Попаданец "нон грата". Книга III. "На грани"

На привал мы на этот раз остановились чуть раньше, чем обычно. До этого мы всегда продолжали наш путь до темноты, а тут я приказал разбить лагерь рядом с удачно попавшейся в стороне от дороги речушкой еще засветло. И впервые дал команду установить небольшой походный шатер. Скорее, даже палатку.

Сделал это, заметив, как Каталину мотает в седле. Совсем девушка выбилась из сил за прошедшие дни. Настолько, что самостоятельно слезть с лошади не смогла, пришлось мне ее снимать, а потом под руку вести к расстеленным попонам, на которые принцесса чуть ли ни рухнула. И застыла, кутаясь в плащ и глядя в одну точку. Сколько же ей пережить выдалось? Расспрашивать пока не стал. Потом, когда в себя придет.

Ужин был готов минут через тридцать. За импровизированным столом, представлявшем из себя расстеленную на земле скатерть, мы сидели втроем – Каталина, я и Джекоб. Так-то, командиру моих телохранителей, конечно, такая честь не полагалась, но мы были в походе, да и нормы принятого здесь этикета я соблюдал от случая к случаю – чаще всего только тогда, когда это было необходимо по ситуации. Ну, или когда мне самому это было удобно. Каюсь, пользоваться своим положением принца я уже хорошо научился.

И вот тут произошло то, что наглядно показало мне, до какой степени Каталина «потеряла себя». Когда один из дружинников водрузил на нашу скатерть большой кожаный поднос с грудой дымящегося и источавшего аппетитнейший аромат мяса, имперская принцесса тут же с невероятной скоростью выпростала из-под плаща руку, игнорируя вилку, схватила самый большой из них и, почти урча, вцепилась в него зубами. И какая это была рука! Грязная до невозможности.

Я хотел уже мягко остановить девушку, но меня неожиданно опередил Джекоб, который, забыв о субординации и уважении к имперской принцессе, просто вырвал этот кусок мяса из руки и изо рта Каталины.

- Нельзя ее высочеству сейчас такую пишу, - объяснил он свой поступок. – Она, судя по всему, несколько дней не ела. Плохо станет. Сейчас для принцессы принесут похлебку. Я приказал для нее приготовить.

Но еще больше Джекоба, который был прав, меня удивила Каталина, которая вместо того, чтобы высокомерно, как она всегда умела, поставить моего телохранителя на место, обвела нас с ним каким-то затравленным взглядом и медленно убрала руку под плащ, под которым начала что-то теребить.

- Каталина, - обратился я к ней. – Давай я помогу тебе встать. Надо помыть руки. Эй! Кто-нибудь! – крикнул я. – Быстро принесите сюда бурдюк с водой и полотенце!

Девушка с моей помощью неуверенно поднялась на ноги и сделал пару шагов в сторону. Один из дружинников притащил воду. Ну, а руки Каталина мыть собирается? Или не поняла меня? Упорно держит их под плащом.

- Каталина, - как можно мягче произнес я. – Вытащи руки из-под плаща. Их надо помыть перед тем, как брать еду, - о наличии на нашем «столе» вилок я упоминать не стал.

Стоит. Руки по-прежнему под плащом. Осторожно попробовал извлечь их оттуда силой. Вытащил. В одной что-то зажато. Грязное. Разжал пальцы девушки. Горбушка черствого хлеба. Хотел уже было выбросить эту гадость, но имперская принцесса издала такой жалобный стон, что сразу отказался от этого намерения. Достал свой платок, завернул в него горбушку, отдал Каталине, которая тут же спрятала ее куда-то под плащ.

М-да… Дела. Читал когда-то, что после долгой голодовки у людей бывало не совсем все в порядке с головой, но Каталина не могла голодать настолько долго. Значит, это общий результат того, что ей пришлось испытать.

В результате, приложив немалые усилия, смог помыть девушке одну руку. Ладно. И так сойдет.

Когда мы вернулись за стол, перед Каталиной сразу выставили миску с похлебкой. Жиденькой, надо сказать. На этот раз девушка руку в миску не запустила – все-таки воспользовалась лежавшей рядом ложкой. Съела с такой скоростью, что я даже куска мяса сам проглотить за это время не успел.

