Полоумный дед и цыганская свадьба

Остался я последним мужиком на деревне. Остальных давным-давно след простыл, разбежались кто куды в разные стороны.

И тут как полагается заявились в нашу деревню цыгане. Видать, по старой памяти дань требовать вздумали, дармоеды! Старухи начали прятать в амбарах девах. Только вот искали эти чернобровые морды зубастые отнюдь не девах.

А мне в тот денёк погожий на свою же беду захотелось вдруг беленькой. Ах, страсть как захотелось. Только вот бутылочка эта вкуснущая могла стоить мне в тот самый день очень дорого.

— Ай, какой джигит, — встретив меня по выходу из поселкового магазина, заквохтала одна старая женщина. — Прям щас под венец. Хватай его, бабы!

— Какой я вам джигит! — ору я в ответ, пытаясь отбиваться от стайки чокнутых старых цыганок. — Какой венец? У меня тама уже ничаво не колышется!

— А нас не колышет, старик! — орут в ответ цыгане, меня со всех сторон окружая. — Других вариантов всё равно нет.

Увидев перед собой верёвку и кляп из грязных тряпок, я бросился бежать, но дорогу мне перегородили огромные цыганские дыни. Ударившись в них бородатой мордой, я спружинил обратно в толпу.

Оголтелая бабья свора, стремглав связав меня по рукам и ногам верёвками, по-быстренькому закинула в багажник. Я конечно слышал про обычай воровать невест, но про воровство стариков до сего дня не слыхивал.

Сквозь крышку багажника я какое-то время слышал щебетание цыганок и ворох тряпья. Но потом все они резко смолкли, хлопнули дверцы машины, и, резко дёрнувшись с места, мы покатили в неизвестном направлении.

По колдобинам и ухабинам эти изверги таскали меня три часа. Хоть багажник у «Волги» и вместительный, но не очень-то мягкий. После каждой дорожной колдобины я бился всем телом о крышку, молясь лишь о том, чтобы эта зараза не выдержала и, открывшись, выпустила меня наконец. Но чуда, увы, не случилось. После очередного удара башкой о железо я совсем потерялся.

И очнулся уже за столом. Рядом сидела старуха, прикрывая фатой бородавки. Она периодически лыбилась мне всеми тремя зубами. А я в ответ лишь кивал, изредка поглядывая на бабищу с кинжалом в углу.

Ну, думаю, старый допрыгался: через сраный «Тингер» тебя и нашли эти звери. Не захотелось спокойного одиночества. Скучно сделалось, идиоту. Теперь гляди, поделятся в постели с тобой угрями и бородавками. А не будешь рот закрывать — ещё и пачку болезней от цыганской старухи подхватишь.

Под занавес пиршества нас, не сказать что счастливых и не очень-то «молодожёнов», всей дружной цыганской оравой проводили в опочивальню. Вот только невеста моя великовозрастная радовалась недолго. Пока она со своим радикулитом и больными коленями пыталась снять платьице, я вдарил ей по седой черепушке будильником, выбрался через окно и кинулся что было духу обратно в деревню.

— Вот те зуб последний, всё так и было, сестричка, — хихикал дед, сидя на подоконнике, пока в палате ему мыли пол. — С тех самых пор у вас тут и прячусь от цыганской оравы.

— Заживо приженить меня хотели к старухе, паскуды. Но Фёдора Титькина (еси шо енто мой псевдоним интернэтный) так легко не возьмёшь.

От автора