Пора домой! или "ни в какие ворота..."

«Прямо как у людей… Но у меня по-другому».

Неизвестный мудрец, XXI в.н.э.

Однажды, а, если точнее – то в одно жаркое зимнее воскресенье, скорее всего – в единственное, хотя, может быть и так, что и не в воскресенье (если Зима в этом году уложится в пять дней, а не в полторы недели, как обычно), на лугу у одной, давно уже высохшей реки, которую иные и назвали бы оврагом, ждали своих жертв Кактусовый Одуванчик и Прекрасная Саблезубая Бабочка.

Одуванчик просыпался только зимой, скрываясь всё лето от испепеляющих лучей обоих Солнц под увесистым слоем почвы. А Бабочка только родилась, и потому не знала, что является любимым лакомством для желтоголового растения. И эти минуты, когда оба злобных Светила вот-вот должны были выглянуть над лугом, собираясь совершить свои смертельные плевки по истечении зимней недели, и были временем, более подходящим для беззаботной болтовни случайных друзей. Ведь что может лучшим залогом дружбы, чем предельная сытость Хищника и наивная непосредственность Жертвы.

- А был ли мальчик, – подал наконец-то голос Одуванчик, – я имею в виду – не приходил ли сюда какой-нибудь мальчик. Я видел, как прошлой Зимой сюда приходил мальчик и безжалостно сорвал Кислотную Ромашку.

- Я очень мало знаю людей, – ответила Бабочка, – зато я знаю много умных историй. Я с ними родилась…

- Ты мне про мальчика давай, – взъерошил свои иголки Одуванчик.

- Я очень мало знаю людей, – повторила Бабочка, – зато я отлично знаю, что все люди давным-давно куда-то пропали. И их тут не было ни прошлой Зимой, ни тысячи зим назад.

- Откуда тебе знать, – возмутился Цветок, – ты-то живёшь вообще только первый день.

- Я знаю много умных историй, – напомнила Бабочка, – я с ними родилась…

- А я думаю, что люди – это вообще были очень опасные создания, – ответил Одуванчик, - знаешь, что они делали с цветками? Они им всем отрубали головы, а потом прятали их между бетонными блоками где-то в глубине своих убежищ. Они называли это «гербарий», Бабочка. Во время самых страшных катастроф они могли питаться своими запасами из этих «гербариев». Так что, люди вполне могли выжить. Могли выжить, слышишь ли ты это?!

Саблезубая Бабочка ответить не успела, потому что в этот самый момент стал явственно слышен скрип подъезжающего к лугу велосипеда. А вскоре Одуванчик и его собеседница могли уже не без ужаса наблюдать, как какой-то незнакомый тощий мальчишка, отбросив в сторону ржавое средство передвижения, уже бежал со всех ног в их сторону.

- Я тебя знаю, – крикнул он Кактусовому Одуванчику, удобно расположившись в его тени.

- О Боже-Боже, – испуганно шептала Бабочка, – он же отрубит тебе голову и спрячет её в «гербарий».

- Не бойся, – также шёпотом успокаивал её Цветок, – что-то я не вижу в руках у него ни топора, ни мачете, ни какого другого орудия, с помощью которого он мог бы мне хоть как-нибудь угрозить. А пусть только попробует приблизиться – яд из моих иголочек быстренько сморщит и скукожит его тело.

- Я тебя знаю! – повторил мальчишка, – я тебя узнал!

- Ах, мне страшно, – волновалась Саблезубая Бабочка, – до чего же страшный зверь этот мальчишка!

- Страшный зверь?! – от возмущения Одуванчик чуть было не сорвался с шёпота на крик, – вот Корова – она страшный зверь. Хотя Корову-то и понять можно.

- Что такое Корова? – не поняла Бабочка.

- Не бери в голову, – отмахнулся Цветок, – это я так, к слову.

Бабочка так и не поняла – к какому это слову, и что же такое всё-таки эта Корова. А мальчишка тем временем закричал ещё громче:

- Узнал я тебя, даже и не пытайся переубедить меня! Я же вижу рожки на твоей голове.

- Это не рожки, а иголки! – не выдержал Одуванчик, – я же Кактусовый.

Бабочка пригляделась повнимательнее к своему собеседнику и вдруг испуганно всплеснула крыльями:

- Ужас какой! – трепетала Она, – Я не могу находиться на одной полянке с тем, у кого произрастают рога. Ужас!

- Скоро твоё желание сбудется, – улыбнулся мальчишка Бабочке, – Лето в этом году будет ранним – вот-вот наступит , минут через десять. Причём, сразу же наступит, минуя знойную Весну.

Бабочка звонко ахнула и со всех крыльев рванула куда-то. Наверное, на Полюс…

- Мда, – посмотрел Одуванчик вслед бывшей собеседницы, улетающей прочь. После этого, он неожиданно посерьёзневшим голосом обратился к мальчишке, высокомерно взирая на него сверху вниз:

- Эх ты, бедный Йорик, ну что ж…

- Ну да, – пожал плечами Йорик, – как-то так…

И грянуло Лето.