Полюбить мамонта

ГЛАВА 1

Гурам стоял у кухонного окна съёмной квартиры, в которой они с отцом проживали последние месяцы. В руках он сжимал плотный конверт с приглашением на свадьбу. Белая бумага с легким золотым тиснением казалась ему тяжелее камня. На ней – два имени: Денис и Анжела. Его давний друг. И она – его Анжела. Когда-то. Первая любовь.

«Может, ещё рассосется всё», — думал он, бессознательно сминая приглашение в пальцах, будто мог так выжать из него другую реальность.

Гурам не хотел идти на свадьбу. Но знал, что все равно пойдет. Так воспитан. И даже не подозревал, что именно эта свадьба перевернет его жизнь так, как он и представить себе не мог. Он тянул время …

Сегодня Гурам забрал отца из клиники, помог подняться в квартиру, переодеться, разобрал сумку с вещами, разложив все по местам. Поставил вариться диетический суп. Запах домашней еды наполнил кухню. Заварил чай с имбирем и машинально подумал: «Денис тоже такой чай любит … и Анжелу. Почему никакую другую?»

Свадьба друга Дениса должна была стать настоящим праздником, но в сердце Гурама жила Анжела. Она была для него не просто женщиной — мечтой. Анжела была той самой … но судьба распорядилась иначе. Теперь она стояла на пороге новой жизни, а он, как тень из прошлого, должен был присутствовать при этом.

Гурам открыл шкаф и нехотя перебирал вещи, словно выбирал не одежду, а судьбу, навязанную ему обстоятельствами. Потом резко захлопнул дверцы, будто хотел отгородиться от мира, который отказывался принимать.

На третьем курсе университета он познакомился с Денисом. Парень был местный, алматинский, шумный, весёлый. Сдружились быстро, хотя были очень разными. Их объединяла любовь к хорошей кухне и долгим разговорам.

После выпуска, Дениса на работу взял в свою фирму отец. А Гурам вернулся в родной город и всего добивался сам. Связь они не теряли, но общение было редким. Полгода назад судьба снова свела их: у Гурама серьёзно заболел отец. Именно Денис помог ему найти работу в Алматы и снять жилье неподалеку.

Гурам с отцом перебрались в большой город с надеждой — найти лечение. Отец — пожилой мужчина, высокий, стройный, приятной внешности, пытался держаться бодро, но болезнь подтачивала. Они обошли многие медицинские центры, но одни говорили: «возраст», другие — уходили в туманные объяснения. Ни ясности, ни конкретики.

В одной из клиник они встретили врача Марию Муратовну. Приятная женщина лет около сорока в розовой медицинской униформе выглядела одновременно — просто и привлекательно. Она говорила спокойно, уверенно, предложила индивидуальный план лечения. В её голосе прозвучало то, чего им не хватало. Они поверили в возможность отцу вернуться к полноценной жизни.

Лечение в стационаре закончилось успешно. Гурам приехал за отцом. Мария Муратовна заботливо выдала рекомендации и проводила мужчин до крыльца, одарив на прощанье тёплой улыбкой. Сегодня он привёз его домой.

— Иди на свадьбу, сынок. Друзей надо ценить. Обязательно поздравь. Я чувствую себя нормально, не переживай, — сказал отец, стоя в дверях кухни и глядя на него строгим взглядом бывшего директора школы.

Гурам молча вздохнул: «Прощай, Анжела» — и послушно начал собираться. Стоя перед зеркалом, он аккуратно поправил воротник рубашки, которая подчеркивала его стиль, легкий аромат парфюма окутывал его. Гурам провел рукой по волосам, и на мгновение задержал взгляд на отражении. В его глазах сверкнула решимость, но … он был далек от мысли, что этот вечер что-то изменит.

Когда Гурам появился в ресторане, свадебное гулянье было в разгаре — музыка, смех, разговоры подвыпивших гостей, шутки ведущего в микрофон. Атмосфера царила почти волшебная, праздничная. Он чуть расслабился, посматривал по сторонам.

Просторный зал был украшен живыми цветами, а под высоким потолком сверкала большая люстра. Жених и невеста смотрелись как два белых лебедя. Он — в светлом костюме с бабочкой, она — в белом платье с открытыми плечами, то и дело тянули головы друг к другу. Гурам направился к ним, сердце тревожно отстукивало каждый шаг.

Он пожал руку другу, взглянул на невесту — коротко, почти мимоходом. Но внутри всё вспыхнуло. Гурам сел за стол неподалеку со стороны жениха. Денис поинтересовался здоровьем отца, а Анжела, как бы невзначай, делала всякие бесполезные манипуляции руками, выставляя на показ сверкающее новизной обручальное кольцо.

Гурам отвернулся, но его тянуло … взглянуть краешком глаза на нее: она была прекрасна в белом. Но … взгляд уловил мужскую руку на ее талии. Он резко отвернулся, невольно почувствовав лёгкую зависть. Вздохнув, Гурам удобно расположился на диване, взял бокал с шампанским.

Перед глазами вспыхивали картины: как они когда-то держались за руки, смеялись, делились мечтами. Всё — в прошлом. Он отставил шампанское в сторону, и накатил коньяка. В его голове возникла четкая мысль: «Конец». А вместо горечи в душе зажглась неожиданная искорка свободы.

Гурам наслаждался развлекательной программой, прихлебывая коктейли. Его взгляд скользил по танцующим гостям. Девушки в блестящих платьях мелькали одна за другой, но сердце оставалось равнодушным. Он словно искал что-то другое, сам не понимая что.

Вдруг переключили свет. Под аплодисменты в центре танцевальной площадки появилась грациозная девушка в золотистом облегающем платье с высоким разрезом по бедру. С улыбкой, полной тайны, она начала танцевать. Музыка окутала зал, и все разговоры стихли. Современный танец, наполненный скрытой эротикой и великолепной пластичностью притягивал взгляды.

— Кто такая? – Гурам тихо поинтересовался у Дениса, — Ах, какая женщина …

— Это наша Таня, двоюродная сестра Анжелы.

Заиграла другая музыка. Таня танцевала с мужчиной, потом в кругу девушек. Гурам пробовал разные коктейли и с неподдельным интересом следил за танцполом.

Некоторые гости, насытившись вином и ужином, потянулись к выходу, а другие, наоборот, только подходили. Гурам немного отвлекся, знакомясь с новыми гостями, а потом стал искать глазами Таню. Ее в зале не было. Спросил у официанта:

— Девушка, что танцевала… ты ее не видел?

Тот молча указал на дверь. Гурам, лавируя между столами, направился туда. За дверью оказался внутренний двор ресторана. Здесь не было яркого освещения: где-то на столбе висела тусклая лампочка, да блики с окон ресторана мелькали. Вокруг тихо, лишь доносились звуки гулянья и легкий шелест листвы.

В полумраке виднелось несколько беседок. У одной из них стояла Таня, сложив руки на груди. Приблизившись, Гурам увидел, что она плачет.

— Наша Таня громко плачет …, — попытался пошутить он.

— Отстань!

— Я не чужой. Друг жениха, Гурам. Тебя кто-то обидел? Я могу чем-то помочь? – заботливо поинтересовался он, подходя ближе.

Таня доверчиво посмотрела на него мокрыми блестящими глазами и улыбнулась:

— Я не плачу… они сами текут.

— Видел, как ты танцевала. Здорово! Не грусти, пойдем лучше потанцуем.

Гурам протянул руку. Таня сделала шаг навстречу и покачнулась. Он едва успел подхватить ее на лету. Она оказалась в его руках, близко, лицом к лицу.

— На таких каблуках в этой полутьме и убиться можно… — успел заметить он.

А Таня потянулась к его губам. «Она меня неправильно поняла» — промелькнула мысль. И всё же Гурам позволил себе ответить.

Поддерживая желание девушки, его руки мягко скользнули вдоль ее спины и добрались до затылка … и тут он неожиданно вздрогнул. Рука, коснувшись её затылка с очень короткой стрижкой, как будто ударила током. Он мягко отстранился.

Таня отвернулась. Гурам почувствовал себя неловко. Что поделать, любил он девушек с длинными волосами, которые обладали невероятной притягательной силой и сводили его с ума, а мужеподобные затылки не для него.

— Гурам, иди сюда! Скорее! – от двери его позвал голос, который он ни с каким другим не перепутал бы.

— Таня, я сейчас вернусь, — сказал он и поспешил на зов.

Анжела ловко схватила его за руку и торопливо потянула за собой — не в зал, а свернула вправо в небольшой коридорчик и дальше. Гурам не на шутку встревожился:

— Что случилось? Ты куда?

— Тихо! – резко оборвала она и втолкнула его в какую-то темную каморку.

— Что ты дела…? – договорить он не успел, Анжела заткнула его поцелуем.

Дверь захлопнулась. Они оказались в кромешной темноте. В воздухе ощущался сладковатый запах меда и пряностей. Гурам был в замешательстве, не зная, как поступить. Она шептала, касалась, вцеплялась в него, и мысли путались. Его раздирали противоречивые чувства.

Неожиданно для самого себя он крепко обнял ее, с наслаждением вдыхая аромат её тела и духов. Совесть возмутилась: «Нет. Она жена твоего друга!». Он попытался отстраниться, перехватить ее настойчивые руки. Дьявол шептал: «Не будешь же ты с ней бороться, ты же хочешь ее».

Он не знал какого размера помещение, пытался руками найти какую-нибудь стену, возможно выключатель. А теплые женские ладони нежно касались его щек, шеи, выводя из равновесия, сводили с ума. Дыхание перехватило.

— Перестань… ты много выпила, — с трудом выдохнул Гурам.

Ему все-таки удалось слегка опереться на что-то спиной. По телу пробежала дрожь. Анжела не останавливалась. Она рванула его рубашку, кнопки послушно распахнулись. Анжела жадно обвила руками его упругое тело, покрывая жаркими поцелуями, шептала:

— Я соскучилась … где ты был? … я больше не могу … — шептала она, не оставляя пространства для мыслей.

Внутри Гурама шёл бой. «Бери, она твоя!» — шептал дьявол. «Чужое. Нельзя» — возражала совесть. Но пальцы уже тонули в её волосах, мягких, струящихся. Сдержаться было невозможно, оттолкнуть ее у него не хватало сил.

— Где твой жени…? – он не договорил: ее поцелуй снова закрыл ему рот. Обнимая его одной рукой за шею, она второй рукой, лаская, уверенно скользнула по животу вниз.

Гурама теплой волной накрыло блаженство. Незримая магическая сила глушила его мысли и сковывала движения. Он почувствовал себя в ловушке. Оставалось только расслабиться и получить удовольствие. Это была сладостная мука.

— Анжела! – послышались вдали голоса, — Здесь где-то…, Анжела!

— Тебя ищут, – горько усмехнулся Гурам.

Анжела живо поднялась, чмокнула его в щеку:

— Еще увидимся!

Она ушла и забрала с собой все волшебство. Дьявол исчез за той же дверью. Гурам остался один — чужой сам себе, наедине с совестью. Он чувствовал себя опустошенным. Застегивая штаны и рубашку, он тихо матерился сквозь зубы.

Гурам вышел из каморки и остановился у входа в зал, где всё кипело и сияло. Бросил последний взгляд на пиршество и плотно сжал губы. В нем закипала злоба. «Вот не хотел же приходить на свадьбу! Как теперь жить? Какими глазами смотреть другу в лицо? Это невыносимо». Он незаметно вышел на улицу и вызвал такси.

На свежем воздухе Гурам начал приходить в себя, но легче не стало. Внутри него бушевало цунами: обида, злость, унижение. «Меня использовали, как ... А я… сам позволил». Сомкнув зубы и сжав кулаки, он не мог спокойно сидеть в автомобиле. И не мог ехать домой.

— У ресторана останови, — бросил он таксисту. — В горле пересохло.

Гурам решительно вошел в заведение и сел у барной стойки. Опрокинул в себя услужливо протянутый стакан, и обхватил голову руками: «Господи! Я как вор, как крыса в чужом чулане … Дожился». Он злился на Анжелу, а сильнее на самого себя.

— Налей полный, — попросил он. — Или дай всю бутылку. Хочу все забыть.

ГЛАВА 2

Под утро стало свежо и прохладно. Сонный, не открывая глаз, Гурам потянул одеяло на себя. Повернувшись на другой бок, он нащупал рядом теплое женское тело. Он подгреб ее к себе вплотную, в его ладони оказалась мягкая нежная грудь. Девушка сонно отозвалась на его прикосновения, и волна желания накрыла его. Она покорно отдавала ему себя, он мощь не сдерживал, она нежно стонала. Потом обнял, уткнувшись носом в ее шею. Вдыхая легкий аромат волос, провалился в сон.

Проснулся Гурам один, на широкой постели цвета кофе с молоком. Он обвел комнату взглядом. Шторы плотно задернуты, в комнату пробивалась лишь тонкая полоска света. Просторное помещение оказалось уютным, но пустым.

В голове с трудом продирались воспоминания. «Была потрясная ночь... Но где я вообще? Приехали куда-то, но … такого не видел. И где она?». Гурам нежился под легким пушистым одеялом, не хотелось вставать, что-то решать. Но против его воли в голову мысли сами собой вернулись к Анжеле.

«Она жила в моем сердце все эти годы – чарующий взгляд серых глаз, озорная улыбка, робкие поцелуи переходящие… Я хранил и оберегал эти воспоминания. Прокручивая их, снова и снова влюблялся. А вчера… она все разрушила. Или я сам позволил? Не ожидал такого. Теперь надо собраться с мыслями.

Я не смел ей даже слова плохого сказать, боясь обидеть. А что у Принцессы в голове? Вышла замуж, живи с мужем. Он мой друг. А ее слова «Еще увидимся» — как звучат? Нет. Я не собираюсь быть игрушкой».

Гурам вылез из постели. Его одежда была аккуратно сложена на прикроватной тумбе, телефона не было видно. Который час? Он подошел к окну и слегка сдвинул штору. За стеклом моросил дождь, небо было серым, листья на деревьях слегка подрагивали. «Последний летний. Осень уже на пороге».

Душевая поблескивала светлым перламутром кафеля. Гурам включил воду и по телу заскользили теплые струи. Они вместе с пеной смывали с него негатив. Казалось, он освобождался от всего плохого, тягостного, мучительного. У Гурама заметно поднималось настроение, он даже замурлыкал что-то себе под нос.

Классически замотав полотенце вокруг бедер, Гурам покрасовался перед большим зеркалом. В отражении был мужчина, готовый снова дышать полной грудью. И он довольный вышел в комнату.

Прямо перед ним, спиной к окну в кресле сидела девушка в тонкой футболке и шортах, положив ногу на ногу. Гурам на миг остановился, разглядывая свою ночную фею. Весело приветствуя ее, соображал — кого она напоминает? Темные волосы, длинные под каре, челка и глазища в половину лица.

— Ма … Мария Муратовна? — неуверенно протянул он, покосившись на разобранную постель.

— Вы на прием записывались, молодой человек? – нарочито строго спросила она.

— О, Господи, я вас не узнал, – Гурам присел напротив. — Но вы совсем другая … Извините.

— Хватит извиняться. Ты уже определись. Всю ночь – «Машенька, я твой Медведь», а теперь Выкаешь.

— Понял. Машенька, давай позавтракаем, а то живот урчит и соображаю туго. Я только оденусь … или не стоит? – развеселился Гурам.

— Утро с утра было. Уже обед. Одевайся, я внизу на кухне.

Одевшись, он вышел из комнаты, она оказалась на втором этаже особняка. Деревянная лестница с широкими перилами привела его в большую гостиную с мягкими диванами, красочным ковром и большим телевизором на стене. По звукам посуды и закипающего чайника понял куда двигаться дальше и остановился в дверях кухни.

На взгляд холостяка она выглядела уютно, тепло и нарядно. Мебель была белоснежной, глаз радовали всякие дополнения — занавески, абажур, картины и алоэ на подоконнике. Посередине уже накрыт обеденный стол: расставлены тарелки, салфетки, свежие фрукты, салаты и десерты.

В центре стола стояла ваза с яркими цветами, но это уже не имело значения — ароматы горячих мантов, соусов и приправ, заполнивших комнату, сводили с ума голодного мужчину. Только проглотив несколько мант, он поднял взгляд на хозяйку, которая, мило улыбаясь, подкладывала ему еще. Наслаждаясь обедом, Гурам и Мария болтали, выясняя интересующие подробности.

— Ты замужем? Дом большой, красивый.

— Это родительский. Живу с папой, он сейчас в санатории. А ты женат?

— Нет, тоже живу с отцом, ему одному тяжело. А как мы с тобой встретились? Ты помнишь?

— В ресторане, — Мария хитро улыбнулась. — Мы коллегу провожали. Собрались небольшой компанией. Посидели, выпили, фотографировались на память. Уже уходить собирались. Увидела тебя — поразилась, ты хлестал коньяк как простой напиток. У тебя был такой несчастный вид. Испугалась даже, думала, неужели с отцом что-то не так. Подошла к тебе: «Гурам, что случилось?» Посмотрел на меня: «Ты мне как раз нужна». «С отцом плохо?». «Нет, со мной». И больше меня никуда не отпустил.

— Мне действительно было плохо. Я ничего тебе не рассказывал? Хорошо. Вроде-бы мы даже танцевали? … я тебе ноги оттоптал? — Гурам засмеялся.

— Было дело. Поэтому и назвала тебя медведем.

— А, теперь всё понятно, — он, улыбаясь, откинулся на спинку стула. — И знаешь… мне давно так спокойно не было.

— Потом обхватил, прижал к себе, оторвав от пола, и прошептал «Поехали к тебе», — продолжила Мария. — Мы были с тобой изрядно веселые, спиртного выпили много. Нам было не скучно! А когда спросил, как меня зовут, я поняла, что ты меня не узнал.

«Хорошо, что не узнал. Я искал там утешения, а не знакомые лица. Поглаживал колени, зарывался лицом в волосы … — размышлял Гурам и разглядывал сзади наливающую чай Марию, с ног до головы. — Она словно знала, чего я хочу…, и какая ночь была… — он довольно расплылся в улыбке. — Достойная компенсация за проваленный свадебный вечер».

— Ну ты горячий парень! — как будто услышав его мысли, отозвалась Мария. — В такси начал атаковать, еле домой зашли. В гостиной на ковре, потом в спальню поднялись … я утром одежду по первому этажу собирала, — она проникновенно смотрела ему в глаза.

— Я рад, что тебе понравилось. Злой был ужасно! Почему ты не замужем? Ты такая умная, успешная, красивая, — перевел разговор Гурам.

— Вот поэтому и не замужем, — пожала она плечами. — Много училась, потом работала... Кое-кто нравился, но по-настоящему любить так и не довелось. А ты?

— А я, наоборот, — вздохнул Гурам. — Встретил однажды девушку, влюбился. И все. Любовь заполонила и сердце, и разум … С годами, увы, не проходит.

Он положил в кружку дольку нарезанного лимона и три кусочка сахара. Размешивал чай, глядя на ложку и продолжал говорить тихо, как будто сам себе признавался:

— Я ведь недавно в этот город приехал. Друг хотел познакомить меня со своей невестой и пригласил в ресторан на ужин. Я в зал зашел — и увидел ее. Свою первую любовь. Сердце чуть не выпрыгнуло наружу. Она почти не изменилась. Друг возле нее счастливый: «Познакомься, моя любимая». Я думал сказать или не сказать? Про то, что у нас с ней было. Промолчал. Не хотел портить ему настроение. Пусть сама расскажет. Не сказала …

Гурам погрузился в свои мысли, уставившись невидящим взглядом в окно. «Я так давно ее не видел. Но не смел смотреть на нее. Глаза бы выдали меня ... Лишь мельком отметил: она была прекрасна — голубое платье, длинные светлые волосы лежали на плечах. От нее исходил нежный аромат какого-то тонкого парфюма, у меня кружилась голова. Все ждал, когда закончится этот мучительный ужин. После него я все их приглашения отклонял. Пусть живут как раньше, без меня».

Мария тихо сидела, смотрела на него и молчала. Ее недавно сверкающие глаза погрустнели. «Иногда бывает трудно прийти, в данном случае трудно уйти» — подумал Гурам и решительно поднялся из-за стола:

— Мне пора. Отец дома один. Спасибо... все было очень хорошо.

Он кивнул, чуть улыбнулся — и ушёл, оставив в комнате тепло, запах чая и недосказанность.

***

И всё же, возвращаясь домой, Гурам чувствовал: внутри всё сломано. Он не хотел больше видеть Анжелу. Ему нужно было вернуться. К отцу. К себе.

Он подошел к своей квартире и тихо открыл дверь. В прихожей пахло чем-то домашним — супом или кипячёным молоком. Из кухни донёсся голос:

— Это ты, сынок? Тихо заходишь, как разведчик.

Гурам улыбнулся себе в отражении зеркала, разулся и прошел в кухню.

— Не хотел беспокоить. Вдруг, спишь.

Отец второй день как дома, выглядел всё ещё слабым — похудевший, с немного прозрачным взглядом. Он сидел за столом с чашкой чая, в синем махровом халате, и тепло кивнул ему.

— Как свадьба? Повеселились?

«Свадьба... Как бы тебе объяснить, отец? Веселье — последнее слово, что пришло бы мне в голову» — подумал Гурам.

— Да, — тихо сказал он. — Были танцы. Вино. Всё как обычно.

Гурам налил себе стакан воды и выпил большими глотками. В своей комнате он с удовольствием вытянулся на постели. Но не давали расслабиться мысли:

«Я же всегда был в стороне от таких историй. Не велся на слабо, не делал подлости. И попал. Почему не смог просто сказать «уйди»? Почему застыл, как пацан? Это ведь не она меня ломала, я сам всё ещё не закрыл».

Гурам чувствовал себя осквернённым не действиями Анжелы, а собственной растерянностью. Он всегда думал, что он сильнее. Что годы, работа, усталость — закалили. А оказалось — достаточно одного взгляда, одного запаха — и он снова …

«Что со мной случилось?» Она — в белом, красивая, как и прежде. И её рука...в самую глубину и … губы. И он, Гурам, который всегда гордился тем, что умел уйти вовремя, просто стоял. Без звука. Но и не оттолкнул. Всю жизнь был человеком с принципами. И вот... замер …

«Собственно, ничего не случилось. Никто не обжёгся. Невеста осталась женой. Друг счастлив… Все. А мне так хреново было. Нутро горело — позор, который не выжечь. Хотел забыться, убежать... И убежал — в бар, в ночь, в руки незнакомки. Если честно... мне было хорошо. И утром. Когда я ощущал, что рядом — женщина. Живая. Спокойная. Без прошлого. Без шантажа. Без игры».

