Пончик

Наступила осень, и Ленку взяли в парк. Самый близкий к дому, как сказала мама, всего пару дворов пройти и подземный переход. Сказала, взяла Ленку за ручку и повела.

А Ленка до этого играла только на площадке. Площадка классная – днями напролет Ленка каталась с витой горки и лазала в замок, но парк – это что-то новенькое, и Ленка без сожаления оставила площадку.

– Тебе в парке не будет скучно? – заботливо спросила Ленку мама. – С нами только одна моя подруга пойдёт.

– Мне? Cкучно?! – презрительно фыркнула Ленка. – Павлик опять будет пищать, что хочет прокатиться, и опять получит. Надоели мелкие, парк лучше!

Ленке было уже шесть, и она готовилась через год пойти в школу, поэтому всех, кто был младше её на площадке, считала докучливой малышнёй. Больше всего Ленка не любила Павлика, который постоянно отпихивал её от горки, а когда получал кулаком в живот – бежал жаловаться к своей маме.

Мама только нахмурилась и недовольно посмотрела на Ленку.

Она не одобряла Ленкины драки, но перевоспитать маленькую разбойницу пока никак не получалось. На все обиды Ленка отвечала толчком или ударом, предварительно крикнув: «Отдай мою игрушку, или хуже будет!»

Увидев переход, Ленка радостно взвизгнула и запрыгала по ступенькам вниз.

Мама только и успела крикнуть:

– Куда, Лена?!

***

Парк поразил Ленку своими просторами. Не считая площадки, папиной машины, из окна которой была видна только скучная дорога до торгового центра, и ближайших к ее дому магазинов – она ещё нигде не была.

Мама строго-настрого запретила убегать далеко, и Ленка решила послушаться, чтобы постоянно гулять в парке. Потому что парк куда лучше магазинов, от которых одно расстройство – столько всяких штук и игрушек продаётся, а купить ничего нельзя, какие истерики не устраивай.

А у большого раскидистого дуба Ленку и маму встретила тётя Марина, и Ленкины ладошки неприятно похолодели.

Тётя Марина, мама Павлика…

А вот и знакомый писклявый голосок…. и сам Павлик.

– Мам, я листья пособираю! – крикнула Ленка и побежала в сторону от Павлика.

– Лена, далеко не уходи! – озабоченно откликнулась мама. – Лучше с Павликом поиграй…

Ленка ничего не ответила.

Только когда мама, убедившись, что Ленка не собирается бежать на другой конец парка, а всего лишь собирает кленовые листья немного поодаль, увлеченно стала шушукаться с тётей Мариной, Ленка недобро посмотрела на Павлика и показала ему кулак.

Павлик от ужаса выпучил глаза и передумал идти к Ленке.

Так они и играли… каждый сам по себе.

Ленка собирала золотые кленовые листья на корону. Она видела один раз, как девочки плели венки, правда, из одуванчиков, и пыталась сделать корону по аналогии. Получалось не очень. Корона постоянно расплеталась, черешки листьев отваливалась.

Ленка тяжело вздохнула и пошла искать самые красивые, крупные и золотые кленовые листья. Она увлеклась: столько золотых клёнов, столько листьев… Видишь лист, радостно кидаешься к нему, поднимаешь, отодвигая остальные, а он – дырявый, или пожух наполовину… В Ленке проснулся азарт. Она решила насобирать листьев, чтобы принести домой и пристать к маме или папе – пусть сделают Ленке корону, заодно и она плести научится.

Когда Ленка набрала уже целую стопку великолепных золотых листьев и решила побыстрее вернуться на поляну, где мама разговаривала с тетей Мариной, то услышала странное то ли пищание, то ли скуление.

Рядом с клёном, свернувшись калачиком, лежал… Ленка аж затаила дыхание… лежал маленький щенок! Такой хорошенький: шёрстка желтоватая в тон листьев, мордочка округлая, плоская и почти вся чёрная, и глаза – большие, испуганные, не глаза, а чёрные блестящие бусины.

Ленка медленно присела на корточки.

– Маленький, не бойся, – тихонько сказала Ленка и осторожно погладила щенка по голове.

Щенок притих.

Ленка легонько коснулась маленьких щенячьи ушек, которые были похожи на шёлковые желто-чёрные лоскутики.

– Не бойся, – прошептала Ленка.

Ее отборные коронные листья упали на землю и смешались с негодными, но она и не заметила.

Щенок робко поднял голову и внимательно посмотрел на Ленку.

Потом отчаянно заскулил и поднялся на дрожащие лапки.

И тут Ленка поняла, что собака у неё будет… как бы мама не ругалась и не запрещала. Ну не может же она бросить щенка в парке!

