Попаданец "нон грата". Книга I. "Начало"

Удар сзади. Резкая, пронзающая насквозь боль под левой лопаткой. И я на вмиг ослабевших ногах склоняюсь вперед, опираясь предплечьем на металлическую дверь, а головой на руку. Теряя сознание, начинаю медленно сползать вниз. Перед моим тускнеющим взглядом проползает сделанная из пульверизатора надпись «Юлька – шлюха!». Когда уже совсем почти отключаюсь, слышу сзади истошный женский вопль «Убили!». Все. Темнота.

Удар сзади. Резкая, пронзающая насквозь боль под левой лопаткой. И я на вмиг ослабевших ногах склоняюсь вперед, опираясь предплечьем на мраморную колонну, а головой на руку. Теряя сознание, начинаю медленно сползать вниз, но внезапно прихожу в себя.

Ноги еще подрагивают, зрение полностью не восстановилось, но, подняв голову и оглянувшись назад, чтобы понять, кто и чем меня так приложил, все-таки замечаю быстро удаляющуюся девушку с собранным в замысловатую, высокую прическу белокурыми волосами, и в ярко красном, усыпанном какими-то драгоценными камнями платье с открытыми плечами. Уже почти скрывшись среди также странно, по моде позднего средневековья одетыми дамами и кавалерами, она оборачивается ко мне, и я получаю полную возможность оценить необыкновенную красоту ее аристократически правильного лица и злорадную усмешку, с которой она смотрит на меня. Впрочем, эта усмешка быстро пропадает, а на лице красавицы сначала появляется выражение изумления, а потом… досады. В руке это совсем еще юное, на вид не более семнадцати - восемнадцати лет, очаровательное создание прячет какую-то блестящую пластину, которую сейчас быстро убирает себе в декольте.

Это она меня что ли приласкала? Этой вот тонюсенькой штуковиной? И, кстати, где я? В недоумении кручу головой и ловлю на себе еще один взгляд. На этот раз он пристальный и какой-то изучающий и исходит от еще одной, несомненно, удивительно красивой представительницы прекрасного пола. Постарше, лет этак двадцати пяти – тридцати, с распущенными иссиня черными волосами, в изумрудно-зеленом платье и бледным, но поразительно властным выражением лица. Увидев, что ее внимание к моей персоне не осталось мною незамеченным, она отворачивается.

А я продолжаю разглядывать окружающую меня обстановку. Огромный зал ярко освещен множеством светильников, ровный, как каток, пол розового мрамора отражает их лучи, стены завешены какими-то гобеленами, в промежутках между ними картины со сценами охот и сражений. В дальнем от меня конце виден помост, на котором на двух тронах сидят, точнее будет сказать – восседают, пожилой мужчина и значительно более молодая женщина. А между ними и мной навскидку более трех сотен дам и кавалеров, наряженных, как я уже отметил, по моде Западной Европы какого-нибудь шестнадцатого века. Одни стоят, беседуя и смеясь, группами от двух – трех до десятка человек, другие перемещаются по залу, третьи знаками подзывают лакеев, которые разносят на подносах бокалы с вином. Чуть в сторонке сидит оркестр, который, похоже, сейчас получил небольшую передышку, но скоро опять начнет играть. Бал. Я на балу. Вон тот мужик с женщиной – это король и королева. Ну, или там император и императрица. В общем, главные здесь шишки. Дамы и кавалеры – гости. Как и я сам, судя по всему.

А кто же та девушка в красном? И эта в зеленом? С «красной» вопрос решается быстро. В голове будто вспышка какая-то, и я, нет, не вспоминаю, я это знаю и всегда это знал, что это принцесса Каталина, дочь императора Сигизмунда и императрицы Ингрид. Это они там на тронах и сидят.

