не бараки трущоб, а дворцы для рабочих,

где каждый – хозяин своей судьбы!

Слышу я – льется музыка светлая,

музыка будущего, музыка труда!

не заунывные песни по пьянке,

а гимн победе разума навсегда!

Бейте в барабаны! Трубите в трубы!

Призывайте к труду, к дерзанию, к мечте!

Русь – это не прошлое, покрытое мхом,

Русь – это будущее, летящее к звезде!

Забудьте про царя!

Русь – это народ, творящий историю!

Русь – это наука, двигающая прогресс!

Русь – это коммунизм, строящий вечность!

Не слушайте буржуев, кричащих о прибыли!

Верьте в себя, товарищи рабочие!

Верьте в Русь, летящую в будущее!

Вижу я – дети играют не в прятки,

а в космонавтов, летящих к планетам!

Слышу я – учителя учат,

законам физики и химии!

Русь – это школа, где учат мечтать!

Русь – это армия, охраняющая космос!

Русь – это наука, открывающая тайны!

Русь – это будущее, построенное нами!

Что мне ваши сказки про Ивана-дурака?

Что мне ваши басни про мудрых царей?

Я люблю Русь, смелую, дерзкую, сильную,

не боящуюся ни бога, ни черта!

Взгляните на карту! Взгляните на звезды!

Русь – это не только Европа и Азия!

Русь – это весь мир, объединенный идеей!

идеей братства, равенства и справедливости!

Долой границы! Долой национальности!

Русь – это интернационал трудящихся!

Русь – это союз народов, объединенных космосом!

Русь – это планета Земля, летящая к звездам!

Не верьте клевете! Не слушайте ложь!

Русь – это правда, сила и мощь!

Русь – это будущее, которое мы построим!

вместе! Дружно! Смело и гордо!

Слышу я – стонут скептики унылые,

про невозможность, про крах, про смерть!

Врете! Скептики – трусы и предатели!

Русь будет жить! Русь будет вечна!

Вижу я – заводы дымят не копотью,

а энергией, питающей космос!

Слышу я – поют не плакальщики горестные,

а инженеры, строящие будущее!

Русь – это не кладбище, а кузница!

Русь – это не тьма, а свет!

Русь – это не прошлое, а будущее!

Будущее, которое мы приближаем!

Товарищи! За работу! За дело!

не тратьте время на глупые споры!

нам строить новый мир, не в прошлом копаться!

нам запускать ракеты к далеким звездам!

Забудьте про лень! Забудьте про страх!

Русь ждет от вас подвигов и дерзаний!

Русь ждет от вас новых открытий и побед!

Русь ждет от вас будущего, светлого и яркого!

Не бойтесь трудностей! Не бойтесь ошибок!

Русь – это сила, которая все преодолеет!

Русь – это вера, которая не угаснет!

Русь – это будущее, которое настанет!

Что мне ваши басни про святую Русь?

что мне ваши сказки про доброго царя?

Я люблю Русь, рабочую, сильную, смелую,

которая сама строит свою судьбу!

Вижу я – на полях колосья не пшеницы,

а кристаллы энергии космической!

Слышу я – в городах звучат не музыка кафе,

а гимны труду и науке!

Русь – это не страна лаптей и изб,

Русь – это планета будущего!

Русь – это колыбель космонавтики!

Русь – это надежда всего человечества!

Бейте в барабаны! Трубите в трубы!

призывайте к борьбе, к созиданию, к мечте!

Русь – это не прошлое, покрытое пылью,

Русь – это будущее, летящее к солнцу!

Забудьте про предрассудки! Забудьте про суеверия!

Русь – это наука, развеивающая тьму!

Русь – это разум, покоряющий природу!

Русь – это коммунизм, строящий рай на земле!

Не слушайте буржуев, соблазняющих золотом!

Верьте в свою силу, товарищи!

верьте в Русь, которая победит!

Слышу я – плачут поэты-лирики,

про утерянную красоту природы!

А я кричу – красота в труде, в созидании!

красота в ракетах, летящих к звездам!

Вижу я – заводы растут как леса,

но леса эти – стальные и крепкие!

Слышу я – поют рабочие песни,

песни о будущем, песни о победе!

Русь – это не идиллия, а борьба!

борьба за будущее, борьба за космос!

Русь – это не покой, а движение!

движение вперед, движение к звездам!

Взгляните на карту! Взгляните на мир!

Русь – это маяк для всего человечества!

Русь – это пример для всех народов!

пример того, как можно построить справедливое общество!

Долой эксплуатацию! Долой угнетение!

Русь – это свобода для всех трудящихся!

Русь – это равенство для всех народов!

Русь – это братство для всех людей!

Не бойтесь будущего! Не бойтесь нового!

Русь – это сила, которая все изменит!

Русь – это мечта, которая сбудется!

Русь – это будущее, которое мы заслужили!

Я люблю Русь, сильную, смелую, гордую,

Которая сама строит свою веру!

Русь – это не страна общественного мрака,

Русь – это планета научного света!

Русь – это центр знаний и прогресса!

Русь – это надежда для всего человечества!

Товарищи! За работу! За дело!

Не тратьте время на пустые разговоры!

нам строить новый мир, не в земле копаться!

нам запускать ракеты к далеким галактикам!

Забудьте про суеверия! Забудьте про предрассудки!

Русь ждет от вас смелости и дерзания!

Русь ждет от вас новых открытий и изобретений!

Русь ждет от вас будущего, светлого и справедливого!

Не бойтесь трудностей! Не бойтесь испытаний!

Русь – это воля, которая все преодолеет!

Русь – это вера, которая не угаснет!

Русь – это будущее, которое настанет!

Слышу я – шепчут завистники злобные,

про провалы, про неудачи, про крах!

врете! Завистники – лжецы и клеветники!

Русь будет жить! Русь будет процветать!

Вижу я – города растут как грибы,

но грибы эти – из стали и бетона!

Слышу я – поют молодые голоса,

гимны о космосе, гимны о будущем!

Русь – это не поражение, а победа!

Русь – это не тьма, а свет!

Русь – это не прошлое, а будущее!

будущее, которое мы создаем!

Взгляните на карту звездного неба!

Русь – это не только Земля, но и космос!

