Полярность

Мирэль

— Кху! Как тут душно…

Воздух в комнате тяжёлый, словно здесь сутки никто не проветривали. Я быстрым шагом поднимаюсь по ступенькам между партами, чтобы добраться до окон. Несколько из них витражные, изображают главных исторических личностей: мужчину с цветком в руках, девушку с нитью света и мужчину с тенями у ног.

— К вам мы ещё вернёмся.

Я обхожу витражи и открываю окна. Свежий воздух резко заполняет душную аудиторию. С ним и думать становится легче.

Хорошей идеей было прийти до начала лекции, когда аудитория ещё не заполнена студентами и есть время собраться с духом. Это мой второй год в качестве преподавателя истории народов Эфириуса и Поляриса в Эфирском институте магии. Всё кажется таким новым и одновременно знакомым.

Я спускаюсь по ступеням, включаю свет и занимаю место у преподавательского стола. Из сумки достаю флешку и открываю институтский ноутбук. Он встречает меня довольным «плюм» и захламлённым рабочим столом.

— Ну сколько раз просила, убирайте материал в папки! Удалю всё к Морвенарову пришествию!

Я быстро распределяю отчёты об успеваемости моего коллеги в одну папку и презентации по теории магии огня в другую. На душе становится спокойнее, когда вижу на столе порядок. Порядок на столе — порядок в голове. Это пока что единственное, что я могу контролировать в своей бурной жизни. А история, которую я преподаю, вообще вещь неконтролируемая. Забавно, ведь именно я когда-то сыграла в ней главную роль.

Так, не время сейчас.

— Так-то лучше, — улыбаюсь я себе, крутя на пальце свой светлый локон.

Тук. Тук. Тук.

Я оборачиваюсь к двери. Из-за неё уже выглядывает голова девушки.

— Профессор, а нам уже можно войти? — робко спрашивает она.

— Конечно, заходите, — киваю я.

Девушка ненадолго скрывается за дверью, и за ней появляется группа студентов самого разного вида. Мелькают ярко-розовые и ярко-красные волосы, потёртые кожаные куртки, рюкзаки, блестящие глаза. Студенты потоком растекаются по всей аудитории, заполняя собой каждый её уголок. Они, видимо, только встретились и с любопытством рассматривают друг друга.

— Ого, а они когда-то тухнут? — спрашивает один студент у другого, того что со светящимися волосами.

— Нет, они с самого получения дара светятся.

— А можно я попробую их погасить?

Светящийся удивлённо смотрит на соседа, но, немного раздумав, подставляет голову. Студент ставит руки возле его головы, и волосы, ярко светившиеся до этого как лампочка, начинают мигать.

— Ого! И правда получается! — воскликнул погасивший.

— Щекотно, — смеётся светловолосый.

— Погоди, так реклама не обманула? — слышу я с другого конца аудитории.

— Нет, и правда она наш профессор.

Забавно. И такие разговоры каждую первую лекцию. Пора бы мне привыкнуть, а всё как в первый раз.

В этом году поток куда больше, чем в прошлом. Меня, конечно, радует такое рвение к изучению истории, но выступать перед потоком из тридцати студентов — не то же самое, что перед потоком из шестидесяти.

Я нервно покусываю ногти, пока студенты галдят. До конца перемены остаются считанные секунды. Нужно собраться и произвести хорошее впечатление. Делаю глубокий вдох и начинаю считать про себя до пяти.

*Раз… два… три… четыре…*

Трень!

Студенты рассаживаются по своим местам, пока я шумно выдыхаю. Меня сверлят шестьдесят пар глаз. Я уже не первый раз здесь, а сердце колотится всё так же быстро и громко. Не время затягивать.

— Добрый день, — мой голос разносится по аудитории. — Меня зовут Мирэль Лэа, и с сегодняшнего дня и до конца семестра я ваш преподаватель.

Студенты зашуршали тетрадками. Видимо, у кого-то настолько плохо с памятью, что они мигом записывают моё имя.

— Давайте начнём с того, что нам нужно, чтобы получить зачёт.

Я перечисляю свои требования и пробегаю глазами по аудитории. Кто-то внимательно меня слушает, кто-то утыкается в телефон, думая, что я не вижу, кто-то мечтательно смотрит в окно. И это так хорошо.

Хорошо, что этим детям не приходится думать о том, что они неправильные, что им грозит опасность, что их осудят или не поймут. Хорошо, что их не волнует то, что в их возрасте волновало меня.

