Попаданец в МОРПГ. Азъ

— Не держись за своё жалкое существование, — произнёс псих, глядя на меня сверху вниз. — Отпусти руки.

— Да пошёл ты к чёрту! — ответил я.

— Глупыш. Давай уже поиграем!

Тело сковал липкий страх. Я умру! Я вот-вот умру, уже почти мёртв. И вместе со страхом наружу рвался хохот. Да-да, мне и правда было смешно. Как я оказался в такой нелепой ситуации? Почему висел на руках, посиневшими пальцами схватившись за выступ? И что это за псих наверху? Нужно вернуться немного назад, самую малость. Итак…

Тридцать минут назад я открыл ноутбук, предвкушая победу. Ожидая огромную сумму денег, которая наконец перечеркнёт все неудачи. А их к декабрю двадцать пятого года накопилось немало. О, об этом стоит поговорить отдельно. В тринадцатом году я плотно занялся китайскими аксессуарами для айфонов. Всё выглядело так просто и понятно. Покупаем десять чехлов за два с половиной доллара в Китае (это с доставкой!), продаём в России в сто раз дороже…

Живём на три процента, как в анекдоте. Владелец айфона никогда не купит чехол за доллар — это аксиома. Десятка — нормальная цена, а если хочешь больших оборотов, второй дай «бесплатно». Всё шло замечательно, пока не грянул четырнадцатый год. Так уж вышло, что оборотные средства лежали на счету в рублях, у менеджера дрогнула рука — и он накупил на бирже долларов по грабительскому курсу.

Почти сотню целковых за одного Трампа-Барака! А подождать нужно было всего неделю, и курс откатился, как и обещали аналитики. Менеджер думал, что всё будет наоборот, и рубль взлетит до пяти сотен. Увы, ставка не сыграла, а дорогой доллар так и остался лежать на наших счетах. Потом пришлось продавать их обратно, но на раздачу долгов не хватило.

Проклятый менеджер! Ну зачем, зачем он на это пошёл? Почему не мог немного повременить? Наступило моё первое банкротство. Ладно, кого я обманываю. Рука дрогнула не у менеджера, а у меня. Про нерадивого работника — это я инвесторам втирал, чтобы мне выделили новый бюджет.

— Ты — ум, Гаврила, — говорил очередной лох. — Стратег!

А я не стоял на месте. После аксессуаров была недвижка. Тут всё по-взрослому, бюджеты были космическими. Моя компания, скромный субподрядчик, занималась литьём бетонных конструкций. Вряд ли вы знаете, что это такое, но… В общем, на объекты по всей Москве и области катались десятки бетоновозов. Они отливали перекрытия, фундаменты, заборы.

И в какой-то момент мне в голову пришла гениальная идея. А почему бы не продавать под видом высокопрочного бетона — обычный? Экономия была огромной, около сотни процентов. Нагрузки всё равно заложены с огромным запасом. Всё шло замечательно, дома так и взлетали в небеса, спецтехника — сотни раз пересекала условный экватор. Мы богатели. Пока…

— Гаврила, а почему трещины пошли?! — возмущались мои партнёры. — Это что такое получается?

Экспертизы. Разборки. Миллионные долги. Ошарашенные инвесторы пытались выбить свои деньги у владельца завода по производству бетона. Тот укатил на Мальту примерно за три недели до первого «крэка» (так мы назвали отрицательную прочность строений). Но я уже двигался дальше, ведь по документам проблемы подмосковных индейцев не интересовали московского шерифа.

После недвижки с небольшими остановками в ритейле и услугах — коучинг, помните такое слово? И вот я — главный эксперт личностного роста всея России. У меня страницы во всех «граммах», которые можно и нельзя. У меня — собственный фотограф, который снимает жизненно важные моменты для истории. И тут же — в сеть. Меня окружают красотки, на меня хотят быть похожими.

Ах да, говорил ли я про сеть кофеен, где заваривали просрочку? Или про собственную криптовалюту? Про «инвестиции» в солнечные батареи, которые начнут давать прибыль через три года? В общем, к тридцати трём годам мой совокупный долг улетел куда-то далеко в космос и составил… Ну, пусть будет сто миллионов. Не рублей. Но это не мешало мне жить в пентхаусе в самом элитном доме Москвы.

В мессенджеры писали сотни моих агентов. Негатив убирали специально обученные люди. Деньги шли потоком, но мой финансовый ум уже замечал обмеление. В общем, полчаса назад я кайфовал в пентхаусе на вершине Москвы (да чего там — целого мира). В обнимку с очередной блондинкой, брюнеткой или двумя сразу. Ожидая, что ставка сыграет, и новая успешная авантюра перекроет десяток предыдущих неудач.

На звонки я не отвечал, а вот голосовые сообщения мог прослушать. До меня пытался достучаться Петька, коуч второго уровня (то есть ниже меня). Он мог бы пойти далеко, но у парня обнаружился один изъян. Совесть. И сейчас он вдруг понял, что недостаточно хорош для победы.