Русь – это первая страна, покорившая звезды!

Русь – это надежда на будущее человечества!

Долой войны! Долой вражду!

Русь – это мир для всех народов!

Русь – это сотрудничество для всех стран!

Русь – это процветание для всего человечества!

Не бойтесь мечтать! Не бойтесь творить!

Русь – это сила, которая все воплотит!

Русь – это мечта, которая сбудется!

Русь – это будущее, которое мы построим вместе!

Что мне ваши стоны о старой Руси?

что мне ваши слезы о прошлом?

Я люблю Русь, молодую, сильную, дерзкую,

которая не боится будущего!

Вижу я – в небе летают не птицы,

а космические корабли, летящие к звездам!

Слышу я – на земле звучит не плач,

а смех счастливых людей, строящих будущее!

Русь – это не страна ушедших времен,

Русь – это планета будущего!

Русь – это колыбель новой цивилизации!

Русь – это надежда всего человечества!

Так слушайте же меня, потомки мои!

живите смело, трудитесь честно!

стройте будущее, летите к звездам!

и помните – Русь – это сила, которая все преодолеет!

Русь – это вера, которая не угаснет!

Русь – это будущее, которое настанет!

Ура! Русь-Ракета – к звездам лети!

Коммунизм построим – светом в пути!

А я – Зубарев – в веках прогремлю!

За Русь будущего жизнь отдам всю!

IV (Ода)

В века прошедшие, в ностальгии мгле,

Днепр шумел, как светила в синеве.

Ветер степной, с суровостью в словах,

О дедах грёз, о смелых наших ддах.

Золотые нивы, полные богатств —

Там, где сердце Родины ждёт своих радостей.

О, Русь, ты — клён над безбрежным простором,

Снегом укрыта от горестей времён.

Ты — нежных снов многогранная суть,

Тепло одеяла, где мечты вновь сбудут.

Мечты о мостах, о силе богатырской,

О полях и лугах, о девушках сказочной.

И слышен в тебе детский смех, что весёл,

В военной песне стран виден стон полон страхов.

Ты бережёшь чудеса в своих глубинах,

В лесах и полях, где живёт наша сила.

Ты, Русь, испытала невзгоды и счастье,

В холоде слёз и в жаре летнего счастья.

За твою свободу в бой вставал народ,

Как полевой цветок, что сквозь дождь идёт.

Золотые купола сверкают с зарёй,

Словно солнце, взошедшее над полями мечты.

В каждом сердце твоём — любовь и гордость,

На трудных путях, что ведут нас в надежду.

Смех звучит в цветущих, колосистых полях,

Вдоль берёзовых рощ, где река в снах.

Хочу говорить о тебе, о, Русь святей,

Твоя магия жизни — в каждом шаге моем.

Славься, о Русь, под светом солнечным,

Надежда твоя — в сердце бессмертном.

Мы храним песни, что летопись твоя,

В рифмах твоих жизнь, что цветёт, как специя.

Твоя душа — как звезда в тёмном небе,

В час сумерек, когда тьма нас окутывает.

Я горжусь, что твоими я семенами,

С путями, ведя к заветным пределам.

Каждый день новый, как река, течёт,

Ты воссоздаёшь себя в жизненном потоке.

В каждом сердце, трепетом храня,

Льётся музыка, и воздух полон огня!

Слава тебе, Русь, рекам и полям,

С ветвями берёз и плитами старин.

Пусть за горизонтом драма времени,

Под твоим флагом мы вместе, как единое.

Так много лет прошло с тех пор,

Как шумел Днепр в лунный час,

И степной ветер, строгий, гор,

Рокотал о дедах и прошлом нас.

Волнуются просторы,

Золотые нивы, что горят,

Где в дали бескрайние, как воры,

Скрыто сердце страны, что ждёт богатств.

О, Русь, ты матерь нежных снов,

Ты одеяло для ночей,

Под ним мечтают о мостах вновь

И о богатырской силе ветров, о полях и лугах, девах хороших,

Что в белых рубашках, в волосах златых.

Ты слышала песни военных, и стон,

А также детский смех — твой самый главный тост.

Ты охраняла много чудес

В своих глубинах, в лесах и полях.

Сквозь время тянется твой бесконечный след,

Наследие мудрости, живущей в веках.

О крепости, стены, что помнят сраженья,

И русские души, что в трудах закалились.

Летописи древние хранят понима́ние

Тех, кто эту родину беречь обещали.

Ты испытала, о Русь, невзгоды и счастье,

И в холод холодный слёз, и в зной — радость лета.

За твою свободу, за твой взгляд завьётся,

Как под дождём цветущий полевой цветок в свете.

Купола Золотые горят при заре,

Как солнце, что взошло над полями мечты.

В каждом сердце твоём, постигнув томленье,

Лежит любовь и гордость в пути.

И в этих полях, что цветут и колосятся,

Слышится смех, что с конца летит,

Вдоль берёзовых рощ, где река нам поснится,

Где летает душой наш певец, и шутит!

Славься, о Русь, под солнечным светом,

В тебе бессмертна надежда летит.

Мы бережём твои песни и летописи,

И в рифмах твоих вечность зерно зреет.

Твоя душа, как звезда в тёмном небе,

Светит нам в час, когда тьму накрывает.

О, Русь! Я горжусь, что твоими я семенами,

Тех путей, что ведут в заветы края.

С каждым новым днём, как река, повторами,

Ты воссоздаёшь себя в преданье живом.

И в каждом сердце, трепетом храня,

Льётся музыка жизни, и воздух полон!

Слава тебе, Русь!! Рекам, полям, лугам,

С ветами берёз и с плитами старин,

Пусть за горизонтом грядут время, как драма,

Но под флагом твоим мы живём, как один.

V

И Русь, заслуг твоих немерено!

И сколь боев? И сколь побед?

И сколь было боярам доверено?

И сколько повидала горьких бед?..

Ты родина крепкая!

Стоять за тебя будем!

Ну за тебя в нужду бы головы сложили!

Русь, держава вечная.

Горд тобою, горд.

Прошел день, месяц, год.

А ты все крепче, крепче, крепче.

Я горд за родину свою!

Моя, родная, Русь.

