Полотна Поскони - 1. Петли Невозврата

Старенький принтер модели "Пантум-404" явно обладал душой. И душа эта была чёрной, как его тонер, и мстительной, как обманутая женщина. Артём смотрел на мигающий красный огонёк с тем выражением лица, с которым сапёры обычно изучают "не тот" перекушенный провод.

Логика подсказывала: раз лоток полон бумаги, а драйверы обновлены ещё вчера, устройство обязано печатать. Но принтер, судя по всему, считал иначе. Аппарат зажевал тринадцатую страницу квартального отчёта и затих, издавая звук, напоминающий торжествующее ехидство.

— Ну же, дружище, — прошептал парень, поправляя очки. — У нас дедлайн. Семён Палыч за этот отчёт меня на атомы расщепит и заставит собирать обратно в нерабочее время.

Принтер мигнул в ответ.

Тёма вздохнул и полез в рюкзак. Там, среди мотков кабелей, запасного пауэрбанка и набора дешёвых китайских отвёрток, лежал его верный мультитул. Айтишник верил: любую проблему можно решить, если правильно подобрать инструмент и вовремя применить верный алгоритм. В его мире всё подчинялось скриптам. Если код написан без ошибок — программа работает. Если ты пришёл в офис вовремя — тебя не лишат премии. Если ты любишь соседку по лестничной площадке вот уже десять лет, то...

Тут привычная логика почему-то давала сбой. Переменная "Лиза" не вписывалась ни в одну известную Артёму функцию.

Дверь в кабинет распахнулась так, словно её вынесли штурмовым тараном. В комнату вместе со сквозняком и ароматом ядрёного кофе ворвалось пятно цвета "испуганной фуксии". Именно так Лиза назвала свой новый оттенок волос, хотя её друг подозревал, что фуксия в данном случае не просто испугана, а находится в состоянии глубокого экзистенциального ужаса.

— Тёмыч, ты не поверишь! — девушка грохнула на стол пластиковый стаканчик, из которого выплеснулась коричневая жижа. — Это просто отвал всего! Рил, я такого ещё не видела! Смотри, что я раздобыла!

Она вытянула ладонь, на которой лежал мутный стеклянный шарик, обмотанный медной проволокой. Тёма отложил инструмент и присмотрелся.

— Лиз, это же просто... диод от старого телевизора, с куском трансформаторной обмотки.

— Ну какой же ты душный, Артём! — подруга закатила глаза так высоко, что, наверное, смогла разглядеть даже собственные мысли. — Это "Амулет Резонанса"! Мне баба Роза с окраины сказала, что он притягивает удачу и гармонизирует пространство. Она его за три косаря отдавала. Но мне, как "родственной душе", за полторы уступила. Чекни, какой вайб!

Парень взглянул на Лизу поверх очков, чувствуя, как в районе виска начинает пульсировать маленькая, но очень логичная жилка.

— Полторы тыщи рублей за мусор, который я могу собрать из содержимого нашего контейнера для утилизации за восемь секунд? Да эта твоя баба Роза — просто маркетинговый гений для тех, кто прогуливал физику в шестом классе!

— Ой, всё! Ну что началось-то? — девушка плюхнулась на соседний стул, едва не задев локтем монитор. — "Маркетинг", "физика"... А как же чудо, Тём? Как же тот факт, что мир — это не только нули и единички? Тебе бы только в своём коде копаться... Ты скоро сам в скрипт превратишься. "Если Лиза купила хрень — выдать критическую ошибку", да? Скучно! Смотри на мир шире!

Артём промолчал. Он хотел сказать, что его мир и так вращается вокруг одной единственной "ошибки", которая красит волосы в невообразимые цвета и верит в магические диоды. Но вместо этого он снова повернулся к капризному устройству.

— У принтера сейчас тоже критическая ошибка, — глухо заметил он. — И если я её не исправлю, Семён Павлович устроит нам всем "гармонизацию пространства" методом коллективного увольнения.

