Попасть обратно

Посмотрев налево, в сторону выхода с платформы пригородного поезда... Громко сказано «пригородный поезд». При этих словах многим, наверное, вспомнится «зимой и летом - одним цветом и пахнет колбасой» гусеница из кино и прошлого. Только это не про мою глухую глубинку. Отличия начинаются уже с цвета - ржавый вместо зеленого. Продолжаются в количестве вагонов, которых два, а не восемь. Заканчиваются локомотивом: сейчас у меня за спиной отползал от полустанка уставший, побитый временем и людьми, маневровый тепловоз.

Поймав себя на посторонних мыслях, легко спрыгиваю с рассыпающейся в прах и цементную крошку платформы. Прямо, как в детстве, когда приезжал в гости к деду по отцовской линии. Сделав несколько шагов по траве, достающей мне до пояса, выбрался на еле видную, как обычно, грунтовку. Обернулся: ни следа, ни единой поврежденной или согнутой травинки - даже не сказать, что через заросли сейчас ломился городской житель... Бывший городской житель?

Перехватив поудобнее дорожную сумку, что нес в руке, отправился по знакомой, слегка забытой, дороге, оставаясь наедине со своими невесёлыми мыслями.

Месяц назад по местному времени, я «попал». Прямо, как в дешевых книжках. Отправился в отпуск, в Бельгию. Там сунул любопытный нос в одну из местных пещер с древней наскальной живописью, объект культурного наследия, между прочим. Ну и...

Там, куда я вышел из того места обитания первобытных людей, такие приколы называют «проколами». Почти непредсказуемая вещь, ибо для его образования должны сойтись не менее миллиона различных, часто взаимоисключающихся,факторов.

Я начал свой путь в том мире с плетельщика браслетов. Закончил - магом и воином. Потратил десять лет на поиски и обучение, но сумел вернуться. Видимо, зря. Выяснилось, что здесь, дома, прошло всего пять дней. Меня даже искать не начали.

Но дома я оказался... чужим. Я отвык подчиняться тем, кто не может доказать свое превосходство надо мной в прямом столкновении, а просто - по должности. Там, где я провел десять лет, карьеристов практически не было. Там между преданностью, гордостью, честью и успешностью выбирали гордость и честь. Стоило хоть раз изменить этому правилу - для окружающих ты переставал существовать. Такой человек становился даже не мусором под ногами остальных, а просто ничем. Я принял принципы общества того мира. Сначала - чтобы выжить. Потом - пропитался ими, и теперь другой жизни для меня просто нет. Смешно. Я смог вернуться домой, но стать прежним трусливым, угодливым эгоистом уже не могу. Нет, с эгоизмом проблем не возникло... Хотя, у меня, скорее, эгоцентризм: есть лишь моя честь и лишь моя гордость - лишь то, что принадлежит мне. Проблемы с угождением. Проблемы с тем, что называют «деловым общением». Проблемы... Много проблем. И ни одного решения. Стать снова серой крысой, безликим винтиком в машине по зарабатыванию денег? Нет, этот вариант я даже не рассматривал.

Смешно. Моё тело вернулось домой, но душа и разум остались в том суровом, феодальном мире Кольдеры.

Старая калитка открылась без скрипа, стоило мне откинуть основную и потайную щеколды. Этот участок получил мой дед вместе со званием «Передовик производства». Вместе с моим отцом и прадедом, своими руками, построил этот дом. Один этаж, с обширным чердаком, сложенный из толстых досок, с крышей, покрытой самодельной черепицей. Дед умер, когда я поступил на первый курс ВУЗа. Дом с участком достался мне - отец с дедом рассорились, когда мой родитель решил стать экономистом, а не заниматься электромонтажными работами. С той поры они и не виделись, и не разговаривали. Дед даже добился выписки сына из своей городской квартиры, продал ее и сжег полученные деньги. Я бы не знал, что у меня есть бабка с дедкой, если бы не моя двоюродная тетка, тишком познакомившая меня с ними, благо дачи были с одном поселке.

