Полуночники. "Идущие сквозь лес".

Посвящается Сьюзен Кендалл. Не переживай, у тебя все получится. Она знает, о чем я.

«В сумрачный час, когда тьма густа,

И полная в небе сияет луна,

Бредут Полуночники в страхе немом,

Чтоб встретиться с властвующим всюду злом!

Зло это точит когти как зверь,

Оно войдет в каждую дверь,

Спрячется в шкаф, улизнет под кровать,

Полуночникам остается только бежать!»

Из считалочки Тома и Гвен Хокинсов.

«Не жалуйся на тьму. Стань сам маленьким источником света».

Бернар Вербер.

«Идущие сквозь лес»

Глава первая

Ночь, в которую началась история

Когда мама уснула, а считалочка была прочитана, Том принялся рассказывать историю. Только вот он едва начал, как Гвен, вдруг замерла в страхе.

- Ты слышал?

- Не бойся, это всего лишь крысы, - отмахнулся Том.

- А вдруг нет?

- Да крысы это, крысы. Только не говори, что ты испугалась крыс?

- Я не боюсь крыс. Хотя, признаться честно - они мерзкие.

Звук повторился. Шорох. Возня. Дети устремили свои взоры в дальний угол чердака. Там было особенно темно. Тем более сейчас, когда кругом царила глубокая ночь и мглу, окружающую детей, освещала одна лишь свеча.

Когда шорохи повторились, Гвен резко схватила брата за руку. Тот лишь усмехнулся.

- Ну ты и трусишка!

- Я вовсе не трусишка! – заупрямилась Гвен.

- Если ты так боишься, может стоит исключить тебя из Полуночников? – Тому явно доставляло удовольствие наблюдать за младшей сестрой, дрожащей и озирающейся по сторонам. – А ведь я даже еще не начал свою историю.

Гвен прислушивалась к звукам.

- Хочешь, я проверю, что там? – спросил Том и поднял с пола подсвечник, где наполовину сотлевшая свеча, вдруг начала трещать. Он уже хотел было выпустить руку Гвен из своей, но пальцы сестры лишь сильнее сжались. Том понял, что Гвен не хочет оставаться одна в темноте и вернул подсвечник обратно, в центр круга. – Господи, Гвен, это лишь крысы. Их сотни в нашем доме! Погляди, этот дом скоро развалится! Крысы в таком доме как наш – это нормально. Нечего их бояться, тебе ведь уже двенадцать лет!

- Повторяю - я боюсь не крыс, - медленно и раздраженно процедила сквозь зубы Гвен.

- Тогда чего-же ты испугалась?

Гвен помедлила. Затем, на свой страх и риск, ответила:

- Гномов.

Том не поверил своим ушам и едва сдержался, чтобы не засмеяться.

- Гномов?

- Тебе-то легко ничего не бояться, - слегка обиженно проговорила девочка. – Ты старше.

- Всего на три года, - поправил брат сестру. - Но, чтобы бояться гномов… а чего их вообще бояться?

Сестра молчала и уши ее были навострены. Глаза Гвен, точь-в-точь такие-же зеленые, как и у брата, блестели от огня свечи, веснушки на ее лице, такие-же яркие и многочисленные, как и у Тома, густо налились краской. Том и Гвен были близняшками, только вот у Гвен страх всегда был написан прямо на лице. Прямо как сейчас. Гвен неотрывно смотрела во тьму и невольно приоткрытый рот выдавал ее два больших передних зуба. Еще молочных.

- Закрой рот, - съязвил брат, - муха залетит.

- Дуралей! – Гвен ненавидела насекомых, ни пауков, ни жуков ни, тем более – мух, и брат знал об этом. Поэтому он так и сказал. Звуки стихли. – Кажется, оно ушло. – Гвен снова обратила свое внимание на брата. - Продолжай.

Том отпустил ладонь сестры и вытер ее о свои брюки.

- У тебя от страха аж ладони вспотели! - ухмыльнулся мальчик. – А говоришь, что не трусишка.

- Хокинс! – произнесла строго Гвен и стала очень похожа на маму. Даже взгляд ее сделался таким, как у мамы, когда дети проказничали. На самом деле, мама редко была строга с детьми, особенно после того, как они остались без отца. После этого, мама все больше грустила и все меньше улыбалась. – Считаю до трех и ход рассказывать историю перейдет ко мне. Один… - начала отсчет девочка, растягивая слова. - Два…

- Ладно, ладно, - угомонился Том. – И будь тише, маму разбудишь.

- Хорошо, - прошептала Гвен и своим дыханием едва не погасила свечу. Пламя дрогнуло, но продолжило освещать старый, заставленный пыльным хламом и покрытый плесенью и паутиной чердак. – Я буду вести себя тихо.

