Попаданка. Вдохнуть жизнь в замок Аолентайн

Шарно аккуратно приземлился посреди разбитых остовов зданий, сложил с жутким скрипом кожистые крылья. Развернул голову, венчающую длинную шею, чтобы посмотреть своему хозяину в глаза. Так повелось у них – не только ментальная связь, но и зрительная, самая простая. Иногда куда быстрее считать настроение или иначе, эмоциональную волну от облика хозяина. Но в этот раз не вышло. Хозяин не смотрел на своего дракона. А куда смотрел?

Шарно выдохнул горячий пар, привлекая внимание. Хозяин на это лишь вяло дернул цепями управления. Мол, слышу, но не до тебя… Шарно тревожно рыкнул. Ну да ладно! Пусть насмотрится на человечье отребье, потом посмотрит на меня…

В сумраке рассвета, в смазанных очертаниях пляшущих огней, была заметна группа – скованные люди, или как их называли тут все просто – люд. С ними было несколько чертей.

Среди стоявших у уцелевшей стены пленников выделялся тонкий силуэт. Тощая девчонка со спутанной копной волос, в разорванной рубашке, натянутой на плечи кособоко – заморенная настолько, что взор дракона убежал скорее прочь. Такую, если жрать, то костями только подавиться. Мяса там нет от слова «совсем», жердь ободранная. Она отчаянно вырывалась из лап рогатого уродца выше ее на голову и шире раза в три в плечах. Звенели сковывающие ее руки цепи, слышны были оборванные фразы на непонятном языке. Шарно было лень прислушиваться и переводить человечье наречие. Черт принуждал ее; рабыня отчаянно сопротивлялась, рвалась из чертячьих лап, не давала себя поставить на колени.

– Шарт ту, – слетело с губ всадника. Черт дернулся от звука, словно получил удар плетью по спине. Девчонка, не удержавшись на ногах, упала все же на колени, но тут же попробовала подняться. Черт не дал, надавил лапой на плечо. Рабыня взвыла. Рогатый придвинулся к ней ближе и, повернувшись спиной, прикрыл от взора драконьего всадника.

– Инра сура бей. «Оставь ее», – спокойно и не напрягая голосовые связки, произнес драконий всадник. Шантарийский в империи знали все расы. – Гробин те растон. «Подведи ко мне».

Шарно с интересом оглянулся. Присмотрелся к этой парочке. Заметил, как приподнялись и явно напряглись плечи черта. Ой, как же не хочется ему выполнять приказ! Ой, да! Но вот он повернулся, дернул, приподнимая за копну волос девчонку и, не сильно заботясь, каково ей, потащил к всаднику и его разъездной крылатой единице.

– Моя добыча, – рявкнул недовольно черт, отворачивая рожу от хозяина дракона. Следом плюнул себе под ноги. Рабыню он не выпускал из лап, она же продолжала вырываться.

– Отпусти.

– Да на, возьми! Ее имела вся моя команда. – Черт выплюнул слова и, отпустив космы человечки, пошел к ожидавшей его группе человеческих рабов. – Все встали! – резко отдал команду.

Трое его соплеменников резко подскочили, застучали дубинками по головам и плечам пленников.

Люд и охрана очень быстро скрылись в клубящемся сумраке тумана и огней. Драконий всадник посмотрел на человека.

***

– Шарт коено рого, аль сатар дем.

– Чего? – прохрипела я, поднимая голову и щурясь.

Самое ужасное, что я ничего понять из сказанного не могла! Да и вообще, я ничего не понимала. Куда я попала, почему?! Ведь ничего тяжелого не принимала, грехи мои все мелкие и не особо тяжкие. Да и какие грехи могут быть в семнадцать лет, если ты учишься в музыкальном училище по классу фортепиано, живешь с мамой в хрущевке и даже парня не имеешь?! Рано ведь! Я девушка приличная… была. Такое неприятное чувство, что не за свои грехи страдаю…

Почему я оказалась здесь? Не знаю и не могу тут ничего принять.

– Мамочка, ты где? – проскулила я, давясь всхлипами. Слез не было, саднило горло, хочется мне пить, да нечего. Осталась от меня сушеная, заморенная оболочка, в которой еще теплилась искорка жизни. Я, я, попала в ад? За что?!

То, что меня вдруг подтащили к огромному дракону, как-то выпадало из общей мрачной картины бытия. Черт сначала был рядом, выругался на непонятном языке, потом меня оставил. Бросил наземь. Я не хотела валяться на земле и поднялась.