ГЛАВА 3

В это время Денис и Анжела летели в самолете, направляясь в сказочное путешествие. После свадебного пиршества рано утром они, прихватив небольшой собранный чемодан один на двоих, отправились в аэропорт. На улице моросил летний дождь, он никак не влиял на чудесное настроение молодых. Впереди их ожидало морское побережье, тропическое солнце и пальмы.

Анжела, поднимаясь по трапу самолета, блаженно улыбалась, представляя, как будет выглядеть на фоне бирюзовой воды — в новом купальнике, на белом песке, под взглядами восторженных мужчин. Она любила производить впечатление.

Устроившись в кресле и пристегнув ремень, Анжела бросила взгляд на мужа. Денис, откинувшись на спинку, уже дремал — бессонная ночь дала о себе знать. А она не могла уснуть: возбуждение не отпускало. Мысли крутились в голове, перебивая одна другую.

«Муж ... — повторила про себя Анжела. — Так непривычно называть. Теперь он мой. В горе и в радости. Такой, каким я всегда представляла себе мужа: уравновешенный, без занудного упрямства, гибкий, рассудительный. Всё разложено по полочкам — и в жизни, и в голове».

Он появился в её жизни внезапно. Тогда, когда она и не ждала. Анжела работала в редакции иллюстратором. Она не любила официальные приёмы, которые устраивал отец. Но в тот раз он настоял. На торжество, посвященное юбилею фирмы, были приглашены все члены семей партнеров, тесно связанных деловыми отношениями. Праздник был шикарным — все было красивое: слова, еда, музыка, люди.

Денис понравился Анжеле сразу. Не влюбилась, разумеется, — просто оценила. Стройный шатен с правильными чертами лица, чуть выше среднего роста, внимательный, доброжелательный взгляд, приятная улыбка, сдержанные манеры. Он несколько раз приглашал ее на танец. В конце вечера предложил проводить домой, и она согласилась.

Они быстро нашли общий язык. У Анжелы папа бизнесмен, у Дениса — успешный адвокат. У них было много общего: обеспеченные семьи, частные школы, кружки, языки. Родители знали друг друга по работе, были рады их сближению. Начались совместные ужины, поездки, праздники. Всё как-то само завертелось…

Позже обнаружилась соперница. У Дениса были отношения с молодой моделью, ноги от ушей, которая не хотела уступать парня. Девушка красивая, упрямая, устраивала провокации, подговаривала своих подруг, соцсети пестрели фотографиями … Анжела победила и … вспоминать об этом совсем не хотела.

А поцеловала Дениса она первая. Собиралась компания на какой-то сабантуй. Он заехал за Анжелой, а она предложила «Давай вдвоем побудем, настроения нет ехать куда-то». Денис предупредил друзей, что не приедет и сидел с Анжелой у телевизора. Они болтали и смотрели романтический фильм.

«У Дениса красивая улыбка, — вдруг заметила я, — Какие у него красивые губы, и они совсем близко … Я потянулась к ним. Мой поцелуй был как сигнал. Он целовал меня, целовал мою грудь, я почти не дышала от счастья, от нежных прикосновений и его близости … Он такой ласковый! С каждым свиданием я влюблялась в него все сильнее. Теперь он мой муж, его ласки меня с ума сводят».

Анжела погладила руку спящего Дениса, «Я тебя люблю». По проходу двигалась тележка с напитками. Окинув взглядом предлагаемый ассортимент, она выбрала красное вино. Сделав пару глотков, она устремила взгляд в иллюминатор.

Несмотря на все усилия, направленные на то, чтобы не думать об этом, в сознании Анжелы, возник образ Гурама. Ее передёрнуло. В голове Анжелы царил хаос, а на душе было тяжело, как будто что-то мешало ей дышать. «Откуда ты взялся на мою голову, Гурам? Я замужем. Я счастлива. Я должна быть счастлива!» Но чем настойчивее она повторяла эти слова, тем отчётливее понимала: от себя не убежишь.

Денис однажды сказал Анжеле, что они ужинать пойдут в ресторан. Он хотел познакомить ее с однокурсником и похвастаться своей красавицей-невестой. Анжела, конечно, принарядилась, это она умела. Увидев Гурама, входящего в зал, чуть не задохнулась, больно перехватило горло.

Столько лет прошло! Сердце забилось, кровь прилила к щекам, внутри что-то сжалось.Он не изменился, только возмужал и стал еще красивей. Она не знала, что сказать, как вести себя. Внутри неё бушевали эмоции — страх, радость, нежность.

Гурам ее узнал, для него эта встреча тоже была неожиданна. Анжела видела, как блеснули его изумрудные глаза. Он больше не смотрел в ее сторону, отводил взгляд куда угодно: в окно, в тарелку, на друга. Как подрагивали его губы, как он боролся с охватившим волнением, когда Денис называл Анжелу любимой и брал за руку. Гурам не забыл, он все помнил! Она в этом хорошо разбиралась.

Дружеский ужин для Анжелы прошел неоднозначно. Память подсовывала незабываемые картины из прошлого, когда ее рука в его горячей руке, в темноте … ее рука скользит по его прессу … Она отгоняла их от себя, пытаясь сосредоточиться на еде. Больше не смотрела по сторонам…

Наконец оказавшись дома, на ходу раздеваясь, Анжела ринулась под душ и … заревела. «Почему так тревожно мне? Я же его забыла!» Слезы текли не останавливаясь, струи воды прятали их от посторонних глаз. Денис ничего не знал.

Анжела залпом допила вино, во рту остался горький привкус. Хмель еще не прошла. Вчера каждый глоток коктейлей, казался ей сладким и манящим, но теперь … осталась лишь горечь. «Что я наделала?!» Анжела чувствовала, как стыд обвивал её и холодил сердце.

Она не могла понять, как так вышло: вечер, который должен был быть лёгким и беззаботным, обернулся бурей непредсказуемых эмоций. Анжела откинулась на спинку кресла и закрыла глаза, пытаясь избавиться от этих мыслей, но они назойливо возвращались. Нахлынули воспоминания.

С Гурамом она познакомилась ещё на первом курсе — на студенческой тусовке. Анжела танцевала с подругами, а он стоял как зачарованный, не сводя с неё глаз. Девчонки шептались и завидовали: высокий, темноволосый, с зелёными глазами и ресницами, которыми могла бы гордиться любая девушка, сразу стал её поклонником.

Они учились в разных институтах, но виделись почти каждый день. Их любовь была трогательной, чистой, как бутон розы, который раскрывался медленно, лепесток за лепестком. Весной они выбирались за город — солнце, ветер, запах молодой травы. Гурам осторожно перебирал её волосы, затем ласково зарывался в них, она млела …

На время учебы Гурам снимал комнату у какой-то бабушки, сам приехал из небольшого города. Он был каким-то другим, казался, даже загадочным. Не выделывался, порядочный, с чистой душой. Ухаживал за Анжелой серьезно и уверенно. Гурам ей нравился во всем. Первый мужчина, которому она поверила …

И вдруг однажды исчез … Анжела ждала, он не появлялся. Девчонки хихикали за спиной – бросил красавицу! Она злилась, бесилась «Как посмел меня бросить?! Да кто он такой!?» Анжела старалась казаться сильной и независимой, но по ночам плакала в подушку. Сама из гордости не звонила «Не буду унижаться». Не искала, не спрашивала, наоборот, постаралась быстрей забыть неудачный роман.

«Почему сейчас давние воспоминания такие яркие и четкие будоражат меня?»

— Ты поспала? – спросил Денис и жадно припал к бутылке с водой, потом мечтательно добавил, — Сейчас бы на кровати вытянуться. Кстати, мне Гурам приснился.

— Вот это да... Он тебе нравится? – хитро улыбнулась Анжела.

— Нравится… Куда он вчера со свадьбы исчез? Сидел неподалеку, потом пропал из виду, ушел, даже не попрощался. На него это совсем не похоже. Как ты думаешь?

Анжела, обняв мужа и прижавшись щекой к его плечу, тихо сказала:

— Ничего не думаю. Это твой друг.

«О чем мне думать? – горько усмехнулась она. А внутри всё кричало: -
После того ужина я поняла — Гурам жив во мне. Я старалась забыть, но тянет к нему, как магнитом. Я хотела встретиться, поговорить с ним, даже не знаю о чем, просто побыть близко. Я писала ему, звала — он отказывался. Ссылался на работу и больного отца. Но я чувствую: он тоже помнит…»

— Любимый, давай вина закажем, — Анжела улыбнулась, пряча тревогу.

— Давай. За нашу любовь, — откликнулся Денис.

Они чокнулись. Денис пил жадно, Анжела - медленно, маленькими глотками, будто оттягивая время. Но мысли не отпускали: «Гурам, как вирус, захватил меня, и я не могу с этим справиться. И если честно …» Анжела сидела рядом с мужем, а ей безумно хотелось опять испытать объятия своего «вируса», ощутить его сильную ладонь, сжимающую ее руку, сначала осторожно, потом со страстью …

Она шумно глубоко вздохнула, покосилась на дремавшего Дениса, и достала телефон. Открыла фото Гурама, сделанное украдкой на свадьбе. Посмотрела и закрыла. «Думала, он и на свадьбу не придет. Пришел …»

Анжела наблюдала, как медленно Гурам приближался к столу жениха и невесты. Светлые джинсы, ладно сидели на нём, воротник рубашки, облегающей стройную фигуру, был расстегнут. Он уверенно пересекал зал, привлекая многие взгляды гостей.

«Я нутром чувствовала его энергию. Он отворачивался от меня, и все же ловил каждый мой взгляд, каждый жест. Между нами существовала невероятная бесконтактная связь. Он был рядом - и так далеко …».

— Дорогая, мы в самолете, — услышала Анжела тихий голос Дениса, он положил свою руку поверх ее руки, которая ласково гладила его бедро.

Она убрала руку, удивляясь, как ее растащило. Откинулась на спинку и закрыла глаза. «Все испортила Татьяна. Вдруг появилась со своим танцем. Как он смотрел на нее… так же, как на меня много лет назад. Нет! Внутри что-то взорвалось.

Ревность колючим облаком меня накрыла … Он чужой мне мужчина – уговаривала я себя. А алкогольные коктейли не приносили успокоения.

У меня не было права его ревновать. Но земля содрогалась под ногами. Ощущала дрожь в кончиках пальцев и непонятное волнение. Опрокинула в себя стакан алкоголя покрепче. И как только мужские разговоры увели жениха на улицу … Я сошла с ума».

Её внутренний голос, строгий и беспощадный, не оставлял ей шансов на прощение: «Как ты могла?» Анжелу передернуло. Внутри неё бушевали противоречивые чувства: желание забыть и одновременно — осознать, понять и простить себя.

Слёзы подступили к глазам, но Анжела сдерживала их. Ей хотелось лишь одного, чтобы время вернулось назад, чтобы она могла изменить всё, что произошло. Она плотнее прижалась к мужу, и уснула, словно спасаясь от самой себя.

Глава 4

Дни летели. Ни о чем постороннем думать у Гурама не было времени. Наряду с загруженностью на новом месте, он консультировал своего помощника с прежней работы. По вечерам ходил в спортзал и бассейн, это помогало крепнуть, как физически, так и эмоционально. Но по утрам … при первых же солнечных лучах пробуждалось его внутреннее я.

«Денис и Анжела пара — это для меня шок. Любовь к Анжеле давно теплилась в уголке моего сердца тлеющим угольком, который согревал, наполнял жизнь радостью, надеждами и смыслом. А неожиданная встреча с ней, как внезапный вихрь пахнул на уголек, и вспыхнул огонь. Мое нутро пылает. Самым благоразумным посчитал — держаться от них подальше».

Телефон зазвонил так неожиданно, что Гурам вздрогнул. Анжела и Денис, молодожены, вернувшись из свадебного путешествия, сразу из аэропорта созывали к себе на чай близких друзей и подруг, попробовать гостинцев заморских.

«Просто издевательство над собой, пойти смотреть на счастливое гнездышко молодоженов». А ноги уже несли его в чужой рай, они явно с его головой не дружили.

Молодые поселились в квартире, которую на бракосочетание подарили родители Дениса. Новая, в высотном доме на тринадцатом этаже с панорамным видом на горы. Счастливые и загорелые хозяева весело встречали каждого пришедшего у порога. В дверях появился Гурам, в белой рубашке, тонкая ткань чуть просвечивала, выдавая красоту развитого торса, темные волосы аккуратно подстрижены. В руке держал роскошный букет красных роз для молодой хозяйки. Его тут же представили всем:

— Друг жениха с университетских времен Гурам, кто не знает.

В доме молодоженов он долго не задержался. Побыл немного, выдал пару комплиментов молодой семье и хозяйке, поблагодарил за гостеприимство, попрощался и ушел. Выйдя на улицу, вздохнул и торопливо направился к стоянке автомобилей. Тревожные мысли не щадили, призывая к самобичеванию.

«Зачем я вообще приходил? Хотел подарить букет? Поблагодарить или просто посмотреть в глаза?» Красные розы, другие не подходили настроению. Анжела протянула руки взять их. Они стояли, держась за букет, и смотрели друг на друга не отрываясь. Ее серые глаза притягивали, как магнит.

Он отрицательно покачал головой. Денис спокойно подошел, обнял Анжелу за плечи и увел. «Как будто мое забрал. Почему я не могу ее отпустить?» Гурам сел в машину. «Мне надо ее забыть, убить в себе надежду». И он решительно рванул с места.

День был на исходе. Час пик. По загруженным городским улицам Гурам, наконец-то, добрался до дома. Прошел в свою комнату и не раздеваясь лег поверх покрывала на кровать, удобно вытянулся и закрыл глаза. Послышались тихие осторожные шаги и в комнату вошел отец, легким касанием положил ладонь на лоб Гурама:

— Устал, сынок?

— Да, тяжело, папа.

От отцовского прикосновения и внимания, пришло успокоение, Гурам открыл глаза и улыбнулся. «Как хорошо, что ты есть».

— Я хочу домой, — спокойным голосом начал отец, и присел на пуфик у кровати, — Ты всегда на работе, а я один в этой бетонной клетке, как сыч сижу. Вокруг дома круги наворачиваю, вот и все гуляние. Дороги, машины, шум. Это не жизнь. Поехали, сынок, домой. Там воздух, там лес. Там тишина. Соседи знакомые, друзья еще остались, поболтать, в нарды поиграть, можно до речки прогуляться.

— Согласен. — «Отец прав. Это не жизнь … У меня там и работа была лучше, пока меня помощник замещает, вернусь обратно. И от греха подальше. Терплю, но я не железный … съем я эту Анжелику. Главное папу — вылечили, а наблюдаться и дома можно».

— Звонила Мария Муратовна, сказала, через месяц на контроль прийти. Вот проверю анализы, ты с работой разберешься и с богом в дорогу домой, — обрадовался отец, и задумчиво добавил, — На могилку к маме надо сходить, лето кончилось, поди бурьяном заросло …

Гурам снова закрыл глаза, согласно кивая отцу, но внутри уже распахнулась дверь в прошлое. Перед ним вставала мама – как живая.

…Первый раз он приехал в Алматы десять лет назад, после окончания школы. Поступил в институт на юрфак на бюджетной основе. Учеба всегда ему давалась легко. Молодой, глаза горели. Перед ним открывались новые просторы и планы на будущее. Казалось, мир лежал у его ног. Но …

Гурам был потрясен, узнав о тяжелой болезни мамы. Не раздумывая, он оставил все в этом большом городе: институт, друзей, девушку, - и помчался в свой родной городок. Для него ничего не было важнее матери. Последний год её жизни он почти не отходил от неё.

Ему не верилось, что выхода нет, и он отчаянно боролся, будто одним своим присутствием мог отогнать беду. Он кормил её с ложки, строго следил за лекарствами, гладил по руке и уверял:

— Мам, всё будет хорошо, ты только держись.

Она часто смотрела на него так, будто сама брала силы из его глаз.

Иногда он уходил в спортзал или бассейн — не ради себя, а чтобы выплеснуть боль, спрятать слёзы. Он должен был возвращаться к ней бодрым, уверенным, свежим, словно ничего страшного нет. Она верила ему — и это помогало ей улыбаться.

Они много разговаривали и не могли наговориться. Гурам с воодушевлением рассказывал про институт, экзамены, про лекции и преподавателей, и конечно, про свое желание учиться, про мечты … Мама, учительница начальных классов, внимательно слушала, счастливо улыбаясь и любуясь сыном — будущим юристом. Она крепко держалась за его сильную руку и с любовью гладила её.

— Сынок, пойдем поужинаем, — предложил глава дома, и вышел из комнаты Гурама.

Когда Гурам, переодевшись и помыв руки, пришел на кухню, на столе уже красовался салат из свежих овощей и две порции гречки с котлетами на пару. Поставив чайник на огонь, отец положил столовые приборы у тарелок и довольный сел за стол:

— Я так рад, когда ты дома. Жениться тебе надо.

— Жениться, это же не на один день. Нужна такая девушка, чтобы хотелось на нее смотреть каждый день, и она не надоедала. Пока такой нет.

Гурам чуть усмехнулся, и вновь провалился внутрь себя. Он помнил, как много лет назад, в тот последний год, он лежал у мамы на коленях и рассказывал.

…Только с ней Гурам поделился самым сокровенным, ведь только маме он мог доверить такие вещи. Он шумно и глубоко вздохнул.

— Мама, я познакомился с чудесной девушкой, мне очень понравилась! Стройная, изящная, с серыми глазами и длинными светлыми волосами. У нее такая легкая воздушная походка и просто потрясающая улыбка. Смотрю ей в глаза, как будто падаю и ухватиться не за что, — зачаровано говорил он, положив голову на родные колени.

— Мой сын влюбился! – мать ласково гладила по голове взрослого парня, пальцами медленно перебирая его жесткие волосы.

— Анжелика. Девушка из интеллигентной семьи. А я почему-то чувствую себя рядом с ней как-то … Мне кажется, что она намного лучше, умнее, образованнее или воспитаннее.

— Ну, в кого ты такой? Нравится девушка – так ухаживай! Добивайся. Ты тоже далеко не дурак, воспитанный и благородный, у тебя есть голова на плечах. Ну, чего тебе ещё надо? — говорила мама.

— Слишком умная, наверное, — улыбнулся на слова матери Гурам, — Мы ходили на концерт, еще на выставку … Иногда она как что-то спросит …, а я не знаю, что сказать. От ее взгляда язык не слушается … Она не смеялась, но в ее глазах я читал …

Мама его понимала, и наставляла «Стремись быть с теми, с кем будет интереснее, с кем ты будешь расти духовно». Гурам тогда посмотрел на свой дом, и не представлял, что его Принцесса может туда снизойти. Он отчаялся найти взаимную любовь в сердце любимой девушки, и старался забыть её.

Проблем знакомства с девушками у него не было. Подсознательно он всегда всех сравнивал со своим идеалом. С той, что не забывалась.

…И вот теперь, сидя за столом напротив отца, он снова ощущал, что всё внутри него измерялось одной единственной женщиной.

***

Гурам чувствовал, как ускользало время. Он подписал бумаги, касающиеся людей, которые стали частью его жизни. Теперь ему предстояло завершить юридические формальности перед отъездом из города.

В конце недели Гурам с Марией ехали в загородный ресторан «Орлиный рай». Лето еще неохотно уступало свои права осени, погода оставалась теплой и солнечной. Автомобиль плавно мчался по ровной дороге, как будто парил над ней, тихая музыка способствовала хорошему настроению. Гурам мысленно прокручивал прошедшие события, предполагая, как это все будет выглядеть. Сначала позвонил Денис.

— В конце недели запланирована встреча с клиентами. Предварительные переговоры прошли, предлагают встретиться в неофициальной обстановке. Не вздумай слиться, явка обязательна.

Потом позвонила Анжела. «Надо поговорить» — и тоже на этой встрече. Я бы с ней поговорил! Ох, поговорил бы, не будь она замужем за моим другом».

Гурам позвонил Машеньке:

— У меня деловая встреча за городом, не хочешь ли составить компанию? Мне было бы приятно. Хорошая причина вырваться на время из повседневности.

Он заехал за Марией, и в очередной раз был потрясен ее видом – «Это не доктор». Светлый брючный костюм, с укороченными брюками, белыми кроссами, и сумочка на тонком ремешке, на плечах повязана кофта на случай прохладной погоды. Распущенные темные волосы по плечам и немой вопрос в огромных глазах.

— Супер! – вылетел от Гурама короткий емкий комплимент.

Ресторан находился в живописном месте, ближе к горам. Высокие хвойные деревья замерли в строго зеленом цвете, а другие собратья уже начали украшать пейзаж разноцветьем, создавая яркие краски осени. Двухэтажное здание ресторана располагалось недалеко от дороги. Пройдя через фойе, молодые люди оказались на его обширной открытой площадке с великолепным ландшафтным дизайном. С середины ее веером расходились выложенные плиткой дорожки, ведущие к просторным беседкам. Гурам с Марией шагали к своей, навстречу вышел Денис, радушно встречая, тихо другу сказал:

— Я рад, что ты уже в городе осваиваешься, — он глазами показал на Марию и добавил, — А то мне стало казаться, что ты влюбился в мою жену.

— Нет, твое пусть останется при тебе, — сказал Гурам, затаив дыхание, глазами ища Анжелу среди гостей, уже сидящих за столом.

— Гурамчик! – как внезапный прыжок львицы, на него налетела девушка с рыжей гривой волос, она обхватила руками его крепкое тело, — Как я рада тебя видеть, глазам не поверила, мы в соседней беседке сидим, — то ли мирно рычала, то ли всхлипывала она.

Гурам еле удержался на ногах от неожиданности, смеясь отстранился, вырвавшись из рук девушки, присмотрелся … Соня! Теперь уже сам по-дружески обнял ее.

— Ты не женился? – увидев отрицательный жест, — А там кто? – махнула она рукой.

— Это работа.

— Давай на минутку отойдем, — Соня тепло обняла парня за талию, они отошли подальше от беседок, — Дай я тебя хорошо обниму, — она взобралась на камень и обняла Гурама за шею, крепко-крепко, — Ладно, труба зовет! Потом обязательно встретимся.

— Это его университетская любовь, — объяснил Денис компании.

