Попаданка: мисс Беннет. Книга 2

Я сидела в выделенной мне комнате в доме дяди в Лондоне и смотрела в окно на улицу. Шел мелкий, моросящий дождик. Камни мостовой были почти черные от влаги, в некоторых местах скопились лужи. Проезжавшие иногда кареты каждый раз обрызгивали немногочисленных прохожих. Мужчины отпрыгивали и ругались, женщины от них не отставали — не все дамы здесь были воспитанными.

Я покачала головой. Немудрено, что чопорная мисс Бингли не торопится отдать визит вежливости Джейн. Даже если бы само общение с ней доставляло ей удовольствие, визит сюда точно таковым не будет.

Гардинеры жили на вполне презентабельной улице. Грейсчерч-стрит был главной улицей Сити, торгового центра Лондона. В будущем, в XXI веке, это будет означать престиж. Сейчас же… Смотря для кого. Для партнеров мистера Гардинера, как и для него, дом на Грейсчерч-стрит символизировал респектабельность, достаток и успешность в делах. Но для богатеньких аристократов такое прямое указание на то, что людям приходится — о боже мой — работать ради денег, было унизительным и неприятным.

Я похмыкала, вспомнив, что Бингли и сами не так давно заработали состояние именно на торговле. И не исключено, что какой-нибудь дед — или даже отец — Бингли жил на улочке поскромнее Грейсчерч-стрит.

— Мэри! — дверь распахнулась, и в нее влетел Эдвард. — Тебе письмо. И спрячь меня!

Я указала на кровать, покрывало которой свисало до пола, и мальчик тут же бросился туда, мимоходом сунув мне в руки конверт.

Я успела увидеть, что это письмо от Шарлот Лукас, когда в комнату после быстрого стука вошла Джули.

Чувствуя себя взрослой, она старалась держать себя в руках, но каждый ее угловатый жест напоминал, что девочке всего десять лет.

— Мэри, ты не видела Эдварда? Он нес тебе письмо… — она увидела у меня в руках конверт и воскликнула: — Он принес его тебе! Где он? Я должна была отнести письма! Так нечестно!

Я приподняла брови:

— А зачем тебе относить письма? Как ни погляди, просто ненужная работа.

— Ну да… — Джулия покраснела и замялась. — Я просто хотела помочь! А Эдвард… Где он? раз он отнес тебе письмо, то , значит, уже пошел к Джейн! Вот ведь…

Она топнула ногой и быстро вышла из комнаты. Я задумчиво заглянула под кровать.

— Ну и в чем смысл?

Эдвард вылез из под кровати и отряхнулся. Помахал письмом, предназначенным для Джейн:

— Просто Джейн всегда угощает принесшего письмо какой-нибудь сластью. Не то что ты. Ты просто спасибо говоришь, скучища. Джулия любит конфеты и Джейн, а без повода заходить к вам мама не разрешает, говорит, это неприлично.

Я улыбнулась и покачала головой:

— Ты же знаешь, что у меня и сладостей-то нет. Так что рассчитывать не на что.

Да, я предпочитала не тратить деньги, выделенные мне отцом на эту поездку к дяде с тетей. И есть в комнате мне не нравилось. А на столе у дяди всегда были десерты. Так смысл тратиться? Лучше приберечь пенсы, фунты появятся.

— Знаю, — Эдвард плюхнулся на кровать и поболтал ногами. — Но у тебя просто весело. И карандаши у тебя есть. А когда ты пойдешь в мастерскую? С тобой можно?

— Надо ведь не у меня спрашивать, а у твоих родителей. И ты не хочешь отнести письмо Джейн? Джули сейчас вернется.

Не успела я закончить, как дверь распахнулась, и Джули возмущенно воскликнула:

— Так ты прятался тут! Ну-ка, отдай письмо!

— Да пожалуйста! — Эдвард кинул письмо в сестру и показал язык. — Только ты обожрешься драже у Джейн и будешь прыщавой и толстой!

Джули покраснела, метнула смущенный взгляд в меня и поспешно выскочила из комнаты. Эдвард фыркнул:

— Дура.

— Нельзя так говорить, — ответила ему я.

— А так себя вести можно? Влетела к тебе без стука. Мама будет ругаться, если узнает.

— Ты же не будешь ябедничать? — уточнила я, глядя, как он расплывается в шкодливой улыбке. — Это будет нечестно. Разве я тогда смогу промолчать, что ты тоже вел себя не как ангелок?