— Всё запомнили? Повторять не буду.

— Да-а! — стройным хором разнеслось по аудитории.

— Отлично. Тогда начнём с основ. Кто из вас назовёт мне трёх магов, подаривших нам магию?

Студенты начинают галдеть. Голоса наслаиваются друг на друга, сливаясь в единый шум.

— Тихо, тихо. Давайте по руке.

Руку поднимает студентка с розами, покрывающими всё её тело.

— Да?

— Всего их три, профессор. Святой Арктур, получивший дар управлять природой. Святая Денея, соткавшая свет. И святой Диак, подчинивший тени.

— Отлично, всё правильно.

Я отхожу к компьютеру и запускаю презентацию.

— А кто знает, как они получили свою магию?

Галдёж продолжается с новой силой. Студенты спорят, перебивают друг друга, путаются в датах, названиях. Каждый пытается убедить другого в своей правоте.

— Тихо, тихо, друзья! — я хлопаю в ладоши, привлекая внимание к себе. Гул постепенно стихает, уступая место полной тишине. — Я рада, что вы так интересуетесь моим предметом и что вы довольно упёрты, и стремитесь доказать свою правоту, но всё же…

Я выключаю свет в аудитории, и лучи закатного солнца пробиваются сквозь витражи, подсвечивая их. Студенты начинают ахать и восхищённо вздыхать, видя отражение витражей на полу.

— …всё же история любит упорядоченность, хотя сама по себе она беспорядочна.

Я переключаю титульный слайд и начинаю лекцию.

— Начнём с того, с чего стоит начинать, — я немного хихикаю своей тавтологии. — С начала. С рождения нашего мира. До двадцать первого века люди жили в развитой цивилизации. Существовало шесть материков и огромное количество стран. По разным источникам — от ста девяноста семи до двухсот двух. Человечество сотрудничало между собой и использовало природные ресурсы, с каждым разом злоупотребляя ими всё больше и больше. Вскоре земля была отравлена химикатами, реки и моря иссушены, а деревья измучены так, что даже при помощи веточек нельзя было добыть огонь…

— А почему, профессор? Как человечество дошло до этого? — спросил студент из заднего ряда.

— Это вы узнаете на предмете профессора Флоэля. Там вы более углублённо рассмотрите историю прошлого мира. Здесь мы проходимся по основам.

Студент кивает, и я продолжаю лекцию.

— Океаны стали затапливать материки, а мимо Земли пролетала комета. Тогда один из святых — Арктур — загадал желание на пролетающую комету. Он попросил о том, чтобы у людей была возможность снова восстановить природу. Его зов привлёк комету к Земле, и она неслась на последний уцелевший материк. Своим ударом она уничтожила всю флору и фауну на земле, а два её осколка взмыли над тем, что когда-то было людским миром.

Я переключаю слайды. Студенты фотографируют и записывают информацию с них.

— Комета дала жизнь богине Призме. Её вы можете видеть на слайде. — Я указываю на фотографии. Они немного тусклые и нечёткие, но даже из этих размытых кадров можно уловить черты светловолосой и светлокожей девушки, от которой исходит холодное свечение. — Богиню тронула мольба юноши, и она одарила его своим благословением. Арктур, его вы можете видеть на витраже слева, получил дар управления природой. Он разделил его между своими последователями. Маги природы смогли легко воссоздавать реки, горы и моря в любом количестве, подчинять себе огонь и растить растения без дополнительной помощи. Именно отсюда начинается отсчёт нового мира — первого января первого года от Рождения Призмы. Советую вам это записать.

Студенты защёлкали ручками и заскрипели карандашами.

— Призма пошла дальше по уцелевшим осколкам, на которые смогли забраться люди. Что она искала — доподлинно остаётся неизвестным. Но нашла она святую Денею — она на витраже посередине — пытающуюся осветить клочок земли крошечным фонарём. Призма поинтересовалась, что та делает. И Денея объяснила, что падение кометы подняло едкий смог и затянуло солнечные лучи. Без них на земле стало холодно и неуютно, и она пытается хоть как-то это исправить. Призму удивила такая находчивость девушки, и она выдернула из своего платья светлую нить и вручила её Денее. Она посоветовала ей обуздать нить — тогда она получит власть над светом.Призма удалилась, а Денея призвала своих друзей. Вместе из молодых деревьев, выращенных последователями Арктура, они сделали несколько ткацких станков.