В дали от суматошного ритма большого города, работа и отдых прекрасно переплетались. В беседке за дружеским столом царила спокойная размеренная атмосфера. Серьезные разговоры сменялись ароматными блюдами с мангала, споры украшала легкая музыка, понимание подкреплялось натуральными винами и напитками.

В заключении дня все с удовольствием прогулялись по окрестности, наслаждаясь свежим воздухом и красотой природы. Гурам и Мария медленно брели по тропинке.

— Познакомилась с твоей принцессой! Анжела! ведь это она? — вдумчиво произнесла Мария и добавила, — Красивая девушка.

— Моя принцесса! Ха-ха, уже не моя. Как ты поняла? Она что-то сказала?

— Нет. Поняла по вашим взглядам. Глаза не врут.

— Поэтому я с ними вместе не хочу встречаться. Денис мой друг, хороший парень. Даже в кошмаре я не мог такое увидеть: мой друг женился на моей любимой девушке.

— А Соня кто? Тоже твоя любовь?

— Нет. Подруга дней моих суровых. Если интересно, расскажу, — Мария почему-то Гураму внушала доверие, как будто они были старыми друзьями, но давно не виделись. Это было странное чувство. Увидев согласие с ее стороны, он продолжил:

— Второй раз я приехал в Алматы через год, после похорон мамы. Мне было чертовски плохо, внутри была пустота. В голове только университет и учеба, мама ведь говорила «мой сын будет юристом». Я жил как робот. А вокруг бурлила, кипела молодая студенческая жизнь. И в гуще событий была Софья, с огромным чувством юмора по жизни. Яркая, эффектная девушка. На лицо не красавица, но все остальное …

У нее шикарная фигура, стройные ноги, любила ходить в джинсах или мини, от которых дух захватывало у всех. Длинные волосы за все время учебы менялись невероятно – то пушистые, то прямые, а иногда разного цвета – синие, красные, зеленые. Это ее не портило, а наоборот, умело гармонично вписывалось. Еще могла выражаться для лучшего понимания или даже подраться. София была яркой личностью, только я никого не замечал, мне было не до этого. Я был депрессивно повернутым на учебе, и прилежно учился.

Гурам замолчал, вопросительно глядя на Марию. Эта случайная встреча с Соней стала для Гурама неожиданным напоминанием о том времени, когда все было проще, а мечты казались достижимыми. Нужны ли Марии эти воспоминания? Она взяла его под руку, подбадривающе засмеялась:

—- Рассказывай дальше. Интересно! как мужчина и женщина могут дружить.

— Соня заметила меня. Мы познакомились и постепенно стали друзьями. Внешне эта девушка кого-то раздражала, кто-то ее побаивался, сторонился — это ее самозащита. А внутри, она была чутким душевным человеком, очень внимательным и преданным. Сейчас я понимаю, что нас сближало чувство одиночества, к которому она уже адаптировалась. София своей теплотой и пониманием вернула меня к жизни. Тогда мы и с Денисом познакомились.

— И все? — Мария шутливо погрозила пальчиком, — Не верю.

— Конечно, я ощущал ее любовь. В постели она была ураганом, зацеловывала меня с ног до головы. Многие удивлялись нашей паре, «они же такие разные!». Когда я сидел в библиотеке, а мне говорили, там твоя с кем-то подралась, я не переживал – значит так надо. Нам было комфортно друг с другом. А на выпускном вдруг всем объявила: «Я выхожу замуж!» и исчезла.

— Ты скучал? Интересовался?

— Я ее не вспоминал даже. Кончился университет, и с ним все остальное. А на передний план выходили другие заботы: Армия закаляла, потом поиск работы, освоение себя в профессии, здоровье отца. И вот встретились через шесть лет. – Гурам пожал плечами. Соня была для него лишь тенью, затерянной в лабиринте студенческих лет.

Гулять хорошо, но жизнь звала в город к повседневной рутине. Компанией направились к парковке, послышался вопрос:

— А где Анжела? Кто видел?

Гурам и Денис резко повернув головы, посмотрели друг на друга. На опушке показалась знакомая фигура девушки, и друзья разошлись по машинам.

В город возвращались ближе к вечеру. Ехали молча, переполненные впечатлениями.В салоне стояла тишина — каждый был погружён в свои мысли. Шуршали колёса по асфальту, за окном мелькали огни.

— Спасибо за прогулку, — Мария улыбнулась, когда машина остановилась у её дома. Отлично время провели.

Она задержала взгляд на Гураме чуть дольше, чем следовало, словно хотела что-то добавить, но промолчала. Лишь легко коснулась его руки — почти невесомо, как бы случайно.

— И тебе спасибо, Машенька, — коротко ответил Гурам и отвёл глаза.

Мария вышла, а он ещё некоторое время сидел за рулём, не трогаясь с места. Смотрел в темноту и пытался понять, почему рядом с этой женщиной вдруг становится так спокойно… и так опасно.

ГЛАВА 5

Раньше, в юности Гурам думал, что десять лет – это ого-го сколько много. Что это половина жизни. Приехав в Алматы сегодня, отчетливо увидел, как незаметно пролетело время. «А мы все такие же!» Очень рад был встретить друзей, которые оставались прежними, только чуть повзрослевшими. Денис собрал местных сокурсников, кто остался жить и работать в городе.

Они собрались в уютном кафе поближе к универу. Их встретила знакомая атмосфера: запах свежезаваренного кофе, легкий шум разговоров и смеха. Было интересно узнать, кто как устроился в жизни. Разговоры текли легко, как будто они не расставались ни на день.

Кто-то работал прокурором, кто судьей, одна подалась в журналистику, другая стала предпринимателем. Каждый из них принёс свою историю, свои достижения и переживания. Один даже фитнес-залом заведовал, замечательная встреча прошла. Молодость вспомнили. Пришлось кое-кому жирком потрясти, посмеялись от души.

Через дня два Гураму позвонила Соня. Хотела встретиться. Он не испытывал к ней ни любви, ни тоски; она была просто частью его истории. Но он же обещал! Гурам согласился — только поговорить. Он предложил грузинский ресторан «Мимино», кухня у них отменная. Софья пришла при параде, как и раньше, мини юбка ей всегда шла.

Они пили коньяк. О личном не говорили, только отметили, что свободны. Чуть-чуть о работе. Кто уехал, кто женился, кто умер. Вспоминали горькое и сладкое студенческое время. Она любила его, и эта любовь была для нее как тихий огонь, согревающий душу. В общем студенчество — самый счастливый период в жизни. Смеясь над воспоминаниями, Соня коснулась его руки через стол. Он вежливо убрал руку к бокалу. «Не хочу давать надежду. Но не хочу обижать ее».

Поужинали. Гурам уже не против был попрощаться. Но София явно напрашивалась на продолжение. Он рад был встретить ее как однокурсницу, как друга, как женщина она его не привлекала. Гураму даже в голову не приходило, что Соня хранила в сердце тепло их прошлых встреч, словно драгоценность.

Он знал, что Соня, девушка бойкая … похоже, выпила лишнего. Иногда казалось, еще чуть-чуть и она прямо в зале в штаны к нему залезет.

— Сонь, не надо. Мы же просто друзья, — тихо сказал он и подумал: «Будь другая, отвел бы в туалет, задрал юбку и отымел как хотел. Но … статус друга, а с друзьями так нельзя».

Она не услышала. Или не захотела. Потому что говорила:

— Гурам, ты всегда был таким правильным! Ну не будь ты сегодня таким, ладно?

Соня смеялась. Плакала. Прижималась. Гурам недовольно тянул время. «Я не хочу этого. Господи, мне это надо?» Но не сказал «нет» жестко. Не убежал. Потому что видел ее глаза – усталые, отчаянные. И не смог стать для нее еще одним разочарованием.

«Ты же всегда был вежливым. Ты не можешь ее сейчас унизить», — говорил он себе. А Соня даже пыталась вытащить его танцевать. «Ты когда пьяный, танцуешь как медведь, я помню», — смеялась она. Дотанцовывали они уже у нее дома.

Большая широкая кровать и лампа на тумбочке. Соня горячо целовала Гурама, прижимаясь всем телом, передавая ему свой жар. Он скупо отвечал на ее ласки. Соня помнила, как доставляли они друг другу удовольствия. «Я тебя никогда не забывала». У Гурама пересохло в горле, хотелось пить.

Софья, как всегда без комплексов, спокойно ходила голой по квартире. Держа в руках два высоких стакана с водой, она медленно шла к кровати. Стройная фигура не изменилась почти, такая же тонкая талия, бедра округлились, грудь увеличилась. С каждым шагом все тело двигалось, грудь слегка раскачивалась. Это выглядело возбуждающе. Гурам сел на кровать, обхватив ее за талию, притянул к себе.

— У тебя есть дети? — спросил он, беря в рот крупный выпуклый сосок. И завалив на постель, посасывая грудь, грубо отдавал ей всю накопленную за вечер энергию. Все происходило очень просто, само собой. На секунду почувствовал облегчение.

Затем живо метнулся под душ, торопливо оделся и пулей выскочил на улицу. «Такая вот мужская участь — долг Родине и долг женщине надо отдавать. Хорошо, никому ничего не должен». Гурам шагал по ночному городу. Легкий, теплый, ночной ветерок ласково обдувал его сильное тело. На такси добрался до дома. Войдя в квартиру, оторопел. Его отец с собранными вещами сидел посередине комнаты.

— Батя, ты что? Поедем вместе через два дня. Я же говорил.

— Я уезжаю рано утром. А ты приезжай, когда все уладишь, а то ты все откладываешь и откладываешь отъезд. Не переживай, со мной все в порядке. Утром придет такси, в поезде полежу, отдохну, не маленький, доберусь. Иди спать. Отдыхай.

Гурам озадаченный решением отца, отправился к себе в комнату, и, только дотронувшись до постели, мгновенно уснул. Он не слышал, как отец вошел в его комнату, поправил одеяло, сев у изголовья, гладил и перебирал его волосы.

— Сын мой, не знаю, что с тобой происходит, но вижу плохо тебе. Мы как приехали в Алматы, я не видел ни радости, ни улыбки на твоем лице. Прости меня! Я чувствую себя виноватым. Из-за меня ты оставил хорошую работу, юрист фирмы это не каждому удается достичь, считай, правая рука шефа. Мама бы гордилась тобой, ты так на нее похож. Из-за меня ты переживаешь и вынужден жить в этом городе. Я поеду домой, не буду на тебя давить сроками. Желаю тебе удачно завершить дела. Буду ждать дома. Кроме тебя у меня никого нет. Я тебя люблю.

Он на минуту прижался к щеке сына. Смахнул набежавшую слезу, и вышел из дома.

Утром Гурам проснулся от тишины. Он провел ладонями по лицу. «Соня, как Соня. На себя злюсь. Опять не хотел быть грубым. Воспитанный дофига». Гурам встал, потянулся. Один в трехкомнатной квартире. Бесцельно побродил по комнатам. Только свет из окна пробивался сквозь занавески, создавая мягкие полосы света на полу. В душу медленно заползало что-то туманное, тревожное.

Гурам начал осознавать, что тишина — это не просто отсутствие звуков, а нечто большее. Он позвонил Марии Муратовне: срочно нужна консультация. Договорились встретиться в кафе у торгового центра, за одно

за одно и позавтракать можно.

- Мне тоже с тобой нужно поговорить. Ты, начинай, – сказала Мария, садясь за стол.

Гурам про себя отметил, что он уже привыкает к двум разным женщинам: звонил доктору, а пришла Машенька в милом джинсовом комбинезоне и желтой футболке.

- Мой отец уехал. Расскажи, пожалуйста, о его здоровье. Все честно, не скрывая.

- Не переживай. У него сильный организм. После последнего обследования, результаты оказались лучше, чем ожидались. Он говорил мне, что скучает по дому. Знаешь ведь, дома стены помогают. Он сможет даже вернуться на свою работу, если захочет.

- Спасибо, просто камень с плеч. А то ночью увидел его на чемоданах, не по себе стало. Он как будто убегал … А ты о чем хотела поговорить?

- Ты только сразу выводов никаких не делай, знаю ты парень впечатлительный, - Мария выдержала паузу, - У меня будет ребенок … Медвежонок.

У Гурама медленно глаза полезли из орбит, он замер, дыхание остановилось. «Она что, дура что ли? Взрослая женщина, думать же надо». Мария увидела ужас на лице парня:

- Не бери в голову, я просто так сказала, предупредила, чтобы ты был в курсе. Это только мой ребенок, я хотела этого. Лет мне достаточно, рожу для себя. Ты не причем. Не думай, что я рвусь за тебя замуж или еще какие обязательства – ничего нет. Понял? Я никому ничего рассказывать не собираюсь. Это моя личная жизнь.

Гурам понял, успокоился. Раньше слышал от матери подобные случаи ее знакомых, а теперь сам попался. «Ох, уж эти взрослые женщины. Хотя все правильно, мужа нет, хоть дети будут, не одной же шататься по дому. Мне одному в квартире и то тошно стало».

- Пришел в себя? - Мария ободряюще улыбнулась, - А замуж за тебя выходить, не дай бог каждому. Будешь любить всех направо и налево, с ума сойти можно. Не каждая такое выдержит … Вот и поговорили. Пока.

Гурам завтракал и рассуждал. «Переживать нечего. Это ее ребенок. Красивая, образованная, она будет хорошей мамой. А уж умная какая! Сама себе жизнь устраивает, продумала, наверное, на двадцать лет вперед. А я хочу своего от любимой женщины. Я с самого начала целовал бы ее и живот с ребенком. Мы ожидали бы появления вместе». Его воображение рисовало радужную картину счастливого будущего.

***

Гурам в одиночестве лежал на своей кровати и смотрел в потолок. Его мысли, как легкие облака, парили в воздухе. «Отец вылечился, и вернулся в небольшой, но родной город». Гурам закрыл глаза и представлял, как отец, сидя на балконе, смотрел на закат и ждал его дома. «Выезжаю, меня здесь тоже уже ничего не держит, но …»

Время отъезда неумолимо приближалось и душевный покой исчез. Гурам погрузился в меланхолию. «Почему все так горько? Хорошая квартира, отличная работа, машина. Казалось бы, живи и наслаждайся, но в личной жизни полный раскардаш …»

Сегодня утром он поехал к дому Анжелы, захотел посмотреть на нее на прощанье. Гурам никуда уже не торопился, молча сидел в машине и смотрел на подъезд. Анжела вышла задумчивая, и пошла по узкому бордюру у дороги, стараясь не сойти на заросшую травой обочину. Лёгкий ветерок слегка трепал распущенные волосы. «Девочка моя, мы повзрослели, а привычка осталась». Обреченно наблюдал, как она удалялась по тротуару, помахивая сумочкой, как девчонка.

«Мне уже тридцать, я мыслю разумно. Она вышла замуж и принадлежит другому. Это конец, пусть будет счастлива. Для сердца тоже надо придумать что-нибудь как на телефоне: «Открыть», «Продолжить», «Закрыть», «Файл удален». Гурам поехал в компанию, сдал автомобиль, и отправился домой собираться в дорогу.

День клонился к вечеру. Солнце медленно опускалось за горизонт. Гурам вытащил свой чемодан, положил на кровать и аккуратно начал укладывать вещи, доставая из шкафа. Он возвращался в свой привычный мир, в родной город, там его ждал уютный дом, в котором он родился, в котором его ждал единственный родной человек.

Внезапно раздался настойчивый звонок в дверь, прервав его размышления. Гурам посмотрел на часы «Хозяин квартиры пришел? Рановато». Он, не торопясь поплелся к двери, открыл … На пороге стояла Анжела … Гурам был изумлён. Он смотрел на неё, не отрывая взгляда. В воздухе повисло напряжение, и время, казалось, остановилось.

- Слышала, что ты уезжаешь скоро, а мы еще не поговорили … Я так и буду стоять на пороге? – она, отодвинув парня в сторону, прошла в квартиру.

- Ты одна? – Гурам выглянул на лестничную площадку, - Давай поговорим …

Анжела выглядела сказочно очаровательно, розовое платье с открытыми плечами, облегало фигуру, красиво, даже откровенно, подчеркивало грудь. Гурам обомлел, разглядывая ее с ног до головы. В её глазах читалось что-то загадочное, словно она пришла из другого мира.

Гурам почувствовал, как сердце забилось быстрее, а в голове путались мысли. Он не знал, что сказать, в этот момент всё вокруг теряло смысл — остался только он и она. Словно сама судьба решила вмешаться в его жизнь.

Анжела сделала шаг навстречу. Гурам, шумно глотнув, указал ей на диван. Унимая свое безумное волнение, он принес из кухни бутылку с водой. Они сидели напротив друг друга и несколько минут смотрели в глаза, не отрываясь.

— Один вопрос мне не дает покоя – почему ты меня бросил? десять лет назад? — начала Анжела, — Что я такого сделала? Эта неопределенность терзает мою душу до сих пор.

Он удивленно посмотрел на нее — шутит или серьезно спрашивает?

— Я тебя не бросал. Возникла критическая ситуация, я вынужден был уехать, — как-то казенно начал отвечать Гурам, и злился на себя. Сколько раз прокручивал в голове разговоры, думал: вот сейчас бы я ответил так … или вот, сейчас бы … все по-другому … Наступило это «сейчас», и он так же тонул в глубине ее глаз, как десять лет назад.

— Ты бы мог предупредить, рассказать. А не выставлять меня дурой перед всеми.

— Это были глубоко личные проблемы и переживания. Никому ничего не говорил, потому что никого это не касалось. Я не хотел тебя грузить, наоборот, оберегал тебя от беспокойства, — уже спокойней говорил Гурам, взявший себя в руки. Он недоверчиво смотрел на нее, не веря, что ее десять лет беспокоили такие вопросы.

— Ты с ума сошел? Оберегал он. Знаешь сколько я тебя ждала? Даже плакала. Каждый день надеялась, вернется и все станет на свои места. Но реальность была жестокой. Надо мной смеялись, что меня бросили. Я тебя ругала на чем свет стоит, а сама в себе причины искала, — Анжела говорила. Оставшиеся слезинки обиды покатились по щекам.

«Твою мать! Она правду говорит?» — Гурама тронули глаза на мокром месте. Он никого не собирался обижать. По себе знал, что быть рядом – это потрясающая поддержка. Гурам пересел к Анжеле, и трепетно начал стирать с её лица капельки.

— Ты не знаешь, что я пережил! — начал объяснять Гурам, — Думаешь мне легко было? Сердце разрывалось! … У меня болела мама, на моих глазах умирала. Не знал, как жить дальше … Ты моя Принцесса, у тебя другая жизнь. Я не хотел свои проблемы грузить на тебя, портить твою сказочную жизнь. Так ты и сейчас живешь.

Анжела, потрясенная услышанным, вытаращила на него мокрые блестящие глаза:

— Ты дурак. Разбил мне сердце. Я хотела быть с тобой. Была бы рядом.

— Это ты сейчас так говоришь … А мне никто кроме мамы не нужен был … и ей тоже. А у нас с тобой были разные жизни и обстоятельства. Я все видел и чувствовал … Я тебя хорошо знаю, правильнее сказать, знал. Сейчас вспоминать бесполезно.

— Много ты знаешь, — насупилась Анжела, вздыхая, — Ну, и что же ты знал?

— Я знаю: ты легкая на подъем, любимое блюдо – плов, любимые твои цветы – розы, разного цвета по настроению, в одежде – голубой цвет, он дополняет прелесть твоих серых глаз, если тебе что-то не по душе — можешь быть безжалостной. Ты – Принцесса, хочешь быть всегда первой, самой красивой, самой неотразимой, может ты из всех самая противная, но я тебя никогда не забывал, ты всегда в моем сердце, — неожиданно признался Гурам.

— А ты в моем. Наконец-то, ты пришел … — прошептала ошеломленная признанием, Анжела, потянувшись к Гураму. Вместе с ней к нему потянулась и незримая магическая сила, которая начала путать его мысли.

Гурам осторожно поцеловал её прохладные губы. Нежно обнимая и прижимая к себе. Анжела отвечала взаимностью, ее руки лаская, блуждали по его торсу.

— А что за женщина рядом была с тобой? Красивая брюнетка, эффектная такая, — незамедлительно спросила Анжела, крепко прижавшись к Гураму, – Это было больно — видеть тебя с другой.

— Да что ты говоришь? Теперь хорошо понимаешь, как больно мне, видеть тебя с другим, — сказал Гурам и вдруг невесело засмеялся, — Ты заметила, наши разборки похожи на перебранку поссорившейся семейной пары.

— Мы помирились …, — Анжела с озорным блеском глаз, обняла его и осыпала поцелуями. «Что она со мной делает?! Жена моего друга!» — думал Гурам, чувствуя, как его сопротивление ослабевало.

Их нежный продолжительный поцелуй перерастал в более глубокий, их сердца учащенно бились. В дверь позвонили, но … влюбленные не хотели отрываться друг от друга. Они слились в крепком поцелуе … Позвонили настойчиво. Гурам нехотя отстранился от Анжелы и побрел к двери, на ходу успокаиваясь.

Открыл дверь и … замер, мир потух в его глазах, сердце сжалось. Он ожидал увидеть что угодно — пустоту, неожиданного гостя или даже нечто необъяснимое. Но то, что предстало перед его глазами, оказалось гораздо страшнее его самых мрачных фантазий. Перед ним стоял Денис.

Гурама охватил ужас. Казалось, земля уходит из-под его ног. Он стоял на краю пропасти, чувствуя, как его мир рушился.

— Привет. Чего ты так уставился? Призрак, что ли увидел? — спросил Денис.

— Ну, можно и так сказать. Ты что здесь делаешь? — к Гураму, наконец-то, возвращался дар речи. «Будь, что будет», - горько пронеслось в голове. Он глубоко вздохнул и, собрав последние силы, отступил в коридор, впуская друга, — Проходи.

— А ты что, спишь? — Денис прошелся по комнате. Заглянул в спальню, увидев открытый чемодан, протянул, — А, собираешься уже! Я думал, вы с отцом навсегда сюда переехали. Ну, я рад, что все хорошо прошло, главное вовремя спохватились.

— Ты почему не позвонил, что придешь? У меня шаром покати, я бы придумал что-нибудь, или встретились бы в ресторане, — Гурам облегченно выдохнул, поняв, что Анжела притаилась на балконе, — Пойдем посидим где-нибудь в кафе, выпьем, поужинаем.

— Моя на девичник с Татьяной пошла, платья розовые надели, как дети, — Денис мимоходом заглянул на кухню, — Хорошая квартира, остались бы.

