Помните нас молодыми

Три… два… один… «Плюх!»

Ровно три секунды требовалось капле воды, чтобы набрать нужный вес и сорваться с потолка. Каждый раз, падая в реку крови, разлившуюся по коридору медблока, она разносила эхо, сводившее меня с ума.

Когда-то давно, ещё в школе, я читал про подобную пытку, изобретённую ещё на заре человеческой расы. Стало даже интересно: тот, кто додумался до неё, оказывался в ситуации подобной моей? Наверняка он тоже подумывал о том, чтобы выстрелить себе в голову.

«Только у меня нет патронов, вот в чём беда», – вспомнил я и горько вздохнул.

Всё тело, до последней мышцы, жутко болело. Веки налились свинцом, но раздражающие капли и не думали о том, чтобы проявить хотя бы – ха! – каплю милосердия. И мне не оставалось ничего, кроме как раскрыть глаза.

Я посмотрел на свои ноги. «Вроде на месте». Затем на руки. «Тоже». Значит, всё уже было не так плохо.

У стены напротив, испещрённой следами громадных когтей и дырками от пуль, валялась тело чудовища. Рыло, на котором хаотично росли глаза, зубы и клыки, наполовину утопало в алой жидкости. «Похоже, я не дождусь объяснений тому, что на нас напало», – вздохнул я.

Невозможно было разобрать: земноводное то или птица. Сквозь мех проглядывались и перья, и чешуя. А хвост и вовсе принадлежал какой-то рептилии. Передние ноги были оснащены копытами, а задние – пальцами. Если, что я и смыслил в биологии, так это то, что подобное существо не могло появиться естественным образом в природе.

И я совру, если скажу, что меня, как солдата, подобный вопрос волновал. Главным было то, что оно оставалось уязвимым к пулям «Карателя».

А вот, собственно и он – зажат в моей правой руке. «Спасибо, дружище», – поблагодарил я винтовку с раскуроченным патронником. События последних минут перед отключкой были сильно затуманены, но судя по примкнутому штык-ножу, под конец я перешёл в рукопашную.

Белая броня на мне, которой каждый суперсолдат так гордился, превратилась в красно-буро-чёрный камуфляж. Визор потрескался, левый наплечник отсутствовал, обнажая эластичный экзоскелет.

Придерживаясь стены, я попытался встать, но из лёгких невольно сорвался стон. Боль в груди пробудила во мне воспоминание: перед тем, как отправиться в преисподнюю, та тварь лягнула меня копытом, смяв бронепластины. Мой торс представлял собой сплошной синяк, несколько рёбер были сломаны.

Дышать стало трудно. Фильтры внутри шлема вышли из строя, и я убрал его, чтобы сделать пару глотков воздуха. «Фатальная была ошибка!»

В нос ударила жуткая трупная вонь. Громадные тела чудовищ плавали в крови вместе с ошмётками моих товарищей.

«Ну же, вставай, рухлядь!» – сказал я себе. Уперев винтовку прикладом в пол, я встал сначала на одно колено, а потом, резким движением, оказался на ногах.

Вдруг из-за кучи тел слева раздался кашель. Похоже, моё барахтание кого-то разбудило. Я инстинктивно направил в сторону источника звука дуло «Карателя», и тут же убрал, увидев руку в белом боевом наруче.

– Командир, – подойдя к главе подразделения, я помог ему выбраться из-под волосатой туши твари.

Выглядел Джаяс херовато: на животе зияла чудовищная рана, а лицевая сторона шлема была вмята в лицо. Через потрескавшийся визор на меня тут же зыркнула пара изумрудных глаз, полных неутомимой ярости и желания бороться за свою жизнь.

В шею мне тут же упёрся кончик ножа-кукри, привезённого командиром с родного Терра-Мортиса. Мы играли в гляделки секунды три, пока Джаяс не признал во мне своего и не убрал клинок от горла.

– Как вы? – спросил я, то ли, чтобы развеять мёртвую тишину, то ли, чтобы узнать, не лишился ли командир возможности говорить.

– Бывало и... – едва Джаяс открыл рот, как из его лёгких вырвался мокрый, кровавый кашель. – Хуже, – закончил он.

– Что же, чёрт побери, произошло? – задал я вопрос, мучавший меня с самого утра.

Это был самый обычный день. Наше подразделение расположилось в медблоке геологической базы на Клипоте, седьмой планете системы Хельхейм.

Местечко не из благоприятных: в какую сторону не посмотри, везде дремучий снег. Год длился восемьсот стандартных лет. Ни флоры, ни фауны. Только безжизненная, ослепительно-белая пустошь с метелями, силящимися содрать с человека термокостюм и кожу.