Щенок доверился Ленке, его округлый, закрученный в каралик хвостик – отчаянно вилял, и Ленка уже могла гладить его всего, в том числе и тёплое пузико.

– Ле-е-е-е-на-а! – раздался далёкий крик.

Ленка вздрогнула.

Она была далеко-далеко, в далёкой фантазийной стране, где она гуляла со своим щенком, с милым Пончиком, по прекрасному парку, в котором не было противного Павлика, не надо было постоянно оглядываться на маму, и можно было идти по любым дорожкам – куда захочешь…

– Иди ко мне, Пончик, – сказала Ленка щенку, – я тебя спрячу и принесу домой, мама не узнает.

Пончик радостно тявкнул и запрыгнул к Ленке на коленки.

Ленка расстегнула красную курточку, осторожно взяла Пончика и уложила его на живот.

Пончик крутился и немного тревожно попискивал, но Ленка придерживала его одной рукой, а другой – быстро насобирала вокруг себя листьев и положила их к щенку, так, чтобы и Пончику было мягко, и не было заметно, что у неё щенок под курточкой.

– Лена! – рассерженная мама вынырнула из-за кустов и грозно нависла над Ленкой.

– Я листья собираю, – невозмутимо сказала Ленка, стараясь не смотреть на красное лицо мамы. – Я далеко не ушла.

– Так, мы идём домой, – сказала мама, и голос ее дрогнул от ярости.

Ленка равнодушно кивнула головой и встала, придерживая Пончика.

– Вот вы где, – раздался фальшиво-весёлый голос тети Марины.

Ленка попыталась уйти за спину мамы. Тетю Марину она не опасалась, но от Павлика можно было ожидать любой подлянки.

– Нет, ты не прячься, – недовольно бубнила мама, выпихивая Ленку на самое видное место. – Меня не стыдишься, так пусть будет стыдно перед тетей Мариной и Павликом. Ведь именно из-за тебя мы идём домой! Какой Павлик хороший мальчик, не надо за ним бегать и орать, не то, что ты!

Ленка поняла, что лучше отмолчаться и сделать вид, что виновата. Что-то объяснять не хотелось, что-то объяснять – придется рассказать о Пончике, и тогда всё, его придётся оставить.

Мама что-то говорила, причём громко, но Ленка не слышала. Она смотрела вниз, на золотые кленовые листья, и молчала. Уши у нее горели, но не от стыда, а от волнения – как бы не раскрыли. Пончик тесно прижался к Ленкиному свитеру и сопел, курточка была полурасстегнута, чтобы щенок мог свободно дышать, и несколько кленовых листьев выглядывали из-за ворота.

***

После выволочки Ленка поплелась домой. Она шла между мамой и тётей Мариной, и вокруг неё бегал противный Павлик, который кричал: «Ленка-пенка», и показывал язык. И никто его не одёргивал, потому что мама и тетя Марина так громко разговаривали и смеялись, что, наверное, не слышали Павлика.

Но всё это было неважно. Ленкина мечта сбылась – теперь у неё будет собака!

***

Дома Ленка тут же кинулась в свою комнату, прямо в уличной одежде, наскоро стянув ботинки, наступая одной ногой на другую.

Мама недовольно ворчала и грозилась выкинуть все листья, от которых никакого проку – только грязь по всей квартире.

На что Ленка скороговоркой сказала, что уберёт листья в альбом, и захлопнула дверь своей комнаты.

Придерживая одной рукой Пончика, Ленка стала расстёгивать курточку. Листья с шуршанием посыпались на пол.

Пончик был сонный. Он зевнул, осоловело взглянул на Ленку и только слабо пискнул, когда она аккуратно положила его на пол.

Ленка оглянулась. Удобнее всего было бы разместить Пончика на кровати, но ведь заметят тут же! Надо было бы оставить его на полу и куда-нибудь спрятать, например, за коробку с игрушками, которая стоит у платяного шкафа. Так, если открыть дверь, то Пончика не будет видно, но вот если зайти в комнату…

Ленку посетила идея. Она метнулась к стульчику, который стоял у школьного письменного стола, настроенного на ее рост, и чуть не упала, споткнувшись о плюшевого медведя и зайца, которые валялись на полу, как и большая часть Ленкиных игрушек.

Ленка схватила за ухо зайца и медведя за ногу, кинула их в коробку с игрушками – путь был свободен. Она поставила стульчик между платяным шкафом и коробкой. Со стороны двери стульчик прикрывала коробка, со стороны окна – шкаф. Ленка положила одну свою кофту под стульчик – это будет подстилка для Пончика, чтобы ему было мягко на полу лежать. Осмотрев конструкцию, Ленка поняла, что, при желании, Пончика всё-таки можно увидеть под стульчиком, сгребла с кровати несколько своих вещей – джинсы, водолазки, футболки, и положила на стульчик, так, чтобы он был весь занавешен.