Старый замок, ржавый ключ, но никакого скрипа или заедания. Перед входом в дом, рефлекторно оглядываюсь по сторонам, запоминая местность. Грустно усмехаюсь, заметив, что и сейчас практически не оставил за собой следов - полученные в том мире навыки работают автоматически.

Бросаю на старый, продавленный, закрытый темно-желтыми газетами диван рюкзак с вещами. Привычно прохожу на кухню и достаю из шкафа пылесос. Электричество здесь с самого начала было, а счета оплачивал регулярно, пусть и приходилось крутиться на учебе и двух подработках: отец деньги давать отказался.

Остановившись на минуту около зеркала, задумчиво хмыкнул. А ведь получается, что Кольдера лишь проявило те мои черты характера и личности, которые здесь были задавлены. Занятно, занятно. Есть над чем подумать, даа...

До вечера я прибирался в пустовавшем последний год доме. Вымел пыль, выбил коврики, сполоснул окна, смазал петли, сходил в сельмаг за продуктами. Потом забрался в небольшую пристройку, где у деда была мастерская и до темноты копался в ней, прикидывая необходимые изменения для занятия своим привычным сапожно-кожевенным делом. От одной мысли отправиться горбатиться на чужого дядю в офис меня мутило, но кушать-то первое время что-то надо, аак и счета оплачивать. Полный урожай я уже собрать не успею, сбережений надолго не хватит, а кушать хочется. Значит остается любимое кожевенное дело, благо в нашем мире фабрик и заводов качественная ручная работа в большой цене.

С улицы донесся радостный детский крик:

- Мама, видишь, Шуршун был прав!

- Доченька, это всего-лишь сосед вернулся. Он всегда здесь жил, ты просто не обращала внимания, - ответил ребенку уставший, но знакомый голос. Какое-то время пытался вспомнить, кто бы это мог быть, но, услышав скрип соседней калитки, просто вышел во двор.

- День добрый, Свет Лица! - окрикнул я заходившую в дом девушку. Светлана была старше меня примерно лет на десять. Она поступила в университет в другом городе еще когда я учился в средней школе. С той поры ее и не видел. Да, много лет уже прошло. Девочка, когда-то игравшая со мной в снежки и догонялки, водившая на пруд и в тот роковой карьер... Девочка выросла, стала молодой женщиной, с печатями тоски, усталости и обреченности на лице, почти скрывшими ее природную красоту. Однако, последняя все еще пробивалась свозь все барьеры и преграды. В молодую женщину, к которой жалась девочка лет двенадцати.

- Дима? - узнала она меня и вымученно улыбнулась. - Давно не виделись. Ты возмужал. Никогда не думала, что увижу тебя с бородой, - мягко и вежливо улыбнулась мне старая подруга.

- Как поживаешь? Чем занимаешься? - если ответ на первый вопрос я уже знал, как и те слова, что озвучит Светлана, то второе мне было реально интересно.

- Спасибо, неплохо, - ожидаемо соврала женщина. - Дочку ращу. Вот познакомься - это Татьяна. Танечка, это дядя Дима - наш сосед. А ты чем занимаешься?

- Добрый день. Вы теперь в стонущем доме будете жить? - девочка уставилась на меня каким-то странным, но подозрительно знакомым, взглядом.

- В этом доме, - показываю на строение у себя за спиной. Фраза про стонущий дом меня насторожила. - Кожевничаю немного. Очень приятно познакомиться, Татьяна Светлановна.

Девочка даже не улыбнулась, а вот соседка что-то из себя выдавила. Мда.

- Мы пойдем, хорошо? - Светка полтолкнула дочку к дому. - У нас довольно строгий режим.