- Можно? – спрашивает и указывает на мясо, которое Джекоб предусмотрительно отодвинул от нее подальше.

Интересно, она слово «можно» с вопросительной интонацией впервые в своей жизни произнесла? А тут еще обращается даже не ко мне, только чуть уступающему ей по положению, а к Джекобу!

Мой телохранитель задумался на мгновение, а потом отрезал своим кинжалом маленький кусочек мяса, наколол его на вилку и через скатерть протянул Каталине. Забавно, но похоже, что Джекоб сейчас не воспринимает девушку в качестве имперской принцессы, с которой он еще совсем недавно и заговорить не посмел бы.

- Один кусочек, пожалуй, можно, - услышал я его вердикт. - Только сразу не глотайте, ваше высочество, - добавил он, своим обращением опровергая мое подозрение. Все-таки помнит, что Каталина – принцесса.

Как дети леденцы на палочке сосут или мороженое, если оно очень замерзшее, – так и Каталина это мясо ела. Медленно, несколько раз доставая изо рта вилку с наколотым на нее куском, разглядывая его и снова засовывая в рот. Она с ума не сошла? А то ее поведение наводит на такие печальные мысли. Надеюсь, что нет.

После кубка с разбавленным и подогретым вином, которым наш ужин завершился, я отвел Каталину к приготовленной для нее палатке. Откинул полог, приглашая ее войти внутрь. Девушка чуть пригнулась, сделала шаг, а потом неуверенно остановилась и вопросительно посмотрела на меня.

- Это только для тебя, - понял я ее сомнения. – Видишь? И постель тебе уже приготовили. Ложись и спи.

Кивнула и прошла в палатку. Уфф… Как в таких случаях в моем прежнем мире говорили? Охренеть можно? Точно. Можно.

На следующее утро Каталина явно чувствовала себя уже гораздо лучше. Но пока, к сожалению, только физически. В остальном оставалась такой же заторможенной, как и вчера. Впрочем, после походного завтрака, состоявшего из вчерашнего холодного мяса с хлебом и взвара, на лошадь она уже смогла сесть сама и даже, кивнув с пониманием, подала мне конец веревки, которой я решил опять привязать ее к седлу.

В обед и вечером все повторилось. Разве что со стола руками уже ничего не хватала, да помыла их все-таки.

А на третий день мы сначала встретили незначительный отряд кочевников – всадников с сотню и вскоре после этого уже въезжали в Кингстоун. Надо сказать, что этот отряд сначала меня несколько напряг, а потом наоборот – успокоил, вселив уверенность, что орда Буюрука уже из Кингстоуна ушла. Дело в том, что увидев нас с холма, кочевники сначала остановились и начали доставать из саадаков луки, но затем, увидев, как из-за поворота, который дорога делала вокруг леса, вытягиваются сотни моего отряда – пятьсот хорошо вооруженных дружинников, повернули своих коней и быстро скрылись. И ускакали они не в направлении Кингстоуна, а в сторону, явно собираясь обойти город по дуге.

- Видимо, увел уже свои войска из Кингстоуна Буюрук, - сказал я Джекобу. – В противном случае эти всадники кинулись бы туда за подмогой.

- Да, - согласился Джекоб. – Наверное, просто задержались в окрестностях столицы, чтобы еще немного пограбить. Теперь, увидев нас, поскачут, чтобы присоединиться к уходящей орде.

Грабить, к слову, возле Кингстоуна было, на мой взгляд, уже нечего. Деревни стояли сожженными, имения аристократов имели самый плачевный вид – ворота, двери и даже окна выбиты, повсюду валяются какие-то вещи, показавшиеся кочевникам не стоящими их внимания или слишком тяжелыми, и, конечно, трупы тех, кто не успел убежать. Нескольких таких бедолаг мы даже похоронили во время дневного привала.

И вот перед нами ворота Кингстоуна. Собственно, никаких ворот нет и в помине. Улицы пусты, везде такой же вид, как и в имениях аристократов. Разгром. Людей почти не видно. Но они тут, конечно, есть. Просто еще прячутся по разным подвалам. Вон! В конце переулка, кто-то появился и тут же спрятался, заметив нас.

