Попытка смириться

— Пока, Эшли!

Она слабо улыбнулась и махнула рукой своим немногочисленным подругам, что, стоило им увидеть своих парней, побежали к ним в объятия. Эшли удержалась от того, чтобы не выпустить на лицо смесь из грусти и отвращения к этим, как они сами считают, «Альфам». Ну да, звёзды из футбольной команды были крайне популярны, из-за чего многие девушки были бы не прочь с ними если не завести отношения, то хотя бы переспать, что только больше испортило этих парней. Ведь популярность для них равнозначна безнаказанности, а это значит, что всяких «лузеров» они имеют полное право ставить на место.

Отвратительно.

К ней тоже неоднократно подкатывали, как грубым способом, так и намёками, но она их всех игнорировала, в крайнем случае рассказывала, что о них думает, растаптывая их гордость в щепки. А если что, то её навыки самообороны гораздо улучшились по сравнению с прошлым годом. Конечно, заражённого паразитом и желающим взять под свой контроль весь мир фанатика она одолеть не сможет, но уж на докучливого придурка её сил хватит.

Поправив лямки своего рюкзака, она прошла к большим воротам Гарвардского университета, на ходу доставая из лёгкой куртки вакуумные наушники последней модели — стипендия от Гарварда и деньги на карманные расходы от отца позволяют себе такие покупки. Не то, чтобы она часто тратила большие суммы денег, но и держать их у себя без какой-либо пользы не видит. Поэтому 80% её финансов лежит в разных предприятиях, в основном связанных с технологическими кампаниями, а остальное она тратит на мелочи вроде наушников, помимо оплаты своей квартиры.

Её серо-голубые глаза зацепились за странность. На стоянке не было привычной машины охраны, которую отец всегда посылает за ней с того самого происшествия.

Она замедлила свой шаг, слегка меняя позу, так, чтобы достать нож из специального отверстия в ботинке было гораздо удобнее и быстрее, начав внимательно осматривать территорию перед ней. Много студентов шло в ту же сторону, что и она, поэтому её обзор был ограничен, но она всё равно нашла то, что выбивается из общей картины. Один человек в чёрном мотоциклетном костюме и шлеме стоит, облокотившись на тёмно-серый мотоцикл и направление его шлема совпадало с её позицией. Эшли сдвинулась на метр вправо и он немного повернул голову в ту же сторону.

Эшли достала телефон из кармана куртки и уже начала набирать номер главы её охраны, как неизвестный медленно снял свой шлем.

С глухим стуком телефон упал на землю.

Она прижала руки ко рту и неверяще помотала головой, пытаясь прийти в себя. Но он никуда не уходил, продолжая неподвижно стоять со скрещенными руками наблюдать за ней.

Момент когда она перешла на бег прошел мимо сознания Эшли.

— Леон!

Он усмехнулся и плавно оттолкнулся бедром от мотоцикла, раскрыв свои объятия. Отказываться от этого предложения она не собиралась и с счастливой улыбкой прыгнула в его руки, прижавшись к широкой груди лбом. Слезы прорвались сквозь прикрытые веки, когда он осторожно обнял её за плечи, прижав к себе. Сама Эшли с силой вцепилась в его спину своими тонкими пальцами, испытывая необычайное счастье от этой встречи.

— Не думал, что ты так меня встретишь, напарница.

От его ехидного тона она не смогла сдержаться от широкой улыбки. Напарница… пусть это и было бы глупо для остальных, но важность этой фразы для неё была выше слов о гордости от отца. Ведь они одна команда…

— А на какой приём ты рассчитывал, напарник?

— Ну… — он картинно задумался, осторожно поглаживая её по спине. — Явно не к попытке вытащить нож, стоило мне попасть в твой радиус обзора.

— Ты же сам мне говорил практиковаться с ножами, — она наконец отстранилась от него и взглянула в его серые глаза. — Вот я и последовала твоему совету.

— И я тобой крайне доволен. Теперь надо держать ухо востро.

— Я уверена, что мои навыки не дотягивают до твоих. Но в случае чего я смогу надрать тебе зад.

— Хех, я не сомневаюсь. Ты часом не голодна? Я бы с огромным удовольствием съел экстра-бургер.

— Поддерживаю.

…

— Как продвигается учеба? Я слышал, что у тебя в этом году выпуск.

Они сидели в небольшой кафешке со странным названием «Вкусный Бобби» и она сейчас пристально рассматривала своего спасителя, что сейчас без всякого стеснения пил безалкогольный коктейль и делал это с явным наслаждением.

— Я лучшая на потоке, — не без гордости ответила Эшли, взяв очередную картошку фри в руку и запустив её в рот. — Через три месяца у нас дипломная работа на бакалавра и я уже всё сделала. Так что по-большей части хожу на дополнительные факультативы и практику.

— Да? И какую же тему для диплома ты выбрала?

— «Анализ эффективности реабилитации больных в послеоперационном периоде». Достаточно актуальная тема для нас, согласись.

