Попутчики

— Город — страшная сила.

А чем больше город, тем он сильнее.

Фильм «Брат»

В связи с проведением ремонтных работ ориентировочно на шесть месяцев в тоннеле закрыт участок метро «Автозаводская» — «Орехово». Вдоль участка запущены бесплатные автобусы. Стройте маршруты через Люблинско-Дмитровскую и Серпуховско-Тимирязевскую линии, D2, МЦК, пользуйтесь наземным транспортом и электричками Павелецкого направления.

Гласила бумажка, прикреплённая к прозрачным дверям станции «Коломенская» московского метрополитена.

— Вот же ж!.. — разочарованно чертыхнулась Анна Дмитриевна — отчаянно молодящаяся дамочка средних лет, коротко стриженная и крашенная в блондинку, и покосилась на подозрительно быстро темнеющее небо.

«Вот и освободилась пораньше…» — думала Анна, стоя перед заблокированными дверями метро, раздосадованная сложившейся ситуацией.

Тем временем на пыльно-сером асфальте уже были заметны первые тёмные веснушки дождевых капель — осень как-никак, хоть и сентябрь. Проследив взглядом за парочкой торопливых прохожих, уверенно пробежавших мимо неё вдоль дороги к виднеющийся стеклянной остановке, Анна ринулась за ними, заранее предчувствуя надвигающуюся грозовым фронтом проблему. И не ошиблась. Под спасительный козырёк остановки уже набилась куча народа без зонтов. А внушительная толпа более предусмотрительных людей с зонтиками рассредоточилась вокруг и под деревьями. Автобуса видно не было.

Тут Анна снова чертыхнулась: с неба уже ощутимо капало. Прикрывая голову сумочкой, она достала смартфон и хотела было вызвать такси, но тут заметила, что жёлтая машина с шашечками и логотипом «Яндекс Go», шурша колёсами, сама прижимается к тротуару почти рядом с ней. Недолго думая, она поспешила к машине, пока ту не увели из-под носа.

— Свободен? В Люблино! — накинулась Анна на водителя.

— Будьте любезны! — услужливо пробасил, улыбаясь, полный, усатый мужчина за рулём.

Не успела Анна толком усесться в машину рядом с водителем, как к такси засеменила старушка — божий одуванчик — в красном беретике и с тросточкой. Очень вежливо и даже трогательно попросилась она до метро:

— Подкиньте уж, ради бога, а то мне мокнуть никак нельзя, и так еле-еле от ковида оклемалась, — пропела бабулька голоском, выдававшей её причастность к старой московской интеллигенции.

Таксист вопросительно покосился на Анну, та равнодушно пожала плечами:

— Садитесь, мадам, — вновь расплылся в улыбке таксист.

Видя это, к ним в попутчики до того же метро напросилась ещё и парочка молодых ребят — вероятнее всего, студенты близлежащего колледжа — парень и девушка. Водитель оказался более чем сговорчивым. Деньги заплачены хоть и не большие, но и они по нынешним временам лишними не будут.

Покатили не спеша вдоль однотипных панельных домов, дворы которых уже привычно прятались от прохожих за высокими заборами, деревьями и шлагбаумами, мимо невзрачного торгового центра, жмущихся к нему мелких магазинчиков и аптек, киосков типа «Донер& Кебаб» и «Чебурек». То и дело мешались вездесущие курьеры на электроскутерах, так и норовя угодить под колёса. Но вот такси выбралось на дорогу попросторней, и можно было прибавить скорость. Потянулись друг за другом зелёные зоны района: Вознесенский сад, заповедник «Коломенское», Яблоневый сад и сад имени Лужкова.

Таксист попался разговорчивый, смешливый. Про себя всё рассказал: и про то, как лет пятнадцать назад из Воронежа в Москву перебрался, и про свою работу за баранкой, и про политическую обстановку в стране и мире, и про СВО… Дождь же зарядил вовсю. Дворники на лобовом стекле еле-еле поспевали воду по бокам разгонять.

Минут через пятнадцать в отдалении сквозь всё ещё густые, но пожелтевшие кроны лип замаячила узнаваемая буква «М» — станция БКЛ «Каширская». Парочка студентов оживилась и засуетилась. Но поток машин, как назло, сильно замедлился.

Молодёжь тут же разразилась противоречивыми указаниями, где лучше всего остановить машину, чтоб им сподручней было выходить. Но через минуту транспортный поток встал в пробку намертво. А такси оказалось зажатым со всех сторон аккурат посередине трёхполосной дороги — и не вильнуть им, не вырулить.