- Куда в первую очередь? – спросил меня Джекоб. – К нам во дворец или в императорский?

- Давай сначала в императорский, - чуть подумав, ответил я. – Он ближе и все равно по дороге к нам домой расположен. Посмотрим, что там творится. Да и наш отряд надо где-то разместить. В императорском были казармы. Надеюсь, что они сохранились.

Но сначала нам предстояло проехать через центральную, ратушную, площадь.

- Император Сигизмунд! – указал мне рукой на висящий над входом в ратушу и уже начавший разлагаться труп Джекоб.

Да, это был он. По одежде можно узнать. Странно, что никто ее не содрал с тела – как-никак с золотым шитьем. Подвешен за ноги, к голове, судя по всему, прибита какая-то шутовская корона.

- Снимите императора! – отдал я приказ. – Отвезем тело в его дворец.

Дружинники быстро перерезали веревку, нашли где-то тележку (по виду и размеру принадлежала раньше мелкому торговцу-разносчику), взвалили на нее тело Сигизмунда и впрягли в этот жалкий катафалк одну из наших заводных лошадей.

На Каталину, кстати, вид мертвого отца не произвел ни малейшего впечатления. Как сидела привязанная к седлу с отсутствующим взглядом, так и продолжала сидеть, не выказывая никаких эмоций.

Императорский дворец ничем не отличался от всего того, что мы уже видели. Выбитые ворота и двери. Окна, правда, все целы. Спешились и зашли внутрь. Печальное зрелище. Все драгоценные гобелены сорваны со стен, картины и портреты, украшавшие стены, изрублены, кажется, даже позолоту с лепнины пытались содрать.

Идем, переходя из залы в залу. Наши шаги гулко отдаются то по узорному паркету парадных покоев, то по каменным плитам коридоров. Никого. Со мной десяток моих телохранителей во главе с Джекобом и Каталина, которая по-прежнему ни на что не обращает внимания. Я ей сказал идти рядом со мной, она и идет, кутаясь в свой плащ, который, по-моему, даже по ночам не снимала.

Наконец, обойдя первый этаж, поднимаемся на второй и заходим в зал приемов. Там все так же, но только в самом дальнем конце на троне, с которого сбит герб империи, вижу застывшую фигуру. Кто это тут? Подходим чуть ближе, и я узнаю еще совсем недавно блестящую императрицу Ингрид. Сейчас это пожилая, растрепанная женщина с полубезумным взглядом.

- Принц Андор! – вдруг произносит она таким же торжественным тоном, что и раньше. – Приветствую вас в нашем дворце!

Значит, еще не совсем «ку-ку», думаю я. Раз меня узнала.

- Приглашаю вас сегодня отужинать с нами! – продолжает вещать императрица. – Стол будет накрыт через три часа, а пока вы можете отдохнуть в покоях, которые для вас подготовят!

Нет, совсем «ку-ку», поправляю я себя.

Вот тебе и ситуация – получите, как говорится, и распишитесь. Император и его наследник, принц Говард мертвы, а у меня на руках принцесса Каталина, вменяемость которой вызывает сомнения, и императрица Ингрид, невменяемость которой сомнений не вызывает. А еще столица Кингстоун, да и вся империя, в которой теперь нет верховной власти и где сейчас, неминуемо, начнутся грабежи, разбои, а то и междоусобные войны между отдельными феодалами.

- Джекоб, прикажи обыскать дворец и пусть найдут кого-то из слуг! – приказываю я. – Не может быть, чтобы тут совсем никого не было.

Я оказался прав. Через полчаса передо мной поставили двух мужчин – старого и молодого, и трех девушек – служанок. Мужчины, когда сюда ворвались кочевники, сразу спрятались в подвалах под дворцом, где и просидели больше двадцати дней, а девушки, после того как были не по разу изнасилованы воинами Буюрука, умудрились в последний момент ускользнуть от своих мучителей и таким образом избежали участи быть угнанными в степь.

По моему указанию, служанки под руки увели императрицу Ингрид в спальню, где каким-то чудом сохранилась целая кровать, и уложили в нее мою несостоявшуюся тещу.

