Попаданец "нон грата". Книга II. "Любовью и магией"

Первая книга цикла здесь - https://author.today/reader/431432
* * * * *

Принцесса Эмилия проснулась от того, что кто-то очень нежно гладил ее по спине. Потом рука этого неизвестного скользнула по ее ягодицам и бедрам, ласково прошлась по животу и груди и, наконец, на мгновение застыла у губ. Невольно принцесса эту руку поцеловала и… проснулась окончательно.

Что?! Что с ней происходит? С кем она оказалась в одной постели, да еще и очевидно полностью обнаженной? Принцесса дернулась, чтобы вскочить, но в этот момент сильные руки крепко сжали ее, и она одновременно – почувствовала, что неизвестный вошел в нее, а в ее голову лавиной хлынули воспоминания, что и как происходило минувшей ночью и кто этот «неизвестный».

От всего этого девушка издала протяжный стон, который принц Андор, а теперь Эмилия знала, с кем она проснулась в одной постели, воспринял как поощрение и, перехватив ее за бедра, еще крепче вжал себя в нее.

Яркие образы в голове девушки сменяли один другой. Вот вчера она собирается ложиться спать. Переодевается в ночную сорочку. И… вдруг ей мучительно хочется пойти к Андору. Он же приглашал ее как-то на завтрак. Почему и зачем она тогда сразу на это не согласилась? Это было ужасной ошибкой, которую она сейчас исправит.

И как он смотрел на нее сегодня? В его глазах ясно читалась такая страсть, которой просто нельзя пренебречь. Эмилия накидывает на себя пеньюар и босиком, на цыпочках выскальзывает в коридор. Никого нет. Покои Андора в этом же крыле замка. Она знает где и крадется к ним. Пробует осторожно открыть дверь. Не заперта. Тогда она заходит внутрь и, каким-то удивительным чутьем, несмотря на темноту, безошибочно определив, где находится спальня, идет туда. Андор уже в постели. Эмилия скидывает пеньюар, стягивает через голову ночную рубашку, подходит к нему, наклоняется и целует.

А потом… Потом она вытворяет такое, о чем никогда раньше даже представления не имела.

Сильнейшие ощущения, которые она испытывала ночью, перемешиваются с теми, которые она чувствует сейчас, и девушка помимо своей воли вновь издает стон. И уже не умолкает, пока Андор не отпускает ее.

Бежать! Эмилия выскочила из постели, стараясь не смотреть на принца, быстро оделась и опрометью бросилась в отведенные ей гостевые покои. Там она забилась в расстеленную накануне постель и откинулась на подушки, обхватив голову руками.

Что с ней произошло? Ответ на этот вопрос Эмилия уже знала. Магия. Ментальная. Андор применил к ней запретную магию. Но как? В том фолианте, что она ему дала, были только конструкты разрешенных направлений – стихийных. Никаких форм и ритуалов поднятия нежити или внедрения сознания и навыков живых в мертвую материю (именно так создавались стальные воины, которыми у Хранителя командует Вудворт, а Симон так изготавливает своих служебных големов), и уж тем более там ничего не было по преобразованию живых существ в послушных монстров, что так любили делать темные маги прошлого, или менталистике, позволяющей управлять другими людьми.

Тогда как же Андор заставил ее совершить все то, что она сделала? И тут она поняла и, поняв, хрипло рассмеялась. Мечтала заполучить себе уникального универсала, спросила Эмилия сама себя. Получи! Это был у принца неконтролируемый выплеск ментальной магии при «дикой» или как ее чаще называют «стихийной» инициации. Вчера Андор стал магом-менталистом. Таких на континенте, наверное, трое или четверо. Их магия под строгим запретом, и их прячут ото всех император и два-три короля, которым посчастливилось обзавестись таким специалистом. У короля Эдгара, кстати, менталист есть. Об этом Эмилия знала.