- Конечно, но как-нибудь загляни - вспомним былое, - и вежливость соблюдена, и мне реально интересно, как сложилась ее жизнь. И приятно будет вспомнить те беззаботные времена летних каникул. Плюс дочка, Татьяна... Есть в ней что-тт странное, что-то знакомое, только не могу понять что.

- Как-нибудь, - ответила Светлана совершенно нейтральной, ни к чему не обязывающей, фразой. - Ты тоже заходи, - вымученная обязательная вежливость.

- Дядя Дима, а вы знаете, что в лесу есть поляна с кусающимися и говорящими черепами? - уже на пороге обернулась ко мне девочка. От меня не укрылось, как Светлана закусила губу, а в глазах промелькнули слезы отчаяния. Я же задумался. В местном лесу было не так много полян, он, по большому счету, дикий - уж больно много в нем осталось «подарочков для немецких друзей» - неразорвавшихся снарядов и мин, братских могил и просто мертвецов. Плюс наш район был пару лет в оккупации был, и партизан прилично было.

- Свет, - окликнул соседку, которая вышла на крыльцо и вздрогнула от моего голоса. Я сделал вид, что не замечаю текущих по ее щекам слёз. Нет, я не чурбан бесчувственный, но ранить чужую гордость - последнее и подлейшее дело, - про какую поляну твоя дочка говорила?

- Ой, не обращай внимания! Она такая фантазерка - второй Роулинг станет, вот увидишь! - Светлана попыталась беззаботно улыбнуться и фальшиво засмеялась.

- Тут же бои шли. Вдруг она скелет старый нашла? И кто знает, что еще рядом с ним лежит. Я схожу завтра глянуть. Если в самом деле останки, то сообщу куда надо - пусть приезжают и смотрят на предмет «подарочков».

Оправдание там себе, но для уставшей, расстроенной и отчаявшейся женщины - сойдет. В конце концов, описание Татьяны уж больно сильно смахивает на полуактивный некрополь. Такие возникают, когда трупы лежат без нужного обряда, но под землей. Допустим, умерли фашист с красноармейцем, потом их тела присыпало грунтом от взрыва снаряда. Подняться нежитью им земля не дает, но и уйти нормально они не способны - не видит их Проводник, не приходит за ними. Вот и образуются в таких местах «поляны с черепами». Конечно, в возрасте Татьяны повышенная сенсорная чувствительность, обеспечивающая детям быстрое развитие и поглощение информации об окружающем мире, практически исчезает. Только это я, уже не один череп срубивший, спокойно отнесусь к своей находке, а вот для ребенка, выросшего в спокойствии этого мира - это стресс, а «практически исчезнувшая повышенная сенсорная чувствительность» далеко не равна «отсутствующая повышенная сенсорная чувствительность». Вот и заглянула Татьяна краем глаза на «изнанку». И мне совершенно не хочется случайно подорваться на старой гранате, или оставленном партизанами и недошедшем до адресата подарочке фрицам.

- Знаешь, я не подумала об этом, - Светлана смахнула глазную влагу. - Может ты и прав. Помнишь место, где мы в прядки играли, и ты меня в крапиву заманил? - женщина неожиданно искренне, но очень слабо улыбнулась. Я согласно и ободряюще кивнул. - Там дальше есть небольшая полянка, на которой только сорняки и растут. И крапива, кстати. Про нее Татьяна говорила.

- Спасибо. Ты все-таки зайди, когда будет возможность. Побеседуем, приколы всякие вспомним.

Теперь уже с моей стороны была пустая, и лживая, вежливость - голова была занята совсем другим. Сорняки и крапива, которая, как подсказывает мне пятая точка, окажется могильной. Только вот магии в моем родном мире нет... Стоп! С чего это я так решил?

Вновь зайдя в мастерскую, взял кусок дерева и быстро вывел на нем простую рунную связку. Руны, увы, не вспыхнули, но деревяшка уверенно пробила стоящий у стенки кусок рельса. Я фыркнул. Еще одна связка - рельс послушно разогрелся докрасна. Я задумался. Видимо, магия в моем родном мире была. И это открытие ставило передо мной весьма неприятные вопросы. К примеру, вопрос наличия магов. И прочих неприятностей.