Друзья вышли на улицу, и пошли, дружно беседуя, они всегда хорошо ладили.

— Эх, вот уедешь – скучно будет без тебя, — засмеялся Денис.

«Ну, да. Он еще не знает, как мне весело, — понуро шагая, думал Гурам, — Зачем я вообще эту Анжелу слушал? Надо было сразу отправить. Чего ждал? Что она извинится? Что объяснит? Не герой я. Не предатель. Просто хочу, чтобы меня оставили в покое».

— Слушай, ты что такой мрачный? – Денис похлопал его по плечу.

— Уезжаю же. Прощаюсь, — Гурам смотрел на него и думал: «Она осталась там. На балконе. Его жена. Моя... бывшая. Какая теперь разница. Она уйдет. Он ее не видел. Утром уеду. И всё. Не хочу тут больше быть. Не хочу с ними, не хочу об этом».

— Да не навсегда. Ещё приедешь! – усмехнулся Денис, не понимая.

Телефон Гурама дрогнул, пришло сообщение: «Я буду тебя ждать». И вибрация прокатилась по его телу. «Бля…, Анжела! Опять мне устроила ловушку. Что теперь делать? У меня нет выхода». Он вздохнул. Гурам не чувствовал угрызения совести, ему просто надо разрулить ситуацию. Заказал две разных пиццы, бутылку красного вина, блины с малиновым вареньем и отправил к себе домой с сообщением: «Прими заказ, поужинай».

Кафе «Чайхана» выглядело очень гостеприимно. Свет в зале приглушенный, у каждого столика на стене своя лампа освещения. Диваны обиты тканью с восточными орнаментами. На стенах красовались круглые блюда авторских работ. Денис и Гурам здесь были впервые. Захотелось попробовать их кухню - плов с лососем, салат с морепродуктами, свежие овощи и зелень обязательно. Накатили коньяка для аппетита.

— Последний вечер всё-таки. Давай нормально посидим! – Денис что-то говорил, казалось, без умолку: про отпуск, работу, остроумного тамаду. Смеялся. Гурам сидел молча, кивал рассеянно.

«А что ему сказать, а? Что твоя жена мне пишет любовные смски из моей квартиры? Что она не уйдёт, пока я не приду? Он мне верит. А я сижу тут и молчу» - думал он, сжимая стакан в руке. Гурам глотал коньяк, не чувствуя вкуса. Смотрел на мутное стекло окна.

— Ну! За встречу! Чтобы всё у тебя было отлично! – Денис стукнул бокалом.

Гурам поднял свой. «Анжела не изменилась. Такая же напористая. Это всегда привлекало меня, но одновременно и пугало. А я? Я опять во власти ее чар? Но так нельзя. Уже ничто не может быть таким, как раньше. У нее теперь есть муж» - размышлял он.

— За дорогу, - улыбнулся задумчиво Денис.

«Чтобы подальше уехать из этого города. От неё. От себя. Завтра всё. Конец» - с такими мыслями Гурам поддержал тост. Друзья провели прекрасный прощальный вечер. Расстались по-дружески тепло, и разъехались по домам.

Домой Гурам шёл не спеша. Руки в карманах, шаг тяжёлый. Переулок был пустым, город затих. Он тянул время. Знал, что не хочет встречи в квартире. Но шёл. Гурам остановился возле своего дома, посмотрел на темные окна. Сердце лихорадочно забилось, готовое выпрыгнуть из груди. «Почему я с утра не уехал?! А теперь вляпался. Анжела, как охотник сидит в засаде. А я? И я опять позволю ей всё? Нет. Хватит».

Гурам поднялся на лифте. У порога перевел дыхание, своим ключом открыл дверь. Внутри было темно. Лампа в коридоре не включена. Вошёл, закрыл за собой дверь. Вдруг его шею обхватили, чуть не задушив в объятиях. В кромешной темноте, где каждый шорох казался угрожающим. От неожиданности Гурам едва не потерял равновесие. Его сердце бешено застучало. Он нащупал стену рядом с собой, и замер, пытаясь сообразить, как действовать дальше.

— Ты на всех в темноте нападаешь? Или, только на меня? – строго прошипел Гурам.

— О, семейные разборки продолжаются. Ты меня ревнуешь. Пошли, - Анжела уверенно потянула его за собой.

Они прошли по темному залу, и остановились на пороге его комнаты. На тумбочке горела свеча, вероятно от прежних хозяев осталась, два фужера вина и смятая постель. Анжела была в его футболке. Гурам не входил внутрь. Сжал кулаки.

— Анжела, собирайся. Иди домой. К мужу. Ему свои фокусы показывай.

Она стояла возле тумбочки и даже не шелохнулась. Медленно отпивала из бокала вино. Потом, облизывая губы, провела рукой по волосам.

— Не уйду. Я тебя ждала.

«Она лежала на моей кровати, ее голова касалась моей подушки». Гурама как током шибануло. Он вздохнул. Опёрся рукой о косяк.

— Ты что, с ума сошла? — голос у него был сдержанный, но злой.

— Может быть, - Она улыбнулась.

— Одевайся и вали. Быстро, - Гурам встал посреди комнаты. Его нутро пылало.

— Не уйду. Ты ведь не хочешь, чтобы я ушла.

— Не решай за меня, - он резко мотнул головой, прошёлся по комнате, швырнул ключи, снял пиджак. Налил воды, выпил залпом.

— У тебя муж.

— А у тебя — руки. Я помню, как они чувствуют. Ты злишься, но я знаю — ты меня хочешь.

— Я себя ненавижу за это.

Он отвернулся. Прошел к темному окну. Сжал кулаки. Гурам выдохнул. Медленно. «Сейчас или выгоню… или нет».

Анжела подошла. Обняла его сзади. Губы у шеи.

— Я здесь. Я никуда не уйду.

Он не шевелился. Плечи каменные.

— Ты — дура.

— Ты — трус.

Он резко повернулся. Анжела смотрела прямо в глаза. Он ухватил ее за плечи.

— Заткнись, - и в порыве влечения, сорвал с нее футболку и скинул свою. Они стягивали и швыряли одежду в разные стороны.

— Вот, сука! – прорычал он глухо и завалил ее на кровать.

Как одурманенные кинулись они друг к другу. Дышали, кусались, срывались. И слились воедино. Касания, поцелуи, стоны и … блаженное чувство наполненности. Он знал, что пожалеет. Но не остановился.

Отдышавшись, целовались, вновь ласкали и гладили нежно друг друга. Волной возбуждения их накрывало вновь с головой. Уставшие и счастливые влюбленные лежали, глядя в потолок

— Блины с малиновым вареньем ты не забыл!

— Разве такое можно забыть. Я часто вспоминал, твое угощение. Мы ели блины и … сначала случайно, а затем с желанием мазали друг друга вареньем, потом облизывали и целовали. Ты сама такая сладкая, — Гурам притянул к себе Анжелу и прижал к себе вплотную. «Бля… чужая жена. Дожился. Это уже гребаное предательство».

— А когда ты с Денисом познакомился? Еще и друзьями успели стать, – спросила Анжела, прижимаясь к Гураму.

— Через год я вернулся в институт, после второго курса познакомились с ним, хороший парень. Нормального мужа ты себе выбрала, — задумчиво ответил он.

— А что бы ты сделал на месте Дениса, если бы узнал про нас?

— Ничего не сделал. Любили бы тебя вдвоем, — Гурам наклонился над Анжелой, пристально глядя ей в глаза, — Денис какую грудь любит? Правую. Я буду любить левую, — он припал к левой груди, — А любит он тебя куда? Туда или сюда? Чтобы не повторяться.

Гурам внезапно задрал ее ноги и навалился всем корпусом. Зажав руки растерявшейся Анжелы, резко вошел. Она чуть вскрикнула. Он двигался мощно, злобно, добавляя жесткие ласки. Анжела ошарашено стонала. Когда он откинулся на спину, лежали молча. «Из-за нее я теперь в дерьме. Сам залез. Никто не тянул».

Передохнув, также молча направились в душ. Водяные струи душа обрушились на них прохладой. От неожиданности Гурам и Анжела прильнули друг к другу. Постепенно потоки воды стали окутывать их приятным теплом и подействовали успокоительно.

— Получилось грубо, но ты не права. Со мной ты не можешь думать о другом: полчаса Денис да Денис … Сейчас есть только мы, иди сюда, - он обнял Анжелу.

— Прости. Я погнала, конкретно, - она обвила руками крепкий торс Гурама, — Ты прав. Опять разборки. Сейчас мы помоем друг друга, еще ближе станем. Забудем о плохом.

— Почему ты не хотел со мной встретиться раньше? Я же писала, предлагала. Ты меня мучил своими отказами, - спросила осторожно Анжела, выйдя из душа.

– Потому что ты замужем, я с замужними не встречаюсь … Или я, или Денис. Поехали со мной, — вдруг предложил Гурам уже лежа в постели.

В ответ молчание. Гулкое. Неприятное. Она сжала губы. Потянула одеяло выше.

— Я не могу так сразу… Может ты останешься здесь? — Анжела предложила.

— Потом не говори, что я тебя бросил, — сказал он, крепко прижав ее к себе.

— Знаешь, кто ты? Ты мамонт. Тебя так воспитали, ты весь такой правильный! Все вымерли уже, ты один такой сохранился, — Гурам засмеялся, Анжела продолжила, — Такой принципиальный. Много думаешь о других, чтобы всем было хорошо — отцу, другу, подруге, соседям. Ты думай о себе, чтобы тебе было хорошо, а потом всем остальным.

— Я подумаю. На поезд уже опоздал. Будем спать, до утра чуть-чуть осталось.

Так в обнимку и уснули. Устали родные.

— Доброе утро, мой любимый мамонт, - услышал Гурам, просыпаясь. А в придачу поцелуй, легкий аромат парфюма и сладко щекочущие локоны.

«Всю жизнь мечтал так просыпаться». Обхватив, он притянул ее к себе целуя. На какое-то время они забыли о том, что им надо идти ..., забыли обо всем на свете ...

— Что делаем дальше? – поинтересовалась Анжела.

— Ты замужем — я женюсь на красивой девушке, и мы будем дружить с вами семьями – так хочешь? Я за второй вариант — забираю тебя, и мы уезжаем ко мне домой.

Анжела расстроилась. Отрицательно покачала головой. В ее глазах было столько всего: желание, страх, любовь, потерянность:

— Придумай третий вариант, например, если соскучишься или я соскучусь – приедешь. Только не надо жениться. Я же твоя Принцесса, — Анжела мило, хлопая глазками, чмокнула его.

— Понял, ты со мной не едешь. Счастливо оставаться. Я на вокзал, на утренний успею еще. А ты … куда хочешь, все в твоих руках.

Гурам смотрел, как она снимала с плечиков свое розовое платье, надевала, крутясь перед зеркалом, укладывала волосы. «Что в ней такого? Почему так тянет? Что за хрень вообще?» Анжела собралась. Вся такая красивая остановилась у порога: - Я пошла.

Он подошел к ней, заглянул в глаза и приобнял. Невидимая пелена обволакивала их, словно не хотела разлучать … Гурам открыл дверь, и проводил ее взглядом до лифта. «Но все равно … зараза… красивая. Родная, будто. Вот это и бесит. Все. Хватит. Больше ничего не будет. Пусть катится к черту. А я домой. В свой спокойный понятный мир».

ГЛАВА 6

Спускаясь в лифте, Анжела оказалась перед большим зеркалом. Первое, что бросилось в глаза – усталость на лице. Она, гримасничая, пыталась изменить впечатление в лучшую сторону. Виной было яркое освещение, которое подчеркивало нарядность розового платья, его свежесть. Анжела представила, как она выйдет из парадного подъезда, вся такая красивая и с утра пораньше. «Можно подумать, как будто я всю ночь с клиентом кувыркалась, я же не такая …»

На первом этаже она остановилась. Уборщица, разговаривая по телефону, копошилась в кладовке, открывала коробку, что-то доставая, перекладывала. Анжела, немного подождав, спросила: можно ли выйти из подъезда не через главный вход. Женщина в синем халате и бейсболке окинула розовую Барби с ног до головы взглядом так, словно привидение увидела. Затем понимающе кивнула, и вывела ее на рабочий двор.

Анжела, почувствовав утреннюю прохладу, торопливо отдалялась от дома. Она позвонила Татьяне, двоюродной сестре и подруге в одном лице. Отцы девушек были родными братьями, но характерами не похожи. Отец Анжелы уверенный в себе мужчина, крупный бизнесмен. А родители Тани не были большими птицами. Семьи разные, но общению девушек это не мешало. Они не ссорились, доверяли друг другу, бывало, вместе и радовались, и плакали.

— Ты на работе? Едешь? Сейчас тоже приеду, — Анжела вызвала такси.

Сидя в машине, первое, что пришло ей в голову – недовольство собой. «Сама пришла к мужчине, соблазнила, а лежа в постели с ним заладила про мужа. Дура. Он тоже хорош. Как скрутил меня в бараний рог, взгляд бешеный. Сильно разозлился».

Утром на торговых рядах народа почти не было. Продавцы, не торопясь, готовились к приходу покупателей. Таня встретила сестру на пороге бутика. С улыбкой проводила в подсобку, где висели вещи для переодевания. Анжела уже в джинсах и футболке прошла к дивану, загадочно улыбаясь. Подруга села рядышком, заботливо разлила чай по чашкам:

— Рассказывай. Ну, как? Поговорила со своей первой любовью? Тебе легче стало?

— Сначала, я думала, он меня выпроводит, такой строгий и неприступный был. У меня коленки тряслись, но я вида не подавала. Потом ничего, стал разговаривать. Правда, я подыграла немного, слезу пустила, — Анжела отхлебнула чай, держа кружку двумя руками, и продолжила, — Оказывается, не он, а я его бросила … У него в доме было горе, а я, не разбираясь, сразу отвернулась, топнула капризно ногой. Представляешь, он меня Принцессой называет.

— Похоже, ты его не любила, — сделала вывод Таня, — Если бы любила помчалась бы следом. Ты же говорила, что он внезапно исчез, он ведь мог умереть.

— Любила! Просто молодая была, дура. А моя «королевская» кровь совсем не думала, что у парней, кроме любви, могут быть беды, что им бывает больно и тошно. Пропал с глаз моих, ну и черт с ним, подумала, еще сотни таких найдется.

— И как? Много, таких же встретила? – грустно спросила Таня.

— Нет. Таких больше не было. Оказывается, Гурама любила раз столько лет помнила. А когда снова увидела … в обморок чуть не упала, — Анжела с блуждающей улыбкой продолжила, — Замечательно пообщались, юность вспоминали, друзей общих и вообще. Поговорили с ним, но легче не стало, даже наоборот … Он меня любит.

— А что теперь? Ты же замужем. А если бы он тебя с собой позвал, поехала бы?

— Куда?! Нет, нет! Работа, дом, семья, все отлажено — бросить все, что ли? Ну, не до такой же степени! А мне это надо? — Анжела состроила гримасу.

— Ты себя любишь больше, чем его. Хочешь, чтобы он все бросил, и к твоим ногам припал! Принцесса. А Денис тебя тоже так зовет?

— Денис сам Принц … Как договорились: ночевала у тебя, пришли поздно. Спасибо.

Анжела выпорхнула из бутика, душа ее места себе не находила. Нутро горело и било мелкой дрожью. Она вышла на улицу. Уже середина сентября, утром чуть прохладней, а днем на улице по-летнему тепло. А стоявшие деревья вдоль аллеи, уже слегка были тронуты осенью.

Анжела купила мороженое и села на скамейку. Хотелось успокоиться и прояснить голову. «Думала, что все давно прошло. Но … почувствовала бешеное притяжение к Гураму, манит меня его харизма. Честно говоря, я хотела просто переспать с ним разочек, вспомнить молодость. Но попала в вулкан страстей и крышу снесло. Гурам такой же нежный, внимательный, как и раньше, но стал более сильным. Горячий парень. У меня до сих пор от него мурашки по коже. Надо успокоиться, все прошло, жизнь продолжается».

Дни протекали, все было, как всегда. На работе Анжелу увлекал творческий полет мыслей — рисунки, договора, иллюстрации, с мужем – деловые ужины и приемы. Свободными вечерами Анжела старалась выглядеть прежней: спокойной и внимательной … А сама улетала – Гурам сжимает сильной рукой ее ладошку, или пронизывающий взгляд его зеленых глаз перед лицом, иногда слышала его дыхание, чувствовала его тепло и запах … И ее глаза вдруг вспыхивали и сияли … или улыбка во все лицо.

— Что происходит? – спрашивал озадаченный Денис.

— Ничего, настроение хорошее, – что еще скажешь. Анжела сама себя не понимала. «Я замужем, у меня прекрасный любящий муж. Недавно поженились, медовый месяц, е-мае. Шикарная квартира, с деньгами проблем нет, работа интересная. Живи себе припеваючи» — уговаривала она себя. Но стоило только закрыть глаза …

Анжела написала Гураму сообщение, чтобы он понимал, как она его любит. Получила в ответ: «Ты сделала выбор». Гурам был прав. «Чего я вообще хочу?»

Анжела продолжала писать Гураму красивые послания, как требовала ее душа. Он не отвечал. Она его понимала, барышня то замужняя. «Счастливо живет себе Мамонт, ни о чем не думает. Ни забот, ни хлопот. А я тут мучаюсь на грани безумства» думала она.

***

Проводив Анжелу, Гурам переоделся, закинул в чемодан оставшиеся вещи, осмотрел комнаты на случай, ничего не забыл? и поторопился к лифту. На первом этаже бросил ключ от квартиры в почтовый ящик, и направился к выходу. Вышел из подъезда, ища глазами прибывшее такси, а прямо перед ним стоял Денис, опершись на свою машину, сложив руки на груди. У Гурама перехватило дыхание. Он удивляясь, спросил:

— А что ты тут делаешь? Мы же вчера с тобой попрощались уже.

— Решил тебя до вокзала довезти, дружбы ради. Ты один?

Гурам развел руками – один. Ехал и удивлялся, как Денис с Анжелой разминулись. Если бы они встретились, совсем другой разговор был бы сейчас.

И наконец-то, вагон. Зайдя в купе, Гурам закинул чемодан на верх, и с удовольствием вытянулся на полке, ночная усталость давала о себе знать. Состав медленно тронулся с места, колеса мерно начали свое постукивание. За окном оставался город Алматы, изредка мелькали вспышки станционных фонарей. Гул рельсов был мерный, убаюкивающий.

Гурам лежал, закинув руки за голову. «Вот и всё. Приехал, разворошил свое прошлое, как осиное гнездо. Нет. Наконец-то, домой. В родной город». Вспоминал лицо Анжелы.
Когда сказал: «Или муж, или я». Как у неё дрогнули губы. Как отвела глаза.

Рельсы загрохотали. Мысли били так же ровно и неотвязно. «Что я вообще хотел? Забрать чужую жену?». Он усмехнулся. Сухо. Без радости. «А я бы её взял. Дурак. Взял бы. Хотелось, чтоб она выбрала меня». Вспомнил, как она прижалась к нему, как смотрела, как будто ничего не случилось. Будто между ними не было ни свадьбы, ни мужа, ни этих лет.

Гурам закрыл глаза. В коридоре слышались разные голоса, но он не обращал внимания. Поезд покачивал. Перед глазами возникло лицо Анжелы. Ее имя было когда-то почти священным. Его первая, настоящая. Та, ради которой он в юности перекраивал себя — становился лучше, сильнее, чтобы соответствовать. Он верил, что любил ее.

«Анжела изменилась. Она была другая. Или казалась. Искренняя. Настоящая. Не играла. Мы просто были рядом — и всё имело смысл. Теперь Анжела ворвалась в мою жизнь не как старая любовь — как буря, хаос, импульс».

Поезд шёл медленно. Гурам лежал с закрытыми глазами. Счастливая улыбка блуждала на его лице, приятная истома разливалась по телу. Вчера Анжела неожиданно появилась перед ним и продолжила переворачивать его жизнь. Гурам и сейчас ощущал ее мягкие теплые руки, ласкающие его тело. Он положил руку себе на живот, как будто бы ловя женскую ладошку. В дверь постучали.

«Начинается!» Недовольно подумал Гурам. Дверь открылась, на пороге купе стояла Соня. Она уверенно вошла с чемоданом. С ней рядом был мальчиком:

— Привет. Не ожидал! – сказала так просто, как по-соседски зашла.

— Ты откуда здесь? Или ты куда? Что за пацан? – Гурам был потрясен. Он ничему бы не удивился больше, чем этой встрече. «Бля… Соня! Еще одна аферистка».

— С тобой едем. Ты прошлый раз, так быстро убежал, не успела даже сообразить. А я запомнила дату, что ты сегодня уезжаешь… Я думала, мы с тобой еще встретимся, поговорим. На телефон не отвечаешь. А я … все думала, как же тебе об этом сказать … Познакомься, твой сын… Понимаю, для тебя неожиданно.

Гурам не знал, что для Сони их случайная встреча за городом — целая вселенная, полная надежд и неосуществленных желаний. Она была готова снова открыть свою душу, но Гурам, погруженный в свои мысли, понимал, что его прошлое вновь стучалось в двери настоящего. Точнее, вламывалось.

Гурам упал на подушку и закрыл глаза. «Нет! Господи, за что? Только успел с замужней девушкой переспать, как наказание сразу прилетело. Как я хочу открыть глаза, и этого кошмара больше не видеть». Но они сидели на полке напротив, мальчик таращил на него зеленые глаза.

— Тебя как зовут? – надо же что-то спросить.

— Гурам.

— Привет, тезка, — парень по-мужски пожал ему руку, — Сколько тебе лет?

— Пять, а тебе?

— Мне много, ты куда едешь? – спросил на удачу.

— К дедушке и к тебе.

— Что за самодеятельность? Ты что, с луны упала? Что ты задумала? – глядя на Соню, разразился негодованием Гурам.

Он не знал, что сказать, как реагировать. Внутри него бурно кипели эмоции: радость, страх, гнев и недоумение смешались в одно целое. Он смотрел на Соню, пытаясь понять, как она могла так поступить, молчать все эти годы и вдруг, словно из ниоткуда … Да-дамс!

— Почему ты не сказала раньше? — вырвалось у него, и в голосе его звучала обида.

— Не злись, столько уже лет прошло. Я знала, что ты меня не любил, и отошла в сторону, каждый пошел своей дорогой. Хватит, мы выросли. Ребенок едет в свой дом к родному дедушке ... Ты не женат, я тоже.

