Попаданец навыворот, или Суслик в черепушке

Тишина была первой вещью, которую ощутил Ар-Лин. Тишина, столь же абсолютная и гнетущая, как в Гробнице Забвенных Веков, куда его, дурака, занесло полгода назад в погоне за артефактом «Слеза Лунной Феи». Артефакт, в итоге, оказался обычным полупрозрачным камешком, а вот из Гробницы выбираться пришлось четыре месяца, питаясь энергетическими сгустками призраков и собственными ногтями.

Второй вещью стала боль. Не острая, сфокусированная боль от расчленения боевым заклятьем или падения с гиппогрифа, а разлитая, тупая и всеобъемлющая. Болела каждая молекула. Даже те, о существовании которых он, маг Шестого Круга, подозревал лишь теоретически.

Он попытался открыть глаза. Не вышло. Веки были свинцовыми. Попробовал шевельнуться – тело не слушалось, будто его залили теплым воском. Паника, холодная и знакомая, начала подползать к остаткам сознания. Зато что-то другое в его черепе – шевелилось.

«Проклятие! – пронеслась первая более-менее связная мысль. – Личинка разумной моли из Гробницы! Добралась-таки до мозга! Сейчас она отложит яйца, и я буду думать, что я – моль, и захочу лететь на свет и есть шерсть!»

Он собрал всю свою волю, весь остаток ментальной энергии, который, к его удивлению, болтался где-то рядом в искаженном, но ощутимом поле, и нанес точечный удар по источнику шевеления.

Из его же собственных губ раздался слабый, хриплый, совершенно незнакомый голос:
– А-а-а-ай! Бля!.. Кто... что?..

Ар-Лин замер. Личинка моли, говорящая на грубом просторечии? Или… или это был не его голос? Ощущения стали накатывать волнами. Он лежал на чем-то мягком, но неудобном. В нос ударил резкий, химический запах, перемешанный с запахом… лекарств? Дезинфекции? Не поймешь. Где-то рядом тикало. Ровно. Навязчиво.

И в его голове, рядом с его «я», явно присутствовало что-то еще. Чужое, растерянное, испуганное. Не личинка. Нечто большее.

– Эй, – мысленно, с огромным усилием, послал он сигнал. – Кто здесь?

В ответ – лишь хаос обрывков: «...экзамен по гистологии... лаборантка Лида... кредит за семестр... батя убьет... голова...»

– Говори связно, тварь! – скомандовал Ар-Лин, пытаясь применить базовое заклинание ментального упорядочивания. Заклинание сорвалось, вывернулось наизнанку и шлепнулось в сознание соседа, как мокрая тряпка.

Из его губ снова послышался тот же голос, но уже более осознанный, полный ужаса:
– Я... я Валера. Валентин Сергеевич Коробков. Студент третьего курса меда. А ты... ты кто в моей голове? Я что, шизофрения? Это из-за той настойки боярышника, что я в общежитии с Борькой гнал?

Ар-Лин попытался обработать информацию. «Шизофрения» – незнакомое слово, пахнущее диагнозом. «Меда» – тоже. Но «студент» было понятно. Ученик. Слабый, несформировавшийся ум. И этот ум был здесь, в этом теле, вместе с ним. А значит, колеса той проклятой повозки, что выскочила на него из тумана на мосту через реку Стигийскую, размазали не только его физическую оболочку, но и куда-то вышвырнули душу. И зашвырнули… сюда.

– Я – Ар-Лин из рода Серебряных Всполохов, маг Универсал Шестого Круга, – с гордостью, насколько это было возможно мысленно, представился он. – И, судя по всему, я занял твое тело, ученик. Мои извинения. Процесс был неподконтролен.

– Занял?! – Мысленный «крик» Валеры отозвался резкой болью в висках. – Да ты охренел! Это мое тело! Я в нем двадцать один год жил! Отдавай! Вон! На выход!

Валера попытался что-то сделать – поднять руку, открыть глаза. Тело дёрнулось, пальцы скребанули по шершавой поверхности. Ар-Лин почувствовал, как контроль над периферией уплывает. Это было неприятно. Как будто у него воруют плащ.

– Прекрати метаться! – рявкнул он ментально, применяя отточенный веками прием усмирения взбесившегося ментального элементаля. Прием сработал. Чужая воля отхлынула, испуганная. – Ты не понимаешь, с кем имеешь дело. Я могу испепелить твое жалкое сознание одним лишь усилием.

– А я могу... я могу вызвать скорую и сказать, что у меня голоса в голове! – парировал Валера, но уже без прежней уверенности. – Меня упрут в психушку, и мы оба там сгнием!

Логичный аргумент. Неожиданно логичный для испуганного ученика. Ар-Лин задумался. Ситуация была хуже, чем с личинкой моли. Симбиоз с разумным существом, да еще и в чужом, непонятном мире. Нужна была разведка.