— Палыч сегодня в духе, — беспечно махнула рукой Лиза, разглядывая свой "артефакт". — Он себе новый массажёр для спины купил. Теперь ходит и блаженно улыбается, как сытый кот. Слушай... А давай после работы в "Гнездо" зайдём? Там сегодня крафтовый лимонад завезли, говорят — пушка-бомба.

Тёма сверил планы со своим внутренним календарём:

– Допечатать отчёт.

– Починить сервер в бухгалтерии — тётя Люба сулила за это пирожки, но, скорее всего, снова просто скажет "спасибо, деточка".

— Попытаться переписать четверостишие, которое он начал вчера вечером в метро...

"Твои глаза, как сбой в системе,

Где каждый байт летит в ничто..."

Нет, слишком технично. Лизка не оценит. Она любит что-то более "вайбовое".

— Не получится, Лиз. У меня сервер в бухгалтерии, опять. Если только... ты меня подождёшь немного?

— Ну ты и душнила всё-таки,— девушка сочувственно вздохнула, покачала головой и вдруг, подавшись вперёд, взъерошила его и без того растрёпанные волосы. — Сегодня же пятница, хоть и тринадцатое! Но я, конечно, подожду. Ладно уж... Трудись. Не буду отвлекать. Но учти: баба Роза сказала, что сегодня день Великих Переходов. Может, и твой сервер сам перейдёт в состояние "работаю и не бешу".

Фуксиевая бестия выпорхнула из кабинета так же стремительно, как и вошла, оставив после себя запах разлитого на столе кофе и едва уловимое ощущение, что в комнате стало на несколько ватт темнее.

Тёма вздохнул и извлёк из принтера скомканный лист. На нём вместо букв красовались какие-то странные чёрные полосы, подозрительно напоминающие решётку.

— Великие Переходы, — пробурчал он себе под нос. — Единственный переход, который мне сегодня светит — это из статуса "почти живой" в статус "окончательно задолбавшийся".

Остаток дня прошёл по стандартному сценарию. Бухгалтерия встретила его духотой и специфическим запахом бюрократии. Тётя Люба, женщина объёмов монументальных и характера непоколебимого, сидела перед монитором с таким видом, будто пыталась вызвать сатану через таблицу Excel.

— Артёмушка, миленький, посмотри, — запричитала она, едва увидев айтишника в дверях. — Опять эта шайтан-коробка пишет, что "память не может быть read". Какая память? У меня её тоже нет — я вчера забыла, где ключи от кабинета оставила... Но я же не выдаю ошибки посреди коридора!

Тёма привычно нырнул под стол. Пыль тут копилась со времён основания фирмы "Вектор-М", то есть примерно с конца девяностых. Парень проверил контакты, переткнул плашку оперативной памяти и на всякий случай продул кулер.

— Тёть Люб, ну я же просил вас не ставить кактус на системный блок. Вы его поливаете, и вода может накапать прямо на материнскую плату. Магия вне Хогвартса здесь не работает, а электроника не очень любит воду.

— Так он же излучение поглощает! — искренне удивилась бухгалтерша. — Лизонька сказала, что кактусы — это природные фильтры для негативной энергии интернета.

Тёма мысленно добавил подруге детства ещё один штрафной балл в таблицу "Рациональность".

— Лизонька у нас эксперт во всём, что нельзя пощупать руками, — пробормотал он, вылезая из-под стола и отряхивая джинсы. — Всё. Будет работать. Но кактус всё-таки переставьте куда-нибудь... вон, на подоконник. Пусть он там негатив от прохожих фильтрует.

Вернувшись в свой кабинет, он обнаружил, что отчёт каким-то чудесным образом допечатался. Принтер, видимо, испугался мультитула, оставленного на крышке, и решил не искушать судьбу.

На часах было 17:45.

Сквозь пыльное окно провинциальный городок выглядел как декорация к фильму о затянувшейся осени, хотя на календаре значился март. Серые пятиэтажки, голые ветви деревьев, похожие на трещины на стекле, и бесконечная вереница машин, вязнущих в вечерних пробках.