В принципе, самый наихудший расклад для меня - война против всех. Неприятно, но привычно и, вероятно, не очень опасно. Раз явных следов действий магов нет, то они таятся. Следовательно, у меня, заточенного именно на сражения с другими магами, будет серьезное преимущество в классе и скилле. Да, при такой сдаче можно играть. Наилучший же вариант - я могу бросить все и вернуться в мир Кольдеры. Будет сложно миновать Вихри, но мне и не надо попадать в конкретную точку суши, только на нее, чтобы не разбираться с водяными и подводниками. Хм... Точка выхода вообще не важна - статус в Гильдии действителен до «подтверждения окончательной смерти». Значит, до Героса или Кераза доберусь без проблем, нанявшись в охрану кораблей или караванов. Вопрос в том: как перейти границу миров? Методики выхода за предел, увы, не самая моя сильная сторона. Однако, для всего этого надо четко знать на что я сейчас способен. Кажется, девочка говорила что-то про «стонущий дом»?

Прикинув все так и эдак, решил тупо проверить погреб. Дед перед смертью его слегка расширил, тайком выйдя за пределы участка. Мог и потревожить чью-нибудь могилку.

Включать свет не стал. Мне это не особо требуется, благодаря парочке рун, которые начертал грязной водой у себя на лбу. Кривая поделка, которая продержится минут десять от силы, но из-за пары-тройки метров темноты делать нормальную вязь - овчинка выделки не стоит. Нежить же любит темноту, особенно низшая. Высшая уже давно пришла бы полакомиться моим мяском.

Первый проход результатов не дал. Почесав репу, решил пойти иным путем и метнул в новую стенку погреба сушенную луковицу. Прошла буквально пара минут, и из пола появилась страшная рожа, строящая злобные гримасы и чего-то там хрипящая. При жизни призрак, видимо, был алкашом - морда была знатно опухшей, а одежда не первой свежести, пусть и выглядела добротной. На левой руке болталась белая повязка, на башке - тряпичная кепка. В принципе, увиденного мне хватало, чтобы не морочиться с призывом Проводника, а просто сжечь урода. Однако, его практически монотонные вопли, в которых нельзя было разобрать отдельных слов, заставили меня, в очередной раз, пересмотреть свое решение и устроить небольшой эксперимпент. Пара жестов, короткая фраза - под ногами бывшего кулака, получившего полагающееся по заслугам, но почему-то на это обидевшегося, затаившего злобу, и, в итоге, пошедшего в полицаи, появилась раскрытая, беззубая и безгубая пасть, сожравшая призрака - Экзекутор Падших откликнулся на мой зов. В принципе, он и не мог не явиться - посмертное истязание такой вот падали входит в его обязанности.

Другое дело, что теперь однозначно становилось ясно, что магия в моем родном мире есть. Теперь я смогу вернуться в Кольдеру. Только подготовка требуется серьезная. Даже с опорой на ритуалы и руны создание прохода - очень не простое дело. Хотя можно использовать энергию того самого некрополя, но это приведет к пересечению Полей Пепельного Праха. Неприятное местечко... Одно из самых паршивых мест Серых пределов.

И остается открытым вопрос с Татьяной. Если с поляной у меня есть объяснение, то про призрака в подвале - нет.

Ладно. Завтра схожу в лес, посмотрю, что и как там. Потом начну прикидывать организацию прокола.

Утром мне на глаза снова попались Светлана с дочкой. Женщину мне было почему-то жаль. Хотелось помочь чем-нибудь. Надо будет воду в ее колодце очистить от всякой дряни. Мне не очень сложно, а ей все легче станет посуду от накипи отчищать.