– Хорошо, – мысленно вздохнул он. – Перемирие. Я не буду тебя испепелять. Ты не будешь звать... «скорую». Давай выясним, где мы и что с этим телом.

Постепенно, с дикими сложностями, им удалось-таки открыть глаза.

Потолок. Белый, с трещинками. Лампочка под матовым колпаком. Ар-Лин (а за ним и Валера) медленно повернул голову. Комната. Маленькая. Стол, заваленный бумагами и странными предметами (книги, пишущая палочка, плоская светящаяся плита). На стуле висела одежда – синие плотные штаны и темная кофта. В окно лился серый свет хмурого дня.

– Это моя общага, – прошептал Валера их общими губами. – Комната 312. Значит, я... мы... в нашем мире.

– Объясни «наш мир», – потребовал Ар-Лин.

Объяснение заняло время. Мир без магии. Мир с «технологией». Где летают не на драконах, а на «самолетах». Где лечат не зельями, а «таблетками». Где чтобы поесть, нужно не поймать суслика в энергетической ловушке, а сходить в «столовую» или, в крайнем случае, заварить «доширак». Ар-Лин слушал, и его магическое сознание, привыкшее к стройным системам мироздания, понемногу сползало в фейспалм. Все было до ужаса нерационально и сложно.

Но нужно было выживать. А для выживания нужен был контроль.

Первая попытка договориться о графике пользования телом провалилась. Валера настаивал на приоритете в учебе («Сегодня лекция по патанату! Без нее меня отчислят!»). Ар-Лин требовал время для изучения нового мира и попыток наладить канал к магическим потокам («Без магии я – просто кусок мяса в твоей убогой оболочке!»).

В итоге все решил живот. Он урчал так, будто внутри пытался завестись старый дизельный двигатель, о котором рассказывал Валера.

– Ладно, – сдался студент. – Холодильник пуст. Нужно идти в магазин. Деньги у меня есть. Но... ты же не знаешь, как тут все устроено. Дай порулить.

– Ни за что, – ответил Ар-Лин. – Я понаблюдаю. Действуй. Но если нападёт чудовище или начнется стихийное бедствие – немедленно уступай управление.

Чудовищем оказалась бабушка-консьержка на первом этаже, которая буркнула: «Коробков, опять вчера пьяный пришел? Лицо как у покойника». Стихийного бедствия не случилось.

Магазин «У дома» поразил Ар-лина до глубины души. Столько еды! В ярких упаковках! Лежащая просто так! Ни стражей, ни защитных рун. Магия изобилия, да и только. Валера, чувствуя его изумление, мысленно усмехнулся: «Расслабься, маг. Это просто «акция». Берём макароны, тушёнку, яйца и чай. И быстрее. У меня через час семинар».

Пока Валера выбирал тушёнку, Ар-Лин изучал пространство. Магические потоки здесь были. Слабые, извращенные, будто спутанные гигантской паутиной из железа и электричества. Но они были. Он мог их чувствовать – тихое, далекое эхо. Рука сама потянулась, чтобы попробовать собрать крохи, намешать примитивный огонёк, просто для пробы…

– Эй, что ты делаешь? – забеспокоился Валера, чувствуя странное напряжение в пальцах.
Но было поздно. Ар-Лин, почти рефлекторно, прошептал мысленный слог пробуждения малой пиротехнической сферы. Заклинание, которое в его мире зажигало свечу или подогревало чай.

В мире Валеры, с его спутанными потоками, оно сработало иначе.

Не в его пальцах, а в трех метрах от них, на полке с напитками, взорвалась двухлитровая пластиковая бутылка с газировкой «Буратино». Липкий коричневый фонтан ударил в потолок, окатил тётю в пуховом платке, выбирающую селёдку, и звонко хлопнул, заставив сработать противокражные ворота на входе.

В наступившей тишине, под аккомпанемент визга тёти и бегущего охранника, их общий голос произнёс:
– Это не я.
Валера мысленно простонал:
– Нам пиздец.
А Ар-Лин, с неподдельным интересом изучив последствия, констатировал:
– Любопытно. Локальная трансмутация жидкости с выделением газов и энергии. Неконтролируемая. Нужно калибровать заклинания под местный эфир. Очень любопытно.
Потом он великодушно добавил:
– Ладно. На этот раз рулишь ты. Выбирайся сам.
И погрузился в наблюдения, оставив Валеру отдуваться перед охранником, тётей и миром, в котором маг Шестого Круга оказался студентом-медиком с одной бутылкой тушёнки и брызгами «Буратино» на рваных джинсах.

Так началось их совместное существование. Два разума в одной черепной коробке, как два суслика в одном мешке, обреченные делить не только конечности, но и будущее, полное невыученных лекций, неверно произнесенных заклинаний и грандиозного, непредсказуемого хаоса.