Да. Андор, судя по всему, сам не понял, что он сделал. Девушка вспомнила, с каким удивлением принц смотрел на нее, когда она вошла к нему в спальню, да и потом в течение следующей минуты, пока она раздевалась и целовала его, тоже. Просто в тот момент, когда произошла инициация, он думал о ней. Принц мечтал о ней. И, может быть, именно это и спровоцировало его инициацию. И она даже знала, в чем заключались эти его мечты. Тут девушка почувствовала, что ее лицо заливает краска, - она именно их минувшей ночью и воплотила в жизнь.

Но какой же силой обладает этот юноша, раз ему невольно удалось так подчинить ее себе и так долго держать в этом состоянии. И дело не в расстоянии, и не в каменных стенах, и даже не во времени. Дело совсем в другом – в том, что она совсем не почувствовала вчера вечером его воздействия. Она была абсолютно уверена, что делает все по своей воле. Когда на нее ментально воздействует Хранитель, скажем, призывая к себе в долину, она всегда понимает, что это его призыв, его воздействие. Так там его возможности еще и магической клятвой усилены. И все равно она может даже какое-то время сопротивляться. А тут? У нее же вчера и тени подозрения не возникло, что ею кто-то управляет. Поистине из этого Андора может вырасти очень опасный маг. Представить страшно, что может натворить обладатель ментальной магии такой мощи, что способен заставлять других совершать нужные ему поступки, не догадываясь об этом. А ведь он еще не обучен этой своей силой пользоваться!

До обеда Эмилия оставалась в своих покоях. Боялась, что, выйдя, увидит на лице Андора какую-нибудь усмешку добившегося своего любителя прекрасного пола, которым принц слыл. Он ведь уверен, что она пришла к нему ночью сама. По своей воле. И где он только ее не целовал, где и как не ласкал! И она его. Как ей теперь на него смотреть?

Однако ближе к полудню девушка взяла себя в руки. А что если этот Андор тот самый маг, который, как она подслушала из разговора Хранителя с Симоном, в будущем сможет заменить Арвидаса? О его уникальных способностях говорит многое. В первую очередь, то, что все направления магии у него инициируются сами. Стихийно. А это почти невозможно.

У нее самой три стихии, что она тщательно скрывает, - ее родная земля, которая появилась у нее еще в детстве, а потом Арвидас добавил ей еще воздух и воду.

- Пока с тебя хватит, - сказал он ей, когда она оторвала руки от второй магической сферы. – Больше твои каналы сейчас не выдержат.

- Что это значит? – спросила она тогда, пораженная тем, что стихии в магическом источнике можно пробуждать так просто и безопасно.

- Это артефакты инициации, - указал Хранитель на целый ряд сфер, стоявших на полке. – Раньше с их помощью пробуждали магию у всех одаренных. Все направления по очереди. При «дикой» инициации первая же самостоятельно вырвавшаяся из источника магия так корежит каналы, что делает невозможным появление следующего вида магии. По сути, все нынешние маги – инвалиды. Тебе очень повезло. При твоей первой инициации каналы пострадали не слишком сильно. Поэтому сейчас я смог дать тебе возможность обрести еще стихии воды и воздуха. Но такое случается очень редко. Кстати, именно из-за этой твоей особенности ректор Корман и привел тебя ко мне.

У Андора уже есть воздух и огонь, а может быть, и еще что-то, о чем он не стал ей говорить, а теперь, Эмилия была в этом уверена, и ментальная магия. И без каких-либо специальных сфер инициации.

Надо отбросить стыд, решила девушка, сделать вид, что она и правда сама пришла к Андору и что все случившееся нисколько ее не смущает. Такого, как он, упускать нельзя ни в коем случае. В конце концов, то, что произошло, доставило ей никогда не изведанное ею ранее в жизни наслаждение. Да и думала она ведь когда-то, что близость с принцем ради достижения ее цели допустима. Так что нечего теперь прятаться в своих покоях, будто невинная девочка. И Эмилия, облачившись в костюм для верховой езды, походкой уверенной в себе красавицы вышла в коридор.

