Помогите найти любимую

Я стоял возле закрытого окна и смотрел на дождь. Мне всегда нравилось смотреть на это чудо природы, и я находил в этом явлении нечто загадочное, мистическое и, наверное, даже сказочное волшебство. Крупные капли соединялись в поток, мелкие брызгали в окно, напоминая мелким людишкам, что их может ждать хорошая простуда, если не захватить зонтик и тёплую куртку на время прогулки по улице. Прервались мои смотрины в окно, движением на операционном столе. Я подошёл к нему и внимательно посмотрел на кошку. Это было милейшее создание с огромными глазами и малюсеньким носом. Мой папа всегда называл эту породу «кряжские – обыкновенные». То есть, беспородные, дворовые. Кошка смотрела на меня немигающим взглядом, но лапа дёрнулась. А значит, всё прошло хорошо.

- Хозяева этого милейшего создания, зайдите в операционную – сказал я в микрофон и через секунду в кабинет зашла пожилая пара. Мужчина нёс в руке переноску для животных и всё время нервно дёргал ручку, как будто пытался вырвать её с корнями. Я улыбнулся.

- Не нужно нервничать, уважаемые. Всё прошло очень хорошо, и она потихоньку приходит в себя. Сегодня вам нужно побыть родителями грудного ребёнка. После стерилизации, кошки, как только приходят в себя после наркоза, начинают искать источник попить и поесть. Но главное, они ищут источник боли. И попытаются начать вылизывать себе это место. Поэтому я и одеваю им распашонку, которая очень похожа на одежду грудного ребёнка. С завязочками, рюшечками и забавными мишками на рисунке ткани. Снимать её нельзя ни в коем случае, вплоть до удаления швов. А это состоится только через неделю. Вам всё понятно? – спросил я.

- Доктор, нам всё понятно. А вот почему у неё глаза не мигают, не понятно. Расскажете? – спросила женщина в смешной старомодной шляпе, из которой торчало драное перо птицы.

- Глаза у неё не открываются и не закрываются во время операции. Такой наркоз. Он парализует основные функции организма, чтобы они не мешали оперировать хирургу. Но глаза остаются открытыми, а значит, их нужно смазывать, иначе кошка потеряет зрение. Вот мы, ветеринары и придумали смазывать их специальным раствором, который увлажняет глаза, не давая им ссохнуться – ответил я и начал пеленать пушистую красавицу в пелёнку. Закончив процедуру, я положил её в переноску и отдал пакет с двумя шприцами, которые уже были наполнены лекарством, хозяевам кошки.

- Обезболивание. Уколоть сразу, как только она попытается встать на лапы, а второй раз колоть завтра, после обеда. Держим на ручках, баюкаем, жалеем и любим с утроенной силой – сказал я, прощаясь с перепуганными хозяевами.

Когда я сел на кухню перекусить, ко мне подбежала медицинская сестра из процедурного.

- Роман Анатольевич, пожалуйста, примите вне времени. Очень хозяйка терьера просит. Говорит, только вы можете помочь. Я ей объясняю, а она ни в какую. Вы и всё тут – причитала она, заламывая руки.

- Катька, сколько за выполнение её просьбы на руки получила? – с обидой в голосе спросил я, глядя на остывающие пельмени со сметаной, которые пахли просто катастрофически вкусно.

- Тысячу, – смущаясь, сказала она, - поделиться?

- Не нужно, разберусь – сказал я и встал со стула. Спина предательски хрустнула, предупреждая меня, что я веду себя отвратительно с ней, и практически не даю отдыха. Пройдя по коридору ветеринарной клиники «Ласковый друг», в которой пахал уже семь лет, я в очередной раз поздравил себя, что выбрал самую лучшую профессию в мире. Всю свою жизнь я очень любил животных. Маленьких, больших, средних с разной степенью лохматости. И в этой клиники, моих пациентов было просто огромное количество. Она была самая популярная в городе. Другой бы человек, который не так любит свою работу, как я, содрал бы с медсестры как минимум пяти сотку, чтобы неповадно было в неурочное время блатных подсовывать. А мне было и так хорошо. Тем более, терьера Тишку я любил всем сердцем, и прекрасно знал, что с ним не так. Зайдя в кабинет и увидев собаку на столе, обрадовался. Подойдя поближе, протянул руку для «поздороваться». Тишка подал руку и высунул язык, демонстрируя мне, как счастлив меня видеть. Я тоже был рад встречи.

- Ну что, дружок – пирожок. Опять не хочешь делать в совочек и пакетик своё основное дело? – спросил я, внимательно проверяя живот животного с помощью пальпации. Да, живот был твёрже камня.

- Ой, доктор. Как же вы правы. Третьи сутки пошли, – причитала ярко – рыжая хозяйка собаки, встревожено заглядывая мне в глаза – поможете?