Лиза уже ждала его у выхода. В своей ярко-жёлтой куртке и с этим безумным цветом волос она выглядела как инопланетный пришелец на серой карте реальности.

— Ну что, рыцарь системного блока, освободился наконец-то? — девушка бодро спрыгнула с облупленного парапета. — Слушай, Тём, у меня идея. Давай не пойдём в обход через площадь? Там ярмарка мёда, всё перегородили, полиция кругом. Может, лучше срежем через промзону?

Парень поморщился. Промзона за гаражами считалась местом, которое в приличных путеводителях пометили бы подписью "здесь могут обитать драконы или нетрезвые грузчики". Старые склады, бетонные заборы и заросшие бурьяном, навевающие тоску железнодорожные пути, по которым последний тепловоз проехал ещё до рождения Артёма.

— Лиз, там же грязи по колено. И туман с реки тянет постоянно... Давай лучше на автобусе, а?

— Ой, только не начинай! "Грязь", "туман"... Ты же в своих новых кроссовках, которые "неубиваемые" — вот и протестируешь. Погнали! Тут идти всего десять минут, и мы сразу у нашего кафе окажемся. Я вчера там проходила — нормально всё.

Артём посмотрел в её сияющие глаза и понял, что алгоритм сопротивления бесполезен. Процент успеха в дискуссиях с этой девушкой всегда стремился к абсолютному нулю.

— Ладно... Но если я утону в какой-нибудь луже, ты будешь помогать мне восстанавливать мою личностную базу данных.

— Договорились! — Лиза схватила коллегу за рукав и потащила в сторону гаражного кооператива "Спутник".

Они миновали ряды железных коробок, раскрашенных во все пятьдесят оттенков ржавчины. За гаражами начиналась та самая промзона. Обычно здесь слышался лай бродячих собак или далёкий гул машин. Но сегодня тишина стояла такая, будто кто-то выкрутил регулятор громкости мира в крайнее левое положение.

— Странно, — Тёма остановился, поправляя лямку рюкзака. — Ты только посмотри, какой туман...

Марево не просто "тянуло с реки". Оно не клубилось и не двигалось от ветра. Оно загадочно висело плотной, белой стеной, напоминающей не столько погодное явление, сколько разлитое по асфальту молоко.

— Ого... Крипово выглядит, — подруга замедлила шаг, но в её голосе послышался скорее восторг, чем страх. — Прямо как в фильмах ужасов! Сейчас из тумана выйдет какая-нибудь образина и попросит у нас закурить.

— Скорее мы просто врежемся в бетонный забор, — прагматично заметил парень. — Слушай, а может, вернёмся? Мой внутренний навигатор говорит, что мы заходим в зону с низким уровнем достоверности.

— Тёмочка, ну не будь занудой! Смотри, там дыра в заборе, про которую я говорила. Пройдём через неё — и сразу за складами выйдем к мосту.

И действительно — впереди, в сером бетоне, зияла неровная прореха. Арматура торчала из неё, как зубы доисторического зверя. Туман в этом месте казался особенно густым, буквально вытекая из отверстия и стелясь по битому кирпичу. Айтишник достал телефон, чтобы включить фонарик, но экран почему-то не отозвался.

— Странно... Заряд был около семидесяти процентов.

— У меня тоже сдох, — Лиза помахала своим айфоном. — Видимо, тут реально аномальная зона. Баба Роза говорила, что амулет может гасить электронику...

— Да перестань ты со своей бабой Розой, — Тёма первым шагнул к дыре. — Скорее всего, просто импульс от старой подстанции. Давай быстрее, мне это место не нравится.

Он осторожно пролез через пролом, стараясь не зацепиться курткой за ржавую арматуру. С той стороны туман оказался ещё плотнее. Парень обернулся, чтобы подать руку спутнице.