Следующие две ночи Эмилия тоже провела с Андором. Убеждала себя, что идет на это для пользы дела, но не могла не признаться себе, что просто этого хочет. И не пожалела. И не только потому, что убедилась, что рассказы ее подруг по академии об удовольствии, которое им доставляют их любовники, соответствуют и даже сильно уступают реальности (Андор был необычайно нежен и умел), а ее опыт близости с Арвидасом был крайне ущербным, но и потому, что поняла – принц Андор вовсе не является тем легкомысленным юным ловеласом, которым старается притворяться.

Стоило только Эмилии завести разговор о своей возможной помощи ему и вывести его на признание, какой магией и в какой степени он владеет, а также узнать о его планах на будущее, как он или переводил беседу на что-то игривое, или, в свою очередь, пытался выведать у нее побольше о Хранителе, личность которого его почему-то очень интересовала. И во втором случае выражение лица у него становилось серьезным и задумчивым, гораздо старше его возраста.

Особенно ей запомнилось то, что и как Андор сказал ей в их последнюю ночь, когда она, отдышавшись, в очередной раз начала предлагать ему свою помощь в любых сложных вопросах, которые, несомненно, у него появятся в процессе освоения его постоянно растущих (на этих словах Эмилия сделала особое ударение) магических способностей.

- Принцесса, - внимательно глядя на Эмилию, ответил Андор (они были по-прежнему на «вы» и именовали друг друга с упоминанием титулов). – Я благодарен вам за ваше предложение, как и за помощь, которую вы мне уже оказали, прислав тогда замечательную книгу по магии, но я не могу согласиться принять участие в ваших планах, толком не зная, чего вы хотите добиться, а главное – какими методами. Если вы когда-нибудь сочтете возможным быть со мною более откровенной, мне будет проще принять решение. А пока давайте отложим этот разговор, - и он закрыл ей рот поцелуем, не дав ничего возразить.

Почему он скрывает свое истинное лицо даже от отца, недоумевала Эмилия. То, что король Эдгар считает своего старшего сына бесполезным и никчемным и не очень ему доверяет, было для девушки не тайной. Во время ее разговора с королем тот это дал ей ясно понять. Вообще, беседа с властителем Истерланда прошла не совсем так, как она планировала, и рассказала она ему в результате гораздо больше, чем собиралась.

Принцесса думала, что для того, чтобы расстроить возможную свадьбу Андора с Каталиной, будет достаточно рассказать королю Эдгару, что дочка императора пыталась Андора убить. Но выяснилось, что, во-первых, король об этом уже прекрасно осведомлен и даже в таких подробностях, о которых Эмилия не знала, как, например, о причинах того покушения, а во-вторых, не считает эту «девичью глупость», как он выразился, причиной, чтобы отказаться от возможности породниться с императором Сигизмундом.

Тогда Эмилии, которая оказалась в довольно глупом положении – примчалась в Истерланд, чтобы рассказать то, о чем и так здесь прекрасно знают, пришлось для оправдания своего приезда, поделиться с королем Эдгаром информацией о том, почему сейчас Хранитель объявил, что больше не будет вмешиваться в дела империи и королевств. И вот это уже отца Андора очень заинтересовало.

- Значит, - спрашивал он. – Те темные маги, о которых можно прочитать только в самых древних и почти повсеместно уничтоженных хрониках, у нас они, к слову, сохранились, так что я понимаю, о ком вы говорите, все еще живы и ищут возможности вернуться и снова захватить власть на континенте?

- Да, - подтвердила Эмилия. – Именно так.

- И Хранитель, по вашим, принцесса, словам, считает, что если на континенте разразятся войны, в которых королевства, хоть людей, хоть эльфов, дроу или оборотней, и империя, степняков тоже забывать нельзя, сцепятся друг с другом, этот Просперо со своей недобитой армией выйдет из Туманных земель, и тогда Хранитель его сможет окончательно уничтожить? Не слишком ли большая цена за это получится? – с некоторым недоверием посмотрел на Эмилию король Эдгар.

- Хранитель так не думает. У него есть и личные мотивы, о которых я все-таки умолчу, - ответила принцесса. – Можете не сомневаться, что все, что я вам рассказала, правда. И это еще не все. Вашему сыну грозит серьезная опасность, - перешла она к самой сложной части беседы, в ходе которой нужно было, с одной стороны, убедить короля поручить Андора ее присмотру, а, с другой, утаить от него то, каким сильным магом должен в скором будущем стать его сын.