— Даже не мечтай. Я тебя считал другом-подругой, доверял. Это предательство. По-человечески надо было сразу сказать, а не устраивать …, — Гурам не мог понять, как человек, которому он всегда верил, так спокойно зачеркивал все хорошее, что у них было.

Перебранка длилась всю дорогу. Выйдя с поезда, они вынужденно вместе отправились домой. Теплая погода, родной город и приветливые улицы – ничто не радовало. Гурам был не просто расстроен, он был раздавлен так, будто наступили на него грязным каблуком и перешагнули. Отец с соседом стоял у подъезда, на скамейке сидеть холодно, увидев приближающуюся компанию, схватился за сердце:

— На два дня сына одного оставил в городе и … на тебе! А мы с Михалычем на речку собирались, может тоже пойдете, — растеряно запричитал он.

— Идите все куда хотите. Я хочу спать, — Гурам рванул домой, прошел в свою комнату, кинул у порога чемодан и упал на кровать не раздеваясь.

Проспав часа три, проснулся с тяжелым сердцем. В квартире слышались бубнящие голоса и негромкие звуки посуды. Гурам умылся, переоделся и проходя к выходу, видел, как за накрытым столом дружно сидели отец, Соня и мальчик. Прежде чем закрыть за собой дверь, услышал голос отца:

— Он к маме пошел.

Отец был прав. Гурам пошел на кладбище, недалеко, полчаса пешком. С тяжелым сердцем и с горечью обиды, он медленно направился к месту, где покоилась его мама. Листья деревьев шептали о незабытых воспоминаниях. Гурам давно не навещал ее. Его душа была наполнена тоской, он искал утешение в тишине этого священного места.

Сев на землю возле могилы, Гурам положил руки между цветами, как бы обнимая. Глядя на портрет мамы, стал делиться пережитым. Здесь, среди мраморных надгробий, он мог открыться ей, рассказать о своих переживаниях и горестях, ведь только она понимала его. Рассказывал, как он жил в Алматы, почему долго не приходил, все свои переживания: о здоровье отца и трудностях на работе.

— Мама, мне так тебя не хватает … Помнишь, я тебе рассказывал про девушку Анжелику. Я ее снова встретил. Она все такая же красивая, вышла замуж. А еще я сделал кое-что плохое … ничего не скажу, не буду тебя расстраивать. Мама … мне без тебя плохо, но я со всем справлюсь, как ты хотела.

Гурам склонил голову на руки. Глаза стали влажными. Отец близко не подходил. Стоял неподалеку и смотрел, как взрослый сын, крепкий парень лежал на могиле мамы, его плечи подрагивали. Выждав какое-то время, он подошел и положил руку на его голову.

— Мама все видит и слышит. Все наладится … Ты из-за этой Софьи и ребенка все это время переживал?

— Нет, я сам сегодня только узнал. Давай выгоним ее из дома, пусть живет где хочет.

— Сынок, это как-то не по-людски. Ребенок уже есть. Может женишься на ней? Вроде шустрая такая, хозяйственная, — отец заглянул Гураму в лицо.

— Я ее по-дружески уважал, а теперь ненавижу. Хочешь, женись сам. И пацан мне чужой. Какой я отец?! Отцы такие не бывают, — Гурам платком вытер глаза, вздохнул.

— Ладно, сынок, успокойся. Я тебе помогу, — отец протянул ему руку, помогая встать.

ГЛАВА 7

Осень постепенно входила в свои права. Листва активно опадала, частенько моросил дождь. Солнечных дней становилось мало. К обязанностям в прежней компании Гурам приступил сразу, на следующий день после приезда. На работе его любили, ценили, и были рады его возвращению.

Из дома он уходил рано, приходил поздно, чтобы никого не видеть. Софья на глаза не показывалась, но приходила как-то ночью к нему в комнату. Он ее прогнал, и после стал закрываться. Замечал, как его отец привязался к ребенку, как Соня чувствовала себя хозяйкой в доме. Поражался как менялась постепенно квартира: сначала сделали ремонт, поменяли кухню, потом переделали комнату мамы для мальчика, менялись шторы и посуда.

Однажды Гурам пришел с работы и на него снизошло озарение: «Что я здесь делаю? Люди в одной квартире со мной живут так, как хотят, делают все, как им удобно. Правильно сказала Анжела «Живи, чтобы тебе было хорошо, а потом другим». Они живут, а я?»

Гурам собрал вещи и переехал в отель, поближе к работе. Уютный номер ему понравился. Дежурная девушка разложила и развесила вещи в шкафу. Он принял ванну с пеной, дрябнул коньячка из мини-бара. Лежал на удобной широкой кровати и думал.

«Дом был для меня всегда – крепостью и надежностью. Только там я чувствовал, что я не один на белом свете, что я в безопасности. Мамы не стало, отец был моей семьей, мы сплотились и сохраняли родную атмосферу. Я чувствовал, что у меня был дом».

Многие его друзья торопились жить отдельно от родителей, снимали квартиры, стремились к какой-то свободе. А Гураму было комфортно в семье, в доме, где было много любви и мамы. Но вот пришли чуждые люди и разрушили его святую обитель.

За окном бушевала погода, разразился ливень. Капли дождя били по стеклу и стекали, оставляя после себя водяные следы. Гурам включил климат-контроль, чтобы жилось комфортней, и спокойно лег спать, вспоминая добрым словом Анжелу.

В дверь постучали. Его передернуло, в последнее время каждый стук в дверь был сигналом к очередному потрясению. Постучали еще. «Хватит». Гурам схватил лампу с тумбочки и с силой запустил в дверь. Прозвучал грохот от разбивающегося стекла и пластика. В дверь стучать перестали.

На работе все складывалось, как нельзя лучше. Шефу нравился умный молодой человек, сына своего у него не было, он по-отечески симпатизировал Гураму. По достоинству оценил работоспособность парня, который даже во время своего отсутствия, ни разу не подвел компанию, выполняя все пункты договоров. Бизнес расширялся, требовались изменения, и связаны они были с городом Алматы.

Теперь Гураму поручалось возглавить эту миссию, а в дальнейшем … Гурам полностью погрузился в работу - новые договора, новые возможности, но и себя не забывал. Решил, что у него будет свой дом. Только где? И просматривал предлагаемое жилье в большом городе, тем более ребенок родится там, не в гостиницу же его водить.

Прошел месяц как Гурам вернулся из Алматы после интимной встречи с Анжелой. Эйфория кончилась, он пришел в себя и очень сожалел о той ночи. Как получилось, что он увлекся, взлетел в своих мечтах, как будто они сбылись. Совсем забыл о ее муже, о своем друге, о человеческом долге. Так непорядочно он раньше не поступал.

Анжела присылала много трогательных сообщений. «Прости, что так всё вышло... Я скучаю... Я не хотела, чтоб так… Гурам, я не могу тебя забыть…». Гурам удивлялся «Зачем? Проехали. Осталась с мужем, вот и живи». Он смотрел на эти строки и чувствовал... ничего. Гурам на них не отвечал. Он молчал. Не хотел думать плохо. Не хотел обвинять.
Это была не злоба. Это было — отрезвление.

Перечитывая ее послания иногда перед сном, ему все-таки приятно было сознавать, что его любят и хотят. И однажды Анжела написала, что хочет быть с ним вместе. И в ресторане за завтраком на ее неоднократный вопрос «Соскучился?», он отправил сообщение «Я соскучился …». Анжела глубоко заблуждалась, что он здесь счастлив. В его душе происходили сложные изменения – он пытался вылезти из шкуры мамонта.

Отдыхал Гурам по привычке в спортзале и бассейне. Как-то после тренировки он только успел добежать до машины, и начался крупный дождь. Рядом на сиденье к нему неожиданно впорхнула девушка, по ее темным длинным волосам скатывались редкие капли воды, глядя на него удивительными голубыми глазами, попросила подвезти. Оказалось, что она жила в том же отеле этажом выше. Познакомились, ее звали Лаяна.

- По договору должны быть съемки. У вас загородом красивые локации обнаружили, но дождь путает все планы, - делилась девушка последними новостями, - А ты местный? Здорово. Покажешь, что есть интересного у вас?

Среди навалившейся работы, выкроив несколько свободных часов, Гурам прогулялся с Лаяной по городу, как обещал. День был в разгаре, но пасмурная погода превратила его в тусклый и унылый. Гурам любил свой родной город, знал его с рождения, начиная с роддома. Ему самому было интересно показывать, как город преобразился.

Снесли старые однотипные пятиэтажки и построили на их месте дома современной архитектуры. Тротуары везде хорошие, проезжую часть расширили. Набережную выложили каменной плиткой, освещение организовали красивыми фонарями. Гурам и Лаяна хоть и были одеты по погоде, но сырость пронизывала, не получилось долго бродить вдоль реки, любуясь разными красотами. Зашли в прибрежный ресторанчик погреться, выпить кофе с ликером.

- Как здорово, что у тебя есть такое родное место. У меня нет – жила с мамой, потом с папой, иногда с бабушкой. Все, в разных местах, - грустно заметила Лаяна.

Гурам завороженно смотрел на нее «Какие необыкновенно красивые у нее губы, кончики губ слегка приподняты вверх. Любые серьезные или печальные слова, сказанные ею, ощущаются не уныло, а как-то романтично даже» мысленно отметил он. Посетителей было немного, и они оказались заметной парой. Бард с гитарой на сцене, глядя на них, красиво трогательно пел «В твою любовь мне хочется поверить…».

Вечером они ужинали в ресторане отеля. Лаяна, настоящая модель, шла по залу в стильном облегающем платье, походкой богини, все мужчины зала свернули шеи. Она выглядела как в журнале мод. Такие девушки Гурама не привлекали, «в них много ненатурального, пусть сидят в своих журналах». После ужина он собирался подняться в номер, Лаяна разочаровано надула губы, впереди целая ночь. «Пусть развлекается, зачем я ей?» и попытался найти мудрую отговорку:

- Тебе будет со мной не интересно. У меня четыре женщины, два сына. Если только хочешь ко мне в гарем, - на что девушка улыбнулась, махнув на него рукой.

Приближались ноябрьские праздники, с выходными вместе хорошие каникулы намечались. У друзей были предложения – выехать за город, снять коттедж в аренду и оторваться; зачем за город, поехать на дачу, ничем не хуже, шашлыки, баня, свобода – тоже годится. Если друзья задумывались, как удачно провести время отдыха, Гурам точно решил поехать в Алматы. У него созрел план из трех пунктов. По одному из пунктов – встретиться с Анжелой добровольно, без всяких ухищрений и ловушек с ее стороны, и понять, что происходит. Тем более, раз она сказала, что хочет быть вместе.

И опять его мучили сомнения. Дьявол нашептывал – «Поезжай, ты же хочешь ее», Совесть говорила – «Друг тебе помог в трудную минуту, а ты несешь грязь в его семью». Голос шептал «Она тебя любит и ждет, она хочет тебя», в ответ - «Тридцать лет прожил, ты никогда таким дерьмом не был». У Гурама теплилась надежда, что Анжела передумала жить с мужем. Отправляясь на вокзал, в фойе отеля случайно встретил Лаяну с подругами. Съемочная группа с вещами направлялась на выход.

- Лаяна, я тоже еду, - охотно поделился Гурам, поравнявшись с ней.

- Ты с гаремом или как?

- Один, - Гурам весело рассмеялся.

– Созвонимся! – объявила девушка, неуверенно улыбнувшись.

До Алматы добрались к вечеру. Тучи затянули небо. Дождя не было, но порывистый ветер приносил редкие капли сырости. Гурам позвонил Марии, предупредив, что придет, у него есть важное дело. Он стоял на крыльце ее дома в тонком белом свитере и черном плаще с поднятым воротником от ветра. Дверь открыла Машенька в чем-то пушистом закутанная. Впустила и сразу встревожилась:

- Что случилось? Кушать будешь? – спросила, а сама уже к кухне его направляла.

Он сел за уже знакомый стол. Было уютно, тепло, пахло борщом. Заботливая хозяйка нарезала зелень, хлеб. Гурам по озирался по сторонам, и почувствовал – у людей есть дом. Машенька в теплом халатике суетилась у стола, наложила борща, добавила сметаны, посыпала петрушкой. Поставила чайник на огонь.

- Все! Поели, попили. Рассказывай, наконец, - дождалась Мария конца трапезы.

- Пошли в нашу комнату, а то здесь как-то не так, - предложил Гурам, вставая.

- Что значит «нашу»? Присвоил, ишь ты …

- Тихо, тихо … - Гурам приобнял Марию за плечи и повел на второй этаж по знакомой уже дороге. Подвел к кровати, - ложись …

- Ну, хватит, - Мария возмутилась, - Рассказывай в чем дело.

- Некоторое время меня мучают смутные сомнения, только ты мне можешь в этом помочь. Вот смотри, родится у тебя ребенок, а я его не знаю. Вырастет он, все равно ко мне придет, не в капусте же ты его нашла. Придет ко мне незнакомый мужчина и скажет: «Я твой сын». Это ведь ужасно, - Гурам замолчал, у Машеньки глаза наполнились влагой.

- И чего ты от меня хочешь? Я, чем могу помочь? - спросила, нечаянно всхлипнув, – Это гормоны, не бери в голову.

- Я не хочу портить тебе жизнь. Живи как хочешь, выходи замуж, но я буду рядом с ребенком, чтобы мы с ним знали друг друга.

- Не знаю, что на тебя нашло, начитался или наслушался, но меня до слез растрогал. Когда родится, я вас познакомлю, не переживай, - Мария начала вытирать глаза.

- Нет. Я хочу сейчас начать знакомиться. Твой отец не зайдет?

- Нет, он на второй этаж не поднимается. И как это ты знакомиться собираешься?

- Сейчас покажу. Ложись и живот открой, халатик распахни. Да не стесняйся ты, я уже все видел, - спокойно с серьезным видом объяснял Гурам.

Он сел на кровать рядом с ней и положил руку на живот Марии, начал ласково гладить, приговаривая «Сыночек мой, я твой папа, пришел познакомиться и пожелать тебе здоровья».

Мария была глубоко тронута, слезы умиления текли не останавливаясь. Гурам наклонился и поцеловал живот «Сыночек, я тебя люблю, я всегда рядом, как хорошо, что ты родишься». Гурам, лаская живот, охватывал территорию выше и выше, начал гладить грудь. «Тихо, не дергайся, я должен проверить здесь тоже. Это для ребенка важно». Машенька оттолкнула его руку, прикрыв халат, спросила:

- Что за терапия такая? Ты где такое взял? Это серьезно или прикол такой?

– Это мое личное видение. Считаю, так должно быть, так чувствую, - серьезно ответил Гурам, - Я только недавно приехал, мне пора в отель, поздно уже.

«Первый пункт выполнил – с ребенком познакомился» отметил он удовлетворенно.

Ему нравилась гостиница «Алматы», расположенная недалеко от красивого здания Оперного театра, и район спокойный. Туда он и направился. Его уже ждал вполне приличный номер с видом на ночной город, уютный, чистый, теплый. Гурам согрелся под горячим душем и лег в кровать. В поезде спал плохо, поэтому мягкая постель его мгновенно убаюкала.

Утром позавтракал в ресторане отеля. Купил огромный букет розовых роз – настроение такое. Написал сообщение своей Принцессе - «Жду!».

***

Анжеле казалось, что прошла целая вечность с той необыкновенной ночи с Гурамом. Каждодневные рутинные дела быстро поглощали время. У Анжелы где-то внутри мягким клубочком свернулись сладкие воспоминания, которые она бережно перебирала. Смешанные чувства будоражили её: радость от встречи с Гурамом и грусть от того, что прошло уже очень времени.

Совсем по-настоящему наступила осень, на улице холодно, капли дождя стекали по стеклу. Анжела написала много нежных сообщений. Слова копились годами очень глубоко в душе, теперь вырвались на волю, а в ответ – тишина. «Мой давнишний любимый не догадывается, что я жду хоть словечко, настоящий Мамонт».

Эта тишина ее раздражала, выводила из себя. «История повторяется. Так же, как десять лет назад, я опять жду его». Анжелу бесило то, что она наступала на прежние грабли, и была не в силах это изменить. Она то впадала в меланхолию, то злилась на весь мир.

«Когда я его увидела в ресторане столько лет спустя, у меня ведь сразу сердце екнуло. Может не надо было выходить замуж за Дениса? Надо было все остановить, еще семь раз отмерить, взвесить. Вот моя ошибка. Сейчас бы была вольной птицей».

И … однажды раздался легкий телефонный звук, для Анжелы - как удар в колокол, сообщение «Я соскучился…». Из груди вырвался вопль победы. Она кружилась по комнате, пританцовывая. Целовала телефон или сообщение, душа ликовала.

Анжела держала перед глазами текст, будто гипнотизировала его. Наконец-то! Это как вдох воздуха, вынырнув из глубины. Ее душевная батарея получила мощный заряд. Она прижала телефон к сердцу и замерла. «Что со мной происходит? Я хочу к нему. Я хочу его».

Неожиданно для себя, Анжела начала задумываться. – А что, если? о разводе с мужем. Если месяц назад, она считала уйти к Гураму – это абсурд, у нее ведь все в «шоколаде», то теперь уже начала анализировать, представляя какая будет катастрофа.

Во-первых, Денис друг Гурама, лучше бы они были не знакомы. Во-вторых, многочисленные родственники с двух сторон. Анжела с Денисом год встречались до женитьбы. Родители были уверены, что брак – обдуманное решение уже взрослых детей, значит надолго или навсегда. В молодую семью были вложены большие деньги, родственники не скупились. Развод через два месяца после свадьбы никто не поймет, надо вернуть деньги. В-третьих, бизнес. Отцы уже замутили совместные дела с договорами и обязательствами. Опять конфликт с неизвестными последствиями. Эти размышления пугали Анжелу. Неужели не найдется какого-нибудь мирного решения.

Иногда по ночам у нее пробуждались муки совести по отношению к мужу. Денис симпатичный парень, умный, правая рука отца, наследник юридической компании. И просто хороший человек. Она его любила, но никогда не испытывала к нему подобной страсти. Или не любила? Или любила какой-нибудь другой любовью.

Приближались ноябрьские праздники. Друзья, подруги, родственники созванивались, обсуждая, варианты празднования, чтобы было весело, и дружно. Анжела заверила, что в такую мерзкую погоду никуда не хочет ехать. Дома так тепло и уютно. «Приятно проснуться утром выходного дня. Лежать расслабленно под пушистым одеялом и ни о чем не думать». Она перевернулась на живот, обняла подушку и закрыла глаза «Еще чуть-чуть». Телефон, лежащий на тумбочке, недовольно завибрировал. Анжела нехотя протянула руку, одним глазом глянула на экран, сообщение «Жду …».

Она, как реактивная, подскочила. Сначала душ, высушила и уложила волосы, сделала легкий макияж, надела красивое нижнее белье, покрутилась перед зеркалом, и надела синие узкие брюки с топиком, а сверху белый короткий пиджачок. На кухне остановилась у окна. Пила кофе и смотрела, как за стеклом редкие снежинки кружились в воздухе, затем падали на мокрый асфальт и теряли себя.

Анжела волновалась, время встречи с Гурамом приближалось. Она задержалась перед зеркалом, осматривая себя еще раз с головы до ног. Волнение нарастало, пульс участился, ноги немного подрагивали. Надев белую теплую курточку и сапожки, она вышла к такси. Всю дорогу ее не покидало тревожное состояние – два месяца не виделись, это первое свидание, как это будет? Может она все придумала. А вдруг …

Гурам встретил ее у порога, и больше у нее вопросов не возникало. Он обхватил ее руками и прижал к своей груди. Она обнимала его, уткнув прохладный нос в горячую шею. Он заботливо снял с нее куртку, и поцеловал ее прохладные губы.

- Я тебя сейчас согрею, - Гурам взял ее ладошки поцеловал и приложил к своим щекам, - Иди сюда, - обнявшись они сели на диван, - Цветы тебе, - он кивнул на букет.

- Вау! Супер! А я тебе и ничего не принесла. Голова не работала.

- Держу тебя в руках, слышу твое дыхание, чувствую твое тепло, больше мне ничего не надо … А твоя голова думала, как проведет сегодняшний день?

- Я вообще не собиралась сегодня из дома выходить, думала в постели поваляться, - глаза Анжелы сияли, на щеках появился румянец.

- Замечательное решение, я согласен – будем валяться вместе, - счастливо улыбался Гурам, - Время полдень, закажем в ресторане обед и шампанского. Выбирай, что будем есть, чего ты хочешь.

Его глаза сверкали, смотрел на Анжелу, будто пытался запечатлеть её образ в своем сердце. Через минуту Гурам вырвал из ее рук меню и швырнул в сторону:

- Я тебя съем! – он притянул к себе девушку, обнял и жарко начал целовать.

- А я тебя! - она, томно прижалась к нему, отвечая взаимностью.

Гурам стянул с нее пиджачок, она с него футболку и слились в нежном поцелуе. Умопомрачительный «постельный режим» на весь день. Наслаждались, раскачиваясь на волнах возбуждения. Они пили вино, кормили друг друга, ласкали и целовали.

Анжела смотрела на Гурама и любовалась. «Моя любовь, пылающая в сердце много лет назад, оказывается, не угасла. Я думала, такое бывает только в кино».

- Я через два дня уезжаю, тебя с собой не зову. У меня очень много работы, конец года приближается, - задумчиво предупредил Гурам.

- Завтра я уже начну по тебе скучать, - Анжела с наслаждением поглаживала крепкое тело мужчины и поцеловала живот, - Мы с тобой столько много в своей жизни пропустили: не танцевали, не ругались, не отмечали дни рождения и праздники.

- Ну, да! Зато, мы твою свадьбу сразу отметили, - усмехнулся Гурам.

Анжела, смутившись, спрятала лицо у него на груди. Он прижал ее к себе покрепче.

- Девочка моя, ты такая отчаянная. Знаешь, что ты перевернула всю мою жизнь?! - сердце стучало в груди, когда-то, очень давно, эта женщина пленила его.

Гурам знал, что это не просто игра чувств, здесь скрывалась сложная история. Внутри него боролись противоречивые эмоции: желание и понимание того, что по этому пути он не хочет идти.

— Я не могу, — произнес Гурам тихо, но уверенно. — Я не могу быть с тобой. Ты замужем. У тебя замечательный муж. Совет да любовь, как говорится.