Ничего особо необычного на поляне не нашлось. Как я и подозревал просто пара партизан и фашистов, что поубивали тут друг друга. Их уже практически затянуло в Серые пределы, так что устраивать поджоги я необходимости не увидел. Вот начнись здесь образовываться проход в Мир мертвых - пришлось бы возиться с его уничтожением, а так... Само устаканится. Максимум - вылезет еще один призрак.

Я уже открывал калитку, когда услышал у себя за спиной звук работающих моторов. Около дома Светланы остановился черный автомобиль, второй такой же замер у моей калитки. Открывшая пассажирская дверь чуть было не сшибла меня мощным ударов по коленям. Увернулся на рефлексах. Оглянулся. Из машин вылезали типичные мордовороты типа «бычара обыкновенный». Ближайший ко мне только успел отпустить дверцу и поставить ногу на землю, как я мощным ударом закрыл дверь авто. Звук бьющегося стекла, хруст ломающихся костей и вопль боли недоноска слились в дивной красоты мелодию.

- Ты че, быдло...

Слушать чего там несет появившийся с другой стороны авто франтоватый щеголь я не стал. Просто вскочил на багажник и заехал ему с ноги в подбородок. Стоящий рядом с ним, похожий на крысу, тип потянулся рукой к поясу, демонстрируя тот же уровень полнейшей деградации умственной деятельности, что и у своих дружков. Я просто ударил ему в висок. Водитель начал вылезать со своего места и получил у в основание черепа.

Казалось, что на улице замолкли даже птицы. Только стонали получившие от меня люлей типы. И это было странно: я бью только на поражение. Других драк в Кольдере не бывает. Иному не учат. Эти типы обязаны были сдохнуть! Если выжили, то это либо высшая нежить, либо контрактники демонов. Не похожи, чертяки, ни на тех, ни на других. Высшая нежить достаточно дружит с головой, чтобы не наезжать на случайного прохожего: вдруг за Гранью встретит не Служанка-в-Красном или Гнилая Мэри, а Бледная Леди либо Бабушка? Последние очень не любят, когда нежить зря живых кошмарит. Так сильно не любят, что лично с мертвяка спросят. Остаются контрактники. Эти обычные удары даже не почуяли бы, а не лежали на землице сырой, гнусаво, уныло и однообразно матюгаясь.

Все это пронеслось в голове, пока лихорадочно готовил боевые заклинания. Жаль, что приходиться полагаться исключительно на огонь. Если передо мной демоны, то огонь им так себе вредит - драчка будет унылой и долгой. С другой стороны...

Додумать мысль не получилось: из второй машины вышел типа «господин»: дорогой костюм, начищенные до блеска туфли из крокодила, золотые запонки с камушком, небрежно выглядывающие из-под манжеты шелковой, блестящей, рубашки электронные часы последней модели.

- Молодой человек, вы как обходитесь с опорой и надеждой родной страны? С теми, кто из последних сил удерживает ее на грани развала? Кто из последних сил, не щадя живота своего, стремиться сделать ее пусть не великой, но хотя бы снова единой? А вы, что делаете? Давайте вы просто вылижите им ноги и другие части тела, которые они попросят, отдадите все свои документы с вещами и недвижимостью, и отправитесь туда, куда они вас пошлют, делать то, что скажут, искупая свой столь тяжкий грех? - начал толкать этот клоун пафосную речугу, которую я благополучно прервал на середине типичным и наглым:

- Дядя, а ты не попутал, часом, берега?