Я знаю, знаю твою силу:

Любой враг, тебе нипочем.

И поддержу тебя, своим крепким плечом.

Пойду за тебя в беду. Узнаю, что о чем.

Держу твой флаг, пою твой гимн, и сам его я сочиняю.

Я знаю Русь, я знаю, вам трудно будет, понять его, я знаю.

Мы за плечами, за плечами величества!

О, величество Русь, поклоняюсь вам!

За здравие Руси! Ура! Ура! Ура!

Себя в стихах к Руси я, извергаю.

Русь, встаешь ты из низов в верха.

Как встает в дожди из земельки мгла.

Русь, - в душе тепло.

Русь, - сила всех веков.

Русь, - краса матери.

Русь, - наш дом родной.

Русь, стоим за тебя на убой.

Там Русский смелый дух!

Там воины пашут смело!

Там Русь, там Русь, там Русь…

Там пахнет, смелой Русью.

Тут воины смело бьются,

С войны тьфу-тьфу вернутся.

И Русь боев твоих по сколько?

Там миллионы, миллиарды!

Боев, как довольно горьких…

Так и довольно гордых.

ЛЕДОВОЕ ПОБОИЩЕ

Пятым апрелем была эта битва.

Победили мы немцев на раз-два!

Ледовое побоище, Ледовое побоище, Ледовое побоище!

Для немцев горе, горище! Для немцев горе, горище!

Под лед проваливались немцы! Валились в воду и кричали!

А мы врагов не замечали.

И разбирались с ними быстро,

Как будто с Византией.

Две дружины пошли против жадных до крови людей

И всем в округе тут кричат: «Убей! Убей!»

Мы забрали с пятьдесят человек в плен.

А Ливонцы ушли в тлен.

Сражались и мечами

мы

и копьями.

Отрубали головы

врагам.

Боялись они,

страшились они,

стянутся с места не могли.

И копья,

втыкались

во груди людей.

И братья,

мы молились

за вас.

И падали

люди,

как снега хлопья

в прямо поражение,

в прямо огорчение.

На землю падали враги,

одежка рвалась,

боевое кино снималось.

И суета

кричала во весь голос.

Носились воины,

туда, сюда,

за нами, после нас.

Судьба,

всех так,

и неизвестна.

За то,

про то,

стихи читать полезно.

КУЛИКОВСКАЯ БИТВА

На «Куликовском» поле смута,

Бои ведут там очень люто.

Там Пересвет и Челубей,

Идут на повал своих коней.

Но богу сверху там видней

В кучу вбились: люди, кони.

Никто на битве не филонит.

Борьба идет, идет.

И смертная учесть героям грядет.

И вся броня, разбита в хлам:

«Боец, тебе не по годам».

Все встали люди по рядам.

«И знайте: Русь я не отдам!»

И все бойцы, идут так смело.

Мамая будто снег – смело.

Глядим в разбитое чело,

«Золотой Орды».

И заступился за нас, наш богатырь.

И русские войны одержат победу,

До боя сходили на обедню.

Отказался Донской им давать,

«Дань

На длань».

И Донской пошел к обычным ратникам,

Как ко своим соратникам.

И боремся,

боремся,

за Русь, родимую, великую!

И молимся,

молимся,

молимся!

за жизнь, за славу Русских воинов.

Мы сделали

Мамая

мы смогли,

мы победили.

И не видать

Мамаю,

нашей земли

рая.

НЕВСКАЯ БИТВА

На Неве, мы потеряли, мало человек,

Но больше, и не надо.

Мы шведов осадили,

Сколько сотен их убили.

Мы защищали Новгород и Невский нас спасал.

И от разведчиков узнал,

О идущих шведах.

Спиридон наведал нам о наших победах.

В года суровые, в век грозовой,

Русь стонала под тяжкой рукой.

Орда кочевая, огнём и мечом,

Разоряла поля, забывала о чём

Князьям древним заветы, о чести и славе,

Зарываясь в распрях, в безумной той браве

И с Запада тучи сгущались над Русью,

Рыцари креста, ледяной своей грустью,

Желали земель, богатства и власти,

Не ведая милости, не зная ни счастья.

Тевтонский и Ливонский орден в броне,

Нацелились жадно на русские земли.

Но в Новгороде вольном, в граде купцов,

Рос юный князь, полный светлых отцов

Заветов, и воли, и духа стального,

И имени громкого – Александр Ярославич,

В народе – Невский, за славу, за честь,

Готовый жизнь отдать, чтоб Русь не исчезла.

Услышал князь, весть как гром среди дня,

Шведская рать подошла к Неве.

Биргер Ярл, гордый воин, надменный,

Привел корабли, полные презрения.

"Я пришел, – он кричал, – чтоб земли твои взять,

И веру твою, в прах истреблять!"

Александр, юн и духом силён,

Молитву вознёс пред иконой святой.

"Не в силе Бог, – он шептал, – а в правде!

Помоги мне, Господи, в этой беде!"

И, собрав дружину, немногочисленную,

Помчался навстречу судьбе неизменной.

Перед битвой, старец мудрый явился,

С ликом святым, он князю молился:

"Видел я знамение, сын мой, во сне,

Борис и Глеб, небесные воины, мне

Явились, и в бой готовы вступить,

За Русь Православную кровь свою лить!"

Уверовал князь, в знамение то,

И дух его воспрял, словно золото.

"Не бойтесь, братья, – он к войску воззвал, –

За Родину нашу, пришел час настал!

Пусть враг превосходит числом и бронёй,

Но с нами Бог, и победа за мной!"

И двинулась рать, стремительно, смело,

Сквозь лес дремучий, как будто летела.

К реке Ижоре, где шведский стан был,

Дружина спешила, о мести забыв.

Враг пировал, беспечен и пьян,

Не ожидая атаки, в тот ранний час дня.

Александр, копьё в руке крепко держал,

В первых рядах, он к бою мчал.

Лицо его юное, гневом горело,

За Русь Святую, за правое дело.

И с криком "За веру! За Родину! В бой!"

Дружина ринулась в смертный тот зной.

Сражение началось, яростно, страшно,

Мечи звенели, рубились отважно.

Щиты ломались, стрелы свистели,

Воины падали, смертью горели.