А я кто? Я же помню. Я – Селиванов Андрей Николаевич, сорока пяти лет, тренер по современному пятиборью, а до этого в течение пятнадцати лет специалист по организации экстремальных туров, а еще до этого - подававший надежды спортсмен, впрочем, так их и не оправдавший. И в то же время я знаю, что я сейчас не подволакивающий левую ногу после полученной при неудачном приземлении (по сути, падении) параплана травмы, которая и заставила меня вспомнить свою полученную в инфизкульте профессию детского тренера, а принц Андор. Почти наследник королевства Истерланда. Почти, потому что мне сейчас девятнадцать, и официальным наследником мой отец, король Эдгар, меня сможет объявить только через два года, когда мне стукнет двадцать один, и я стану полностью совершеннолетним. Хотя может выбрать и моего младшего брата. Но пока - старший я, и воспринимаюсь всеми, а главное - собой, как будущий властитель королевства.

Нет. Так дело не пойдет. Есть сильное подозрение, что я спятил. Надо срочно выйти на свежий воздух. Подышать. А то я себя еще и не тем воображу, и еще не то мне привидится.

Куда идти, не имею ни малейшего представления, но ноги, к счастью, сами несут меня в правильном направлении. Лестница, фойе, как в Большом Театре и с не менее шикарной люстрой, свисающей с потолка, кучка каких-то лакеев в ливреях с позолотой, которые почтительно передо мной расступаются, а один распахивает тяжелые двустворчатые двери. Сам бы, кажется, сейчас и открыть не смог. Так и бился бы об них, как муха о стекло. Крыльцо с колоннами. Классицизм здесь в чести? Ну, мне тоже нравится так-то. Только бы теперь с оставшихся трех ступенек не навернуться, и я окажусь во дворе.

Навернуться мне не дали. Откуда-то сбоку подскочила фигура и, подхватив меня под руку, помогла спуститься. «Спасибо тебе, добрый самаритянин!». Нет, самаритянка. Хоть и в мужской одежде, но принадлежность к женскому полу сомнений не вызывает. Выдают длинные волосы и заметная такая грудь, которую я, скосив глаза, чтобы понять, кто мне помогает, рассмотрел в свете горящих факелов. Здесь, на улице все освещается уже не теми яркими светильниками, что во дворце. Электроэнергию, видимо, берегут.

- Господин, - слышу голос «самаритянки». – Что с вами произошло? Вы бледны и плохо стоите на ногах. Просила же я вас настоять, чтобы меня пропустили на весенний большой бал вместе с вами. Куда теперь? Домой или хотите, передохнув, вернуться на праздник?

- Домой, - решаю я, даже не подумав, где этот мой дом находится и как туда добираться.

- Карету Андору истерландскому! – кричит «самаритянка», продолжая меня поддерживать, а я замечаю, что в ее внешности есть одна странность.

А именно – чуть удлиненное кверху ухо. Наверное, и второе такое же, хотя я его и не вижу сейчас. И о чем это мне говорит? Только об одном. Это должна быть эльфийка. Правда, они вроде бы блондинками должны быть. А эта с темными волосами.

Дроу, подсказывает мне очередной флешбэк в голове. И моя телохранительница. Леонара. Вон и меч у нее на поясе болтается. И фигура соответствующая. Почти с меня ростом, а я, судя по тому, что ни один из лакеев не был выше меня (заметил, когда мимо проходил), не очень мелкий. Плечи широкие. И на ногах вон как мышцы перекатываются. Сквозь обтягивающие кожаные штаны хорошо видно. И на ягодицах, кстати, тоже. Этим завораживающим зрелищем я могу сейчас в полной мере насладиться, так как Леонара, на секунду оставив меня без своей поддержки, в данный момент, повернувшись ко мне спиной, открывает дверцу вмиг подкатившей к крыльцу кареты. Моей, видимо.

Телохранительница подсаживает меня, хорошо, что не под пятую точку, а то это было бы уже обидно, а под руку в карету, захлопывает дверцу и, ловко вскочив на боковую подножку, командует кучеру:

- Домой, в городской дворец! Быстро!

О, как. Стало быть, я тут во дворце проживаю. Даже в двух сразу – городском и, раз эта Леонара уточнила данный нюанс, еще и в загородном. Неплохо. И удачно, что она сама в карету не села. Боюсь, что выражение физиономии у меня сейчас такое недоуменное, что она враз догадалась бы, что я – это не совсем я. А теперь мне надо напрячь свои мозговые извилины и понять – у меня просто бред сейчас, или все это происходит на самом деле.