Водитель высунулся из машины — посмотреть, что творится впереди, и констатировал, забравшись обратно:

— Кажись, авария там на перекрёстке.

— Ну-у-у, это надолго! — взвыл в голос паренёк. — Может, мы прямо тут выйдем? Плевать что дождь — не сахарные же, не растаем! — предложил шутник девушке.

Таксист попытался было вразумить ребят: дорога, машины, техника безопасности и прочее. Но куда там: те его уже не слушали. Выпорхнули голубки из машины довольные по самое некуда.

Оставшиеся в машине пассажиры только охнуть успели, а ловкая парочка, лихо маневрируя среди дымящих выхлопными газами автомобилей, буквально в два прыжка добралась до островка безопасности. Перебежали зебру на красный сигнал светофора и тут же погнались за электробусом, который так вовремя им подвернулся. И успели-таки заскочить внутрь, укатив таким образом куда-то дальше по дороге. Их бывшие попутчики только и могли что проводить их взглядом.

— Эх, молодость… Но я уж не побегу, не обессудьте. Мне бы поближе к метро подъехать, — мягко пожурила эту выходку ребят старушка.

— Хулиганьё! Дверь-то они хоть захлопнули за собой? — посмеиваясь, сказал таксист, поглаживая свои роскошные усы. Перегнулся через кресло и подёргал ручку двери, проверяя, достаточно ли плотно та закрыта.

Анна же остекленевшим взглядом смотрела вслед отъезжавшему электробусу, словно жуть какую там разглядела. Очнулась, правда, быстро, выдохнула, стрельнула глазами вокруг, выдавив из себя бледную и нервную улыбку.

Такая неожиданная реакция заинтересовала таксиста.

— Что стряслось? — Он тоже огляделся.

— Да так… Это я… Так, просто… С некоторых пор к наземному транспорту с опаской отношусь. Приключилось со мной как-то нечто очень мутное, давно. Да и не важно это.

— А что такое? — заинтересовался таксист. Надо заметить, что он был большим охотником до разных историй. Можно сказать, коллекционировал байки пассажиров, коллег и друзей. Особенно любил страшные рассказы.

Но Анна не спешила с ним откровенничать. Она ёрзала на сиденье, теребила свою сумочку, продолжая натужно улыбаться одними губами. Но в её глазах всё ещё читалась тревога. По ней сразу было видно: приключение — или что это там было — оставило в её душе глубокое впечатление.

— Меня, кстати, Василием звать, а вас?

Анна замялась, но всё же представилась и даже протянула свою визитку.

— Ого, нотариус! Очень приятно, — и таксист в свою очередь тоже одарил пассажирку визиткой с логотипом компании, на которой ручкой были приписаны его личный телефон, имя и цифры — двадцать четыре на семь.

— Анна, вы не подумайте чего, но мы таксисты народ любопытный. Вы не поверите, чего только на наших дорогах не увидишь, держась за баранку. Расскажите уж, что такого у вас стряслось? Вдруг и нам пригодится. Дорожные истории — они такие: никогда не знаешь наперёд, что в пути произойдёт, но, как говорится, «прэмонитус, прэмунитус» — предупреждён —значит, вооружён.

— Да не дай бог вам такое пережить! И вообще, я расскажу, а вы решите, что я с головой не дружу.

— Кто? Я? Ой, Анна… Дмитриевна, поверьте, я такое видел! Если расскажу, то это вы решите, что я тут самый больной псих, и в Кащенко звонить броситесь! Ха-ха-ха! — вроде как пошутил таксист.

— Да-да, расскажите, пожалуйста. Так интереснее, чем пустую болтовню по радио слушать. Теперь радио уже не то. Вот в моё время было настоящее радио, а теперь только болтовня — переливают из пустого в порожнее, а всё без толку. Музыка жуткая. Все песни на один мотив, и певцы безголосые все как один, — поддержала Василия интеллигентная старушка с заднего сидения.

Тут уж Анне деваться было некуда. Если бы она сейчас упёрлась, то неудобно было бы всем — повиснет неловкое молчание, а им невесть сколько ещё париться в этой пробке. Да и если так подумать… Вряд ли же случай ещё когда-либо сведёт её с этими людьми. Так почему, собственно, и не рассказать… раз они сами просят. Словом, уговорили.

— Вот вы, Василий, сказали, что Москву изучили, а я не уверена, что этот город кто-либо может по-настоящему узнать. Подчас такое происходит! Вот со мной было как-то раз…