Кровь обагряла невские воды,

Рев битвы глушил все людские невзгоды.

Шведы, очнувшись от сна и вина,

В ужасе встретили натиск сполна.

В броне закованные, медлительны были,

А русские воины, быстры и гибки.

Сражались, как львы, за родную землю,

Смерть презирали, лишь веру лелея.

Александр Невский, как вихрь, метался,

В гуще сражения, меч его клацал.

Разил врагов направо и влево,

Сея смерть, и не зная заплева.

Лицо его ясное, грязью покрыто,

Но дух его сильный, врагом не сломить.

Видел он Биргера, ярла надменного,

В доспехах блистающих, видом презренного.

Пробился к нему, сквозь шведские ряды,

И копьём своим, в лицо поразил!

Биргер, от боли, взревел словно зверь,

И пошатнулся, смерть чуя теперь.

Но битва кипела, не утихала,

И русская кровь рекой продолжала

Литься на землю, священную, нашу,

Враги не сдавались, сражались отважно.

Но дух русский, был крепче стали,

И вера в победу, врагов сокрушала.

Гаврило Олексич, верный дружинник,

Рубился отважно, как праведник-инок.

Восемь атак отразил, не дрогнув ни разу,

И сам поражал врагов, словно заразу.

Но, раненый в плечо, упал на колени,

Но поднялся снова, презрев все мученья.

Савва Селищевич, воин бесстрашный,

Прорвался к шатру, шведскому, властному.

Опрокинул столб, шатёр державший,

Тем самым, знамя врага сокрушивший.

В панике шведы, бежали в смятенье,

А русские воины, ликуя в веселье.

Миша, простой конюх, молодой,

Сражался как лев, за дом свой родной.

На корабле шведском, он потопил три судна,

И сам погиб, но дело его чудно.

Память о нём, вечно жить будет,

В легендах народных, о битве той лютой.

И вот, перелом в битве настал,

Шведы дрогнули, враг побежал.

Сдаваться стали, моля о пощаде,

Но русские воины, злобы не знали.

Пленных щадили, раненых лечили,

И честно сражались, как им учили.

Александр Невский, стоял на холме,

Лицо его светлое, словно в огне.

ПАДЕНИЕ КАЗАНИ: ВРАТА НА ВОСТОК

(Часть I: Предвестие Грозы)

Над Русью-матушкой, венчанный царским саном,

Стоит Иоанн, Грозный, челом упрямым.

Мечты о славе в сердце его горят,

И взгляд на Волгу, словно на адский ад,

Где хан казанский, злобный и гордый змей,

Сжигает села, грабит русских людей.

Кровь христианская стекает рекой,

И стонет земля под татарской пятой

Москвы колокола гудят в тревожный час,

В боярских думах рождается приказ.

Созвать воевод, дружину собирать

На землю татарскую грозно войной встать.

И первый вопрос, что терзает умы:

Как взять Казань, твердыню тьмы?

Стена каменная, мощный кремль стоит,

И войско ханское отчаянно бдит.

(Часть II: Под Сенью Знамени)

Дружина русская, как бурный поток

Движется к Волге, в далекий восток.

Во главе князья, Боярские сыновья,

Солдаты верные, в Бога веря.

Здесь Воротынский, смелый и молодой,

Курбский, коварный, с душою крутой,

Шереметев, опытный, знает войну,

Молятся тихо, глядя на луну.

Идёт обоз, телеги скрипят,

Пушки тяжёлые к битве спешат.

Пищальники, стрельцы, конница вся,

В едином порыве, во имя царя.

Поля крестьянские, леса и луга,

Встречают войско, как злого врага.

Но вера в победу сердца крепит,

И каждый солдат к подвигу спешит.

(Часть III: Осада)

И вот она, Казань, пред очи предстала,

Волгой омыта, над миром восстала.

Белые стены, минареты ввысь,

Словно кинжалы, в небо вонзись.

Татарский хан Симеон, с усмешкой глядит,

На русское войско, что у кремля стоит.

Он верит в мощь, в стены свои,

Что не пустят захватчиков в земли свои.

Но русские воины не дрогнут в бою,

По сигналу трубы ринутся к кремлю.

Пушки гремят, разрывая тишину,

Стена за стеною рушится в войну.

Деревянные башни, да минные подкопы,

И дерзкий взрыв, пробивающий тропы.

Курбский, хитер, находит лазейки,

Шереметев, силен, проламывает бревна-перекрестки.

(Часть IV: Кровавая Битва)

Внутри кремля – ад кромешный царит,

Кровь, крики, стоны, дым в воздухе висит.

Сражаются русские с лютой злобой,

За каждую пядь земли, за веру святую.

Татары бьются отчаянно, яростно,

За свободу, за землю свою, прекрасную.

В рукопашной схватке, в дыму и огне,

Решается участь Казани в войне.

Иван Грозный молитву творит,

Перед иконой Богородицы стоит.

Он просит защиты, просит победы,

Чтоб Русь от татарской освободить беды.

И словно ответ на молитву царя,

Русские воины, как буря огня,

Прорвались сквозь стены, к ханскому трону,

И знамя российское взвилось над Казанью!

(Часть V: Падение Казани)

Казань пала, дымится в руинах,

Кровь льется рекою, в страшных картинах.

Хан Симеон повержен и взят в полон,

Конец его власти, как горький сон.

Иван Грозный ликует, победу вкусив,

Кресты над мечетями гордо возвысив.

Народ ликует, славит царя,

Окончена битва, прошла вся земля.

(Часть VI: Врата на Восток)

Но взятие Казани – это не конец,

А лишь начало, новый рубеж.

Открылись ворота на дальний Восток,

Где ждет Сибирь, неизведанный острог.

Русские купцы, смелые землепроходцы,

Пойдут на восток, искать свои солнца.

За ними солдаты, с крестом и мечом,

Расширяя границы Руси день за днем.

Так падение Казани вписалось в историю,

Как символ могущества, славы, простора.

Открыло дорогу к бескрайним землям,

И Русь превратилась в империю смелым!

И эхо той битвы, сквозь века звучит,

О силе и воле, что Русь в себе таит.

И помнит народ про подвиг отцов,

Взявших Казань, отворивших врата на восток.