Получил в ответ офигевшую от удивления рожу этого идиота. Жирные, мясистые губы оппонента вдруг сжались в тонкую, еле заметную линию. На его физиономии была нарисована такая забавная смесь удивления, обиды и желания заплакать, что я не выдержал и фыркнул. В ответ раздался взрыв мата, приказов и проповедей, от которого у меня зачесался позвоночник, и одна шальная мыслишка, ухваченная за хвост в последний момент, посетила мою дурную головушку. Быстрая рунная связка, и моим глазам предстает аура этого «господина», в которой торчит печать демонического контракта. И сожженные обрывки ментальных щупалец. Все ясно: этот тип заключил сделку с демоном, получив возможность порабощать чужие мозги. Нет, с демоном я погорячился: учитывая ту пафосно-патриотично-обвиняющую хрень, должную вызвать чувство вины, второй договаривающейся стороной был кто-то из светленьких уродов. Побитые же бугаи сверкали «задом» - штукенцией, позволяющей брать кусочек силы от нанимателя или сюзерена, в качестве которого выступала данная полностью офигевшая и оборзевшая рожа. Много он отдать не мог, но вот не дать сдохнуть от перелома шейных позвонков, усилив кожу или кости - это возможно. Просто бить надо сильнее, либо...

Простеньким телекинезом достаю из кармана одного стонущего тела зажигалку, чиркаю ею, пламенем черчу в воздухе простую руну и роняю зажигалку на стонущего водителя. Рожа побледнела, предположительно, обосралась и, вопя что-то не очень разборчивое, нырнула в свой драндулет. Наблюдавшая за разборкой с крыльца своего дома Светлана, побледнела, но все-таки осталась стоять. Машина с «контрактником», пару раз пробуксовав на месте, устремилась по улице поселка, бросая своих подчиненных. Несколько пассов, кодовое слово - «шестерки» моментально испепеляются, а в удирающем авто заднее стекло идет трещинами, сквозь которые начинает сочиться красная жидкость. Усилить связь подручных и главаря да передать по ней их смертные импульсы - стандартная практика в таких ситуациях, пусть использованное решение и не из тривиальных, зато работает на любом расстоянии. Кстати, другая сторона сделки уже знает, что ее наймиту пришла хана. Сомнительно, что там кто-нибудь сильный, но и слабак маловероятен. Стоит ли ожидать встречного наезда? Хрен его знает...

- Теперь он не оставит тебя в покое. Зря ты в это ввязался... Они не простят. Особенно такого.

- Не зря, Светлан, не зря. Позволишь хоть раз о себя вытереть ноги - станешь половой тряпкой или половичком навсегда. Попытаешься убежать - будешь бегать вечно. Нет, в этой ситуации только один выход: оторвать эти самые ноги и скормить оные оборвыши их владельцу. Что до их прощения... В чужом прощении я не нуждаюсь, а сам себя уже простил.

- Ты изменился. Сильно.

- Многое случилось за эти годы. Это тема для долгой беседы. Лучше скажи: кто они? Тебе ведь это известно.

- Если бы, - как-то полностью безнадежно соврала Светлана. Конечно, я ее не видел, чтобы сказать точно, но усталую фальш в голосе различил.

- Бывает, - не стал ловить женщину на лжи. Она это поняла.

- Это... Долгая и не очень понятная история. Ты ведь не отстанешь, да? - теперь в ее голове еле слышно шелестела отчаянная надежда.

- Меня это касается лишь из-за того, что они, кто бы это не были, первыми начали, - оборачиваюсь к ней, сразу обозначая границы своего интереса.

- Что ж... Пусть так, - Светлана поникла. Увы, но у любой проблемы всегда только один путь решения - сжать кулак и заехать им ей в рожу. Если Светлана этого на понимает и стремиться укрыться за чьей-то спиной... Удачи ей в поисках, но я и пальцем не шелохну, чтобы ей помочь, ибо благодарностью не занимаюсь. - Идем, угощу чаем по бабушкиному рецепту, - женщина слабо улыбнулась. - Сама травы собирала.

- Давай, - ободряюще киваю ей. Выслушать и подбодрить я могу - не тварь же какая, продажная. Только помогать все равно не стану.

- Спасибо, - она слегка приободрилась. - Мне хотя бы выговориться кому, а не в себе нести все это. - Светлана открыла калитку, впуская меня на участок. - Заходи. Танечка, зайди в дом, пожалуйста. Мы с дядей Димой уже идем.

