Полуденный мираж

Сквозь густые кроны едва пробивался солнечный свет. Тусклый, будто запылившийся от хвои и времени, но он все равно делал воздух жарким и тяжёлым — лето почти перевалило за середину.

Под разлапистым кустом притаилась пёстрая кошка. Большая, трёхцветная, словно сотканная из сухой травы, золы и коры. Мира замерла. Даже дышать перестала — так не хотелось её спугнуть. Но умиротворённую тишину леса разорвал резкий голос:

— Мира! Куда опять ушла?!

Кошка тут же юркнула в чащу. Девочка сжала губы и досадливо вздохнула. Ну вот.

— Я здесь… — неохотно крикнула она в ответ.

Из-за кустов показался её брат. Высокий, смуглый, с корзинкой в руке. В ней перекатывалась пара измятых ягод — скудный улов.

— Я же говорил, не бегать одной. Яры сцапают — сама виновата будешь.

Мира не ответила. Всё ещё смотрела туда, где секунду назад сверкали глаза кошки.

— Ты её спугнул.

— Кого?

— Кошку.

— Какую ещё кошку?

— Трёхцветную… — почти с укором, будто речь шла не о звере, а о чуде.

Ждан фыркнул.

— Нет тут никого. Не выдумывай. Пошли.

Мира нехотя отвела взгляд. Они пришли сюда за земляникой, но солнце уже стояло высоко, а жара наполняла лес странной тишиной. Лето в этом году выдалось сухим. Земля неохотно делилась плодами.

Брат и сестра вышли на крохотную поляну, залитую светом.

— Ждан… а ты Яру когда-нибудь видел? — спросила девочка, глядя куда-то в лес.

— Нет, конечно. — Он был не в духе, но надеяться на то, что сестра не продолжит, было глупо.

— Тогда откуда знаешь, что они есть?

— Освянь.

— Я серьёзно… — Мира насупилась. — Ты же сам пугаешь меня ими.

Ждан прищурился, вглядываясь в траву.

— Просто не ходи далеко. И не болтай.

Он хотел сказать ещё что-то, но вдруг раздался громкий странный хруст. Не ветка, не дерево — звук будто издавал сам лес.

Мира застыла. Ждан выпрямился.

— Останься здесь. Я гляну. - Он скрылся за кустами.

Прошло несколько мгновений. Потом ещё. Становилось жарче, воздух густел, как мёд, а брата всё не было. Мира чувствовала, как растёт беспокойство, тоже густея и постепенно превращаясь в страх.

— Ждан? — позвала она тихо.

Ответа не последовало. Она сделала шаг. Потом ещё. Девочка уходила всё дальше и дальше в лес, звала, но ответа не получала.

Не обратила внимания на то, что косыночку зацепило веткой, как и на то, что места тем временем становились всё менее знакомыми. Когда Мира наконец остановилась, всё стало совсем чужим.

— Ау! Ждан! — голос дрогнул. — Не пугай меня…

Тут со стороны снова раздался треск, но более тихий. Мира вздрогнула и обернулась. Снова та кошка. Большая и невозможно пушистая для лета. Она посмотрела своими большими глазами пристально и странно по-человечески, а потом вольяжно двинулась дальше. Мира, как заворожённая, стараясь ступать как можно тише, пошла следом. Кошка ускорялась, но и девочка тоже, и скоро она уже скакала через лес во всю прыть, перепрыгивая корни могучих деревьев и огибая мощные их стволы. Вот уже и лес остался позади, а всё до горизонта устлало поле, а погоня всё не прекращалась. Мире казалось, что она уже почти догнала, как вдруг прямо под ногами откуда ни возьмись появился камень. Девочка споткнулась и растянулась на колючей выжженной траве. Когда она приподнялась, азарт от догонялок как рукой сняло — теперь просто было плохо от жары, очень хотелось пить.

Мира села и заозиралась — кошки нигде не было. Но была… девушка. Потрясающей и такой необычной красоты. Немного прищурившись от солнца, она улыбалась. Её длинные вьющиеся волосы местами были как снег белыми, местами — как зола чёрными, а отдельные пряди вовсе отливали медью. Длинный сарафан был расшит сложным узором — ни одна известная девочке мастерица так не умела, да и само платье будто было не из обычного льна, а из какой-то струящейся мягкой ткани. Серебряный месяц серпа, висевшего на узком красном поясе, отражал солнце.

Мира не понимала, как могла сразу её не заметить. Но одно знала точно: это и есть Яра. Одна из пяти ослепительно прекрасных богинь солнца, блуждающих по миру под палящими лучами, кося своим серпом заблудшие души, как спелые колосья. Но Мира не боялась.

Яра подошла ближе — под её шагами трава даже не мялась — и присела. Смотрела, наклонив по-кошачьи голову на бок, даже с каким-то любопытством. Присмотревшись, Мира увидела, что одна из ленточек в волосах богини — её собственная косынка.

Тут Яра вынула из рукава тонкую красную ниточку и завязала её сложным узлом на пряди у лица Миры. Девочка хотела поблагодарить, но голос не звучал. Сейчас хотелось только пить. Тут Яра, как будто прочитав мысли, коротко кивнула вправо — в сторону… реки. Странно, ведь Мира была уверена, что никакой реки там раньше не было. Но почему-то это показалось ерундой. Девочка жадно набросилась на воду — такую холодную и сладкую, с привкусом мха. Мира пила жадно и никак не могла напиться. Когда она наконец вытерла рот и обернулась, Яры нигде не было. Но быстро приближался другой силуэт — со стороны леса быстро приближался брат.

— Вот ты где! — облегчённо крикнул Ждан и остановился, пытаясь отдышаться.

Мира молчала.

— Куда ты опять убежала? И где твоя косынка? Солнце же шпарит!

— Яра унесла… — растерянно отозвалась девочка.

Ждан опешил.

— Что? Совсем ты перегрелась, — он присел и посадил сестру себе на спину.

— Пошли домой уже.

Было совсем тихо, шума воды не было слышно. Мира молчала, сидела на спине брата и даже не могла посмотреть, есть ли река на самом деле.

И только по возвращении в деревню одна старая знахарка, заметив Миру, мрачно сказала:

— Ба, да такое только Яры вяжут.