Анжела стояла перед ним, в её глазах мелькнуло удивление, затем печаль. Гурам почувствовал, как его слова, словно острие пронзило атмосферу между ними. Он не хотел причинять ей боль, но предпочитал оставаться честным.

— Я знаю, — ответила она, её голос дрожал, глаза заблестели, — Но иногда сердце не слушается разума.

Гурам вздохнул, его сердце сжималось от сожаления, но он не хотел быть причиной разрушения семейного счастья близких ему людей, того, что они уже построили.

— Ты заслуживаешь большего, - сказал он, в его голосе звучала искренность

Анжела кивнула, в глазах блеснули слёзы, но она сдерживала их. Гурам почувствовал, как между ними возникла невидимая преграда. Он знал, что это прощание, в его душе осталась горечь.

По дороге домой Анжела искала вескую причину, почему ее не было целый день дома, да и сейчас время позднее. «Таня отпадает, потому что она со своим уехала. Не в пробке же я застряла. Подруги за городом, а кто еще? Кто?»

Но голова кружилась от произошедшего, и ничего в нее не приходило, и врать не хотелось. Анжела только вошла в квартиру, навстречу ей вышел Денис: в майке и шортах наизнанку, волосы помятым чубчиком нависали на лоб. Встал перед ней демонстративно, развел руки в стороны, поморщившись, спросил:

- Ну, дорогая, расскажи, где тебя черти носили, - он покачнулся и облокотился на стену, - Лапша готова? Ты что, не придумала еще?

Анжела поразилась, совсем не знала, что сказать - первый раз видела мужа в таком состоянии, пьяный и злой, он не выбирал выражений:

- Тебе надо хорошо подумать, что соврать, потому что я уже всех обзвонил, поздравил с праздником и … никто тебя не видел. Чего молчишь? Хочешь, что-нибудь сказать?

- Нет, - коротко кинула Анжела. Резкая пощечина откинула ее к стене.

- А ты знаешь сколько я пощечин получил сегодня от людей, которые смеялись, что я потерял свою молодую жену, - Денис подошел к ней вплотную, и дыша ей в лицо, злобно прорычал, - С кем ты …?

Он замахнулся. Анжела оттолкнула его, заскочила в ванную и закрылась. Разборки через дверь ни к чему не привели. Утром Анжела проснулась в куртке и сапогах, лежа в круглой ванной, а Денис - калачиком у двери на полу в коридоре.

Через час они встретились на кухне. Про вечерний конфликт оба дипломатично молчали. Муж может и не помнил ничего, а жена чувствовала вину. Анжела готовила завтрак, себе кашу геркулес со злаками, а Денису омлет с ветчиной, а он налегал на кофе.

- Где ты вчера была? Что, видела? – как ни в чем не бывало спросил он.

- С девчонками прошлого ансамбля случайно пересеклись, и как-то увлеклись, время незаметно пролетело, а ты чем занимался? – у Анжелы уже нашлось решение.

- Вчера же корпоратив был на работе, забыла, что ли? Я же предупреждал. Все были с женами, танцевали, пели, в лотерее выигрывали, пищали. А я как идиот один, думал, ты попозже подойдешь. В компании с холостяками отрывались и напились нечаянно.

- Совсем забыла, прости. Сегодня я с Татьяной собиралась встретиться. А ты чем займешься? Есть у тебя планы?

- Немного отдохну. А вечером я занят, у меня деловая встреча.

На Дениса утром пришло озарение – жены не было, а Гурам случайно не в городе? Позвонил. Так и есть, приехал. Внутри что-то недоброе зашевелилось. Надо встретиться и по-мужски поговорить.

ГЛАВА 8

Вечером Гурам, проводив Анжелу до такси, остановился на крыльце отеля, глядя вслед. «Не понимаю … Я дурак или прикидываюсь? Чего я ожидал? Это не моя Анжелика. Помню, как держал в руках ее стройную, худенькую, как осторожно она меня ласкала, целовала. Она была моей. А эта – уверенная в себе женщина. Чужая! Мерзко было замечать, как она мельком поглядывала на часы, чтобы уйти … из одной постели в другую».

Гурам поднялся в номер, налил коньяка, медленно потягивая его из бокала, сел в кресло и вспоминал свой последний разговор с Анжелой.

Утром Гурам проснулся в великолепном настроении. Третий пункт его плана – дом. В гостиничном ресторане плотно позавтракал, работы предстояло много. В голове прокручивал, что уже сделано: «Наряду с делами компании: встречами и согласованиями, присмотрел себе дом в новом коттеджном городке в верхней части города, сделал первый взнос. Нашел себе помощника. Парень по имени Павел с прежней работы как раз хотел что-то поменять в своей жизни».

Телефонный звонок прервал поток его размышлений. Денис, хотел встретиться и поговорить. Гурам предполагал или понимал, если не по телефону, а лично, возможно, разговор будет об Анжеле.

- Хорошо, встретимся. Работы много, только вечером смогу, - согласился Гурам, а на душе стало как-то паршивенько. Никогда раньше он не позволял себе так низко опускаться.

«Это не просто звонок – это набат. Опомнись! Стыдно и подло лезть в трусы к жене друга. Денис – хороший человек, всегда готов прийти на помощь. Анжела живет с ним – это ее выбор. Вероятно, вчера что-то пошло не так, надо отвести от нее подозрения, чтобы у них все было хорошо. Пусть будут счастливы».

- Лаяна, как ты смотришь на то, чтобы встретиться сегодня, - Гурам позвонил своей новой знакомой, - Вечером заеду, поужинаем в ресторане.

- С удовольствием, давно пора бросить свой гарем, - согласилась и шутила Лаяна. Она приятно удивилась утреннему звонку, а сердце екнуло. Она только проснулась и лежала в тишине, соображая.

«Недели две назад познакомились с Гурамом. Он оказался патологическим красавчиком, даже дыхание перехватило, а меня воспринял ровно. Увлеченно рассказывал про свой любимый город, а мне покрасоваться не удалось. Погода мерзкая была, я посинела от холодного ветра, с красным носом. На ужин нарядилась - он вообще убежал, ерунду какую-то придумал – гарем, дети, сам в отеле живет. Теперь в ресторан зовет, значит не все потеряно. Думаю, лучше не напрягаться, какая уж есть».

Отложив все личные дела на вечер, Гурам с Павлом занялись работой. Конторская волокита занимала уйму времени. Оформление документов, договоров и прочие дела. Закончили дела компании. Наконец получили ключи от нового жилья Гурама.

Одноэтажный дом, четыре комнаты, большая кухня и прихожая. Он зачаровано обходил свои апартаменты. «У меня будет свой дом». Выбрал себе комнату под кабинет. Попросил Павла в частном порядке обустроить его и начать работать. Главное – работа. «Ну, а девушки? А девушки потом».

– Павел, вот тебе ключи, принимай и командуй. Будем на связи круглые сутки. Через месяц я приеду. Короче, дом в твоем распоряжении. Ты моя правая рука.

Мужчины договорились, они хорошо понимали друг друга. Вышли на улицу, полюбовались фасадом. Дорожки выложены плиткой. Декоративный заборчик вокруг.

- Весной уже деревья посадить можно, цветы, а сейчас грязь одна. Снег ляжет, тоже красиво будет, - Павел рассуждал, по-хозяйски оглядывая приусадебный участок.

- Молодые люди, - вдруг услышали они. К ним торопилась женщина лет шестидесяти, в удлиненной коричневой куртке и вязанной шапке, обутая в галоши и шерстяные носки, - Вы же новые хозяева? Я насчет работы.

- Какой работы? Здесь пока никто не живет, в доме ничего нет.

– Это пока не живете, - она, переводя дух от быстрой ходьбы, продолжала, - Я буду за домом следить ухаживать, дорожки чистить. А потом в доме убирать, пол мыть, окна. В доме всегда много работы, - женщина просительно смотрела, не отводя глаз.

Мужчины переглянулись, неожиданное предложение застало их врасплох. Женщина увидела их нерешительность, и уверенно продолжила:

- Я здесь недалеко живу, в двух километрах отсюда, мне работа нужна, денег впритык, даже заболеть страшно. Ребята, вам же все равно работники нужны будут.

- Хорошо. Убедили. Как вас зовут? Давайте ваши документы возьму вас на работу, потом посмотрим, - решил Гурам.

- Антонина я, - обрадовалась женщина, - Вы не пожалеете. У меня телефон есть.

Довезли Антонину до ее дома. Деревенская улица, безлюдная, со столбами и проводами, за деревянными заборами выглядывали небольшие дома, лаяли собаки.

- Как ты думаешь, стоит ей доверять? Просто с улицы пришла, - Гурам усомнился.

- Вроде на правду похоже, где же ей еще работу искать, - поддержал ее Павел.

- Тогда все Ок. Мы с тобой огромную работу провернули. Завтра я уеду, в компании шефу доложу, тебя представлю. Если есть вопросы, не стесняйся, мы свои люди.

Насыщенный рабочий день кончился. Гурам опустился на мягкий диван отеля, и смог наконец выдохнуть. Была усталость, которая с лихвой перекрывалась удовольствием от результатов проделанной работы. Он принял душ, покрутился перед зеркалом, принарядился, не забыл про парфюм и отправился за Лаяной. Он совсем не задумывался, почему позвонил именно ей? Она была первой о ком он подумал.

Гурам подъехал к девятиэтажке, поднялся на лифте на шестой этаж, нашёл нужную дверь справа и позвонил. Ему открыла Лаяна, одетая в шорты и футболку.

- Проходи, уже собираюсь, - спокойно повернулась, на ходу резинкой волосы собирая, рассказывала, - Я только пришла, в пробке застряла. Как погода портится, столько аварий на дорогах. Ты чего стоишь у порога? Проходи, хочешь чай, наливай.

Гурам был приятно поражён: он ожидал встретить девушку из журнала с тем дежурным выражением лица, которое он видел у моделей. «Она просто милая девочка, когда нет боевого раскраса и каблуков».

- Сколько тебе лет? Извини за нескромный вопрос.

- Двадцать четыре. Что есть то есть, - просто ответила Лаяна.

Гурам огляделся вокруг. Однокомнатная квартира-студия, большая кровать у окна, покрыта желтым лохматым покрывалом. Напротив, за стойкой кухонный уголок с кофе-машиной. А вдоль всей стены встроенный одежный шкаф с зеркальными дверями на роликах. «Раз барышня не готова», Гурам снял плащ, пошел налил себе чай и с кружкой устроился в единственном кресле.

Лаяна доставала из шкафа какие-то наряды, прикладывая к себе, крутилась перед зеркалами. Выбрав что-то подходящее, скинула с себя одежду, и начала примерять. Гурам, отхлебывая чай даже не удивился «Модели уже привыкли по сто раз переодеваться».

В то же время пришли в голову и другие мысли «У девушки грудь красивая, маленькая, а соски как ягодки. Стринги открыто показывают гладкие упругие бедра, а я сижу и чай пью. Старею, наверное. Сегодня так устал по городу болтаться, с одного края до другого. Если бы не Денис, а вернее не Анжела, давно бы с удовольствием спал бы у себя в отеле».

- Пошли, - неожиданно прозвучал голос, перед ним стояла девушка в высоких сапогах на каблуках, коротком платье непонятного цвета с бижутерией, длинные волосы убраны в «конский хвост». Макияж по теме. Он обалдел, так было необычно красиво.

Лаяна, довольная произведенным впечатлением, улыбалась. Они направились к автомобилю, Гурам любовался как она классно шагала на каблуках. Сев рядом с ним на сиденье, она сразу повернулась и чмокнула его в благодарность.

- Лаяна, ты не возражаешь, если к нашему ужину присоединится мой друг.

- Без проблем, - улыбнулась девушка и положила ему на колено свою ладонь, - Ты так вкусно пахнешь, может не поедем, пусть друг один поужинает.

Гурам засмеялся, обнял девушку за плечи и на ушко прошептал:

- Всему свое время …

В ресторане они задержались у гардероба, осмотрели себя в зеркале и вошли в зал. «Вас ожидают» официант показал направление.

Гурам взял Лаяну за руку, и они прошли к столу. Такая эффектная пара - высокие стройные красивые, привлекли всеобщее внимание. Но самая незабываемая картина – это квадратные глаза Дениса. Представлять их друг другу не пришлось:

- С Денисом я давно знакома. Мир тесен, не так ли? – Лаяна быстро отреагировала.

Внешне все выглядело прилично, но компания получилась странной. Ужинали. Иногда весело болтали, потом неловко молчали, хохотали над шутками, задумчиво потягивали свои напитки, и все часто переглядывались. Пролетело часа два.

- Денис, ты хотел со мной поговорить, давай поговорим, - напомнил Гурам.

- Не к спеху. Потом как-нибудь поговорим, не последний раз видимся.

- Давай уйдем, - наклоняясь к уху кавалера, прошептала Лаяна.

Они встали, попрощались, и так же держась за руки вышли, Денис остался. Гурам расслабился, облегченно выдохнув.

- Едем ко мне, это почти рядом, - Лаяна посмотрела на Гурама, - Твой отель далеко.

- Я устал, честно, - Гурам вопросительно посмотрел в глаза девушки.

- Я это сразу поняла, когда ты только пришел. Пахать на тебе не собираюсь. У меня есть комплекс специально для отдыха, - массаж, почти. Не бойся, приставать не буду. Ты че такой? Чувствуй себя как дома.

«Я как раз этого и хочу» вздохнул Гурам и улыбнулся. Он сам себе удивлялся, но ему было хорошо и спокойно в обществе Лаяны, девушки, с которой он был едва знаком. Она так располагала к себе, как будто они были знакомы уже много лет. Они вместе пили чай, раздевались, готовили постель и разговаривали.

- У тебя есть кавалер, который придет стучать ночью в дверь?

- Нет. Я только один раз была в длительных отношениях, почти два года. Мы прекрасно ладили, любовь была, но … расстались, - Лаяна пожала плечами.

- А если бы вы снова встретились? Вернулась бы к нему?

- А я его вижу, иногда. Но назад дороги нет. Он меня предал и женился. А у тебя как в гареме дела? Есть любимая жена?

- У меня тоже была любимая девушка. Я долго по ней сох, но она вышла замуж. Живет с мужем, а мне остается любить ее такой. Гарем есть, любимой жены нет.

Гурам вытянул на постели свое уставшее тело, наконец-то, после длинного-предлинного дня. Лаяна села рядом. Она мягко пальчиками охватила голову парня, перебирая жесткие волосы, задержала руку на лбу, нежно коснулась щек, ладошками гладила его сильные руки, плечи, грудь. Гурам, почувствовав, как тепло разливалось по коже от теплых ладоней, прикрыл глаза, наслаждаясь их прикосновениями.

Утром рано проснулся бодрым, с отличным настроением. Он рассматривал внимательно рядом спящую девушку. Темные волосы рассыпаны по подушке, правильные черты лица и чудесные губы. Даже в спящем виде они как будто улыбались, маня к себе.

Гурам осторожно приоткрыл одеяло. Одна тонкая лямка маечки скатилась с плеча, приоткрыв грудь. Он шумно вздохнул, на него нахлынула утренняя свежая волна желания. Сонная девушка, не открывая глаз, нырнула к нему «под крылышко» и подтянула одеяло, но что-то почувствовала и … открыла глаза, сверкнув голубизной.

- Я вчера видел здесь, - начал говорить Гурам и снял с нее маечку, - аппетитные ягодки, - он начал целовать грудь, посасывая соски, - восхищаясь, какие они сладкие.

- Я в отличии от тебя вчера ничего не видела, сейчас проверю насколько все сладко у тебя, - и стянула с него одеяло.

Сладкоежки увлеченно ласкали друг друга, получая наслаждения. Передохнув, они продолжили свои пробы сладкого в душе, откуда некоторое время приглушенно доносились то стоны, то смех. Насытившись, друг другом, пришли на кухню, выяснять свои гастрономические привязанности.

- А ты почему меня бортанул у вас в городе? Я тебе не понравилась? Или я сделала что-то не так?

- Конечно, понравилась, только я моделей … не очень. Они не натуральные, мне кажется, искусственные. На них только смотреть можно.

- Зря ты так думаешь. Такая же работа, как и все остальные, а люди разные, - Лаяна говорила и жарила яичницу с колбасой, а Гураму вручила нож, порезать овощи.

Они дружно накрывали стол к завтраку, как будто ежедневно тренировались. Завтракали весело, мило угощали друг друга и, конечно, беседовали.

- Лаяна, как тебя в модели занесло? И вообще, как ты живешь? – Гурам обвел глазами комнату, - Если не хочешь, можешь не отвечать.

- Расскажу. Ближе познакомимся, - Лаяна охотно отозвалась, - С родителями я почти не жила, они разошлись, каждый занялся своей жизнью. Я жила у бабушки в поселке. Ее соседка, интеллигентная такая женщина, вышла на пенсию и скучала, наверное, по людям. Глядя на меня, она сокрушалась, такую красивую девчонку бросили, никто не воспитывает, не учит жизни. И начала мной заниматься: читала, наряжала, объясняла - не сутулься, сядь ровно, не косолапь, подними голову, так не ходи, следи за собой. Мне с ней было интересно. Потом в школе на конкурсах побеждала, соседка не успокаивалась, а в десятом классе в модельном агентстве начала обучаться. Так и началось.

- А кто тебе дал такое имя красивое?

- Соседка, - Лаяна засмеялась, - меня бабушка Серафимой назвала, - она увлеченно делилась подробностями своей юной жизни.

- Нравится работа? Зарабатываешь? – интересовался Гурам.

- Все нравится. Соцсети хорошо работают. Я – фотомодель. Знаешь сколько у меня подписчиков? Ну ты же знаешь, как это работает. А ты как живешь?

- У меня наоборот. Я – маменькин сыночек, жил с мамой и папой до восемнадцати лет, мама умерла, с тех пор вдвоем с папой. Работаю юристом в компании, ты уже знаешь – я мамонт, в одном месте всю жизнь живу, работаю, в соцсетях сидеть не люблю, лучше фитнес, ценю дружбу и честность, - как на тестировании отчеканил Гурам.

- Прямо ангел. А гарем откуда и куда? – лукаво усмехнулась Лаяна.

- Точно. Девчонки еще со школы мне проходу не давали, красавчик да красавчик. Я страшно стеснялся, говорил, мама, спаси меня от них. Комплексовал. Потом вырос и понял, что я просто неотразим, и теперь все мои, - подытожил весело парень.

Попили кофе с круассанами. Гурам лег на кровать, вытянулся:

- У тебя хорошо, даже уходить не охота, но мне пора в путь, - Гурам не кривил душой. Кругом кипела жизнь, всем от него что-то надо было, тут он оказался на тихом острове любви и понимания. «Как же давно я не ощущал такого тепла и умиротворения».

- Останься еще, не торопись, - Лаяна легкой пушинкой прилегла рядом.

- А еще хочу спросить, вчера этот массаж – прикол или ты что-то делаешь?

- Конечно, делаю, бабушка научила, вот закрой глаза, - девушка ласково погрузила пальчики в его волосы, затем мягко проведя по лбу, опустила их легонько на глаза. При этом тихо приговаривала: «Прилетела к нам синичка, Гураму села на реснички. Крыльями закрыла глазки, чтоб Гураму снились сказки» - и поцеловала его.

Их нежный поцелуй перерастал в более глубокий, проникновенный. Гурам обхватил ее и прижал к сердцу.

- Ты такая милая! - восхищался он. Гурам утопал в ее голубых глазах, которые поражали его чистотой и искренностью, простотой и нежностью … отогревался в ее теплоте, будто точно всю жизнь провел в вечной мерзлоте, а теперь вышел на солнце, - Мне с тобой так хорошо.

Потом лежали обнявшись, обменивались откровенными поцелуями, их тела напитывались друг другом. «Ты такой классный» шептала Лаяна.

- Уже уезжаешь так быстро? А зачем приезжал? А когда еще приедешь?

- Дела были. Девочка моя, ты что, ко мне в гарем хочешь?

- Хочу. Только любимой женой.

- Береги сладкие ягодки, малышка моя. Приеду позвоню, - приласкав грудь, поцеловал ее чудесные губы и поспешил к лифту. «Красивая девушка, темные волосы и голубые глаза, невероятное сочетание».

Гурам вышел из подъезда и сощурился от резкой белизны. Ночью выпал первый снег, он лежал тонким слоем, придавая свежесть окружающему миру. Он засмеялся и покачал головой «Малышка голову вскружила, за все утро ни разу на улицу даже не посмотрел» и направился к ожидающему такси.

***

Когда Анжела вошла в бутик Татьяны, та ее встретила радушно. Осенняя сырая погода прекрасно способствовала теплому дружескому общению. Отложив работу, усадила подругу на диван. Угощала творожным тортом собственного приготовления, налила чай с жасмином, рассказывала, как провела выходные. А Анжела молча слушала, не знала с чего начать разговор о своем. Таня пристально посмотрела на нее:

- Анжела, что случилось? Что-то ты не в настроении. Плохо себя чувствуешь?

- Нет. Все нормально. Просто свободы захотелось, - вяло улыбнулась она, - Все думаю, а не поторопилась ли я выйти замуж?

- Свободы? Ты что, с ума сошла? Денис тебя обижает? - Таня, крайне изумлённая, наполнила чашку свежим чаем.

– Это я его обижаю, довела мужчину до белого каления. Он вчера напился, как сапожник ругался. У меня душа не на месте. Я как на перекрестке … двух дорог.

- Напился? А ты? Вы поругались? Да что произошло? Вы только два месяца женаты, любили вроде, ворковали, и вдруг …

— Я не знаю, что делать, — тихо произнесла Анжела, глядя в пол. — Гурам... он такой особенный. Когда я его вижу, моё сердце замирает. Но не могу просто так оставить Дениса. Я всегда хотела такого мужа.

Татьяна, сидя напротив, внимательно слушала, стараясь понять, что происходит в душе Анжелы.

— Не преувеличивай! Мужчины никогда ничего не должны знать. Живи как хочешь, но голову не теряй, семью беречь надо, - Таня обеспокоенно пыталась подобрать убедительные слова, чтобы уберечь сестру от свалившейся на голову проблемы.

— Денис хорош, — вздохнула Анжела, — А с Гурамом... с ним я чувствую себя живой. Он заставляет меня смеяться и мечтать.

- Когда ты успела так втюриться? Только не торопись рушить брак. Сломать легко, строить трудно. Не поддавайся минутной слабости, - удивлялась и заботилась Татьяна.