Скрестив ноги, дети сидели на полу напротив друг друга и глядели на свечу перед собой. Сердца их трепетали от страха и одновременно от восхищения. Тьма вокруг пугала и таила в своей бездонной пустоте что-то неуловимое, что-то зловещее. Но от этого было лишь интереснее. Длинные тени за спинами детей, казались живыми. Там, снаружи, было ветрено и вероятно, собирался дождь. Ветер свистел в дымоходе, дергал ставню на окне одной из пустующих спален. Жители маленького городка Бригвелл, что на самом краю государства, давно смотрели свои сны, кто красивые, а кто - ужасные. Но Полуночникам – Тому и Гвен Хокинсам, было не до сна.

- Итак, - задумчиво проговорил Том, когда Гвен вновь была полна внимания, - на чем я остановился? Ах да… звали его мистер Ханке.

- Так же как нашего мясника?

- И я скажу больше, - вставил Том, - он даже внешне был похож на нашего мясника, такой-же толстый и переживший неудачную лоботомию. Ладно, теперь к истории.

Мистер Ханке сильно пах потом и руки его всегда были в свиной крови. Он ненавидел всех людей и особенно – своего помощника – Карла Байера. Мистер Ханке даже имени его не знал, хотя Карл работал у него уже пять лет. Он называл Карла «Капустоглазый».

Гвен усмехнулась.

- Почему? – спросила она.

- Потому что у Карла были очень зеленые глаза, - ответил Том.

- Прям как у нас?

Том тяжело вздохнул.

- Да, - ответил он. – Теперь можешь не перебивать меня? Спасибо. Так вот…

Мистер Ханке всегда кричал Карлу:

- Эй, ты, Капустоглазый, уголь привезли, бегом разгружать!

- Эй, ты, Капустоглазый, тащи скорее овощи со склада!

- Эй, ты, Капустоглазый, тащи уже свиные головы на прилавок!

- Эй, ты, Капустоглазый, где тебя черти носят?! Живо за уборку!

В перерывах на обед, или, когда рынок пустеет, Карл сидел на заднем дворе мясной лавки, ел капусту и тихо плакал. Но мистеру Ханке не было жаль сиротского мальчишку. Он, завидев его, вновь начинал кричать:

- Чего ты отлыниваешь, Капустоглазый?! Люди хотят скорее получить свиные лапы! – кричал растолстевший владелец. – Значит им нужно дать этих лап! Люди хотят кабаньи хвосты – дай их им! Люди жаждут козьей требухи! Иди и принеси!

Карл всегда отвечал: «Да, сэр!» и принимался выполнять поручения.

Но однажды, мистер Ханке так долго звал Карла, что, не дождавшись ответа, пошел его искать. Мистер Ханке был очень зол, он скрипел зубами, дергался и сильно потел.

- Куда запропастился этот паршивец?! – кричал мясник, заглядывая в каждое помещение своего магазинчика. – Я с него шкуру сдеру!

Мистер Ханке обошел все холодильники и когда открыл последний и заглянул туда, замер в недоумении. Карл был здесь. Он стоял спиной и не шевелился.

- Эй ты, Капустоглазый! - рявкнул мистер Ханке. – Я к тебе обращаюсь, дубина ты стоеросовая!

Но Карл стоял неподвижно. Он даже не дрожал, несмотря на то, что в холодильнике было чертовски морозно.

- Ну, пеняй на себя! – мистер Ханке дернул Карла за плечо и когда тот обернулся, мясник от страха упал на задницу. – Господь Всемогущий! Капустоглазый…

И действительно, вместо глаз, у Карла были две капусты, ярко-зеленые и покрытые инеем. Мистер Ханке бросился прочь, а Капустоглазый принялся громко смеяться вслед мяснику. После этого, мистер Ханке сошел с ума и постоянно твердил одно лишь слово: «Капустоглазый».

Том закончил историю и пытливым взглядом поглядел на сестру.

- Ну, как тебе история? – спросил он, в ответ Гвендолин лишь тихо захихикала. – Ты чего? Разве тебе история не понравилась?

Когда Гвен перестала потешаться, она сказала:

- Эта история смешная и совсем не страшная. Хех, Капустоглазый…

Том засопел носом. Ему не нравилось, когда Гвен критиковала его истории. Она должна была трястись от страха, потому что мальчик вместо глаз, у которого по кочану капусты, действительно выглядел ужасно. Во всяком случае, в представлении Тома.

- Разве ты ничуть не испугаешься, если этот Капустоглазый сейчас залезет к нам на балкон и постучится в окно? – Том поглядел за спину Гвен и указал туда пальцем. – Вон в то окно, что позади тебя.

Гвен обернулась. Двери балкона были плотно закрыты и ее это успокоило.

- Капустоглазых мальчиков не бывает, - сказала Гвен брату, не сводя взгляда с огромных пыльных окон чердака.

- Представь, в этот момент за окном появляется его залитая лунным светом рыжая, взъерошенная голова, - продолжил Том вкрадчивым голосом. – Уродливый Байер начинает биться головой в окно и сгнившая капуста в его глазницах, сыпется на пол. И ты с ужасом осознаешь, что теперь, вместо капусты, лишь черные дыры! Эти дыры полны червей! Черви шевелятся в пустых глазницах.