- Всенепременно помогу, конечно – сказал я и достал шприц. Тишка начал поскуливать, прекрасно зная эту процедуру, и я ему как мог помогал, подбадривая добрыми словами.

- Тишенька, мы быстро сегодня. Раз, и не будет животик болеть. Ты же у меня парень не из робкого десятка, потерпишь немножко, правда? – говорил я и набирал лекарство. Подойдя к собаке, увидел преданные глаза и поднятую вверх лапу. Я сглотнул спазм в горле, который предательски сжимал его от жалости к этому животному. Собака страдала онкологией четвёртый год. И спасать его мог только препарат, который я регулярно ввожу ему в мышцу. По-другому, снова запор. И он знал, куда я буду колоть. И дал именно ту лапу, которую я не колол в прошлый раз. Сделав укол, я схватил псину, и прижал к себе, не стесняясь, что люблю его. Когда глаза перестали предательски блестеть, я отдал собаку хозяйки. Она плакала. И вопросительно смотрела на меня.

- Не смотрите на меня так, я не волшебник. Полгода дам гарантированно, а там, снова будем госпитализировать. Куда же нам деваться, да? – спросил я у Тишки, и проводив их, вернулся на кухню, к своим остывшим пельменям. Вымыв руки, я сел за стол и с превеликим удовольствием начал лопать.

- Роман Анатольевич, куда же это все девки мира смотрят, а? – говорила Галина Николаевна, сидя напротив меня и доедая свой бутерброд. Она являлась у нас бессменным регистратором и любила всех животных мира не меньше, чем я. Поэтому, я ей всё разрешал.

- На меня точно не смотрят – вторил ей я с набитым ртом.

- Вот спрашивается, ну что молодёжи надо? И профессия и душа и рукастый и головастый. А холостой. Вот почему? – не успокаивалась она.

- Потому что животных я люблю больше, чем всех девок вместе взятых. И потом, я некрасивый. Лохматый, кривоногий, с машиной отечественного производства, и ипотекой на однокомнатную квартиру, в которой живут три кошки и две собаки. Кому такой нужен? Не подскажешь? – спросил я и пошёл наливать себе кофе, который только что вскипел.

- Вот глупый ты, хотя и умный, доктор. Ты давай, возьми в руки свою судьбу сам. На сайтах знакомств там, в интернете. Не все такие меркантильные то, есть и хорошие девочки, умненькие, которые тоже любят животных. И лохматых любят, и кривоногих мужчин – завела она свою старую шарманку про мою одинокую жизнь. Я сел напротив неё и заглянул в глаза.

- Нет таких – честно ответил я.

- А ты пробовал? – с прищуром спросила она.

- Пробовал, девочки с низкой социальной ответственностью там тусуются. А мне не нужны такие отношения. Их я и без интернета могу найти, если понадобиться.

- А какой типаж тебе нужен? Может я что подскажу. Тридцать семь годков тебе стукнуло, милый. А ты всё холостой сидишь. А ребятёнка, когда рожать? В сорок?

- Мне не рожать. Мне делать. Нет, Галина Николаевна, не нужен мне никто. Мои животные – вот моя семья. И ты. Сама не замужем.

- Да мне шестьдесят в этом году. На кой они мне нужны, все. Да и была я там, не понравилось.

- Ну вот, а меня подначиваешь.

- Так у меня двое детей и уже четверо внуков, пятый на подходе. Вот для этого и выскакивала замуж, чтобы к старости было кому носок связать. Тебе кто вязать будет, ели что?

- У меня кошки для этого есть. На ноги лягут, согреют. Снежа обнаглела совсем, вчера на подушку мою примостилась, меня не пустила. А я без подголовника спал всю ночь, ёжился.

- Распустил ты их, не иначе.

- Люблю потому что. А человечков не люблю. И они меня не очень любят. У нас взаимно.

- Ищи, зазря ты. Ищи. Я тебе сайт один скину, у меня подружка с помощью него мужчину своей мечты нашла. И у тебя сразу всё получится.

- Ладно, кидайте – устало махнул я рукой и вышел из кухни. Подходя к своему кабинету, где уже столпилась целая толпа моих питомцев – пациентов, я напрочь забыл про наш разговор. И до самого позднего вечера занимался любимой работой. «На кой мне эти все девки сдались?» - спрашивал я себя периодически, в перерывах между стрижкой ногтей, вытаскиванием заноз из лап и подстригулек различных частей тела лохматых красавцев и красавиц разных пород и мастей. Но этот разговор сел мне в голову, и вылезать не собирался. «Давай попробуем. За спрос не дают в нос» - шептала мне моя голова. «Может какая девчонка и постучится к тебе, и примет кривоногого в свою душу?» - пульсировало у меня в голове. Отмахнувшись от этой ерунды, я доработал смену.