Пора проснуться

Душар и Тихор были задуманы в 1007-а-20 году нашей эры (летоисчисление по межрасовому календарю, основанному на разности смещений одного измерения относительно другого), как тренировочные лагеря, готовившие защитников для обеспечения безопасности планеты от вторжений извне. В своё время ответственной была назначена Краёма, возглавлявшая некогда отряд людей с экстраординарными способностями, выигравший битву у последователей Космического Парламента из минусовых подпространств.

Школы были созданы по настоянию «Касты» Шаманов, чья официальная деятельность на Земле началась в первой половине 456 года местного летоисчисления. Организация значилась магико-силовой структурой, целью которой было взращивать врождённый потенциал избранных представителей, а также использовать этот потенциал для научно-исследовательской работы внутри индивидуума и на внешних рубежах.

После создания Школ, Шаманами были сформированы два Совета: Совет «Касты» и Совет «Анкилов», куда вошли отобранные претенденты. Глава Совета «Анкилов», он же заместитель Краёмы в Душаре (женщина отринула правление и скрылась в одном из дальних миров), и один из членов Совета, занявший место в Тихоре на подобной же должности, — были избраны путём голосования.

Одновременно в городах появились, так называемые, «Базы», целью которых было выявление людей с неординарными наклонностями и при необходимости сопровождение их в вышеуказанные учебные заведения. «Базы» являлись мелкими стратегическими пунктами. Возглавлялись они Гуразами: членами комиссии по отсеву слабых от сильных, они же обучали тех, у кого энергетический потенциал был недостаточен для поступления в Школы. После года занятий, поставленник имел право вернуться в цивилизацию, отказавшись от дальнейшего роста.

Правила приёма:

— Поставленника приводил Гураз или Шаман, за редким исключением Наставник или Наставница.

— Возраст от десяти лет. Предел: неограничен.

— Пол: жен/муж — женщинам отдавалось предпочтение.

— Наличие «сихэ» (стабильного или хаотичного энергетического ядра).

— Максимально допустимый уровень силы: /6/

— Минимальный: /-2/

— Смена имени: новое давалось на месте.

— Минимальный срок обучения: три года. Год, если поставленник решал оставить учебное заведение насовсем. Однако, в первые двенадцать месяцев, ему всё равно было запрещено покидать ученические стены...

Гулкое эхо повествования звучало отовсюду.

Вот оно сместилось влево.

— Глава «Касты» занимал седьмой уровень силы из человеческих двенадцати. Его «первичная душа» несколько лет назад прошла вторую стадию пробуждения, из полновесных трёх. Поэтому нынешняя реальность замерла на опасной черте. Если Сотон-ду-Луас возродится полностью до возвращения «Первоисточника», мир потонет в пучине хаоса. Запомни, Карма. Не допусти полноценного пробуждения души Вудоша, чья единственная цель — отомстить за падение собственного мира, невзирая на цену. Творящий слеп. Внутренняя тьма Носителя ничто по сравнению с мраком его просыпающегося нутра, жаждущего испепелить участников первой войны, заставивших его сердце ожесточиться. Он помнит себя иным, поэтому не может смириться с нынешним существованием в плену несмолкающей ярости…

Карма открыла глаза и несколько мгновений созерцала белый потолок. Подумала, улыбнулась. Странное ей привиделось: какая-то школа, шаманы, детишки сверхобразованные, таинственные библиотеки, древние души внутри людей.

Она иронично рассмеялась. Затем расслабленно потянувшись навстречу новому дню, встала.

«Отпуск и ещё раз отпуск!»

Вместе с нею гостиничный номер делили три женщины, ринувшиеся на поиски приключений в относительном одиночестве. То есть сопровождали одна другую, но не собирались кучковаться, когда окажутся на свободе. Пока же их общение шло полным ходом и доносилось общее хихиканье. Три головы высунулись из окна, восторг на лицах, а также неверие в собственную решимость вырваться из постоянной суеты.

Ну а ей самой было не до пустого веселья. Она желала найти нечто сокровенное.

«Сокровенное?» — легкое недоумение свело тонкие брови, но почти мгновенно лицо разгладилось. Мимолётный взгляд в прямоугольное зеркало, висевшее напротив кровати, как попытка отвлечься от неясной тревоги. Отражение не радовало: волосы были всклочены, одежда помята. Еле слышные сетования на неряшливость, и она подтянула к себе походный рюкзак. Порывшись внутри, Карма извлекла расчёску с резинкой, джинсы и пуловер. На всякий случай — куртку. Рассвет только занимался, и его косые лучи несмело скользили по волновым крышам домов, освещая красную черепицу.

Красный — цвет крови.

В сознании рождались нездоровые ассоциации, но девушка отмахивалась от них, прячась за размышлениями о моменте, когда прибыла на тибетскую землю.