— Это точно. Хотя для нас ещё более актуальным было бы что-то вроде «Избавление от паразита, контролирующего мозги путем адской боли в крепости безумного фанатика под галлюцинациями»

Она захихикала, представив лица профессоров, когда она начнет рассказывать эту тему. Леон же ограничился усмешкой.

— А как ты, Леон? О тебе не было ничего слышно целый год. Чем ты занимался, если конечно это идёт не под грифом «убить, но не позволить узнать»

— Выполнял мелкие миссии по разведке. Ну, знаешь, — он неопределенно помахал рукой, — вот эти злодеи с их угрозами миру. Обычный вторник. И, да, у нас нет таких грифов. Ну или я о них не знаю.

— У тебя явно жизнь насыщеннее, чем у меня.

— Немного.

Они погрузились в уютную тишину, во время которой взгляд Леона осматривал её. Эшли, впрочем, делала то же самое. И если сама Грэм не изменилась, то вот Леон… выглядел уставшим. У него под глазами были небольшие круги, а из прически выбивались несколько седых волос.

— И… что случилось, что ты решил меня навестить? Нет, не подумай, я очень рада тебя видеть, но слишком уж внезапно наша встреча состоялась.

— У меня новая миссия, — пожал плечами он, наконец покончив с коктейлем. Сложив руки в замок на столе, Леон прикрыл глаза. — И она связана с тобой.

— Со мной? — она от удивления даже показала на себя пальцем — настолько это была неожиданная новость. — И… в чем суть смысл миссии?

— Ну, — он вновь усмехнулся, расслабленно откинувшись на спинку дивана, — помнишь, после всей той эпопеи с Сэдлером, что ты предложила мне? Там ещё был крайне романтический момент: ты, я, вокруг бескрайний океан, сзади горит военная база.

— Я… — Эшли нахмурила брови вспоминая события годовой давности. — Предложила тебе… роль своего охранника… вроде бы.

— Именно. И пусть немного задержавшись, я в итоге согласился. Так что отныне я твой телохранитель.

— Это… неожиданная новость. Но я определенно ей рада, — она кокетливо улыбнулась и с удовольствием заметила, как Леон немного отвёл взгляд. — То-есть теперь ты мой телохранитель?

— Ага.

— И ты будешь жить в моем доме? — с возросшим энтузиазмом спросила она.

— Если тебя это не стеснит. В ином же случае, мне придется урезать время сна, а то мой дом в другой части города.

— Не переживай, не стеснит. У меня есть несколько жилых комнат, в которых никто не живёт. И я их не использую.

— Звучит прекрасно.

…

— А ты неплохо живёшь.

— Ага. Быть дочерью президента не так плохо. Если, конечно, не учитывать попытки похищения всякими фанатиками для господства в мире.

— Ну, минусы есть везде, — легкомысленно ответил он, поставив коробку со своими вещами у входной двери. — Проведешь экскурсию?

— Конечно!

Ванна, кухня, его комната, её комната, прихожая, подвал, склад и небольшая лаборатория, в которой она делает свои практически задания и проводит безобидные эксперименты.

— Мне стоит начать беспокоиться, что ты попытаешься создать сыворотку, что поработит мир?

— Ха-ха, очень смешно. С твоим количеством вооружения, это мне стоит беспокоиться, что ты его захватишь.

— Туше.

Следом, после экскурсии по их дому и похода в магазин, так как в ходе ревизии, оказалось, что ей пора закупиться продуктами, они сели за стол и вкушали лёгкий ужин, который Грэм сделала.

— М-м-м, Эшли, тебе стоило идти на повара, а не на врача!

— Возможно. Но я не так часто готовлю еду. В основном я что-то заказываю себе.

— Ну, мир потерял свой шанс увидеть великолепного повара.

Вечер прошел за дружеской беседой с попытками флирта от Эшли, который Леон заметил, так как в искусстве намёков она была не сильна, но проигнорировал, что не поубавило настроения Грэм.

Уже лёжа в своей кровати в абсолютной тишине ночи, неспособная уснуть из-за нахождения в соседней комнате объекта своего воздыхания, Эшли услышала тихий скрип половиц в коридоре второго этажа. Нож, что лежал в секундной доступности от руки, быстро в ту перекочевал, но она тут же положила его обратно, так как услышала голос Леона. Ведомая знаменитым женским любопытством, она медленно вышла в коридор. С первого этажа раздавался звук льющейся воды, поэтому она двинулась туда.

Леон стоял в ванной и вращал головой, разбрызгивая воду с волос. Его измученный вид заставил её сердце сжаться, поэтому она вышла из-за угла и встала около него, положив руку ему на спину.

— Леон, ты в порядке?

— В полном, — усталым голосом, как и год назад, сказал он, тусклым взглядом осматривая её отражение в зеркале. — Просто плохой сон. Ты чего не спишь?

— У меня так же, — легко солгала Эшли, с беспокойством смотря в его глаза. — Хочешь, я сделаю нам чай?