– Всё, Пончик, теперь у тебя настоящая нора, и никто тебя просто так не увидит, – сказала Ленка.

Пончик тем временем осторожно ходил по паркетному полу и обнюхивал Ленкины игрушки.

– Ле-е-е-на, иди есть! – раздался голос мамы.

Ленка вздрогнула. Если она задержится, то мама придёт в комнату и…

Ленка взяла на руки Пончика, поцеловала его влажный носик и аккуратно положила на подстилку в «нору».

Но Пончик не хотел лежать смирно. На Пончика нашло игривое настроение: он лизал пальцы Ленки и слегка покусывал их, а также бил передними лапками по ладони и отпрыгивал с весёлым писком.

Пончик был такой забавный и милый, что Ленка рассмеялась и полностью погрузилась в игрища со щенком, который выскочил из «норы» и задорно помчался по комнате…

– Ле-е-ена! – раздалось чуть ли не над самым ухом Ленки.

Ленка судорожно схватила вошедшего в раж Пончика, который радостно тявкал, и обернулась. Мама стояла в дверях и недовольно смотрела на Ленку.

– Это что такое? – строго cказала она.

И тут Ленка почувствовала такое отчаяние, что с рёвом побежала на кухню, прижав Пончика к груди и чуть не врезавшись в маму, которая ошарашенно отшатнулась от негодующей Ленки.

***

– Папа, папа… – рыдала Ленка, – пусть Пончик останется! Его выбросили, он пропадёт!

Папа сидел за столом с ножом, точильным камнем и ошалело смотрел на Ленку и Пончика.

– Лена приволокла собаку, – мрачно пробурчала мама и тоже зашла на кухню.

Папа улыбнулся и с умилением посмотрел на Пончика.

– Какой хорошенький. Давай его оставим?

– Что?! – возмутилась мама.

– Я тоже всегда хотел иметь собаку, – мягко сказал папа.

Мама покраснела.

– Ну, знаешь! Что твоя лайка, что этот… – она с негодованием взглянула на Пончика.

– Мопсик, – с нежностью сказал папа. – С лайкой я погорячился. У нас мало места для лайки, и вам будет тяжело её выгуливать.

– Я никого выгуливать не собираюсь! – возмущенно крикнула мама. – Ваша собака, вы ей и занимайтесь!

Ленка растерянно посмотрела на папу и крепче прижала Пончика к груди.

– Если мопсик останется, – сурово продолжила мама, – то заниматься им будешь ты и Лена. Собака – не моя забота.

– Хорошо, – смиренно сказал папа, – это будет только наша с Леной собака.

Мама недоверчиво посмотрела на папу, нахмурилась, потом вздохнула…

– Ладно, пусть остаётся, под твою ответственность.

***

Ленка сидела за столом и весело болтала ногами.

Папа и мама ели борщ, а Пончик внизу радостно уничтожал говядину с гречкой.

Папа лично выловил для щенка кусочки говядины из борща, сварил гречку и положил порцию на тарелку.

Ленка внимательно смотрела за всеми приготовлениями. Она уже умела сама жарить мясо и готовить омлет (папа научил), а теперь запоминала, как варить гречку – оказалось, всё просто, только уходить с кухни было нельзя, чтобы не прошляпить момент готовности, как сказал папа.

Ленка допила компот, съела сухофруты – в первую очередь любимые изюм и курагу, и нехотя возила ложкой в тарелке.

– Ты борщ есть будешь? – беспокоилась мама.

– Я что-то не хочу, – виновато сказала Ленка. – Потом доем.

– Зря ты ей разрешил пить компот перед первым, – недовольно пробурчала мама и посмотрела на папу, который с большим удовольствием стал есть уже вторую тарелку борща, Ленкину.

– Не придирайся, – мягко ответил папа.

***

Весь вечер Ленка и папа разбирали вдвоём Ленкину комнату, а потом поехали в зоомагазин вместе с Пончиком выбирать лежанку, миски, шлейку, игрушки и много-много всего очень нужного.

Вернулись домой, когда стемнело. Папа остановил машину, Ленка выскочила с Пончиком на шлейке и радостно побежала к подъезду.

– Куда, сорванцы! – крикнул папа, поспешно включил сигнализацию и устремился вдогонку за Ленкой и Пончиком. Он тоже был счастлив, теперь и у него была собака.