В последнем случае король мог сразу изменить свое мнение об Андоре и в преддверии грядущих событий оставить его в Истерланде.

- Роберту? – встрепенулся король Эдгар, и Эмилия поняла, к кому из своих двух сыновей он по-настоящему благоволит.

- Нет, принцу Андору, - сказала Эмилия и тут же заметила, как король заметно успокоился.

- И что ему может грозить? – спросил он с усмешкой. – Разве только то, что, пробираясь ночью к принцессе Каталине, он по ошибке залезет в спальню к императрице? Или еще что-нибудь подобное выкинет?

(На самом деле король Эдгар совсем не так презрительно с некоторых пор думал о своем старшем сыне. Пусть то, что он натворил в Кингстоуне в последний месяц своего там пребывания, и было весьма некстати, но это были отнюдь не поступки того, думающего только о развлечениях, Андора, которого он знал до отъезда в академию. Да и по получаемым им докладам о его поведении в течение почти всего первого года обучения тоже. Это немного настораживало короля, который подозревал, что его старший сын совершил все то, что сделал в последнее время, чтобы сохранить статус наследника. И, надо сказать, в этом преуспел. А тут еще и неожиданно инициировавшаяся у сына вторая стихия - огня. Не нравился королю и тот интерес, который к его, казалось бы, беспутному отпрыску начали проявлять сильные мира сего. Сначала император Сигизмунд, а теперь он видел явную заинтересованность и в глазах принцессы Эмилии, которая, и король об этом не забывал, была не только принцессой, но и приближенной Хранителя.)

- Хранитель поручил собирать всю информацию о магах, обладающих особыми способностями, а у принца открылась вторая стихия, - пояснила Эмилия. – Потом, думаю, он соберет их у себя, а затем бросит против армии темных магов. И даже если Андор в той войне не погибнет, что маловероятно – темные маги очень сильны, то больше Хранитель его от себя не отпустит. Со всех, кто к нему попадает, он берет клятву верности, - закончила девушка, очень надеясь, что король не спросит ее, давала ли она подобную клятву.

Естественно, о том, что Хранитель может счесть принца Андора претендентом на свое собственное место, девушка умолчала.

- Благодарю, принцесса, - кивнул король. – Пожалуй, и действительно то, что Андор стал двустихийником, пока лучше держать в тайне. Я позабочусь об этом.

На этом непростой разговор с королем Эдгаром завершился. Похоже, что он ей поверил, но просить приглядеть в Кингстоуне за принцем Андором не стал. Что ж, она найдет к молодому человеку и другие подходы.

И нашла. Правда, не совсем те, которые хотела, не столько она к принцу, сколько он к ней, и не с тем результатом, на который девушка рассчитывала.

А спустя три дня ее пригласила к себе королева Оливия. Эмилия догадывалась, о чем пойдет речь, но отказаться от предстоящей беседы не было никакой возможности.

- Присаживайтесь, принцесса, - произнесла мать принца Андора, ответив на вежливый поклон Эмилии. – Мне очень приятно, что вы прониклись к моему сыну такой глубокой и искренней симпатией, что переживаете за его будущее и даже предлагали, как мне сообщил муж, свою помощь Андору в Кингстоуне. Но есть один нюанс, который не может у меня не вызывать законных опасений, - королева пристально посмотрела на Эмилию. – Вы уверены, что занятия магией нужно проводить по ночам и в спальне моего сына? И это при том, что король Эдгар уже отправил императору Сигизмунду письмо, в котором просит для Андора руки принцессы Каталины? Боюсь, что своим несколько излишним вниманием к моему сыну вы компрометируете и его, и себя. Себя – в первую очередь. Нам, женщинам, не прощают то, что извинительно для мужчин. В общем, не считаете ли вы, что вам будет лучше покинуть Истерланд, пока слухи о том, как вы проводите ночи, не распространились сначала по замку, потом по всему королевству, а там и до империи дойдут?