Почём мне знать, что такого здесь могли отыскать лучшие умы Королевства? Куда послали служить, туда я и отправился. Коллектив меня устраивал. Хоть и не местный, но с парнями с ближайшего Терра-Мортиса общий язык нашёл, особенно с капитаном Джаясом.

Работа была не пыльная, отпуска не задерживали, да и платили с надбавкой. В конце-концов, быть прапорщиком на ледяной глыбе посреди космоса, это не тоже самое, что быть лейтенантом на передовой, где каждую секунду тебе на голову может упасть снаряд, дрон или ядерная бомба.

Казалось бы, что может пойти не так?

Ох уж, эти учёные! Таки сумели пробурить слой древнего льда, и видимо пробудили что-то такое, что никогда не должно было оказаться на поверхности.

Когда я только прибыл на Клипот, мне провели инструктаж по всем возможным инцидентам. Список ничем не отличался от предыдущего места службы, кроме одного нового пункта. Среди террористических атак, утечки химикатов и обвала подземных коммуникаций, затесалось событие, именуемое «зиво».

Если опустить канцелярию и заумные термины, то когда случается зиво, у вас есть только один вариант: бежать сломя голову, оставляя после себя лишь выжженную землю.

Нам так и сказали: простым солдатам не в состоянии противостоять зиво. И ведь не наврали, гады! Всё наше подразделение выпотрошили меньше, чем за час. Оставалась лишь надежда на прибытие Рыцарей Полураспада с Терра-Мортиса.

– Любопытные ублюдки, – прокряхтел Джаяс. – Открыли врата преисподней, а нам теперь это дерьмо разгребать!

– Связи с другими отсеками нет, – ответил я, заглянув в нейроинтерфейс.

– Конечно, ведь все давно мертвы, – фыркнул капитан. – Но это не освобождает нас от ответственности, – и кивнул на громадную гермодверь в конце коридора.

Мы охраняли не просто какой-то там отсек для простудившихся учёных и инженеров. Жизнь на базе продолжалась, и персонал, то и дело, пополнялся естественным путём. В данный момент, в отсеке для будущих рожениц и тех, что только-только стали матерями, находилось полсотни женщин и примерно вдвое больше младенцев.

– Эх, а ведь мне предлагали вступить в орден, когда я ещё был лейтенантом! – вздохнул Джаяс. – Сейчас бы здесь не валялся с вывернутыми кишками.

– Как поступим-то, кэп? – я выдернул командира из размышлений о возможных вариантах того, как сложилась бы его судьба, стань он рыцарем.

Мы оба были ранены и истощены. Боеприпасов не осталось. Вообще, не удивительно, что выжили только он и я. Ведь Джаяс дослужился до капитана не от того, что сидел в тылу на должности связиста. Да и я на предыдущем объекте пару раз отбивался от атак Золотой Короны.

Наше положение также не вызывало оптимизма. Связь с внешним миром или хотя бы соседними подразделениями отсутствовала. Есть ли ещё хоть кто-то живой на Клипоте, мы не знали.

Для меня и Джаяса теперь существовал только этот коридор, да и то, не весь, а лишь на том расстоянии, до куда доставал свет потолочных ламп.

– Р-ребята? – послышалось за моей спиной.

Я резко обернулся, Джаяс выглянул из-за моего плеча, держа кукри наготове. Голос доносился из-под тела насекомого с человеческими руками.

Сбросив с себя труп чудовища, показался третий выживший, капрал Блинкин.

– А я до последнего в тебя не верил, – усмехнулся командир и тут же скрючился от боли в животе.

– Ты как? – спросил я у капрала.

– Кажись, в порядке, – растерянно ответил парнишка, и тут же задал насущный вопрос. – У вас патроны остались?

В ответ, я лишь показал ему свой «Каратель», а Джаяс покрутил в руках нож. Блинкин склонил голову над своей винтовкой и неутешительно произнёс:

– Видать, мои пол обоймы – последние…

Я вдруг вспомнил, что в нагрудном отсеке у меня завалялась пачка с последней сигаретой.

– Будете? – предложил я капитану.

– Хочешь, чтобы я умер раньше? – опустив нижнюю часть шлема, Джаяс улыбнулся порванным, лишённым половины зубов ртом и принял дешёвую папироску, сжав её окровавленными пальцами перчатки.

Затянувшись, он отдал сигарету мне.

Наполнив лёгкие дымом и немного успокоившись, я молча предложил остаток Блинкину. Капрал благодарно кивнул.

– Уже не так страшно помирать, – сказал Джаяс.

Я присел рядом с ним, чтобы хоть немного отдохнуть перед возможным боем. Всё это время, издалека, доносился скрежет металла и вой адских тварей. «Лишь вопрос времени, когда они нагрянут сюда», – смирился я.

– То есть, как это помирать?! – встрепенулся капрал. – Разве нас не собираются эвакуировать?!