Но разобраться не получается, потому что в голову приходит запоздалая мысль, что где дом, там и папаша должен быть. Да еще и с мамашей. И они меня раскусят враз. Если к этому моменту, конечно, врачи, которые должны же быть, если я настолько болен, что брежу, не приведут меня в чувство, и все эти Леонары, Сигизмунды и Каталины, а также та красотка в зеленом не сгинут, как страшный сон. Впрочем, не такой уж и страшный. Были в нем и приятные моменты. Не буду лукавить. И та в зеленом, да и Каталина в красном, несмотря на злорадство, да и Леонара эта…

Снова подключилась память, услужливо сообщившая мне, что беспокоюсь я зря. В столице империи я нахожусь один. Так как учусь здесь в магической академии. Час от часу не легче. Так я еще и маг? Очень слабый спешит с пояснением память, да и учусь через пень колоду. Но в любом случае родителей моих здесь не наблюдается. Они вместе с моим младшим братом и сестрой сейчас дома в Истерланде.

Пока выуживал из непонятно откуда все эти нюансы, мы приехали. Совсем недурственно. Сначала карета въехала через кованые ворота в небольшой парк, прокатилась по обсаженной деревьями аллее и остановилась у входа в немаленький такой домик. Размером с дом культуры в каком-нибудь райцентре. В два этажа с мезонином и тоже, разумеется с колоннами. У распахнутых дверей уже построились слуги, впереди которых встал импозантный мужик среднего возраста с холеными усами и бородкой и в богатом камзоле. Опять с помощью телохранительницы выполз из кареты и хотел уже было этому мужику поклониться, но вовремя в памяти всплыло, что это всего-навсего дворецкий, и на нем не богатый камзол, а форменная ливрея в цветах Истерланда – синяя с золотом.

- Куда изволите, ваше высочество, - обратился ко мне дворецкий. – Проследуете сначала для принятия ванны, прикажете подавать ужин или сразу пойдете почивать?

Пожалуй, именно что почивать. Так-то я бы пожрал с удовольствием, но спокойнее будет запереться в своей спальне и как следует все обдумать, прежде чем рисковать чем-то себя выдать. Что-то мне сдается, что это не сон совсем. Или такой сон, в котором меня и повесить за самозванство могут. А с учетом, насколько тут все натуральным ощущается, боюсь, что эта процедура никакого удовольствия мне не доставит.

Только вот одна незадача. А где моя спальня? Попробовал начать переставлять ноги в надежде, что, как и на балу, они сами меня понесут в нужном направлении. Но на этот раз подлые копыта объявили мне забастовку.

- Леонара, - мне показалось, что я нашел выход из положения. – Проводи меня в спальню. Что-то я еще слаб.

А что? Она меня с самого дворца императора то поддерживает, то подсаживает, то высаживает. В общем, опекает. Однако на этот раз реакция этой дроу оказалась несколько странной. То есть, она сразу подхватила меня под руку и повлекла вверх по ступеням широкой лестницы, но лицо у нее при этом стало каким-то… Не таким. Грустным, недовольным, отрешенным, покорным судьбе? Вот не поймешь. Все вместе как-то.

- Господин? – продолжая поддерживать меня и открывая передо мной дверь, спросила телохранительница. – Прикажите составить вам компанию?

И уже входить за мной в комнату собирается. Видимо, уверена, какой ответ получит. Но нет. Составлять мне компанию сегодня не надо. Раздеться я и сам как-нибудь смогу. Правда, удобной молнии я на своем костюме, состоящем, к слову, из доброй дюжины предметов, включая накладной кружевной пышный воротник (жабо, кажется, называется) и такие же манжеты, почти закрывающие кисти рук, я не вижу, даже пуговиц нет - завязки, да шнурки. Но я справлюсь.

- Благодарю Леонара, - отвечаю я, очень надеясь, что все делаю если и не совсем правильно, то хотя бы не вопиюще нарушая все принятые формы общения. – Сегодня я больше в твоей помощи не нуждаюсь. Можешь отдыхать.

Удивление, неверие, радость. Телохранительница быстро выходит и закрывает за собой дверь. Такое впечатление, что торопится покинуть «охраняемое лицо», пока это самое лицо не передумало.