ДВЕНАДЦАТЫЙ ГОД: ЭПОПЕЯ

(Часть I. Гроза надвигается)

В тиши полей, под сенью древних рощ,

Росла империя, вздымала мощь.

Мужик пахал, купец товар везёт,

А над страной парил двуглавый взлёт.

Но с западных границ, как черный смерч,

Неслась гроза, ломая всё, как дерзь.

Корсиканский гений, властный, гордый взгляд,

На русский трон нацелил свой булат.

Бонапарт, титан, что мир трепетал,

На Русь с полками грозными ступал.

"Освободить!" - кричали знамена,

А в сердце каждого - грабеж и война.

Александр, наш царь, предвидел бой,

Но медлил, скован хитростью игрой.

Дипломатии тонкий кружевой покров,

Не спас от грозной поступи врагов.

Смоленск, Ковно, Гродно - пали города,

Бежала армия, спасая иногда

Обозы, пушки, жизни офицеров,

Оставив пепел, кровь, удел злодеев.

Народ роптал, терпение на нуле,

"Где армия? Где слава на земле?"

Кутузов, старый лис, назначен был,

Чтоб гнев народный в битву превратил.

(Часть II. Бородино: Сражение гигантов)

Можайска поле, холм да перелесок,

Здесь русским духом дышит каждый вздох.

Редут Раевского, Багратионовы флеши,

Приняли удар французской армады спешно.

Багряный день в дыму и грохоте кипит,

Земля дрожит, железо воет, свистит.

Французы прут волной, за волной опять,

Но русские стоят, не смея отступать.

Солдаты бьются, смерть презрев, в упор,

За Родину, за веру, за простор.

Штыки, клинки, картечь, что косит траву,

И подвиг каждого - на вечную славу.

Багратион смертельно раненый упал,

Но знамя русское из рук не выпускал.

"За мной, ребята!" - хриплым голосом шептал,

И кровью землю щедро орошал.

Бородино… Какая страшная цена!

Победа наша, но так горька она.

Потери огромны, обескровлен стан,

Кутузов отступает в партизанский стан.

(Часть III. Пожар Москвы: Отчаяние и гнев)

И вот Москва, златоглавая стоит,

Но дух ее свободы крепко спит.

Кутузов принял страшное решенье,

Отдать Москву врагу, дабы спасти спасенье.

И город вспыхнул, яростным огнем,

Пожрал дворцы, и нищих старый дом.

Французы в панике, не зная, что творят,

Грабеж и пьянство - их последний ад.

Наполеон в Кремле, как в клетке зверь,

Не понимает, что потерял теперь.

Вокруг него лишь пепел, гарь и тлен,

И крах надежд, и близится конец всем.

Народ воспрянул, гнев закипел в крови,

Партизаны, словно тени, словно львы,

Уничтожают, жгут, терзают тыл,

И каждый враг от страха в дрожь вошел.

Денис Давыдов, гроза для вражьих пол,

И Василиса Кожина, что мужиков вела на бой.

И множество других, кто встал за Русь стеной,

В борьбе народной, праведной, святой.

(Часть IV. Бегство и возмездие)

Зима пришла, как русский генерал,

Мороз лютует, ветер завывал.

Французы голые, голодные, больны,

Бредут на запад, смерти преданы.

Кутузов мудро, словно старый волк,

Их поджидает, чтоб сорвать последний долг.

Через Березину - последний страшный бой,

И гибель армии, позор, отчаяние, вой.

Наполеон бежит, оставив свой народ,

И лишь немногие до дома доживут.

А Русь ликует, сбросив гнет чужой,

И благодарность Богу льется над страной.

(Часть V. Эпилог)

Двенадцатый год… Героический поход,

Прошли века, а слава не пройдет.

Народ наш выстоял, сплотился, победил,

И землю русскую от нечисти освободил.

Пусть помнит мир, какой ценой далась

Свобода эта, что в веках осталась.

И помнит каждый, кто на Русь пойдет,

Что здесь его лишь гибель ждет.

И над полями русскими опять,

Свободно реет, русский наш булат.

И вечно будет помнить наш народ,

Двенадцатый год, и славный свой поход.

ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА 1941-1945

(Часть I. Набат)

Зловещий шепот раннего рассвета,

Еще дремали нивы и поля,

И тишина, казалось, не имела

Предвестья гроз, грядущего огня.

Но разорвал покой предрассветный,

Звук страшный, что впечатался навек,

Удар! И взрыв! И стон, и крик ответный!

Война! В наш дом пришел лихой злодей!

Легли на землю первые потери,

Осколки смерти, взрывы в тишине.

И вмиг вчерашние мечтанья, веры,

Растаяли, как дымка на заре.

Набат! Он бьет по сердцу, словно молот,

Взывая к мужеству, к отваге, к мести!

Встает страна, из пепла и из голода,

Готовая к кровавой, трудной чести.

(Часть II. Дороги Войны)

В пыли дорог, под небом опаленным,

Шли батальоны, в битву рвались в бой.

Отцы и братья, юные и скромные,

Шли защищать Отечество собой.

В окопах мерзли, в грязи утопали,

Делили хлеб и сон, и боль одну.

О жизни мирной лишь во сне мечтали,

Но знали – не имеют права на войну.

Огнем крестили землю, жгли фашистов,

И танки шли, и самолеты выли.

Врачи в землянках, словно чародеи чистых,

Сквозь кровь и стон, солдатам жизнь дарили.

А в тылу, женщины у станка стояли,

Ковали танки, шили шинели впрок.

И детям малым хлеба не хватало,

Но верили – победа не далёк.

Партизаны в лесах, как тени мстили

Взрывали мосты, пускали под откос.

И враг дрожал, их ярости страшился,

И чувствовал на шее острый трос.

(Часть III. Сталинградская Битва)

В руинах города, в огне пожарищ,

Решалась битва, страшная, как ад.

В Сталинграде, в пекле рукопашном,

За каждый дом сражался наш солдат.

Ни шагу назад! – приказ, пронзающий душу,

И каждый метр отвоеван был кровью.

Враг рвался к Волге, словно зверь голодный,

Но встретил сталь и веру, и любовь.

И день за днем, в дыму и копоти сражений,

Крепла надежда, рушился фашистский план.