Вдели в них светлую нить и стали ткать из неё светлое полотно. Вскоре к ним присоединилось ещё больше последователей. Вместе они соткали светлое полотно. Его фотографии вы можете видеть на слайде, а также есть образец в Эфирском музее всеобщей истории. Если есть интерес — сходите на досуге. А пока что запишите дату появления дара светлых магов — первое февраля первого года от Рождения Призмы.

— Профессор, а вы? Вы же из семьи светлых магов? Правильно? — спросила студентка из первого ряда.

— Да, всё верно. Мой отец — Архимаг Совета, а мать — целительница с даром природы.

— Понятно. А вы… У вас тоже дар света?

На девушку обращаются взоры. Слышны шёпотки:

— Ты что, правда не в курсе?

— Да профессор же…

— Продолжаем, — перебила я. Не время углубляться в моё прошлое, не этому посвящена лекция.

В мире появился свет и деревья. Всё стало возвращаться к привычному руслу. Одно только пугало жителей нового мира. Тени.

От последнего определения по аудитории прокатился короткий шёпоток.

— Измученная земля под воздействием магического свечения Призмы создала из своих ран тени. Они пожирали страхи и эмоции людей, оставляя их пустыми оболочками, тенями самих себя. Это напугало людей и лишило их прежней веры. Но и сдаваться они так просто не собирались. Они образовали отряды и отпугивали тени как могли. Сначала хватало простых фонариков, но у теней быстро вырабатывался иммунитет к ним. Призма наблюдала за битвой людей и теней и решила вмешаться. Она нашла самого упорного борца — Диака — и дала ему дар всасывать тени и перерабатывать их в энергию. Диак воспользовался благословением Призмы, всосал тени и разделил переработанную энергию между своими сослуживцами. Они стали использовать энергию теней, чтобы бороться с угрозами и лечить людей. Ведь энергия тьмы всасывала любые орудия и забирала любые болезни. Святой Диак, его вы можете видеть на третьем витраже, отдал свой дневник с описанием тех событий своим последователям, а их потомки — уже Эфирскому музею всеобщей истории. Его тоже можно посмотреть вместе с кусочком полотна. Надо будет как-нибудь организовать экскурсию! — Я аж взвизгиваю от восторга, но быстро беру себя в руки. — Но это потом. А сейчас — записываем дату появления в мире тёмных магов. Третье марта второго года от Рождения Призмы.

— Профессор, — поднимает руку студент с тёмными узорами на лице. — А что насчёт бездыханных?

— Вот! — Я хлопаю в ладоши. — Отличное замечание. Переходим как раз к ним.

Я глубоко вдыхаю. Ведь изменения в этой вехе истории коснулись меня напрямую.

— Не все жители земли разбились по группкам и стали последователями святых. Многие боялись магии, не доверяли ей и предпочли держаться особняком, придерживаясь старого ритма жизни. До недавнего времени считалось, что бездыханные не имели дара и были не больше чем… — я замолкаю, пытаясь подобрать слово, ведь среди студентов немало представителей бездыханных, отличить никого нельзя, — не больше чем простыми людьми. Но недавно мы выяснили, что это не так.

— Профессор, — руку снова поднимает девушка с розами, — а вы можете рассказать этот аспект более углублённо?

Я поднимаю на неё глаза. В её взгляде просыпается искренний интерес. Даже аудитория затихает, ожидая моего ответа.

Я ненадолго замолкаю. Всю лекцию я пыталась избежать ответа на этот вопрос. Это же не просто веха истории. Это моя жизнь. Моя боль.

— В каком смысле?

— Просто все знают о вашей бездыханности, — продолжает девушка с розами.

— И о том, что бездыханных равными эфирам сделали именно вы, — раздаётся голос из аудитории.

— Но вы никогда не рассказываете подробностей! О том, как это было для вас!

Студенты начинают восхищённо перешёптываться. Для них это тайна, загадка. А для меня — часть жизни, то, что пропитало мою кожу. Я никогда не решалась говорить об этом с кем-либо.

— Так вы хотите историю от лица очевидца?

— Да! Да! — загалдели студенты.

Я выключаю проектор и включаю свет. Они правы. Пришло время.

— Тогда советую вам конспектировать. Потому что я спрошу об этом на следующей лекции.

Студенты закивали и притихли. Тишина стала почти осязаемой. Любой чих или шорох мог прервать магию тайны и неизвестности.

— Как началось всё для меня… — я растягиваю слова, роясь в памяти, пытаясь отсрочить момент открытия. — Началось так же, как и у всех вас. С Бала Рассвета.