Тряхнула скованными руками и подняла голову повыше, чтобы более детально рассмотреть очередную интересную картину Ада: огромный чешуйчатый дракон, крылатый, и мужчина, сидящий на его спине. Нет, наваждение не прошло: руки скованы, и я не я - раздета и избита.

– Антарес ла? «Как звать?»

«И этот говорит на непонятном…»

Мотнула головой, прикрыла воспаленные глаза. Песку насыпано в них много. Ресницы, кажется, я потеряла, как и часть волос на голове.

Сидящий на крылатой ящерице усмехнулся, повернул голову и… обменялся, нет, правда! Обменялся взглядом с монстром. Ну и дела! И тут я тоненько завыла. Так мне стало жаль себя, горемычную, так, жаль. Сейчас меня дракону скормит…

Дальше подуло, и в этот сюр вокруг добавилось то, что меня спеленало крупной сеткой, руки, ноги, вывалились тут же из ячеек, но тело задержалось в ней. Резкий рывок, рык крылатого дракона и меня потянуло в небо.

***

Создал ловчую сеть, накинул на нее. Не везти же на спине дракона. Отдал команду крылатому взлетать. Шарно утробно гаркнул, толчком оторвавшись от земли.

Решение ее оставить возникло как-то иррационально, в последнее время это часто, странно происходит со мной. Как оказался на войне, так словно переродился, и душой, и даже телом – начало тянуть смотреть на неподходящие совсем объекты. Как, например, сейчас. И что я в ней нашел? Если только тощий человечий вид и бледность кожи. Нет, не это. Я обратил внимание на цвет волос - очень необычный в нашем мире. Здесь все или темные, или рыжие, светловолосые сплошь эльфы, но их встречаешь редко. Эта человечка была с серебряными волосами, словно нимфа-эльф. Но уши уже разглядел. Обычные они, вполне себе человечьи маленькие уши.

Никогда за собой не замечал особой тяги к милосердию и участию в чужой судьбе. Я хищник, мне нет дела до слабых и убогих. Вон дракон как изумлен, аж присмирел. Хотя, если посмотреть, этой заморенной чертями добыче не сильно полегчает в моей власти. Если только дольше проживет в тепле…

Холод на высоте сильнее, сила ветра больше. Посмотрел вниз, где болталась спелёнатая магией человечка. Заморожу ведь и что тогда принесу в замок? Нет, так не пойдет. Она пока мне интересна, поэтому подтянул повыше сеть, и выпустил второе заклинание поверх воссозданной ловчей сети. Окутал человечку коконом тепла.

***

Чуть не околела в небе, теперь пекусь, потею. Дышать могу с трудом. Щеки, чую, запеклись. Лечу по небу в сетке, цепляюсь пальцами за что могу, и как выходит у меня. Глаза боюсь открыть, но понимаю – высота…

Когда и как мы приземлились? С большим трудом смогла встать в сетке. Посмотрела, куда меня принес дракон. Кругом обломки скал, всё также дует ветер, поднимая тучи пыли. Заметила, что к нам направляются три человека. Дракон ревет, я пытаюсь распрямиться, но особо не выходит. Так скрюченная и стою. Если это моя смерть идет, то пусть поспешит. И вообще, не обязательно было меня тащить по небу на съедение дракону. Вон как смотрит! Зло кипит огнем в ноздре и дымом темным. Черный глаз с вертикальным красным зрачком косится на меня. А крылья! Нет, он без вариантов красив, великолепен!

А где его хозяин?

Вот он, слез с седла, на меня пока не смотрит. Надо мне как-то выпрямиться перед ним…

– Эту привести в порядок, вымыть, – отдаю распоряжение трем подошедшим людям. Людям ли? Привык так называть всех, кто внешне похож на человека. Наверное, это в ней и привлекло меня… Хотя, привлекло меня другое – собственное сердце. С некоторых пор оно ведет себя престранно. Эту взял помучить. Все равно в лапах чертей ей пропадать. Ну а со мной пусть смутная, но перспектива жизни. В замке надобность в обслуге – мрут чертяки, особенно зимой.

– Лорд! Ваши покои готовы, ужин будет подан в самое ближайшее время, – с глубоким поклоном обращается ко мне самый старший из людей.

– Хорошо, – коротко бросаю.

Не люблю людей. Тут же внутри вспыхивает острое противоречие с холодным выводом рассудка. Внутренний голос с ехидством задает вопрос: «А эту притащил зачем? Не потому ли, что стало жалко человечку и это, хоть какое, но проявление чувства, пусть чувства нелюбви?»