Самолёт приземлился в четыре часа утра, около сорока минут пришлось маяться на таможенном контроле. Затем столько же коротать в автобусе, ибо парочке пассажиров стало плохо, и все ждали их возвращения из уборной аэропорта. Таким темпом до гостиницы города Лхаса удалось добраться к семи часам, а к девяти всех обязали собраться в холле на завтрак. Ныне стрелки электронного исчисления показывали восемь десять, так что свободного времени было немного. Пора было привести себя в порядок и двигаться дальше.

Вдруг её накрыло повторное чувство тревоги, волокнистая структура прилетела откуда-то сверху, придавливая мягкой подушкой. Ворох образов заставил девушку схватиться за голову, на несколько минут выпав из реальности. Опять эта странная школа, некто по имени Агарон, смотрящий издалека. Его губы шевелились, но слов разобрать не удалось.

Щелчок — и картинка исчезла.

Потребовалась пара секунд, чтобы перевести дыхание.

Необъяснимая странность. Какие-то видения.

«Неужели азиатская атмосфера была опасна для европейского разума? Вызывала галлюцинации?» — Неверующий смешок и игнорирование пульсирующей боли, засевшей в области лба.

В восемь пятьдесят она была внизу, в умеренно просторном холле. В девять десять — всю группу доставили в ресторан, находившийся в паре кварталов от гостиницы.

Во время завтрака большинство туристов изучали экскурсионную программку, перешёптывались между собой и на удивление не галдели. Довольно сдержанная группа подобралась. Ни за что нельзя было сказать, что русские, если акцентировать внимание на поведении, а не языковой особенности.

Карма в общем обсуждении преимуществ одного памятника архитектуры над другим не участвовала, выискивая в перечне мест для посещений то, ради которого решилась на эту поездку. Монастырь Джокханг был прописан первым в списке.

«Сегодня, значит…»

И не просто сегодня, а сразу после трапезы путь лежал к упомянутой святыне.

Почти круглый год в Лхасе ясно, и нынешний день не был исключением. Чистое голубое небо, прохладный ветерок и довольно высокая температура для февраля: порядка минус трёх градусов. Кто-то говорил — аномалия, иные уверяли — норма. Мнения расходились, и склоняться к какой-либо из сторон не имело смысла. Тибетские земли были таинственны и часто вводили в заблуждение несмотря на то, что славились прозрачными реками, свежим воздухом и уникальной природой, гармонично соседствующей с монастырями, привлекавшими заграничных туристов и паломников. Многие находили тут покой и уединение, а наиболее настойчивым удавалось расширить горизонты дозволенного. Кому-то открывалась правда о самом себе, иным — тайны жизни, сокрытые во вселенских глубинах.

Тибет — это мир горных хребтов, сурового и чрезвычайно сухого климата. Таинственная реальность, окружённая многочисленными мифами и призрачными легендами. По одной из них, Лхаса был построен на засыпанном камнями озере, где находилось залитое кровью сердце священной демоницы. Само тело простиралось на многие километры вокруг, погребённое под тяжёлым слоем каменной породы. Смерть её повлекла за собой горечь постоянных затоплений, болезни и мор, из года в год уносившие жизни людей, подкашивавшие силы, превращавшие их в калек. До тех пор бедствия правили этим местом, пока не воздвигли жители часовню в главном храме, а рядом с нею поставили большую каменную плиту. С той поры, во второй месяц каждого года, камень поднимали, чтобы округу оглашал яростный рёв незримого духа, существовавшего некогда. Чтобы умаслить непримиримость потусторонней силы, в небольшой лаз бросали подношения из драгоценностей, прося о милости и защите. Люди верили — их услышат, даруют мир и процветание, благословят на новые свершения.

Но погребённая заживо, под слоем камней и бетонных деяний, уже давно не ведала милосердия. Она была мертва, но дышала. Сердце, пронзённое «жезлом эянс», слабо билось, невзирая на ежеминутные убийственные импульсы, приказывавшие остановиться. Слух был острый. Память долговечна. Жажда отмщения заставляла влагу течь из глаз. Но сдаваться было нельзя. Следовало искать выход. Покарать тюремщиков, веривших, что побрякушки заменят свободу и умалят тысячелетия рабства. Что их стенания о лучшем заставят забыть собратьев, умерщвлённых ради заселения Тала-Верны гибридными подделками в их лице.

Нутро земли неожиданно задрожало, реагируя на энергетический всполох наверху.

Мёртвая, но живая, приподняла массивную голову с лап, пошевелила ноздрями, улавливая еле ощутимый след в тонких слоях эфира. Вертикальные зрачки резко сузились. Этот запах был ей знаком. Сердце выдало мощный удар, на который жезл отреагировал высоким электрическим разрядом.

Ментальное пространство разорвал дикий мучительный «крик».

Карма вздрогнула, оглянулась.

«Показалось? — Провела ладонью по лбу. — Почудилось? Эта болезненная пульсация, на мгновение окрасившая пространство алым? Видимо, галлюцинации. Опять. Морок какой-то с этим Тибетом, но отступать поздно...» — Она была на месте, пусть даже не могла вспомнить «зачем».

КНИГА ПЕРВАЯ

"ПОРА ВЕРНУТЬСЯ"

(https://author.today/work/404851)