Полуэльфийское наследие

Среди эльфов и людей есть грань, однако ничего не мешает её стирать. Тёплое утро, солнце греет землю. У эльфа и человека появился ребёнок, что не так часто встречается.

- Аи, - позвал её отец.

Пятилетняя Аи повернула голову. Её чуть заострённые ушки, скрытые под копной тёмно-сиреневых волос, дёрнулись на звук. Она сидела на траве, пытаясь поймать солнечный зайчик, который вел себя подозрительно независимо от законов физики.

- Да, папочка? - откликнулась она.

С детства она проявляла больше интереса к своему отцу, а не матери. Не потому, что Элина любила её меньше - нет, материнская любовь была горячей, как печка зимой, и надёжной, как каменная стена. Но отец... Отец был другим. Он был как сама магия: тихий, вечный и полный чудес.

Элиан сидел на деревянной скамье под раскидистым дубом, который, казалось, склонял ветви именно к нему, чтобы послушать его мысли. В его длинных пальцах покоился маленький саженец.

- Иди сюда, маленькая звёздочка, - сказал эльф. Его голос не был громким, но он проникал прямо в сознание, заглушая шум ветра и пение птиц. - Посмотри.

Аи подбежала к нему, шлёпая босыми пятками по росе. Она забралась к нему на колени - лёгкая, как пёрышко. Для эльфа, прожившего столетия, вес ребёнка был ничем, но тепло её тела всегда заставляло его сердце биться чуть чаще. Смертные так быстро нагреваются и так быстро остывают.

- Что это? - спросила Аи, тыкая пальцем в сморщенный корешок в руках отца.

- Это семена лунного лилика, - ответил Элиан. - Они не растут от воды или солнца. Они растут от внимания.

Он положил руку Аи поверх своей на стебель.

- Закрой глаза. Не смотри кожей. Смотри тем, что внутри. Чувствуешь пульс?

Аи нахмурилась. Она вытянула уши, концентрируясь. Внутри семечка было тихо. Но потом, когда дыхание отца смешалось с её дыханием, она почувствовала слабый толчок. *Тук-тук.* Как второе сердце.

- Чувствую! - выдохнула она, открывая глаза.

Элиан улыбнулся. Его глаза, цвета мха в глубине леса, сияли.

- Видишь? Ты слышишь мир так же, как я. Кровь не врёт, Аи. Ты принадлежишь лесу так же, как и людским дорогам.

Он шепнул какое-то слово на эльфийском - мягкое, шипящее, как змея в траве. Семя в их руках вспыхнуло мягким голубым светом. За секунду оно проросло, выпустило стебель, и на нём распустился цветок, лепестки которого светились изнутри.

Аи ахнула от восторга.

- Это магия? Настоящая?

- Это часть тебя, - поправил её отец, вкладывая цветок ей в руку. - Не бойся её. Люди боятся того, чего не понимают. Эльфы иногда забывают, что магия требует цены. Но ты... ты баланс.

Из дома вышла Элина. Она несла поднос с кувшином лимонада и свежей выпечкой. Её движения были быстрыми, энергичными. Она вытерла руки о передник и улыбнулась, но в её улыбке сегодня было что-то напряжённое.

- Вы опять колдуете вместо завтрака? - спросила она, стараясь звучать легко. - Элиан, ты же обещал, что сегодня мы поедем в город. Нужно купить ткани к зиме.

Элиан медленно поднялся, ставя Аи на землю. Его лицо оставалось спокойным, но Аи заметила, как его пальцы чуть сжались - жест, который он делал, когда что-то его беспокоило.

- Город подождёт, Элина, - мягко ответил отец. - Утро слишком прекрасно, чтобы прятаться среди камней и шума.

Элина вздохнула, ставя поднос на стол. Она посмотрела на мужа долгим взглядом, в котором читалась усталость. Не физическая, а какая-то глубокая, душевная.

- Люди ждут нас, Элиан. Торговец не будет ждать эльфийского «утро прекрасно». И... мне нужно показать Аи людям. Она не может расти только в саду.

Аи посмотрела на мать, потом на отца. Она любила мамины пироги и её громкий смех. Но когда мама говорила о городе, она чувствовала холод. Там на неё смотрели странно. Шептались. «Полукровка». А здесь, с отцом, она была просто Аи.

- Я хочу остаться с папой, - тихо сказала она.

Элина замерла. Кувшин в её руке звякнул о поднос. Она посмотрела на дочь, и в её карих глазах мелькнула боль. Быстрая, острая, как укол иглы.

- Конечно, зайка, - сказала она, и голос её дрогнул. - Как хочешь.

Элиан положил руку на плечо жены.

- Она ещё успеет узнать их мир, любимая. У неё впереди вся жизнь. У нас... у нас есть время.

Элина ничего не ответила. Она лишь крепче сжала край передника, побелевшими костяшками пальцев.

- Да, —-прошептала она. - Время.

Аи не поняла тогда смысла этого слова. Для неё время было чем-то бесконечным, как небо. Она укусила пирог, запивая его сладким лимонадом, и слушала, как отец рассказывает о звёздах, которые он видел сто лет назад. Она не знала, что для её матери время текло иначе. Что человеческая жизнь коротка, как вспышка свечи, и что иногда тень может погасить её гораздо раньше, чем воск догорит до конца.

Но пока солнце грело землю. Пока цветок в руке Аи светился тёплым голубым светом. И пока отец был рядом, живой и вечный.

- Пап, - спросила Аи, дожёвывая кусок. - А когда я вырасту, я стану такой же красивой, как эльфийки в твоих книгах?

Элиан рассмеялся, и звук этот был как музыка флейты.

- Ты станешь собой, Аи. А это всегда прекраснее любой книги.

Сейчас был только пятый год жизни Аи Таканаши. И день был действительно прекрасен.