- Именем и словом Колебателя Небес и Гасительницы Волн, по закону Холодного Огня, - голос вышедшей на крыльцо девочки стал каким-то скрипучим, с хрипотцой и легким запаздыванием. Создавалось впечатление, что вместе с ней говорит кто-то еще. Или за неё! - молю: выслушай и молви.

Жопа и пизда! Полная формула малого обращения духов! Девчонка просто не могла ее знать! Её вообще знают только Высшие шаманы! Зато картинка складывается: Татьяна - урожденный шаман, вступившая в контакт с неким высокопоставленным духом. Мозги от такого корежит знатно, плюс шаманы сами по себе чудики знатные, ведь они, обычно, одной ногой среди живых, а другой - среди духов или мертвецов. Светлана, наверное, считает свою дочь шизофреничкой или отстающей в развитии.

Хреново то, что передо мной проблема из тех, которой по роже двинешь только если хочешь заполучить сплошной и вечный, кровоточащий геморрой. Таково уж устройство миров.

- Танечка, доченька, пойдем выпьем чайку, - Светлана обняла дочь за плечи и мягко направила в дом.

- Слово Пламени Глубин, - еле слышно отзываюсь, принимая решение и взваливая на себя чужую беду.

Стоящий в тени одного из домов известный бизнесмен и меценат недовольно поджал губы. Смерть своего контрактника от почувствовал сразу. Увы, моментально явиться на место гибели раба не получилось: шли условно важные переговоры. Конечно, переговоры были фикцией, хотя противоположная сторона думала иначе. Увы, она не знала, что девяносто процентов её сотрудников заключили различные сделки с его контрактниками и полностью были им послушны. И ей следовало оставать в этом блаженном неведении и дальше. Пусть на Земле давно не осталось святых, способных воззвать к Высшим Чинам Господа и быть услышанными Ими, но разного рода подвижники и пророки нет-нет да появлялись, доставляя множество неприятностей. И если у них появится хоть слегка профессиональная информационная и финансовая поддержка... Не исключено, что им удастся привлечь внимание Небес и получить от Него ответ. Теперь же еще и маг объявился, посмевший освободить его, демона Далайкана, рабов и посягнуть на добычу, назначенную ему Советом Высших. Такое прощать было нельзя. Только это был маг полного и нормального обучения, такой же инициации, и, судя по запаху ауры, уже не раз побеждавший демонов, посильнее его, Далайхана. Еще от заходившего в дом его добычи засранца буквально смердело гордостью, гордыней и эгоизмом - практически абсолютным оружием против демонов.Далайкан помнил профессиональных демонологов. Одной из крупнейших своих побед, он считал именно включение практически всего их арсенала в список смертных грехов. Освободивший его рабов мерзавец до демонолога не дотягивал, но сам демон прекрасно понимал, что это признак не слабости противника, а просто иной специализации. Можно было попробовать прижать гаденыша Договором, но эту возможность перекрывали Печати Признания, автоматически выводившие воришку из-под его действия. Есть вариант с юридической казуистикой и всем таким, но эту ерунду свести к Суду Стали - милое дело.

Демон позволил себе усмешку, легко представив картину, как он сейчас заваливается в тот дом, и спрашивает:

- Ты по какому-такому праву моего раба освободил и мои вещи поломал? И на мою игрушку претендовать смеешь?

Парень с гаденькой улыбочкой отвечает:

- По Первейшему.

И все опять сводится к схватке. В былые времена такой вариант Далайкана вполне устраивал. Увы, он давно сражался с помощью сладких речей, пера и чернил, физические навыки успели знатно заржаветь - в этом демон отдавал себе отчет.

Так и не придумав, как совладать с магом, Далайкан вернулся в переговорную. В конце концов, один маг - погоды не сделает, и выстрел из гранатомета его убьет с гарантией. Да, не хочется терять назначенную добычу, но если придется, то ею можно и пожертвовать.