Героизм солдат, не знающий сомнений,

Сломал хребет чудовищу-войне.

(Часть IV. Победа!)

И вот, весна! Вновь солнце засияло,

И птицы защебетали в вышине.

Разгромлен враг! Свобода воссияла!

Победа! На Великой той войне!

Рыдали люди, радость не скрывая,

Встречая воинов, вернувшихся домой.

И в небо чепчики и кепки подкидали,

Забыв про голод, про печаль, про боль.

Но помним мы героев поименно,

Кто жизнь отдал, за мир и за свободу.

И вечно слава их не будет тленна,

В сердцах потомков, русского народа!

(Эпилог)

Пусть будет мир над нашей головою,

Пусть никогда не повторится та война.

Пусть память о героях, силой живою,

Нас учит жить, любить свою страна!

VI

Русь событий знаменательных

твоих

сколько?

Миллионы? Миллиарды?

И не только

Московских,

а еще и всероссийских.

ЗВОН КАНДАЛОВ, ВОСХОД СВОБОДЫ: ОБ ОТМЕНЕ КРЕПОСТНОГО ПРАВА.

Часть I: Иго

В стране берез, в земле российской,

Раскинулась печаль густая, нищая.

Над нивой, потом орошенной,

Власть помещика жестокая висела.

Крестьянин, словно вол в ярме,

Без воли жил, судьбой лишенный

Он пашет землю не для радости себе,

А лишь для барина, судьбой взбешенной.

От колыбели до могилы серой,

Он крепостью к земле прикован,

И не видать ему надежды верной,

Лишь плеть да гнев, да голос, злом пропитан.

В полях пшеница колосится златом,

Но хлеб крестьянин этот не вкусит.

В усадьбах барина пируют знатно,

А в избах голод, горечь слез струится.

И дети, рожденные в неволе,

Наследуют лишь цепи да печаль.

Не знают счастья, радости, ни воли,

Лишь рабский труд, и жизни дальней даль.

Народ молчит, но в сердце тлеет искра,

Воспоминание о вольной, давней силе.

И в тишине ночной молитва искренняя,

О будущем, о лучшей доле просит.

Часть II: Вестники перемен

Но ветер перемен уже коснулся мира,

В Европу знанья, новые идеи дуют.

И просвещенья свет, хоть тускло, хило,

Просачиваясь сквозь крепостные стены, будит.

Растет число тех, кто душой томится

Кто видит зло в таком укладе жизни.

Кто за народ, за правду хочет биться,

Кто крепостное право видит низкой призмой.

Поэты словом пламенным взрывают,

Свободы гимны, правды воспевают.

Художники холстом напоминают,

О нищете, о горе, что крестьян терзают.

Философы трактаты составляют,

О равенстве, о праве на свободу.

И медленно, но верно, проникают

Идеи эти в правящую породу.

Царь молодой, с душой еще открытой,

Задумался о тяготах народа.

Он видел нищету, бесправие разбитых,

И ощущал в стране грядущие невзгоды.

Часть III: Указ

И вот настал тот день, великий, долгожданный,

Когда указом Царь свободу даровал.

Крестьянин, словно птица, долгожданно,

На волю из клетки, наконец, взлетал.

"Манифест", что прочитан по селеньям,

Про отмену крепостного права возвестил.

И люди плакали, молились в упоеньи,

О новой жизни, о добре, что Бог явил.

Но радость эта горькою была немного,

Ведь землю выкупать крестьянин должен.

И за нее платить порой так много,

Что тяготы былые не умножили.

Часть IV: После свободы

И начался путь новый, трудный, тернистый,

К свободе полной, к жизни справедливой.

Крестьянин стал хозяином, не нищим,

Но долго еще бремя бед он чувствует сильное.

Уж нет кнута, но есть нужда, работа,

И долг, что давит, не дает вздохнуть.

И все же есть надежда, есть забота,

О будущем, о том, чтоб жизнь вдохнуть.

В поля вернулись песни, песни вольные,

Не рабский стон, а радости мотив.

И дети, выросшие в доле новой,

Узнали вкус свободы, он так дивно примитив.

Эпилог

Прошли года, и крепостное право,

Осталось в прошлом, словно страшный сон.

Но память о нем, о подвиге том славном,

Напоминает, что труд был не напрасен он.

Пусть звон кандалов, что ржавели в поле,

Не смолкнет в памяти потомков никогда.

Чтоб помнили о жертвах, боли, воле,

И строили страну, где правит лишь свобода!

РЕВОЛЮЦИОНЫЙ ВИХРЬ: О СМУТАХ РОССИЙСКИХ

(Часть I: Зарождение Грозы - Декабрь 1825)

Морозный Петербург, Сенатская площадь,

Солдаты в каре, их лица полны мрака.

В сердцах бушует пламя новой мощи,

И лозунг вольности слетает с языка.

"Законность! Конституция!" – слова крамольны,

Звучат в морозной, скованной тиши.

На троне – Николай, взгляд ледяной и строгий

И видит он лишь бунт, лишь злобу от души.

Декабрьский ветер гонит снег по мостовой,

Но ветром перемен уже полна страна.

Пять повешенных… и ужас леденящий,

В зародыше подавлена весна.

Но зерна вольнодумства брошены в землю,

И прорастут сквозь горечь и года,

И вспыхнут вновь, когда настанет время,

Когда народ устанет от труда.

(Часть II: Народное Кипение - 1905 год)

Двадцатый век, эпоха перемен,

Заводы дышат гарью и нуждой.

Народ, измученный, встает из тьмы колен,

И требует лишь правды, лишь простой.

Кровавое воскресенье… Зимний Дворец,

Молитва, крест, и вера в доброго царя.

Но вместо милости – свинцовый зловещий свист,

И кровь багряной лентой января.

Восстание на "Потемкине", крестьянский гнев,

Забастовки, стачки, городов огни.

И треснул трон, и царь дрожащей принял гнев,

И обещал свободы, дни другие.

Манифест дарован… Дума созвана,

Но власти не хватает, силы нет.

Реформы половинчаты и скомканы,

И зреет новый, страшный ответ.

(Часть III: Февральская Буря - 1917 год)

Война мировая, голод и разруха,

И ненависть к царю растет как сорняки.