- Одна из вас всегда должна находиться здесь, - сказал я им. – Следите, чтобы никуда не ушла и не сделала чего-нибудь с собой. Понятно?

Служанки кланяются, и тут в разговор, впервые за все последнее время, осмысленно включается Каталина.

- Я останусь с матушкой, - произносит она. – Принц Андор, прикажите, пожалуйста, принести сюда еще одну кровать откуда-нибудь.

Что ж. Отлично. Заботы об императрице я могу переложить на Каталину. Увы. Поторопился я обрадоваться. Каталина вдруг начинает оседать на пол. Без сознания.

- Вторую кровать сюда! – отдаю я приказ. – Принцесса Каталина тоже останется здесь пока. Джекоб! Пошли пару десятков дружинников в город. Пусть постараются найти хоть какого-нибудь лекаря! Впрочем, нет. Не надо. Сейчас отправимся к нам во дворец. Может быть, там нашего лекаря отыщем.

По дороге в наш дворец наблюдаем группы мародеров, которые рыщут по чужим домам в поисках того, что не забрали с собой кочевники. При виде нашего отряда разбегаются, но, как только мы проезжаем, тут же возвращаются к своему прежнему занятию.

Оазис! Островок порядка в царстве хаоса. Наш дворец цел и невредим. Ворота заперты, за ними прохаживается десяток стражников. Не наших. Городских. Что они тут делают?

- Нас не тронули, - докладывал мне спустя минут двадцать управляющий Дайзель. – Как только кочевники ворвались в город, сюда прибыл отряд кешиктенов кагана Буюрука, который взял наш дворец под охрану. Загородный дворец тоже не пострадал. Его Буюрук, как и нас, приказал охранять. Принцесса Эльфариена Люминиэль со своей свитой не пострадали. Они и сейчас там остаются. Вчера я посылал туда, чтобы это выяснить. А орда ушла уже три дня назад. Не все кочевники, конечно, сразу покинули Кингстоун, но уже два дня как их не видно.

Значит, договоренность отца с каганом Буюруком, о которой мне сообщила Марлена, оказалась не напрасной, не пустым звуком. С одной стороны, душок у нее не очень приятный, но зато результат – налицо. И Истерланд не пострадал, и даже наши владения в Кингстоуне остались не разграбленными.

- А стражники эти откуда взялись? – спросил я, указывая на вооруженных городских стражей порядка.

- Они прибежали к нам сразу после того, как кочевники с помощью своих элементалей выбили ворота Кингстоуна, - ответил Дайзель. – Я приказал их впустить. И оказался прав. Пока нас охраняли кешиктены, опасаться было нечего, а когда они ушли вместе с Буюруком, в город сразу хлынули банды мародеров. Вот от них уже раза три пришлось отбиваться.

- Сколько всего стражников сейчас здесь? – поинтересовался я, понимая, что порядок в столице придется наводить мне, а для этого лишние вооруженные люди не помешают.

- Сто сорок три человека, - порадовал меня Дайзель. – Уверен, что все будут готовы выполнить любой ваш приказ, ваше высочество.

- Отлично! Ты правильно поступил, – похвалил я Дайзеля. – Пошли пять отрядов по десять человек по улицам города. Пусть соберут всех тех, кто может держать в руках оружие и готов помочь с наведением порядка. Всех размести пока здесь. Если не будет хватать места, отправляй в императорский дворец. Завтра начнем вычищать Кингстоун от разной нечисти. А сейчас вызови сюда нашего лекаря. Я возьму его с собой. Нужна его помощь принцессе Каталине и императрице Ингрид.

- Принцесса жива? – встрепенулся Дайзель. – Ходили слухи, что каган послал за ней своих воинов. Значит, они ее не нашли. А вы нашли?

- Встретил на дороге. Случайно, - пояснил я.

- А вы не забыли, что одно время почти официально считались ее женихом? – спросил Дайзель. – Теперь, когда ни императора Сигизмунда нет в живых, ни его наследника принца Говарда… Надо будет сегодня же отправить гонца к вашему отцу, королю Эдгару с этой информацией!