- Не переживай. Гурам меня отшил натуральным образом. Он предпочитает держаться подальше от замужних женщин. Так что я с Денисом в горе и в радости …

Повисла тишина, и обе подруги задумались о том, как все сложно бывает в жизни. Анжела опустила взгляд, в её сердце разгорался внутренний конфликт.

Сестры попили чай с тортом, наболтались от души. «Поделилась с Таней, на душе как-то легче стало» - думала Анжела, поднимаясь в квартиру.

Домой Денис пришел поздно, Анжела уже засыпала. Он быстро разделся и скользнул к ней под одеяло. Нежно прошептал: «Я тебя люблю». Лаская ее грудь, стянул с неё тонкую сорочку, и прижал Анжелу сонную к себе. Прикосновения обнаженных тел будоражили кровь. Они слились воедино и, обнявшись, погрузились в сладкий сон. Утром за завтраком Денис, уплетая омлет с зеленью, как бы, между прочим, произнес:

- Вчера в ресторане друга встретил случайно, Гурама помнишь? Он с очаровательной девушкой был. Красивая, как куколка, он так мило ее за руку держал.

- А мне то что? Я думала он к себе в город уехал, - Анжела почувствовала, что муж следит за ее реакцией на слова.

– Вот посмотри, я снял их, когда они уходили, - он протянул жене телефон.

Взглянув на экран, сердце Анжелы дрогнуло, но она держалась спокойно. «Голову не надо терять, напридумывала сама себе любовь сказочную. Вот передо мной – любовь реальная». Она обняла Дениса:

– Да пусть идут куда хотят. Ты вчера был бесподобен, - Анжела прижалась к нему и поцеловала, с грустью глядя на мрачное холодное небо за окном.

ГЛАВА 9

Ноябрь – это всегда – недозима. Утром многообещающе лежал снежок. Но … выглядывало скромное солнце, как по волшебству белизна превращалась в серое месиво. Гурам шел по мокрому перрону «Зачастил я, однако к поездам, но мне так лучше, чем на автомобиле мчаться по трассе».

Войдя в купе, он уже привычно вытянулся на полке. Есть время подумать. Перед отъездом он звонить Анжеле не стал, барышня то замужем. Захотел лично убедиться, что все нормально. Приехал к ее дому. Спустя некоторое время Денис и Анжела вышли из дома, держась за руки и улыбаясь, сели в машину и уехали.

«На этом все. Я оказался между ними совершенно случайно. Надо признать, что я действительно мамонт, застрял где-то в прошлом. Жизнь проходит, люди живут, ищут, влюбляются, сближаются, узнают друг друга, кто-то находит свою половину, кто-то разочаровывается и опять ищет. А я все еще в десятилетней давности ... Уже нет той чудной девочки Анжелики. Какой-то обман мозга».

Время поездки пролетело незаметно за раздумьями. С неба падал тихо мелкий снег. Было свежо. С вокзала Гурам шел домой, вернее в дом отца. Смотрел на родной район, на дома, на дворовый стадион, на беседки – все медленно отходило в прошлое.

На углу дома встретил семейного доктора, она когда-то лечила их семью и его знала с пеленок - милая Алия Ахметовна уже на пенсии, такой маленькой показалась. Она, наоборот, задрала голову вверх, чтобы посмотреть на него, своего маленького пациента, прослезилась:

- Гурам, мальчик мой, твоего сына видела, даже не верится, время летит, летит …

«Мне тоже не верится» думал он, подходя к подъезду. В квартире все было незнакомым, хорошо, что его комнату не тронули и мамин портрет был здесь. Отец обнял Гурама, похлопывая по спине, обрадовался, а Софья, одетая по-домашнему, с сыном стояли неподалеку в нерешительности. Обедали впервые вместе. Отец возбужденно делился новостями, Соня по-хозяйски летала по кухне и вокруг стола, мальчик таращил глаза на Гурама, что страшно его раздражало.

После обеда, переодевшись, Гурам пошел на кладбище. Было холодно, но папа примостил деревянную скамеечку возле могилы, «Самый лучший папа в мире» подумал он. Гурам протер портрет мамы и сел.

«Мама… мне многое хочется тебе рассказать, больше не кому … Я встретил чудесную девушку там, где даже не ожидал. Давно такую хотел – молодую, стройную, нежную, в меру умную и в меру простую. С ней так легко. Ты бы меня поняла».

Гурам просто сидел и молчал. Через час медленно зашагал домой. Промозглая погода не радовала. На перекрестке его ждал отец, тепло одетый в куртку и шапку.

- Я тебе хочу сказать, пацана надо на нашу фамилию записать. Недавно с нашей Ахметовной разговаривал, она спрашивала, уверен, что это ваш внук? Сказала, что можно по крови проверить. А жениться на Соне точно не будешь?

- На ней жениться не собираюсь, я говорил. Захотела – уехала, захотела – приехала. Сама себе режиссер. А проверки делайте, какие хотите.

- Представь, результат анализа на стенку повешу, чтобы не задавали вопросов, - отец вздохнул, и молча брел, глядя себе под ноги.

Наступил декабрь. Зима расщедрилась и завалила снегом. До Нового Года оставался ещё месяц, но в городе чувствовалось приближение праздника. В компании начались усиленные трудовые будни. К концу года многое надо проверить, завершить, закрыть. В общем работа продвигалась неплохо.

Павел присылал отчеты о проделанной работе из кабинета в доме, отправив несколько электронных писем. Антонину он нахваливал: внутри все помыла, на улице почистила, очень ответственная. Здесь в компании Гурам старался уладить все дела как можно быстрее, не терпелось уже немного расслабиться и поехать в свой дом.

Анжела продолжала писать сообщения. Гурама это раздражало «Вышла замуж, люби мужа. Что опять задумала?» Ее послания затрагивали невидимую, но натянутую струну в его сердце, возвращая его в прошлое и с горечью напоминая о его недостойном сегодняшнем поступке. Они разрушали его душевное равновесие.

А Гураму хотелось честно смотреть в глаза другу, как раньше. Удалить Анжелу из контактов телефона у него рука не поднималась, Гурам просто удалял все ее сообщения не читая. Он вспоминал Лаяну: глаза, сверкающие голубизной, шаловливые губы с загадочной улыбкой, ее движения, в которых таилась грация и простота.

Думать и мечтать о настоящем было приятней и радостней. От Малышки исходили умиротворенность и теплота, словно она наполнена внутренним светом.

- Серафима, душа моя. Как поживают мои ягодки? Тороплюсь поцеловать их.

- Скажи, когда приедешь? Я тебя встречу и зацелую, - дразнила его Лаяна.

Она сдержала слово. Поезд медленно подкатывал к перрону, через окно Гурам видел, как Лаяна в брюках и длинном синем пальто с пушистым капюшоном внимательно следила за мелькающими окнами, и сердце волнующе забилось «Моя». Увидев его, она с радостью бросилась к нему в объятия и осыпала поцелуями. Гурам схватил ее и радостно закружился.

Зима в этом году началась резко, и за несколько дней навалила много снега. В свете фар искрились снежинки, летящие в лобовое стекло. Они вместе подъехали к его дому. Сердце Гурама билось в ритме веселого танца, его изумрудные глаза сверкали.

- Мы куда приехали? – поинтересовалась Лаяна.

– Это мой дом. Это наш дом, - поправился он, - Будем здесь жить.

- Ты не прикалываешься? Охренеть! – ее глаза округлились, она засмеялась, - Да, ладно! С тобой хоть куда, - и взяла его за руку, крепко сжав.

Они вошли вовнутрь, чувствовалось тепло, пахло свежим ремонтом. Комнаты просторные, пустые, но чистые. В коридоре четыре двери в комнаты. Вошли в кабинет, он выглядел, как на картинке. Рабочий стол, слева кожаный диван, впереди на стене большой монитор, справа шкаф и рядом портрет. Гурам задержал взгляд на нем, остановился:

- Познакомься, моя мама, - Лаяна встала рядом с ним, он обнял девушку, которая признательно смотрела на фото, - Мама, она бы тебе понравилась.

Гурам радостный достал припасенную бутылку шампанского, поставил на стол два стакана, апельсины и коробку конфет. Они пили шампанское из стаканов, но была такая эйфория, что слышался звон бокалов и пузырьки подпрыгивали вверх, щекоча нос.

Гурам и Лаяна весело делились фантазиями как можно использовать четыре комнаты и хохотали как сумасшедшие. Мечтали серьезно, о счастливой семье, о детях, которых нужно еще сделать, о их будущем. И целовались, целовались много – это они любили оба, потом одежда полетела в разные стороны, как порывом ветра сдувало ее.

«Соскучился», «Соскучилась. Не уезжай больше» - два больших желания возбужденно сливались вместе, подобно двум потокам, стекавшим в одно русло. Насладившись, они лежали, обнявшись, слушая сердцебиение друг друга.

- Не уеду, мне с тобой хорошо и спокойно. Будешь моей любимой женой?

- А где будет наша комната?

- Выбирай!

***

Гурам и Лаяна, держась за руки, прогулялись по вечернему городу. Улицы уже были украшены и мелькали огоньками гирлянд, от них снег искрился и переливался всеми цветами радуги. Редкие снежинки кружились в воздухе, поддерживая предновогоднее настроение. Влюбленные не заметили проезжающий автомобиль, из которого на них внимательно смотрели Денис и Анжела.

Гурам с Лаяной зашли в небольшое, уютное кафе, недалеко от ее дома, решив поужинать, прежде чем подняться в квартиру. Приглушенная музыка, им не мешала беседовать, они ворковали, выбирая мебель для дома, начали с кровати. Весь вечер они весело подбирали подходящий вариант. Заказали широкую кровать белого цвета. Слушали друг друга, шутили, обсуждали, чтобы было общее мнение. В конце концов Гурам сказал:

- Лаяна, ты же переедешь ко мне? А сейчас пойдем спать, утро вечера мудренее.

Рано утром, еще только край неба посветлел, Гурам внезапно проснулся. Лаяны на кровати рядом не было, она сидела на подоконнике и смотрела в окно.

- Что случилось? - встревожился кавалер, глядя в лицо девушки, удивился, - Ты не спала? Ты не замерзла? Иди ко мне.

- Не могла уснуть. Чтобы между нами было все честно, хочу тебе кое-что сказать, но боюсь. Только пойми меня правильно, не хочу тебя потерять.

- Да говори уже, раз начала. Ты меня уже пугаешь! – сердце Гурама неприятно дрогнуло. Лаяна заплакала от страха. Он ее не успокаивал, а молча ждал.

- Мужчина, с которым у меня были длительные отношения – это Денис, я не знала, что вы друзья. Два года назад я и тебя тогда не знала.

- И ты до сих пор с ним видишься?! Общаешься? – Гурама передернуло, сразу вспомнил, как он сам встречался с Анжелой, и недавний ужин в ресторане с Денисом.

- Нет. Ничего личного нет. Но … у вас в городе … это он попросил познакомиться с тобой. Но ты не повелся. Я ему сказала, что ничего не получилось. И все… А потом ты сам мне позвонил, сказал, что друг будет с нами ужинать. А что это Денис я не ожидала.

- А к чему это знакомство задумано? Как, далеко вы собирались зайти? – спросил расстроенно Гурам.

- У него подозрение, что ты спишь с его женой. Хотел убедиться. Его планы не знаю. Прости меня, я сказала ему, что у тебя целый гарем. Но я тебя тогда не знала, а … теперь влюбилась. А ты правда спишь с его женой?

- А ты еще в этом сомневаешься? Сходи доложи, может премию даст или какой у вас расчет. А я тебе поверил. Ты меня убила! – Гурам молча одевался.

- Прости, что сразу не сказала. Не уходи, - с умоляющим взглядом просила Лаяна, сползла с подоконника и подошла к нему.

- Ждала дальнейших указаний? Вы долго надо мной смеялись? – У Гурама перехватило горло от возмущения. Ловушку для него готовили …?!

- Прости, пожалуйста, - виновато просила Лаяна. Гурам смотрел на ее красивые губы, которые всегда улыбались, теперь казалось, что они насмехались над ним.

- Лучше я пойду, - хлопнув дверью, он выскочил на улицу.

Небо было мрачным. Все в плотных глухих облаках без намека на просвет. Точно такой же настрой был в душе Гурама. Он брел, не разбирая дороги, его нутро горело. Казалось, снег, падавший на голову и лицо закипал, как на горячей сковороде.

Немного остыв и успокоившись, Гурам, поймав такси, отправился в свои апартаменты. В доме было тихо и пусто. Он лег на диван и закрыл глаза. Мысли не оставляли его в покое.

Лаяна была настоящим чудом, искренней и светлой девушкой, и он не хотел потерять её. Гурам надеялся, что всё, что произошло, было лишь случайностью, недоразумением. Однако его бесило, когда он представлял рядом с ней Дениса. Эта мысль вызывала в нём бурю эмоций — ревность, сомнение, страх. Он не знал - доверять своим чувствам или же поддаться сомнениям. Гурам искал ответы в своих размышлениях.

Проснулся он от протяжной песни, успел подумать, что это ему снится. Вышел из комнаты, а в коридоре Антонина, протирая пол, напевала.

- Хорошо, что ты пришла. Давай вместе посмотрим и решим, что для кухни надо. Через неделю праздник, надо будет как-то отметить, - искренне обрадовался Гурам.

- Для начала стол какой-никакой, ну и стулья. Остальное просто, - заключила Антонина, - Газ, свет и руки есть.

Новый год с шумными застольями, с огромным количеством салатов, с танцами и прочими атрибутами празднества – все было, когда была жива мама, дружили семьями, собирались вместе. Гурам не любил Новый год праздновать в чужой семье, отказывался от приглашений, отмечал с компанией друзей в ресторане, загородом или уезжал в теплые страны.

В этом году он рассчитывал на чудесное застолье в собственном доме, с красивой девушкой под наряженной елкой. Все враз внезапно обломилось, а что-то быстро решать и на ходу менять не было настроения. Пусть будет, как будет. Всю неделю он занимался хозяйственными делами: привезли холодильник, собрали кровать, большой стол, стулья, посуду. Нарядили елку.

В общем весело было, о девках напрочь забыл. Занозой в сердце была Лаяна, скучал по ней, «Приятно утром проснуться, и ощущать ее теплое дыхание на своей груди. А потом … целовать маленькую грудь, живот, держать в руках упругие бедра …».

Машеньке, Анжеле, Антонине и отцу в подарок послал небольшие фруктовые корзины с заморскими плодами, витамины для здоровья, чтобы не болели и радовали его своим присутствием долгие годы.

Позвонила Мария, поздравила с наступающим праздником, поблагодарила за подарок и сообщила, что у них будет девочка. Может предложить имя, только не Анжела. «Она будет такая же красивая, как папа и умная, как мама» ответил он.

«Оригинальный у меня Новый год» думал Гурам, стоя в одиночестве у окна с бокалом коньяка. Легкий снежок, поблескивая в свете уличных фонарей, плавно опускался на землю. Почти во всех домах горели окна, мигали елочные гирлянды. Редкие запоздалые путники спешили домой.

У Гурама уже накрыт стол, на нем все, что он любил. Бутылка шампанского стояла нераспечатанная, он пил коньяк. Принес и поставил напротив себя портрет мамы.

- Будем праздновать вдвоем, ты самая преданная женщина. Я не хочу, чтобы ты переживала, я со всем справлюсь. Ты, как всегда, будешь мной гордиться, - он поднял бокал.

- Гурам! – парень от неожиданности вздрогнул и посмотрел в сторону голоса. В комнате был полумрак, только огоньки на ёлке, вспыхивали разноцветными светлячками.

- Антонина? Ты что ночью приходишь к холостому мужчине, не боишься?

- Мужчина он. Ты мне в сыновья годишься. Мужа вчера в больницу увезли, я одна дома была, дай думаю, приду к вам, помогу чем. А ты что сам с собой разговариваешь?

- Садись, что налить? Я не один, вот моя мама, с тобой вместе уже две мамы.

- Мне водочки лучше. А что барышню себе не нашел что ли? – в это время у Гурама зазвонил телефон, на экране голубоглазая девица улыбалась, - Какая красавица, зачем выключил? Что не так? Вам мужикам не угодишь.

- Давай выпьем за прошедший год, - он подвинул к женщине тарелку с различными бутербродами, - А мою красавицу другой мужчина использовал, - сказал и залпом выпил.

- Откуда ты знаешь, может все не так, - Антонина опорожнила стаканчик и начала смачно закусывать, - Надо человеку верить, сердцем чувствовать …

- С одной стороны я ей верю, а как картину представлю … брр, - он взял стакан.

- Стой, не торопись, ты уже хорош. Так и Новый год не увидишь, - отодвинула его стакан в сторону, - А сам чужих женщин используешь? Какую картину представляешь?

- Использую, - Гурам вздохнул, - Их мужьям не завидую. А моя голубоглазая сама рассказала про друга, прощения просила, говорила, не уходи …

- Хорошая девушка, честная, хотела по-человечески … У мужиков мозги в другом месте … Другая бы стерва попалась, так бы тебя вертела. Наливай! Сейчас желания загадывать будем, - предложила Антонина.

«Хочу, чтобы в новом году я встретил свою судьбу!» — закрыв глаза, загадал Гурам. Женщина загадывала свое. Такой волшебный праздник – Новый год. И люди разные, и желания разные, но у каждого в душе теплилась надежда на их исполнение в следующем году.

***

Утром, даже совсем не рано, Гурам проснулся от жажды, сухость склеивала губы. Он пошевелился и почувствовал, как затекло тело от неудобного лежания. Поднял голову, увидел - они с Антониной в одежде спали поперек кровати. Гурам встал, на ходу разминаясь, поплелся по коридору. «Как встретишь Новый год, так его и проведешь. Неужели весь год будем с Антониной тусить?»

Вдруг услышал какие-то звуки, кофейный аромат плавно растекался по дому. В кухне наливала кофе Лаяна в узких брючках и свободной кофте. Гурам подошел к столу, выпил стакан воды, налил второй и повернулся к ней:

- Ты что здесь делаешь? У тебя новое спецзадание от Дениса?

- С Новым годом тебя! Ты зря себя накручиваешь. Ничего же нет.

- Но было же! – Гурам хотел поставить стакан, но угодил на край стола, и тот, ударившись о керамический пол, вдребезги разлетелся. Лаяна вздрогнула и шваркнула об пол кофейную чашку:

- Было! А теперь, есть только ты, - сказала и ринулась к выходу.

В дверях стояла помятая Антонина, глядя на осколки, спокойно заметила:

- Ты куда? Так хорошо разговаривали.

- Здравствуйте, я – Лаяна, а вы? – девушка остановилась перед незнакомкой.

- Антонина … Мы вчера тут отметили…

- Вам кофе налить? С молоком, с сахаром? – Лаяна вернулась к кофе-машине.

- От кофе – давление поднимается, лучше сто грамм, надо в себя прийти. Работы много, все надо убрать, посуду помыть, пол протереть.

Гурам молча налил полстакана водки. Взял за руку Лаяну и повел в комнату:

- Поговорим. Один раз и честно.

- Я честна перед тобой с самого начала. Ночью ты сказал, что веришь мне, я приехала. Если бы что-то было, я бы сказала, - она проникновенно смотрела ему в глаза, ее глаза не врали. Гурам не помнил, что ее позвал ночью, но очень рад был ее возвращению.

Молодые, удалившись в спальню с новой кроватью, мирились до вечера. А потом очень захотелось свежего воздуха. Они выпили по чашке кофе и вышли прогуляться. Новогодний снегопад накрыл все вокруг, навел чистоту. В городе и в сердце. Морозный воздух бодрил. Ночной город освещался витринами магазинов и уличными фонарями. У крупных торговых центров стояли наряженные ёлки, мигая тысячами разноцветных огней. Влюбленные верили и надеялись, что все непременно наладится в новом году.

На следующий день Гураму позвонил отец, голос был взволнованный:

- У нас тут снегом завалило. Связь плохая была. Короче, приходила наша докторша Ахметовна, проверили кровь, мальчик не твой сын. Я попросил женщину уехать, поискать другого отца. Расстроился, конечно, к ребенку уже привязался, но Соня меня поразила, как уверенно вошла в роль … Сынок, приезжай домой, я сейчас один.

Гурам хорошо понимал, как тяжело пожилому человеку переживать потрясения, и как можно быстрее начал собираться в дорогу. Лаяна без разговоров крепко держала его руку, её лицо озаряла улыбка, а доверчивые глаза сияли:

- Я с тобой. Ты же назначил меня любимой женой.

- Щечка – раз, и щечка – два, целовать давно пора! - Лаяна весело шутила, Гурам искренне ее поддерживал. В вагоне народа было мало, в купе никто не мешал им целоваться. Он смотрел на заснеженный пейзаж за окном, и крепче прижимал к себе теплую любимую девушку. Лаяна покорила его сердце еще больше тем, как она расставила свои приоритеты.

- Знаешь, это прикол года! Ночь. Ты мне говоришь, приезжай. Я на крыльях любви срываюсь, приезжаю, и что я вижу? Входная дверь не заперта, мой любимый спит в спальне на кровати с женщиной … На всю жизнь запомню.

- Любимая моя Серафима, хорошо, что это была Антонина, - хохотал Гурам, - Ты думаешь почему она там лежала? Мне стало плохо, женщина проводила, почти дотащила меня до кровати. Устала вероятно, а потом сказала, спи, я расскажу тебе сказку.

- Рассказала?

- Не знаю. Уснул. Антонина - настоящая женщина.

Первый раз Гурам шагал домой с любимой девушкой, сердце весело подпрыгивало. Чувствовал себя легко, окрыленно. Новость о Соне неимоверно радовала. Его душа как будто, долго находилась под тяжелым грузом, и наконец-то … освободилась.

- Хорошо, что ты приехал. Я тебе не говорил, но, услышав новость о мальчике, мне с сердцем плохо было, скорую вызывали. Теперь ты рядом, - растроганный отец обнял сына, задержав в объятиях, прямо на пороге.

- Не переживай. Не этот, другой ребенок появится. С Новым годом, папа. Знакомься, моя Лаяна, девушка, на которую я могу смотреть с удовольствием каждый день.

Отец радостно засуетился, усаживал молодых за обеденный стол, сам расставлял тарелки, резал хлеб, наливал в стаканы напиток и возбужденно говорил:

- Рыба с овощами из духовки, врачи рекомендуют не жарить. Сам делаю … Давайте хоть компотом чокнемся, прошлый год был тяжелый, но мы выжили, - глаза отца сияли.