Бездарность власти, ложь и равнодушие,

И души, измученные, глубоки.

В Петрограде бунтуют рабочие,

Солдаты покидают фронт, устав.

И падает монархия, не прочная,

Как карточный домик, ветром разорвав.

Временное правительство… надежды свет,

Но слабость, нерешительность и страх.

И обещания, что не сдержаны в ответ,

И власть уплывает в чужих руках.

(Часть IV: Октябрьский Гром - 1917 год)

"Вся власть – Советам!" – лозунг Ленина,

Звучит как приговор для старых дней.

И брошен вызов, и поднята целина,

И мир перевернулся, в мгновенье ока, ей!

Штурм Зимнего, выстрел "Авроры",

Декреты о земле, о мире, о правах.

И власть рабочих, власть крестьян, надолго,

В России воцарился красный стяг.

Но кровь льется рекой, братоубийство,

Гражданская война, раскол страны.

Белые против красных, черные против всех,

И смерть, и голод, и страданья без вины.

(Часть V: Эхо Революции - Время Смут)

Прошли года, зажили старые раны,

Но след революции не стерся, не исчез.

Он в памяти народной, в наших планах,

В уроках прошлого, что мы несем сейчас.

От декабристов до февральских дней,

От "Потемкина" до штурма Зимнего.

Россия вечно ищет свой путь,

Сквозь тернии, ошибки, к солнцу мирного.

Так пусть же память о былом живет,

Чтоб не повторить ошибок прошлых лет.

И пусть народ наш к миру лишь идет,

И строит будущее, где места горю нет.

ПАДЕНИЕ КРАСНОГО ГИГАНТА

(Часть I. Заря Сумерек)

Над землей, утомленной от зимних ветров,

Союз нерушимый, что скован веками,

Тяжелый и грозный, как призрак богов,

Хранил свою власть, укрываясь тенями.

В кремлевских палатах, под звездами златыми,

Шептались о власти, о силе, о страхе.

А люди мечтали, забытые ими,

О хлебе насущном и солнце на плахе.

Усталость копилась, как снег на вершинах,

И трещины множились в каменном теле.

В речах лицемерных, в напыщенных минах,

Вранье процветало, как плесень в подвале.

Чернобыльской болью, как рана сквозная,

Пробило сознанье, взрыхлило устои.

И правда пробилась, злая и нагая,

Развеяв миражи, что лепили герои.

(Часть II. Голос Перемен)

Взошла новая звезда, нежданно-негаданно,

Меченый лозунгом, словно проклятьем.

Он верил, что можно, что надо, что надо нам

Разрушить тюрьму и открыть объятья.

"Гласность!" - зазвучало, как вызов и смелость,

"Перестройка!" - надежда, дрожащая в сердце.

Но рушить так просто, а строить - умелость,

Которой у власти не сыщешь и перцем.

Заводы дымили, зарплаты скудели,

Товары в дефиците, талоны в кармане.

И песни о светлом будущем надоели,

И люди шептали о лучшей стране.

В Прибалтике песни сменились на кличи,

В Кавказе вспыхнула злоба и ненависть.

И каждый народ, словно раненый птичий,

Мечтал о свободе, мечтал о независимости.

(Часть III. Агония Империи)

Августским утром, как гром среди ясного,

Танки на улицах, лица суровы.

ГКЧП объявил, что все стало опасно,

И снова зажать, как в железные оковы.

Но народ не сломился, народ не испуган,

Встал на защиту свободы, на площадь.

И голос Ельцина, мощный и юный,

Рассеял сомненья, развеял всю ложность.

Путч провалился, но трещина ширилась,

Уже не замажешь ее штукатуркой

И в сердце империи скорбь поселилась,

И пахло предательством, пахло разлукой.

(Часть IV. Беловежская Пуща)

В глуши белорусской, под снегом глубоким,

Решили три вождя судьбу государства.

Разделили наследство, тяжелое, строгим,

Подписали бумаги, как в страшном кошмаре.

Умер Союз, как от раны смертельной,

Распался на части, на осколки былого.

И флаг краснозвездный, печально, мучительно,

Спустился с кремлевского шпиля чужого.

(Часть V. Эпилог)

Остались лишь тени великой державы,

Разбитые судьбы, разрушенные планы.

И каждый народ, обретший по праву

Свободу свою, зализал свои раны.

Но шрамы остались, и боль не утихла,

И память хранит и победы, и горе.

И будущее зыбко, и прошлое лихо,

И каждый свой путь выбирает по морю.

И над просторами, где правил когда-то

Красный Гигант, раскинувший крылья,

Теперь тишина и молитва солдата,

И шепот надежды, и ветер свободы, вольный…

ПРО ЧТО-ТО

ПРЕДИСЛОВИЕ

Быстрая поэма, но, которую любит автор.

Про что-то и зачем,

пишу эту поэму.

И как-то, незачем,

пишу я, очень много время.

Про что-то я решил писать,

пишу, и вижу это…

Упрямый воин на коне, а что дальше, - не знаю…

но мне ли не знать?

У меня каждый раз новое кредо,

но основное, - в облаках витать.

Я ведаю,

бегу я по просторам.

Я бегаю,

но это значит лишь,

что каждый раз,

бегу к мечте я.

Егор, поэзией горишь!

Так чего медлишь?!

Беги, скорей, вперед!

Здравствуйте люди,

не будет пролога!

Стихи для вас на блюде,

и на кольях острога.

Я знаю,

по любому тут,

есть тот,

кто скажет:

нет стихам!

А я скажу:

иди ты лесом хам,

ко мхам.

Вдали стихи цветут

полями.

Я выражаю слог стихами,

которые растут

прям

там,

и поклоняются полям.

Прознаю все мгновенья,

и каждый малый час.

И смерть стихотворенья,

я отражаю в нас.

Я стихо-хранилище,

и знатный человек в стенах.

Я заперт в мыслях,

и заперт я в стихах.

По зеленому полю

перекатом, как

в пустыне перекати-поле.

И если Маяковский, - древо,

то я лишь, - семядоля.

На древе поэзии, -

не рядом стоим.

Мне суждено быть, -

листком молодым.