- Хватит! – еще более строго прошептала Гвен.

- Черви падают на пол, - продолжал Том, - и ползут в твою сторону! Они вгрызаются в твои ноги! Под кожу! Заползают под ногти!

- Сейчас же перестань! – взвизгнула Гвен и зажмурилась.

В этот момент с улицы подул сильный ветер и двери балкона со скрипом отварились. Сквозняк пронесся по чердаку, сметая на своем пути разбросанные страницы из книг и едва не задул свечу. Но Том вовремя укрыл ее ладонью и сам себе тихо прошептал:

- Первое правило Полуночников: «Свеча должна гореть, несмотря ни на что».

Порыв ветра слегка коснулся волос Гвен и, словно призрак, бесшумно рассеялся под потолком.

Гвен сидела не шелохнувшись. Она все еще крепко жмурила глаза, боясь их открыть и тяжело дышала носом. Она всегда так делала, когда боялась.

- Гвен, это всего лишь история, - попытался оправдаться Том. - Или забыла третье правило Полуночников?

- Не забыла, - процедила сквозь крепко сжатые дрожащие губы сестра.

- И как гласит третье правило Полуночников? – Гвен молчала и свистела ноздрями. – Забыла?

- Я помню. Просто… испугалась.

Тому вдруг сделалось очень совестно, он не хотел так сильно пугать сестру. Даже та гордость, которую Том испытывал всякий раз, когда ему удавалось произвести впечатление на сестру, теперь лишь покалывала глубоко в душе. Эта гордость больше не приносила радости.

- Прости, - тихо сказал Том и взял сестру за руку. Рука дрожала. – Мне не стоило говорить о червях. Простишь?

Губы Гвен успокоились. Она медленно открыла глаза. Там, куда она смотрела, никого, кто бы мог ее напугать, не было. Балкон пуст и лишь пару сухих листочков кружатся в танце.

- Ладно, - прошептала Гвен и повернулась к брату. – Тебе удалось напугать меня, а это значит…

Том кивнул.

- Второе правило Полуночников, - ответил он. – «Напугал? Молодец. Рассказывай еще».

- Мне этого совсем не хочется, - призналась Гвен. – Но правила, есть правила.

Для еще одной истории, время оставалось предостаточно, тем более, в голове у Тома уже вовсю зрела новая идея. К слову, Тому всегда удавалось быстро и что главное - неплохо выдумывать.

Мальчик поднялся с пола, поставил свечу на стол и протянул руку сестре.

- Есть у меня одна история… о Полуночниках.

- О таких как мы? - Глаза Гвен заблестели. Она уже и не страшилась Капустоглазого.

- И даже больше, – Том помог сестре подняться и вместе они вышли на балкон, - именно о нас!

Ночь уже не громыхала тучами, ветер стих, и полная луна заливала все кругом своим бледным холодным сиянием. Деревья, что окружали особняк, стояли неподвижно, точно им приказали замереть. Сквозь их облысевшие ветви, просачивались очертания города, его остроконечные черепичные крыши, узкие извилистые улочки и мостовые. Еще, отсюда открывался вид на холм, где огромное, кирпичное чудовище заточало в себе тьму и сирот. Работный дом Святого Гвитуса.

Дети поглядели вниз. Их внимание привлек всплеск воды. В заросшем пруду плескалась рыбешка.

- Тебе не холодно? – спросил Том, ведь Гвен стояла на балконе в одном лишь платьице. Гвен отрицательно замотала головой и убрала с лица волосы. – Думаю так, - Том обнял сестру и прижал ее к себе, - тебе станет теплее и будет приятнее слушать.

- Разве ты забыл, что окна маминой спальни как раз выходят на балкон? – строго заметила Гвен. – Нам лучше вернуться.

Том охотно согласился, и ребята вернулись на чердак. Гвен при этом сама проследила, чтобы двери балкона были закрыты на оба засова.

- Ты готова? – спросил Том, аккуратно ставя подсвечник со свечой в центр их маленького круга.

- Это ведь будет добрая история? – с мольбой уточнила Гвен. – Без гадких червей и прочего?

- И гадкие черви и все прочее, там непременно будет, - ответил Том и Гвен протяжно застонала. – Но добро победит. Мы с тобой его победим.

- Тогда интересно! Рассказывай.

Том откашлялся в кулак и с видом знатока, начал:

- Все началось с того, что злой колдун превратил нашу маму в… - Том ненадолго задумался, - … об этом узнаешь позже.

- В кого, в кого? – не терпелось узнать Гвен.

- Я же сказал – узнаешь позже. То была страшная ночь. Именно в ту ночь, когда плакать над мамой, и терпеть смрад спящего в гостиной тролля уже не оставалось сил, Полуночники отважились на борьбу со злом. Гвен, ты готова отправиться со мной в жуткий, полный опасности лес на поиски злого колдуна?

- С большим нетерпением этого жду, - ответила девочка и Том начал историю.