— Лучше иди спать, Эшли. Я буду в норме.

— Ну уж нет! — повысила голос она. — Если тебя мучают кошмары, то меньшее, что я могу для тебя сделать — это заварить чай и выслушать!

— Эшли, я в порядке…

— Жду тебя на кухне!

Разогреть чайник и заварить зелёный чай было делом пяти минут и когда напиток был готов появился Леон.

Некоторое время они провели в тишине. Леон молча делал небольшие глотки из кружки, а Эшли просто не знала, с чего начинать разговор.

— И… давно у тебя кошмары?

— Давненько, — и замолчал, продолжая смотреть куда угодно, но не на неё.

«Ну нет, так дело не пойдет!»

— Леон, ты же знаешь, что можешь мне доверять, да?

— Ладно, я не могу выдержать твой укоряющий взгляд, — поднял руки в жесте проигрыша Леон. — Кошмары у меня с одного события, что было семь лет назад. Но после того, что было в Испании, всё стало хуже. Из-за этого моя эффективность на заданиях понизилась и меня в итоге отправили в бессрочный отпуск. Узнав об этом, твой отец предложил мне поработать твоим охранником и я согласился.

— Но с твоими навыками ты же мог пойти на какую угодно работу. Почему ты решил стать моим охранником?

— Оплата тут хорошая. И еда, которую ты готовишь тоже.

— И это единственные причины?

— Эшли, — Леон тяжело вздохнул, — давай говорить друг с другом прямо. Если ты хочешь узнать, нравишься ли ты мне, то так и спроси.

— Хорошо. Я тебе нравлюсь?

— Да. Но дальше отношений телохранитель — подзащитный у нас не зайдет.

— Почему?!

— Эшли. Мне двадцать восемь лет, тебе — двадцать два. Я был правительственным агентом, который убил не один десяток людей. А ещё, по диагнозу врачей, я страдаю от ПТСР, имею проблемы со сном и начинаю седеть в столь юном возрасте. Поэтому я тебе не пара.

— Это уже не тебе решать, Леон.

— Ты ещё скажи, что влюбилась в меня.

— А что если да?! — она в порыве чувств упёрлась руками в стол и нависла над ним.

— Тогда ты дура, которая влюбилась не в того человека, - отрезал он, отложив кружку чая в сторону.

— А теперь послушай сюда, Леон Скотт Кеннеди, - не выдержав наплыва эмоций и твердолобости этого идиота, Эшли разозлилась. Темпераментность её матери только подогревало разгорающуюся злость. - Ты меня спас от участи, что куда хуже смерти. Ты, страдая от галлюцинаций, жуткой боли, усталости и полученных ран, доставил меня в лабораторию Амбреллы и, даже осознавая, что можешь в ближайшие минуты умереть, первой посадил меня на уничтожения паразита. Ты не бросил меня даже после того, как я тебя дважды чуть не убила! Ты самый надёжный, бесстрашный и самоотверженный парень, которого я встречала в своей жизни, по сравнению с которым даже супергерои из комиксов кажутся посредственностями. И ты смеешь заявлять, что я влюбилась не в того человека?!

— Эшли, у тебя вся жизнь впереди. Ты ещё найдешь человека, которому отдашь свое сердце.

— Нет, — это было сказано с такой решительностью и экспрессией, которую она сама от себя не ожидала. — Когда ко мне подходят знакомиться и приглашать на свидание парни, догадайся, с кем я их сравниваю. И они проигрывают тебе во всем, даже в красоте. Никто с тобой не сравнится, Леон. Ты влюбил меня в себя за те несколько дней в Испании. Поэтому теперь не беги от ответственности!

В пылу своей речи она сдвинулась со своего места и теперь нагло сидела на его коленях, забросив руки ему за шею и приблизив свое лицо к нему. Между их губами было всего несколько сантиметров и последние слова она уже прошептала, вслед за чем наконец преодолела оставшуюся дистанцию и поцеловала его.

Никаких языков в деле не было — только соприкосновение губами, едва ли не детский поцелуй. И, откровенно говоря, это был её первый поцелуй за все двадцать два года. И, боже, как он был сладок!

— Эшли, ты совершаешь большую ошибку, — неуверенно произнес Леон, но она видела, и, по хватке на своей талии чувствовала, что ему это нужно не меньше чем ей.

Он был одинок. Так же как и она. И ему требовалась поддержка. Поддержка от человека, который его любит. И она станет его поддержкой.

— Доверься своей напарнице, Леон. Ничего не мешает нам хотя бы попробовать построить отношения.

— Я не хочу причинять тебе боль, Эшли…

— Ты мне никогда не причинишь боль, Леон. Любой, но не ты.

— К черту! — в этот раз инициатива была с его стороны и она с радостью ответила на его поцелуй, отдавая в него всю свою благодарность, признательность и свои чувства.

Он спас её однажды, жертвуя собой ради неё. Теперь настал черед Эшли спасать его, отдавая всю себя ему.