Попаданка в законе, или развод с драконом

– Садитесь завтракать, и, чтобы вечером все были дома, – сказала я детям. – Сегодня папа возвращается.
Неожиданно в гостиной установилась тишина. Я оглядела странно замолчавших детей и поразилась отсутствию комментариев от свекрови.
– Он не приедет, – сказала старшая дочь. Ей скоро двадцать, и она настоящая драконица: шикарные волосы, слегка раскосые глаза, ярко-зелёные, почти изумрудные.
– Почему? Что-то случилось? – у меня неожиданно ослабли ноги.
А дочь протянула мне газету. Я обычно не смотрю, что там пишут, выписываю и читаю только юридический вестник, работать здесь я не работаю, но привычка быть в курсе изменения законов осталась.

Я открыла газету, не понимая, что все хотят, чтобы я прочитала и почему нельзя просто сказать. На первой полосе писали о том, что сегодня состоится ежегодный юридический бал в главном дворце Правосудия, и было несколько фотографий.

Насколько я знала, на этот бал всегда приглашали лучших юристов, а мой супруг как раз служил в императорской юридической службе, и, хотя звёзд с неба не хватал, но в последнее время уверенно продвигался вверх.

Его как раз недавно продвинули из восьмого класса чина советника в седьмой. А седьмой класс в местном табели о рангах соответствовал уже почти что полковнику, если сравнивать с армией.

Поэтому я и поддерживала его, если ему требовалось уехать. И вот, если его действительно пригласили на ежегодный бал, это означало, что он и дальше будет продвигаться по карьерной лестнице.

Я вгляделась в фотографии, чёрно-белые, но всё равно было узнаваемо.

На одной из фотографий был мой муж. Драконы все красивые, но мне казалось, что он особенный.
Я любовалась, пока не поняла, что на фотографии он был не один, рядом с ним, почти прижавшись к нему, стояла очень красивая брюнетка. Может она, конечно и рыжая, но мне почему-то казалось, что такой тёмный цвет на газетной фотографии может быть только у брюнетки.

– Папа сегодня на ежегодном юридическом балу, – сказала мне дочь, то, что я и так знала.
– А кто это рядом с ним? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал
И свекровь неожиданно меня передразнила:
– А кто это рядом с ним?.. – она презрительно сжала губы и спросила: – Ты действительно не понимаешь?

Она почти никогда не называла меня по имени, видимо и вправду полагая, что я здесь какое-то приложение к мебели. Но обычно я её тоже игнорировала, но не сегодня:
– А что я должна понимать?

– Ты как была тупая, так и осталась, – неожиданно перешла она к оскорблениям и выплюнула:

– Это невеста моего сына.

***

А ведь утро начиналось как обычно. Я готовила завтрак и собирала детей в школу.
Накрыла на стол, пошла наверх поторопить младшую дочь и сына. Старшая ещё спала, а когда спустилась вниз, за столом уже сидела моя свекровь.

Несмотря на то, что погода за окном была чудесная, но выражение её лица никогда не менялось, оно всё время было при презрительно-высокомерным.
Я знала, что она считает меня чуть ли не служанкой в этом доме, но мне было плевать, самое главное, что уже много лет мы душа в душу жили с Фредериком, моим мужем, с которым я познакомилась, когда мне исполнилось восемнадцать лет.

Я поехала поступать в юридическую академию в столице, куда отправил меня мой отец, вернее, мой приёмный отец. Но и его, и свою новую мать я считала родными. Когда я попала в этот мир, то здесь мне было четырнадцать.

В этом мире случилась пандемия магической лихорадки, и юная драконица не справилась с болезнью. Но родители девочки, чета Камински, Ленард и Элиза, что-то сделали, и мою душу притянуло в это тело.

Когда у меня прихватило сердце, прямо в суде, и я, по всей видимости, «отбросила копыта», мне было сорок девять. Я была из тех женщин, у которых всегда всё лучше всех, и если и плакала, то в подушку.

Они знали, что я, по сути, не их дочь, но приняли меня и любили как родную. Самое любопытное было то, что имя у меня было такое же, как и у их дочери, Матильда, и фамилия похожая, Каменева. Адвокат Матильда Каменева, женщина с каменным сердцем.

Постепенно они стали называть меня Тильда, как когда-то называли и свою дочь.

Ленард и Элиза «отогрели» меня, и за те несколько лет, пока мы жили все вместе, я многое узнала об этом мире. Мир, где жили драконы, была магия, и всё остальное, что присуще человеческому миру тоже было.

Мои новые родители очень хотели, чтобы я получила хорошее образование, чтобы ни от кого не зависела в этой жизни. И поэтому меня отправили в столицу, поступать в лучшую юридическую академию, хотя это и было дорого.

Но зато я бы сразу могла начать работать по окончании Академии и практику могла бы проходить дома, потому что, как и у меня когда-то, в прошлой жизни, у моего приёмного отца была своя адвокатская контора.

А я, на самом деле, боялась, что моя история повторится, что я снова стану известным адвокатом и проживу одинокую жизнь. Нет! В этой жизни я хотела сделать всё по-другому.

Поэтому, когда на экзаменах в Академии я познакомилась с Фредериком Говардом и между нами возникло влечение, то не стала этому сопротивляться.

Здесь это назвали даром истинности, потому что драконы всегда знали, будут ли они совместимы с будущим партнёром. Это не имело ничего общего с влечением души, это просто был признак того, что у вас будет физиологическая гармония и почти стопроцентная совместимость, и дети родятся здоровыми.

Это влечение можно игнорировать, а можно и поддаться. Так вот, я встретила его и влюбилась сразу, и мы с ним поженились на следующий же день.

Оба поступили, а через месяц я обнаружила, что жду ребёнка, и тогда Фред сказал: «Ну как же ты будешь учиться? Давай ты сначала родишь ребёнка».
Мама говорила: «Пойми, самое главное, чтобы ты была у себя. Годы пройдут, неизвестно, что ждёт тебя в будущем, но у тебя всегда будет профессия. Да и ты, закончив обучение, будешь наравне с ним, а не приложением к мужу».

Но я для себя решила, что не хочу больше быть самостоятельной и успешной: я хочу быть женой и матерью.

И мне казалось, что наша любовь будет вечной.

Он и дети, это всё что осталось у меня после того, как погибли родители. Отец вёл и уголовные дела, и в зал суда ворвались неизвестные и взорвали какую-то магическую гадость, а поскольку мама и отец всегда работали вместе, то и погибли они вместе.