— Осторожно, тут кирпичи...

Лиза нырнула в дыру, оказавшись рядом, отряхнула колени и огляделась.

— Тём, слушай... А где склады?

Артём огляделся. Вместо ожидаемых заброшенных ангаров перед ними высилась ещё одна бетонная стена. С похожей дырой. И ещё одна слева. И ещё одна справа.

Они стояли на небольшом пятачке земли, заваленном мелким мусором, а вокруг, насколько хватало взгляда в молочном тумане, тянулся безумный лабиринт из бетонных заборов. В каждом из них, на одинаковом расстоянии, чернели рваные провалы.

— Это что, прикол какой-то? — девушка нервно хихикнула. — Ребята из "Квестов" решили занять промзону?

Тёма подошёл к стене, через которую они только что прошли, и заглянул в прореху. Он ожидал увидеть гаражи кооператива "Спутник" и свет уличных фонарей. Но там не было гаражей. И фонарей тоже не было. За дырой обнаружилась точно такая же площадка с битым кирпичом и ещё одна бетонная стена с проломом. И за той — следующая.

— Лиз, — голос Тёмы дрогнул, но аналитический ум уже начал лихорадочно выстраивать варианты. — Помнишь, ты говорила про Великие Переходы?

— Помню, — подруга прижалась к его плечу, и в этот раз вместо привычного дружеского объятия Артём на миг ощутил от Лизы настоящий, человеческий страх. — Но я думала, что это просто метафора!

— Похоже, у этой реальности появились проблемы с метафорами, — Тёма крепче сжал лямку рюкзака, в котором лежали бесполезные сейчас вещи, и постарался придать голосу уверенности. — Нам нужно идти дальше. У любого лабиринта всегда есть минимум один выход.

— Тём, — неожиданно тихо окликнула девушка. — Ты это видишь?

— Что именно?

— Стены... они как будто дрожат. Как будто это не бетон, а картинка на очень старом телевизоре... который плохо ловит сигнал.

Парень присмотрелся. Края проломов и в самом деле едва заметно вибрировали. Воздух вокруг дыр шевелился, искажая пространство, словно над раскалённым асфальтом. Но здесь было холодно. Очень холодно.

— Это не простое дрожание, — прошептал айтишник, пытаясь вспомнить хоть что-то из статей о квантовых струнах, которые он раньше считал фантастикой. — Это... это Петли.

— Какие ещё петли? — Лиза вцепилась в его рукав.

— Не знаю. Просто слово в голову пришло. Как будто мир здесь... плохо сшит.

Он сделал шаг вперёд, в следующую дыру. Туман продолжал поглощать звуки, свет и логику, оставляя им только бесконечные стены и бетонные проломы, ведущие вглубь пространства, которое больше не имело ничего общего с их родным городом.

— Главное — не отпускай мою руку, — сказал Тёма.

— И в мыслях не было, — отозвалась Лиза, и в её голосе сквозь страх вдруг прорезалось любопытство. — Тёмыч, если нас съедят магические крокодилы, я тебе никогда не прощу, что мы не зашли за тем лимонадом.

Айтишник в ответ лишь криво усмехнулся.

Мир за бетонной стеной неожиданно дрогнул, и вместо следующей площадки они увидели край мостовой, освещённой странным, пульсирующим бледно-фиолетовым светом.

Артём порывисто вздохнул. Воздух здесь казался каким-то необычным. В нём не было привычной городской пыли и гари выхлопных газов. Он пах свежей выпечкой и... чистой накрахмаленной тканью, что ли. А ещё — чем-то таким, чему парень не мог найти объяснения, но что заставляло кончики его пальцев едва заметно покалывать.

— Смотри! — Лиза взмахнула рукой куда-то вверх.

Туман над их головами постепенно разошёлся, и они увидели небо. Оно казалось сшитым из разных лоскутов. Огромные полосы тёмно-фиолетового, густого индиго и нежно-розового цвета соединялись друг с другом без всяких плавных переходов.

