Полураскрытая Книга

Я проснулся от того, что что-то жгло горло. Что это? Водка? Виски? Нет... вкус металла и горечи. Какую же дрянь всё таки выпил вчера. Как будто проглотил пепел. Никогда больше не буду пить самогон, а то так и до ручки не далеко попытался вдохнуть глубже, но воздух словно застрял в груди. Открыл глаза — над головой колыхался бардовый балдахин, расшитый золотыми нитями. Где я? Это не моя квартира. Не моя кровать. Отель пришло на ум. Блин если это он, то как минимум пяти звездочный, ох и в копеечку мне это счастье влетит.

Повернув голову — боль ударила в виски, заставив зажмуриться. Похмелье? Серьёзно? Всё больше не пью, а то так и до клиники не далеко, больше не капли. Рука непроизвольно потянулась ко лбу, но я замер, увидев ладонь. Длинные пальцы, слишком белая кожа, следы от колец. Не мои руки. Не мои.

Сел резко, простыни соскользнули на пол.

Это я? Нет. Этого не может быть видимо это какой-то розыгрыш.

В зеркале напротив кровати я увидел не стареющего сороколетнего мужчину с заметной щетиной и пробивающимися седыми волосами, а молодого и довольно красивого парня лет так двадцати двух или трех, с всклокоченными чёрными волосами и синяком под глазом.

Он — я? — притронулся к щеке. Зеркальный человек повторил жест. Не плохо, молодцы парни ну вы и постарались только это не смешно и вы правда думали что я поведусь на этот трюк с рамой. Но подойдя к нему пере до мной стояло обычное зеркало, а не экран как я сначала подумал.

Боже, это правда моё лицо?

В дверь постучали. Вздрогнул, машинально натянув на себя шёлковый халат, валявшийся на полу. Кто это?

— Молодой господин, вы проснулись? — женский голос за дверью звучал почтительно, но с ноткой брезгливости.

Молодой господин. Значит, я не в тюрьме. И не в больнице. Кивнул себе в зеркало, пытаясь собрать лицо в хоть какое-то выражение. Спокойствие. Ты попал в другого человека. Другой мир. Не паникуй.

— Войдите.

Дверь открылась, и в комнату вошла пожилая женщина в чёрном платье, неся поднос с едой. Её глаза скользнули по разбросанным бутылкам и смятой одежде. Она презирает меня.

Ну подумаешь бардак тут не большой навёл, ну в конце концов могу я отдохнуть и вообще это её работа. Что важнее?

— Барон ждёт вас в кабинете, — сказала она, ставя поднос на стол. — Через полчаса.

Барон? Значит, я сын барона. А она — служанка. Но почему она смотрит на меня, как на грязь?

— Спасибо, — пробормотал я, но она уже вышла, хлопнув дверью.

Отлично. Репутация у этого парня — хуже некуда. Осмотрел комнату: позолоченные подсвечники, дорогие гобелены, дорого богато, что ещё сказать. На столе — груда монет, пустые кошельки и смятые письма с печатями. Долги? Или... расписки? Одно из писем дрожащими пальцами развернул: "Дорогой Эдриан, твой долг перед семьёй Фэрроу достиг трёхсот крон. Если не вернёшь к полнолунию..."

Эдриан. Значит, моё имя — Эдриан Йорк. И я умудрился задолжать денег. Прижал ладони к вискам. А ещё отец-барон ждёт. Наверняка чтобы устроить разнос.

Оделся наспех — камзол с вышитыми лилиями, сапоги с серебряными пряжками. Богато. Но слишком кричаще. Как у павлина. В зеркале моё отражение криво улыбнулось. Хоть лицо и симпатичное, но пустое. Как у куклы.

По пути в кабинет барона заметил, как слуги шарахаются в сторону. Боятся? Или презирают? Один из них, мальчишка-конюх, сплюнул себе под ноги, когда ему казалось, что я не вижу прошёл. Да, определённо презирают.

В кабинете за дубовым столом сидел мужчина лет пятидесяти — седые волосы, жёсткий взгляд, как у хищника. Барон Йорк. Мой "отец". Рядом стояли двое: молодой парень лет так двадцати пяти статный и мускулистый видно это было даже через доспехи которые закрывали всё тело, с лицом, изрезанным шрамами, и второй по моложе лет так на пять — в бархатном камзоле, с холодной улыбкой.

— Наконец-то, — барон ударил кулаком по столу. — Три дня пьянства, Эдриан! Ты хоть понимаешь, что твои братья уже месяц управляют нашими землями, пока ты...

Он махнул рукой в мою сторону, будто я был мусором.

Гаррет и Лукас. Старший — воин, средний — торговец. А я — позор семьи. Как всегда пронеслось у меня мысль в голове которая буд-то прорезало моё сознание. Старший брат скрестил руки, глядя на меня с презрением. Средний ухмыльнулся:

— Может, Эдриан готовился к новому подвигу? В этот раз проиграл бы не земли, а хотя бы конюшни.

Они ненавидят меня. И не без причин. Я сглотнул, чувствуя, как пальцы сами сжимаются в кулаки. Не вздумай огрызаться, мысленно приказал сам себе . Молчи и наблюдай.

— Я... — голос сорвался. Чёрт, надо говорить увереннее. — Я понимаю, что разочаровал вас. Но я готов исправиться.

В комнате повисла тишина. Барон приподнял бровь, будто увидел, как свинья заговорила.

— Исправиться? — фыркнул Лукас. — Ты заложил фамильное кольцо ради пары бутылок вина!

Вот оно как. Ну и дрянное же оно тогда было, снова озарила меня шальная мысль. Я опустил глаза, замечая, как дрожат кончики пальцев. Страх? Или ярость? И то, и другое.

— Дай мне шанс, — сказал я, глядя в лицо отцу. — Поручи мне что-нибудь. Любое дело.

Барон задумался, потом кивнул в сторону окна:

— Мне стали поступать меньше денег с наших земель, что крестьяне с восточных полей не платят налоги. Разберись. Если не справишься — отправляешься в монастырь.

Монастырь. Значит, готовы выкинуть меня, как мусор. Кивнул, стиснув зубы.

— Хорошо.

Когда я вышел из кабинета, Гаррет бросил мне вслед:

— Не убей себя раньше времени, братец.

Его смех преследовал меня до самой спальни.

Упал на кровать, уставившись в потолок. Собрать с крестьян налоги, всё прям как в видео игре. Да, но у меня нет выбора. Если я хочу выжить в этом мире — надо играть по их правилам. А потом — создать свои.

В кармане камзола нащупал смятый листок — долговую расписку. Триста крон. Отец об этом не знает. Или знает, но плевать. Скомкал бумагу и швырнул в камин.

Сначала налоги. Потом долги. Потом... спокойная сытая жизнь.

Но сначала надо было перестать дрожать.