— Да ну тебя, Мэри, — Эдвард надулся и потеребил покрывало. — Не буду я ябедничать. Больно надо.

Мы помолчали. Я отложила письмо на столик и посмотрела на часы.

— Что, мистер О'Фаррелл скоро придет, да? — Эдвард заметил мой взгляд. — Он мне нравится. А тебе?

— Скоро, да, — задумчиво ответила я, проигнорировав второй вопрос, и встала. — А значит, мне надо собираться.

— В мастерскую, в мастерскую! — Эдвард вскочил с кровати. — Мэри, душечка, сходи со мной и попроси маму отпустить меня с тобой! Ты же знаешь, что я буду хорошо себя вести!

Я посмотрела на Эдварда, кивнула и пошла к двери.

— Ой, ты правда попросишь? Какая ты хорошая!

Я улыбнулась и ответила:

— Надеюсь, мы сможем помочь друг другу.

Эдвард озадаченно замолчал. Так, в тишине, мы дошли до гостиной, где тетушка Гардинер шила.

— Мэри, проходи, — она улыбнулась, подняв взгляд от работы. Судя по всему, она перешивала старое платье Джули, превращая его в новое — для Анни. — Эдвард отдал тебе письмо?

— Да, благодарю, — я положила руку на плечо мальчика. — Вы же знаете, скоро придет мистер О'Фаррелл…

— Да-да, я помню. Он должен сопроводить тебя в мастерскую. Только я так и не знаю, что делать, может, отправить с тобой Джейн? Ты ее не спрашивала, она не хочет пойти с тобой?

Разумеется, тетушка сама заговорила о той проблеме, с которой я пришла к ней. Дядюшка договорился с художником о занятиях для меня, и я должна была посещать его мастерскую несколько раз в неделю… Но художник — мистер Найджел — хоть и был пожилым, но все еще оставался мужчиной. Мистер О’Фаррел, посыльный и помощник мистера Гардинера, будет сопровождать меня, но… Он тоже мужчина и не родственник.

Неприлично!

И совершенно безразлично, насколько мистер Гардинер ему доверяет и как глупо подозревать в чем-то престарелого мастера. Есть ведь правила приличия!

Нанимать ради меня гувернантку-дуэнью было бы слишком расточительно. Дядюшка полагал, что со мной с удовольствием отправятся или Джули, или Джейн. Но Джейн пребывала в тяжелой меланхолии с момента своего визита к мисс Бингли, и ей не хотелось никуда выходить. Конечно, она заверила меня, что составит мне компанию, раз уж это необходимо, но…

Джули же не отлеплялась от Джейн. И если бы та пошла — пошла бы и она, а если нет — то нет. Думаю, миссис Гардинер могла бы родительской властью заставить ее сопровождать меня.

Но я решила попробовать иначе.

— Джейн не хочет, — тетушка грустно вздохнула, и я понимающе развела руками. — Конечно, она готова пересилить себя, но… Да и что ей делать в мастерской? А если ей станет дурно?

Джейн и правда была очень нежной. Конечно, вряд ли бы она упала в обморок от запаха растворителя. Но мне не хотелось добавлять ей головную боль к ее печалям.

— Что же, тогда я велю Джули собираться… — тетушка снова вздохнула и собралась встать.

Эдвард дернулся и метнул в меня возмущенный взгляд. Я сжала его плечо и ободряюще улыбнулась.

— Зачем заставлять Джули? — я покачала головой. — Пусть лучше она посидит с Джейн. И сама рада будет, и Джейн поддержит.

— Но как же ты? — тетушка перевела взгляд на сына и склонила голову набок. – Или ты имеешь в виду…

— Со мной отправится Эдвард! — закончила я за нее и не сдержала довольную улыбку. — Он и сам хочет посетить мастерскую. И сможет побыть моим маленьким защитником. В конце концов, у него две сестры, и охранять девичью честь ему придется не раз.

Эдвард издал возмущенный возглас, а тетушка рассмеялась:

— Что же, хорошо. Так как мистеру О’Фареллу доверяет мой муж, присутствия Эдварда будет достаточно для соблюдения формальных приличий. Но, Эдвард, — она внимательно посмотрела на сына и слегк нахмурилась. — Я ожидаю от тебя образцового поведения.

— Конечно, мама, — Эдвард чинно кивнул, хотя было видно, что он хочет запрыгать от радости. — Тогда я пойду и переоденусь к выходу, — он повернулся ко мне и наигранно серьезно поклонился. В глазах его играли смешинки. — Кузина Мэри, буду ожидать вас через полчаса в нижней гостиной.