— Какое красивое небо, — прошептала девушка.

— Ага... Очень интересное... — ответил парень, завороженно глядя вверх. — Добро пожаловать в ад для перфекциониста.

Ребята сделали ещё несколько шагов. Бетонная стена за их спинами в тот же миг пошла рябью, а затем и вовсе растаяла в воздухе. Но пришибленная невозможностью всего происходящего парочка этого даже не заметила.

Они стояли на краю узкой улочки, вымощенной разнокалиберным булыжником. Слева возвышалось здание, в котором викторианская кирпичная кладка внезапно переходила в футуристические панели из матового стекла. А чуть правее стоял покосившийся деревянный сруб, под крышей которого на ржавой цепи качался газовый фонарь.

— Тём, — Лиза поправила свои яркие волосы, которые в странном освещении начали светиться мягким неоном. — Мне кажется, что твои вечные алгоритмы нам больше не понадобятся. По-моему, тут совсем другой софт стоит.

— Или мы просто зашли в бету-версию мироздания, которую забыли отладить, — Тёма покрепче перехватил руку подруги. — Идём. Нам нужно найти кого-то, кто объяснит, как здесь работает кнопка "Выход".

Тёма напоследок оглянулся. Ему показалось, что за ними кто-то наблюдает, но он увидел лишь едва заметное дрожание воздуха над одним из балконов соседнего здания.

— Лиз, постой-ка. Стены... они здесь как будто дышат.

— Ну и пусть дышат, — подруга упрямо вскинула подбородок. — Главное, чтобы не кусались. Идём, Тём. Смотри, там впереди свет. Может, там есть кофе? Или крафтовый лимонад?

Парень вздохнул.

Если в этом безумном мире и существовала какая-то константа, то наверняка ей была нелогичная, неукротимая и абсолютно бесстрашная Лиза. Пожалуй, единственная программа, которую он готов был поддерживать до самого конца.

— Ладно. Пошли искать твой лимонад, — сказал он, поправляя съехавшие на нос очки. — Но если нам здесь предложат напиток из слёз единорога — чур, первой пьёшь ты.

— Договорились! — девушка рассмеялась, и этот звук, такой живой и земной, на мгновение заставил дрожащие стены этого странного мира замереть в удивлении.

***

Высоко над улицей, на балконе, сплетённом из чугунных лилий и ржавой колючей проволоки, стоял совсем ещё молодой парнишка в новенькой белоснежной шинели. Он с сомнением вертел в пальцах длинную иглу, кончик которой дрожал каплей чистого серебра.

— Свежий припуск? — тихо удивился он, глядя на две фигурки внизу. — Может быть, через какую-нибудь Прореху просочились? Какие шумные... И язык у них... совсем непонятный...

Использовать иглу парню крайне не хотелось, потому что — вещь строго подотчётная. А он сам только на днях поступил на стажировку в организацию, попасть в которую мечтал с самого детства. Комитет Надзора за Устойчивостью Ткани — это звучит гордо. И звучит не только в родном городе Семи Пятниц, но и по всему миру Поскони.

Стажёр всё же убрал артефакт в специальный чехол и достал из кармана шинели блокнот с твёрдой, обтянутой бархатом обложкой.

— Парень, возможно, видит Петли. А девчонка... просто странная. Как будто резонирует с самой Тканью, — быстро набросал он витиеватым почерком, в которой буквы переплетались, словно нити в сложном узле. — Нужно срочно доложить шефу в Комитет...

Парнишка сделал шаг назад, сосредоточился и буквально растворился в тени балкона, оставив после себя лишь тонкий, почти призрачный запах горячего утюга.

А внизу, в трущобах Семи Пятниц, Артём и Лиза делали свои первые шаги по полотну Поскони, ещё не зная, что их привычный мир остался за краем шва, который вот-вот должен был окончательно затянуться.

От автора

Любителям творчества Макса Фрая должно понравиться.

Любые отзывы приветствуются.