— Гаврила! — надрывался голосом Петьки мой айфон последней модели. — Я — нищий! Всё, выхожу из окна — будь ты проклят!

Итак, ставка не сыграла. Мы потеряли остатки денег и доверия. Впрочем, не первый раз, и скорее всего не последний. Напрасно меня стыдили. Напрасно взывали к моей совести, сердцу и душе. Людям вроде меня не бывает стыдно. Увы, очередной проект (ну ладно, афера) была на грани «крэка».

Вот-вот мой все-граммный образ должен был пойти трещинами. Тысячи людей, что последовали моим советам, оказались банкротами. Некоторые даже вышли из окна. Что я могу сказать? Слабые люди.

— Банкротство — закаляет! — прокричал я.

Она не слушала. То ли кайфовала, то ли делала вид… Последнюю ночь своей прошлой жизни я решил провести с красоткой. Есть такие, знаете ли, завсегдатаи Питерского экономического форума. Любительницы экономики и цифр. В моём кошельке уже лежали билеты в Китай. Окольными тропами: через Казахстан, куда я должен был попасть тайно, через окно на российской границе.

Я точно знал, что через неделю меня объявят в розыск. Если Петька действительно вышел из окна (а он слов на ветер не бросал), историю могут раскрутить блогеры. Здесь меня будут искать, но как всегда — вяло, медленно. А в Китае я просто растворюсь и начну новый бизнес. Новых голосовух не было, а с блондинкой мы только что закончили. Оба. Одновременно.

— Милый, а ты перевёл триста-ка? — спросила она, хлопая накладными ресницами и вытирая рот.

— Конечно, — искренне соврал я. — Что, ещё не дошли?

— Не-а, — ответила она. — Блин, эти клиринги, операции… А нал?

— Что? — удивился я. Никогда мне не нравились эти противоестественные вещи. — А, ты про деньги.

— Угу, — томно сказала красотка.

— Если вдруг не придут до обеда — ты мне напиши, — сказал я. — Отправлю курьеру. И дам тебе новую работу. Ты же видишь, как я живу…

Я небрежно махнул рукой, показывая свой нескромный пентхаус. Триста квадратных метров, три санузла, ванна с гидромассажем — это база. И по мелочи всякое: барная стойка с танцевальной зоной, где я разливал коктейли лохам. Тренажёрный зал. Инфракрасная сауна. Блок для прислуги и охраны (пустовал). Отличное холостяцкое логово, если разобраться. У любительницы форумов глазки забегали. Моя берлога ей понравилась, даже очень.

— Обещаешь? — улыбнулась она.

— Конечно, — ответил я. — Знаешь, мне кажется, что я в тебя немного влюбился.

Но целовать её не стал… Она и так поверила, на слово. Вы думаете, я просто мошенник? Нет, я аферист с убеждениями! Ненавижу тарелочниц и всех, кто зарабатывает на мужских желаниях. Ей что, было плохо со мной? Орала она вполне искренне. Вещи были собраны, данные с жёстких дисков — удалены. Я даже выпил за упокой души Петьки и всех прочих.

Лирический герой остался бы тут до утра. Пил бы виски с колой на собственной террасе на вершине Москвы и мира. Но нет. Уходить нужно в темноте. Ни в коем случае не вызывать такси. Взять случайную попутку, а дальше — двигаться по намеченному плану, не будь я Стратегом.

Я покидал пентхаус без грусти и тоски. Почему? Да потому что он мне не принадлежал. И да, всё верно: за эту квартиру на вершине мира я не заплатил ни доллара. Ни евро. Ни рубля! Владелец недвижимости ещё об этом не знал… Как и о том, что залежи брендовой обуви, дорогих костюмов и элитных рубашек куплены в кредит. И за ними скоро придут. В общем, всё шло по плану, и ночь раскрыла предо мною свои объятия.

А заодно — ворота в новый мир и в новый бизнес. Вдруг — звонок. Нет, не на телефон и не в мессенджеры — я всё отключил после Петькиной голосовухи. Звонили в видеофон, причём сделать это можно было только с площадки у лифта. Снизу до меня было не дозвониться. Я включил экран, и чтобы вы думали? Правильно, та самая тарелочница. Наверное, не поверила, что «триста ка» придут к ней на счёт.

Сначала я не хотел открывать дверь. Но потом некие рудименты совести начали терзать мою душу. А вдруг она телефон забыла? Или блокнотик со списком предстоящих экономических форумов? По миру ведь пойдёт, и мои триста тысяч точно не получит. А ещё: за такую доброту можно ведь ещё раз с ней повеселиться. Это дело я любил, и навыки жрицы вызывали уважение. В общем, я нажал на кнопку — просто так, без слов. И тут началось такое…