Он развернулся и величественно проследовал к выходу. Впечатление подпортило только то, что у двери он ускорился. Когда за ним закрылась дверь, мы услышали восклицание «Да!» и громкий топот, свидетельствующий о том, что в комнату к себе Эдвард пошел далеко не так чинно.

— Моя дорогая, — окликнула меня миссис Гардинер. — Я очень ценю, как ты подружилась с Эдвардом. Но, надеюсь, ты понимаешь, что его присутствие — весьма условный реверанс в сторону приличий, — она вздохнула. — Я сама из довольно простой семьи. А вы живете в деревне и нечасто приезжаете в Лондон. Я боюсь, что подруга Джейн могла так нелюбезно ее принять, а сейчас все никак не отдает визит потому, что Джейн явилась к ней в сопровождении только слуги.

Я едва сдержалась, чтоб не закатить глаза. Раздраженно ответила:

— Мисс Бингли любого повода было бы достаточно.

— Но Джейн уверена, что они подруги.

— Джейн просто игнорирует все, что может пошатнуть ее веру в людей.

Тетушка покачала головой и снова вздохнула:

— Я поняла. Но ведь правила высшего света, сколь мне известно, предписывают, чтоб незамужнюю даму всегда сопровождал либо родственник мужского пола, либо замужняя дама.

— К счастью, мы не относимся к высшему свету, — я передернула плечами. — Эдварда и мистера О'Фаррелла дует вполне достаточно. Тем более, кто и как об этом узнает? — я слегка улыбнулась. — А так как Эдвард, к тому же, и есть мой родственник мужского пола, формально все в порядке.

Тетушка смотрела на меня. Было видно, что я ее не убедила полностью.

— Что же, ты права. И вряд ли мастер Браун будет распускать какие-то нелепые слухи. Мистер О'Фаррелл говорил, что он вообще немного не от мира сего.

Тетушка тяжело вздохнула. Я подумала вдруг, что ее беспокою вовсе не я — она так беспокоится о своих дочерях. Джули уже совсем большая. Как ее примут в обществе? Не так-то много у Гардинеров было знакомств вне круга торговцев. А миссис Гардинер, как и любая мать, мечтала о лучшем для своего ребенка. Что поделаешь с тем, что в этом времени для женщины самое главное — выгодный брак?

Я слегка присела, кивнула и вышла. Пора было переодеваться. И стоило оставить тетушку наедине со своими мыслями, касающимися меня весьма опосредованно.

Переоделась я быстро. До выхода оставалось еще 15 минут, и я решила пока прочесть письмо от Шарлот.

«Дорогая Мэри, благодарю тебя за поздравления и подарок.

Мой дорогой мистер Коллинз тоже благодарит тебя.

Рисунок замечательный. Я рада, что в моем новом доме у меня будет частичка моего детства — этот дивный пейзаж тех полей и лугов, по которым мы так часто гуляли все вместе.

Мы не в обиде, что тебя не было на нашей свадьбе. Разумеется, я знаю, каково это — быть полностью зависимой от воли других. Ты должна была выбирать — или остаться на нашу свадьбу, отвергнув приглашение мистера Гардинера, или принять его, пропустив, таким образом, нашу свадьбу.

Мы с мистером Коллинзом повторяем мое приглашение — теперь оно наше общее. Мы будем рады тебя видеть; Лиззи и моя сестра Мэрайя с отцом собираются к нам в конце зимы. Они будут проезжать через Лондон, и, насколько мне известно, остановятся у Гардинеров. Может, ты присоединишься к ним и приедешь к нам?

Мистер Коллинз просит тебя уверить, что ты нисколько нас не стеснишь, а лишь порадуешь.

Как проходят твои уроки рисованию? Как тебе зимний Лондон?

С любовью,

твоя подруга,

Шарлот Лукас»

Я растроганно сложила письмо. Для меня было удивительно то, что у меня здесь действительно появился человек, который готов писать мне письма и звать в гости. Там, в другой реальности, меня никогда не звали даже на чай в общагу. Зануда, дочка профессора — зачем ее звать?

Может, здесь я была более равном положении? Или изменилось что-то еще?

Мои мысли прервал звонок колокольчика. Я встала. Пора спускаться вниз — пришел мистер О'Фаррелл, чтобы сопроводить меня в мастерскую художника.

От автора

Планирую две книги. Но, возможно, их выйдет три. Посмотрим