- Тяжелый год, согласен, - Гурам невесело засмеялся, - Чего только не было! А с чего все началось? С твоей болезни, папа, - в памяти перед ним пронеслись все потрясения этого периода, он вздохнул, - Следи за собой, чтобы не повторилось.

Вечер провели в дружном семейном кругу, обсудили все новости, поиграли в нарды, посмотрели телевизор – что еще надо. Отец доволен, в квартире восстанавливалась атмосфера, как в прежние добрые времена. После праздника он решил выйти на работу, его назначили директором школы в новом микрорайоне. Гурам привел в свою комнату Лаяну:

- Моя берлога мамонта, с самого рождения. Ты первая девушка, что сюда зашла, теперь живой не выберешься, - он обхватил ее, целуя повалил на кровать, смеясь.

Утром отец вышел из своей комнаты, услышал веселые голоса, и смех Гурама. Остановился на пороге кухни – молодые живо, шутливо и слаженно готовили завтрак, жарили, варили, резали, друг друга кормили. Его больше всего радовала счастливая улыбка на лице сына, и сердце екнуло «Наконец-то».

Накрывали на стол дружно, отварные яйца, рисовая молочная каша, нежирный сыр, масло, хлеб. Налили сок в стакан. Себе сварили кофе. Только стали усаживаться за стол, в дверь позвонили. «Начинается?» Гурам с досадой покачал головой.

– Это ко мне. Ахметовна беспокоится, - отец пошел к двери, открыл, - Вам кого?

Гурам выглянул в коридор. На пороге стояла Анжела.

ГЛАВА 10

- Ты?! Одна?! – Гурам глянул на лестничную площадку, - Ты не перестаешь меня удивлять. Моя однокурсница по универу, - представил ее отцу и увидел тревогу в его глазах.

Тот сразу заметил, как сын переменился в лице при виде этой особы, понял, что не все так просто. Он видел в ней угрозу семейной идиллии, и не спешил с приглашением.

- Пойдем на минутку выйдем, - Гурам быстро накинул на себя куртку и почти вытолкал Анжелу сначала в подъезд потом на улицу. Машину слегка присыпал пушистый снег. Гурам сел в остывший салон и включил печку, Анжела села рядом.

- Ты насовсем? – с нетерпением выпалил он, его сердце учащенно забилось. А в широко раскрытых глазах читалось удивление, ожидание, желание. Анжела опустила голову и отрицательно качнула:

- Хотела сделать сюрприз, думаю, удалось. Я же тебе писала, а ты не ждал? Волонтеры из нашей редакции привезли там всякое в детскую библиотеку. Я просто вызвалась сопровождать.

«Ничего себе. Принцесса приехала сама. Поживем увидим, что будет дальше» подумал Гурам и тронулся с места, выезжая со двора.

- Ты где остановилась? Когда уезжаешь? – спросил он.

Город еще полностью не проснулся, на улицах появлялись редкие пешеходы, машин на дорогах было уже много. Гурам подъехал к названному отелю.

- Поднимешься в номер? – Анжела взяла его за руку. Он покачал головой «Нет», - Я соскучилась, - она замерла в ожидании согласия, - Приходи.

Гурам смотрел в ее серые глаза, такие прекрасные и бездонные. Там была юность, любовь, восторг. Ловил себя на мысли, как хочется погрузиться в них с головой, чтобы ни о чем не думать. Он стоял на грани … Ее пальчики нежно сжимали его ладонь, и незримая чувственность между ними потекла по пальцам рук.

- Нет. Я тебе сразу сказал, или со мной, или с мужем. Ты выбор сделала. И не смотри на меня так. Да, я мамонт с пережитками, как ты говоришь, но … иди к мужу. Давай.

Анжела вышла из машины, хлопнув дверью. Проводила взглядом удаляющееся авто.

– Вот упрямый мамонт! Какая разница замужем или нет, я же здесь, рядом.

«Каким холодным взглядом подвинул меня в сторону. А какой он горячий, когда любит! Совсем не могу на него злиться, только на себя. Теперь все! Приеду, поговорю о разводе сначала с мамой, а потом решим дальше».

***

Гурам вернулся домой, у окна ждала Лаяна и счастливо заулыбалась, увидев его. Когда Гурам с Анжелой внезапно покинули квартиру, в сердце ее что-то непривычное шевельнулось. Она написала Денису сообщение «Твоя приперлась к Гураму в город, он совсем не в курсе был». Ответ «А ты что там делаешь? Вернешься, встретимся дома». Это потом, а сейчас она радостно обняла Гурама, как будто сто лет не видела, ни словом не обмолвилась: ни упрека, ни подозрения.

Через неделю они вернулись в Алматы. Обоим была пора приступать к работе. Лаяна сказала, что нужна в агентстве, сама же отправилась в свою квартиру. Все как прежде находилось на своих местах, только кружка Дениса стояла на столе. Обхватив ее ладонями, девушка села и задумалась.

«Я люблю Дениса, очень скучаю, он мое все. Мой первый мужчина. Когда он однажды поцеловал меня по-взрослому, я чуть не упала в обморок. Я многим нравилась, но ничего такого никогда не испытывала, просто поцелуйчики и все. А когда он впервые дотронулся до моей груди … чуть не описалась от невероятной нахлынувшей волны.

Я только начала работать, опыта не было, никого не знала, жила в общежитии. Как и все девчонки мечтала о принце на белом коне, который придет и спасет от невзгод, а потом бы жили долго и счастливо. Почти так и получилось, девушки агентства Дениса знали, а он, увидев меня, сразу окружил вниманием. Я была польщена, проблемы стали таять на глазах, работать стало легче, появились консультанты, бабушку помог похоронить и в эту квартиру привел и сказал: «Она твоя». Лаяна легла на кровать и закрыла глаза, после поезда еще качало.

Проснулась она от поцелуя. Открыла глаза, а перед ней лицо Дениса, как во сне. Она протянула руки и обняла его за шею. Он обхватил ее, прижал к груди, и она заплакала.

- Ну что ты, маленькая моя? Я рядом. Мы вместе, - он целовал ее мокрые глаза.

Она доверчиво прильнула к нему, вдыхая хорошо знакомый запах, на минуту замерла - «мой самый родной человек».

- Ден, когда уже это закончится? Я устала, хочу к тебе, - она смотрела ему в глаза, стараясь что-то прочитать и найти ответ на вопрос.

- Ты же знаешь, я всегда рядом. У тебя все есть – работа, жилье, деньги, время.

- У меня тебя нет.

- Хорошо. Поедем на неделе недалеко, отдохнем, с минеральной водой, с сауной и бассейном. Скоро ты отправишься на съемки, я тебя оттуда заберу. Серафима моя, успокойся, все хорошо. Иди, сюда, - ласково говорил он, медленно раздевая, целовал.

Возбуждение накрывало ее воздушным теплым одеялом. В приятной неге она, подставляла себя долгожданным ласкам и покорно отдавалась своему любимому мужчине. Потом лежали обнявшись. В голову полезли воспоминания. «У нас были замечательные отношения. На сколько в детстве мне не хватало любви и теплоты, на столько он заполнил эту пустоту, я была счастлива. Рядом со мной был лучший принц в мире. Мы ходили в танцевальный клуб сальсы, Денис хорошо танцевал, а я училась. Но с таким учителем, быстро усвоила. Однажды в Таиланд летали, просто в другой мир! Там все другое: небо, воздух, природа, звуки. Это было незабываемо … А полгода назад вдруг сказал, надо сделать паузу».

- Ден, ты почему женился? Ты же говорил, что мы всегда будем вместе.

- Так надо. Верь мне, если я что-то говорю, значит так будет. Кстати, ты как у Гурама дома очутилась? Не вздумай влюбиться! Сколько его знаю, в него постоянно влюбляются, только он не замечает. Ты не смей, ты моя! … Солнышко мое, мне пора идти, работа …

Он ушел, Лаяна лежала, глядя в потолок. «Я ничего не понимала. Как это – пауза? Девчонки прояснили, «бросил тебя» звучало грубо, «оставил тебя» - лучше. Вот так скакали на его белом коне вместе, потом он на полном ходу скинул меня на землю, и поскакал дальше. Нет, он не такой. Он отвез меня в темный лес, посадил под елку, а потом ускакал. А я ходила, бродила по этому лесу, искала выход. Мужчин у меня больше не было. Когда просил познакомиться с Гурамом, о нем хорошо отзывался, но … подозревал жену. Я ничего подобного не заметила. А парень мне очень понравился».

***

Лаяна реально поверила, что поедет на съемки, но комфортабельный автобус остановился на первой остановке за городом, где ее ожидал Денис на машине. Сердце девушки прыгало от восторга, глаза сияли. «Любимый мой сдержал обещание, едем на отдых. А я грешным делом боялась, что он опять исчезнет на полгода».

Автомобиль мчался по ровной чистой дороге, а Лаяна не сводила глаз с водителя. Как же ей хотелось крепко обнять его, уткнувшись носом в крепкую шею, ощутить до одури знакомый родной запах. Денис считывал по глазам ее желание и счастливо улыбался.

Они приехали в отель в горах, недалеко от Алматы. Уютный небольшой номер с большой кроватью вполне устраивал девушку «Какая разница, где жить, главное – любимый рядом». Она раздвинула шторы и обалдела. За широким панорамным окном простирался живописный горный пейзаж.

- Вау! Красотища какая! Начинаем отдыхать! С чего начнем?

Влюбленные гуляли пешком по лесу, восхищаясь тишиной и чистым воздухом, играли в снежки, катались на санках. Денис на лыжах. Большой крытый бассейн поражал своими размерами, как будто в море плавали, а потом прогревались в сауне. Арома-ванны и массаж действовали расслабляюще, влюбленные буквально падали на кровать.

Вечером танцевали. В ресторане предлагали разные блюда европейской и национальной кухни. Лаяна смотрела на картинки меню, «Денис разбирается хорошо, что-то заказывает, потом мне расскажет. Надо выучить на будущее». На стол принесли необычные красочно украшенные блюда. Девушка скромно улыбалась. Денис начал свою романтическую презентацию, попробуй это, попробуй то.

- Добрый вечер, молодые люди! – возле стола остановился красивый подтянутый мужчина с тонкими чертами лица и приятной улыбкой.

- Привет, папа! Познакомься, это Серафима, моя подруга, - Денис слегка растерялся.

- Очень приятно. Давно вы здесь?

- Нет, дня три побудем еще. А ты?

- Я здесь по работе. Идите в свой номер, скоро наши компаньоны подойдут.

Денис облегченно вздохнул. Они поднялись, официанты накрыли стол в номере, и ужин продолжился. Лаяна трепетно относилась к каждой минуте, проведенной с Денисом, любила каждый сантиметр его тела, с готовностью и желанием растворялась в нем. Она его нежно целовала, а в душе не унималась тревога, неужели опять ее оставит одну.

Время отдыха пролетело быстро. Заряженная бодростью парочка возвращалась в город к своим рутинным делам. Денис подвез девушку к ее дому и уехал. Лаяна осталась сама с собой. Задумчиво прошлась из угла в угол, сварила кофе, налила в кружку Дениса и села в кресло. «Надо подумать, как жить дальше». Мысли не витали беспорядочно в воздухе, а строились ровно в очередь одна за другой.

«Гураму не врала. Полгода назад Денис нашел мне работу, я подписала контракт на рекламу женского элитного белья. А сам оставил меня и ушел, потом женился. Я плакала, конечно, девчонки поддерживали «Не ты первая, не ты последняя». Было больно. Во мне бурлила обида, думала ни за что не прощу.

Познакомившись с Гурамом, впервые за все время одиночества, почувствовала желание пустить в свою жизнь мужчину. Даже не ожидала, что он окажется таким потрясающим. Парень очаровал, окутал меня своим великолепием. Я поверила в свое везение, с таким человеком можно строить отношения, и млела от счастья в его сильных руках. Но пришел Денис и заявил о своих правах …».

Лаяна встала с кресла, в котором сидела уже около часа и подошла к окну. На улице темнело, в доме напротив почти во всех окнах зажегся свет, в некоторых ясно видны силуэты людей.

«Сама удивилась, как легко, не задумываясь ни на секунду, отдала ему себя. Несколько дней безудержного счастья прошли. Дениса опять не будет. Сказал: «Не влюбись, ты моя». Как мне жить? Прозябать в одиночестве? Девчонки говорят: «Это лучшие годы». А вдруг Денис больше не придет? У него теперь есть жена. Или будет появляться раз в полгода? Чтобы не быть одной, надо вернуться к Гураму. Не знаю, как смотреть ему в глаза. Хорошо, что он задерживается в своем городе и не в курсе моих движений, колебаний».

Как снимают одежду и вешают в шкаф, так и она сняла с себя очарование Гурамом и положила на полку. А теперь надо примерить снова.

Она всё стояла и стояла у окна, сквозь стекло вглядываясь в чужую жизнь, ноги словно отяжелели, не давая ей двинуться с места.

***

Лаяна объявила, что с командой отправляются куда-то на съемки, и уехала. Гурам начал разбираться с одним запутанным делом, связался с капризным заказчиком, возникли разногласия, которые привели его в свой город в офис компании. Рассматривали новые предложенные условия, согласовывали. Работал спокойно, в Алматы его никто не ждал.

Вечером встретились отец с сыном дома. Опять они были вдвоем как раньше, много лет назад. Вместе ужинали, делились новостями с работы, строили планы.

Гурам с удовольствием вытянулся на родной кровати и прикрыл уставшие глаза, но вместо сна пришли тревожные мысли. «Не слишком ли быстро Лаяна вошла в мою жизнь? Увидел и потонул в глубине ее глаз. Девушка пришла ко мне из какой-то другой незнакомой мне жизни. Нравится, конечно, и внешне, и внутренне. Мне с ней хорошо. Но … не могу ей до конца поверить. Если она такая расчудесная, почему Денис от нее отказался? Чего я не знаю? А если не отказался?»

Парень прокручивал в памяти их знакомство, все выглядело реалистично, хотя потом Лаяна призналась, что … Денис попросил. «В ресторане сидели втроем за одним столом. Денис удивился, увидев нас вместе, а на остальное я не обратил внимания, о другом думал.

И все-таки я привык людям доверять, отправил девушку на съемки и … работаю. Даже не посетил ее ни разу, не поддержал лично, чем она занята? Писала, что все нормально, хотя мне не нравится ее работа вообще. Завтра обязательно съездить надо к моей голубоглазой красавице».

Утром мужчины позавтракали вдвоем. Отец отправился в школу, он серьезно увлекся своей новой работой. Гурам собирался в дорогу к Лаяне. В дверь позвонили «Кто это с утра?» На пороге стояли полицейские:

- Просим пройти с нами в участок. Не сопротивляйтесь. Вы в розыске.

Парень удивился. Молча прошел в полицейскую машину. По дороге судорожно перебирал в памяти возможные причины, но ничего не придумал. В участке, просидев еще полчаса в неизвестности, его пригласили в просторный кабинет. Ничего особенного там не было, кожаный диван, два стола с мониторами, стулья, шкафы с папками. Еще полчаса в одиночестве, и стали заходить какие-то люди, мужчины и женщины. С одной из них рядом стоял маленький Гурам.

- Гражданка подала заявление на Вас в розыск. Лично хочет передать вам в руки сына. Рядом представители опеки и детского дома.

Гурам ошарашено смотрел на собравшихся людей, слушал, и не мог поверить, что это происходило реально с ним.

- А где его мама? – раздраженно спросил Гурам, думая, что это проделки Сони.

- Успокойтесь. Мальчик сирота. У него есть только вы. Если вы от него откажетесь, он отправится в детский дом.

Парень был потрясен, «Сони больше нет?! Веселой, неунывающей, взбалмошной и заботливой – всегда такой разной девушки больше нет?! Он смотрел на худенького мальчика, который не сводил с него глаз, и холодок прокатился по спине. «Я никогда не хотел, чтобы дети оставались без родителей, хорошо представляю как тяжело потерять маму и остаться в одиночестве. Я до сих пор ощущаю нехватку маминого тепла, но …»

- А если он не мой сын?

Комната загудела, собравшиеся начали негромко высказываться и все одновременно: ребенок копия папаши, а он отпирается; скачут по койкам, а как ответственность взять, так нет; здоровый, молодой, а ребенка сиротой оставляет; сердца у него нет.

- Мальчик, скажи, кто этот дядя перед тобой, - указали на Гурама.

- Папа.

У Гурама язык прирос к небу, он не мог рта раскрыть, чтобы объяснить ребенку, потерявшему недавно маму, что он не его отец.

- Мы посовещались, решение такое. Делаем анализ ДНК, если ты отец и отказываешься от родного ребенка, через суд будем лишать тебя родительских прав, если не отец все проще, ребенок будет определен в детдом в любом случае. А сейчас спросим его:

- Ты хочешь пойти с папой? Или останешься с тетей?

- С папой, - мальчик подошел к Гураму, и взял его за руку.

Парень почувствовал, как маленькая теплая ладошка ухватилась за его ладонь, как будто тонкий стебелек нашел себе опору, чтобы не сломаться. Он не посмел отпустить или оттолкнуть ее, бережно сжал, подбадривая мальчугана.

- Распишитесь, берете ребенка на три дня, в понедельник ваше окончательное решение ждем.

К Гураму уверенно подошла заявительница, женщина лет пятидесяти средней комплектности, с умным грустным взглядом серых глаз. Посадив мальчика на стул, парня подвела к окну в конце коридора.

- Давайте поговорим немного, вот его вещи, - женщина протянула небольшой пакет, - расскажу, что знаю. Я их соседка, в доме напротив живу.

- Почему именно меня начали искать? Других пап нету?

- У Софьи были тяжелые роды. Вы же знаете ее, она подвижная очень, ребенок внутри перевернулся. Я работаю в поселковом роддоме. Девушка после института приехала, у меня наблюдалась. Перед родами она протянула мне лист бумаги, вот …, - женщина подала Гураму пакет, - Если что не так пойдет, это отец ребенка. Ваши данные и фото.

Парень открыл пакет. На фотографии они с Соней весело улыбались, молодые, третий курс универа. Он даже не знал о существовании этого фото.

- А что случилось с ней?

- На Новый год привезла ребенка в поселок, оставила у своей матери, а сама с подругой отправились праздновать. Куда поехали, с кем поехали – не знаю. Говорят, что, когда их нашли, они уже замерзли. Машина заглохла, завести не могли, или снегом привалило, или авария. Может пьяные были, - женщина вздохнула и замолчала.

Гурама передернуло. Он тоже молчал, представляя весь ужас случившегося. А если бы она жила в его доме, возможно никуда бы не поехала или все равно сделала бы по-своему.

- Когда ее матери весть донесли, бедная женщина чуть с ума не сошла. Тяжело переживала. Ребенка потерять – это не шутки. Сердце видать не выдержало. А я со смены пришла, посмотрела на соседский дом – тишина, дай думаю зайду. А в холодном доме возле мертвой женщины мальчик сидит, замерз, в одеяло завернулся. Забрала его к себе. У него по документам отца нет, его бы сразу в детский дом отправили. Я настояла найти вас, - она вопросительно разглядывала лицо парня.

- Мой папа хороший, - подбежал наблюдавший за ними малыш и прижался к ноге парня, - Мне мама сказала.

- Пойдемте пообедаем, уже полдня прошло, а потом я вас провожу.

Когда Гурам с ребенком на такси подъехал к дому, возле подъезда стояли соседи, рассуждая куда полиция увезла парня и за что. А мальчик зашел домой, как будто только ненадолго выходил. Разделся у порога и прошел в свою комнату. В шкафу лежали все его игрушки, он увлеченно погрузился в игру.

Отец приехал с работы возбужденный, позвонил друг, рассказал новость. Сын специально не сообщал по телефону ничего, чтобы не беспокоить пожилого человека, тем более за рулем по дорогам городских улиц.

- Дедушка! – мальчуган кинулся с объятиями, а тот прослезился у порога, обнимая его, закинул таблетку под язык.

- Тише. У дедушки здоровье не в порядке.

На ужине за столом сидели трое мужчин. Малыш ничего не рассказывал, взрослые ничего и не спрашивали. Оставшись наедине, отец с сыном совещались.

- Может оставим его себе. Места хватает, нас двое, третьего уж вырастим.

- Если он не наш, нам не разрешат.

- Ты женишься в конце концов, разрешат, - заключил отец и улыбнулся.

На ночь все трое разошлись по своим комнатам. Лежа в кровати, Гурам посмотрел на фото из конверта, где они с Соней молодые и веселые, и отложив в сторону, закрыл глаза. «Давно это было. Мы тогда пришли на дискотеку. На девушке было крутое мини. Я, приблизившись вплотную, полапал ее за задницу и прошептал «У тебя потрясающие ноги», она счастливо засмеялась «Все для тебя». Лисичкой ярко рыжей прижалась ко мне на миг и сфотографировала. Это вначале, а потом она подралась, девчонок отгоняла от меня. С Соней мы были два студенческих года вместе. Она была самым надежным, верным мне человеком. Только сердцу не прикажешь, оно не отозвалось на ее любовь».

- Папа! Боюсь! – пронзительный крик разбудил парня, он спросонья соображал, что происходит. В полумраке комнаты на него кто-то бросился и схватил за горло. Молодой человек резко сел в кровати, в руках у него оказался маленький Гурам, который обхватив его за шею, всхлипывал, дрожа всем телом, - Папа, я боюсь.

Гурам прижал трясущегося ребенка к себе, такого худенького и беззащитного, почувствовав бешеную вибрацию его сердечка, гладил по спине, приговаривая:

- Не бойся, я с тобой. Никому тебя не отдам, все хорошо.

«Как можно отправить в детдом маленького, нуждающегося в тепле ребенка? А там, наверное, много детей, кричащих во сне от страха». Гурам шумно глубоко вздохнул. С мальчиком на руках он прошел к выключателю и включил свет:

- Смотри, никого нет! – парень обошел с ним все комнаты, - Теперь спать.

Рано утром отец весело посмеивался, стоя на пороге его комнаты «Два Гурама, два моих сына» спали вместе, дружно обнявшись.

Днем парень позвонил в полицейский участок по своему делу:

- Не надо делать никаких анализов, сына оставляю себе, - заявил решительно Гурам.

- Поздравляю. Но процесс уже начался, результаты анализа будут позже, тем более они вам ничего не дадут, раз все уже решили окончательно.

«Как они заблуждаются, эти анализы могут все испортить, и заберут пацана в детский дом. Нам двум мужикам не отдадут маленького. А может еще все рассосется …»