А ему, -

корнем…

По вражьему полю, -

я перекачусь.

Нога оторвалась,

но счастлив вернусь.

И так со стихами

Я знал наперед

Что в поле поэзии,

мне ногу сорвет…

Я знал: по любому мне жить не дадут,

меня звезды в поле по шесть раз ведут.

Я окна врубал,

для своих малышей,

для них

открывал им на поэзию очей.

Но шлют меня:

«Не интересно!».

А что мне?!

мультики включать?!

Все вроде бы

прелестно:

я интересно

научился

подавать,

но нет

все до сих пор же

пресно,

те не хотят уроки познавать.

Я жду Маяковского,

читаю, читаю,

а мне сегодня говорят:

«Так мы дойдем, но стихи

легки

будут».

«Как это легки?». – спрашивая

я.

А мне отвечают

так жутко:

«Типо, «Что такое хорошо, а что такое плохо»».

Возмутился,

удивился,

и не понял: «Как такое может быть?».

До того спросил я:

«Кофта фата»; «Послушайте!», иль что?».

Отвечают мне:

«Ну нет,

«Кофта фата» - сложно».

Я сказал: «Ну это бред,

Еще посадите их с мамой, возле».

Говорю: «Тогда Барто читайте,

или Михалкова,

или, Маршака».

Я певчая птица

на вершинах Кавказа.

Я видел все лица,

но поэта не разу…

Я пою как соловей,

только не разбойник.

Поэт, поет…

негодник…

ПРО ЧТО-ТО II

ПРЕДИСЛОВИЕ

Быстрая поэма, записанная в дневнике Е. А. Зубарева. И данную поэму он любит.

«Пациент

рассказ,

ложитесь на кушетку»

говорил

Чехов

когда писал

не зазря.

Западню

словесну

выражать стихами

просто невозможно!

Ну,

а как

иначе?

Когда Маяковский

написал поэму,

шел он в Эрмитаж

вставал на колени.

Питер он любил

просто

невозможно.

И он

колени

бил

пока вставал. Возможно.

Поэт-прозаик

был. И был

он к размышленьям.

Для детей,

Про заик

Был,

но

мог и про медведя.

По каждому

шоссе

кричат тут:

«Маяковский!»

Я кидал

в тетрадь

наброски,

и плевался

стремной

ручкой.

В два рубля

я

уложился

написал поэму

вскоре.

По любой

сквожоной

яме

вы найдете

слово мелко.

Благодарность

моей маме,

что была

со мною рядом.

Я стоял

Калашным

рядом

потянувшись

из стакана.

Продавая книжки.

Подрастая

чуть побольше,

град поэм

прям океаном.

Зарывая

яму горя,

закрывая яму

страха,

я потребую

не боле

лишь тома

стихов моих.

Я агитировал

поэзию

среди всех жерл,

что сплыли

на земь.

И я кричал:

«Сдавай ты прозу!

пиши стихи!

будь только рядом!»

Я поспевал,

за грудой жира,

и говорил:

«Пойдем к поэтам!»

А мне:

«Не то, не то! Не это!»

Я узнавая

всплески злости,

послал

ту груду жира,

нах*р.

Я не вздымая

по Отчизне,

бежал, как по полю закатом.

Зачем мне ваши

телефоны

когда в моей руке

тетрадка?

Зачем мне ваши

телефоны

когда в мозгах

лежит

загадка?

Дома, машины,

телефоны

зачем?!

Ведь есть поэзия!

Зачем

мне ваши

телефоны?!

Да никогда!

Да если б я

дома, машины

бы купил,

не была

счастлива душа.

Интересный факт №1:

Поэмой «Про что-то» Е. А. Зубарев называет поэмы, которым он не может дать правильное название.

КОСМОС

ПРЕДИСЛОВИЕ

Эта поэма написана к конкурсу.

Космос, - это путь к планетам,

что во тьме освещаются кораблем космическим.

Космос, - сотен тысяч

людей кредо,

и путь к далеким, но

ближним мечтам.

И космос плывет,

как в глазах перед солнцем.

И мысли людей,

хранятся в звездах.

Я в черных просторах

загадки витаю.

Как время проходит, -

не замечаю.

И планетами дальними

зажжен интерес,

пылает как время,

пылает как лес.

И правду говорят:

чудеса далеко.

Можно плыть по космосу,

ракетой,

как рекой.

Веками хоронены тайны,

загадки.

И что нам не делать,

и как

нам не быть,

нам все равно разгадку

не найти.

Давайте сорвем занавеску

космоса!

Мы сделаем ткани

для теплых плащей!

Мы сделаем мембрану

для осмоса,

чтоб машины мыть

быстрей!

Мы в космос прорвемся!

Он белый и белый,

как снег,

но становится черным к весне.

Чем больше ты, -

тем для тебя быстрее время,

вот вырос космос

и быстро, быстро все.

Вот для нас весна

всегда,

а у него быстра.

Взрываются сверхновые!

Что не день, то взрыв!

И в науку наш прорыв!

Черный космос

идет к нам

и нашим суднам

внеземным.

Идет по своей воле,

не призывным.

А космос говорит:

«Товарищ ученый,

снимите очки-велосипед.

Я сам расскажу о себе»;

«Я черный космос,

что чернит вашу землю.

Сорвите черную, плохую

пелену.

Взор бросьте, я космос,

белый, белый как ваш снег!

Снег из нег!»

По земным кораблям ударят звезды!

Взойдет солнце,

ближе

к вышине.

Космос отметит

1000 лет как:

«happy birthday!».

Для космоса секунда

в лет дюжине.

Эй вы,

вглядывающиеся

в дыру небосвода!

Вам ли,

в ботинках пыли,

мерить вселенную лотом?

Хватит!

Заткнитесь,

мыслишки тараканьи!

Слышите,

гудит в тиши

реактивное дыхание?

Это –

ракета!

Стальная стрела!

Вонзится

в туманность,

где жизнь спала!

Плюньте

на планшеты,

на телефоны пыльные!

В космос

шагнули

мы, сильные!

Были

рабами

земного тяготения,

а стали

хозяевами

межзвездных владений!

Летим!

Сквозь тьму

и метеорные бури!

К новым

мирам,

к космической хмури!

Там,