Кстати, а что означало «составить мне компанию»? Память тут же услужливо начинает рисовать передо мной картину. Нет. Стоп. Не хочу. Не сейчас. Совсем не надо. Понял я уже, что эта фраза подразумевала и почему телохранительница, мягко говоря, без особой радости исполнила мой приказ проводить меня до спальни. Не хочу я ничего узнавать, шикаю я на память, не давая ей разойтись. И та отступает, но на прощание посылает мне осознание того, что все равно придется вспомнить все. И это тоже. И в деталях. И никуда я от этого не денусь.

Ну, это мы еще посмотрим. Вообще, я почти уверен, что все это не бред и не сон. Помню я, что меня в моем прежнем мире убили. Просто признавать этого не хочу. Из-за той как раз «Юльки шлюхи», соседки моей через лестничную клетку, и убили. Точнее убил. Клиент Юлькин, которая и действительно принадлежит к категории девушек легкого поведения. Как это у них называется, «индивидуалка». В смысле, принимает клиентов на дому.

- Есть, конечно, опасность на неадеквата нарваться, - призналась она мне, когда я спросил, не страшно ли ей впускать в квартиру незнакомых мужиков и оставаться с ними наедине. – Но так и денег больше, и сама решаю, когда работаю, а когда отдыхаю.

Вот на такого неадеквата Юлька и нарвалась, похоже. Я вышел из квартиры, когда молодой парень правой рукой держал девушку за волосы, перегнув ее через перила лестницы, а левой пытался расстегнуть заевшую молнию на ширинке.

- Деньги, тебе, тварь? Да ты ничего не заработала. Неумеха. Вот сейчас я тебе вставлю, тогда и расплачусь. А может быть, и нет, - и он загоготал.

И что мне оставалось делать? Пройти мимо? Или затеять вежливый разговор о необходимости оплачивать любые оказанные девушкой услуги, даже если они носят специфический характер? Взял парня за плечи, да отбросил назад. Юлька взвизгнула и метнулась в свою квартиру, захлопнув дверь. А я имел глупость повернуться к неадеквату спиной. И та боль под левой лопаткой – это, несомненно, он мне заточку или шило какое-нибудь сзади прямо в сердце вогнал.

И здесь я очнулся от такой же боли. Только не умер. Вернее, мой предшественник умер, а я каким-то образом занял его место.

Выходит, что я «попаданец» или там – «вселенец». Читал иногда вечерком фэнтезийные книжки на эту тему. Забавно бывало. Но вот чтобы самому в иной мир ухнуть… Даже не представлял себя никогда на месте очередного героя подобного опуса. А надо было. Сейчас, глядишь, более подготовленным бы оказался.

Что ж. Остается последняя надежда, что все-таки я сплю или что на заплеванной лестничной клетке московской двенадцатиэтажки меня тот упырь только ранил, и я сейчас лежу в коме. Помню, где-то читал, что если во сне заснуть, то сразу на самом деле проснешься. Вот и попробую. В любом случае польза будет. Сейчас я в таком состоянии, что что бы ни придумал, ничего стоящего из этого не выйдет. Отдохнуть необходимо. Ну, а если завтра утром я обнаружу себя в этом же мире, в этом же теле, то тогда и буду решать, как быть дальше.

И где тут, кстати, постель? Что-то не вижу. Мягкие диваны, три кресла, два столика, похожие на журнальные из моего мира. Ба! Да я же принц как-никак. Мне однокомнатные апартаменты по статусу не положены. Это какая-то разновидность гостиной, видимо. А вон там дверь в кабинет, похоже. Точно, стол стоит, весь заваленный фолиантами, наверное, это учебники мои, на одном из кресел свалена куча писем. Надо будет завтра их прочитать все. Если, конечно, я читать умею. Так, двинемся дальше. Ванная. Со всеми удобствами. Совмещенный санузел – это не совсем то, что я люблю, но тут я один живу, так что нормально. А вот и спальня. И кровать. Трех- или четырехспальная, интересно? Хоть вдоль ложись, хоть поперек. Я, пожалуй, все-таки вдоль устроюсь.