– В данный момент, я не вижу никаких предпосылок к этому, – кашлянув, ответил капитан. – Пока мы живы, то будем защищать женщин и детей.

– Но мы могли бы запереться внутри! – Блинкин кивнул в сторону гермодвери.

– Я видел, как одно из чудовищ расплавило парня в броне «Джаггернаута» с помощью слюны. Ни один металл не сдержит тварей, – согласился я с Джаясом.

Не зря я уважал этого командира. Ему бы и в голову не пришло отступать, когда на кону стоят жизни гражданских. У него были все качества для того, чтобы вступить в рыцарский орден. Жаль, что ему, как и нам всем, суждено сложить здесь голову.

– Тогда, не знаю, давайте попробуем сбежать?!

Я не сразу понял, что произошло в следующую секунду. Джаяс, будучи серьёзно раненным в живот, подскочил и отвесил Блинкину отрезвляющую пощёчину.

– Послушай сюда, парень! – слова давались ему с одышкой. – Ты солдат, защитник этих беспомощных людей! Ты давал клятву даже не государству, а лично им, что будешь защищать их до самой последней капли своей крови! На всю округу нет никого, кроме нас, кто ещё способен держать в руки оружие!

Вдруг он остановил бичевание капрала. Затем, присев рядом, продолжил говорить более спокойным голосом:

– Послушай, Сэмюэл, мы все тут поляжем. Это неизбежно. Но скажи себе сам, что лучше: трусливо забиться в угол и быть сожранным или всё равно быть сожранным, но завалив столько чудовищ, сколько сможешь? Что может быть достойней, чем отдать жизнь за будущее поколение?

Капрал вдруг разревелся. Джаяс обнял его за плечо.

– Простите, сэр! Мне страшно, я ужасно боюсь смерти! Но, – вытерев слёзы, он снял винтовку с предохранителя, – рядом с вами я буду драться до самого конца!

– Я прекрасно тебя понимаю. А теперь скажи мне: ты хочешь умереть героем, салага?! – рявкнул Джаяс.

– Так точно, сэр! – ответил Блинкин, крепче сжимая «Каратель».

– Тогда я хочу, чтобы каждый из вас, парни, показал этим чудовищам всю свою ярость! Покажите им настоящую борьбу, на которую способен загнанный в угол человек! Бейтесь, пока вам не оторвут руки и ноги, не разорвут грудь и не сожрут ваше сердце! – превозмогая боль, капитан встал на ноги и протянул руку капралу.

Хрустнув суставами, он посмотрел в тёмный конец коридора и произнёс:

– Вот теперь, мы готовы.

– У меня есть сыворотка. Последний шприц, – я протянул найденную в подсумках дозу целебной дряни.

– Что же ты раньше не сказал? – ухмыльнулся Джаяс и вколол себе её в плечо. Рана на его животе тут же затянулась, теперь капитан уверенней стоял на ногах.

– У меня есть револьвер, – вспомнил капрал, доставая из кобуры восьмизарядный «Циклоп».

– Возьмёшь? – спросил Джаяс, повернувшись ко мне.

– Мне и этого хватит, – я взглядом показал на винтовку со штыком.

– Тогда я возьму, – ответил капитан и проверил барабан револьвера. – Всего половина... Ничего, один оставлю для себя.

В дальнем конце коридора раздался чудовищный рёв, по стенам и потолкам застучали десятки ног, копыт и клешней. Демоны устремились к последнему месту, где ещё могли полакомиться человечиной.

– Дайте мне свои жетоны, ребята, – произнёс Джаяс, выцарапывая что-то ножом на стене возле гермодвери.

Мы с Блинкином сняли свои медальоны и протянули капитану. Уже через несколько секунд на нас выскочило нечто, напоминающее гору из сшитых человеческих тел.

– Запомните нас, твари! – крикнул я, бросаясь на монстра со штыком. Позади раздались первые выстрелы Блинкина, и задорный смех Джаяса.

Ничто больше не имело значения в этом мире, ведь бой начался!

***

Когда через несколько минут на Клипот прибыл отряд Рыцарей Полураспада, почти вся планета была заражена демонами.

Надежды найти выживших практически не было, пока сканер не указал на медблок. Пробившись через орды потусторонних тварей, рыцари достигли поцарапанной гермодвери. Правда, чтобы открыть её, пришлось разобрать стену из трупов чудовищ, достигавшую потолка.

Правда, найти защитников или хотя бы их останков, у Рыцарей Полураспада не вышло. Зато, они обнаружили послание, вырезанное кем-то на стене из которой торчал нож-кукри, а также висящие на нём три жетона.

«Основатель, если мы умрём молодыми, пошли нас в Рай потому, что в Аду мы уже были.

Джаяс, Уилфорд, Блинкин».