Порог пустоты

Солнце висело низко над холмами, когда отряд показался на старом тракте. Десять всадников в тёмной кожаной броне ехали молча. Копыта лошадей глухо били по утоптанной земле, поднимая серую пыль, которая медленно оседала на придорожных кустах. На груди каждого всадника была вытиснена раскрытая ладонь с девятилучевой звездой внутри — знак Ордена Стражи Порога.

Командор Орланд ехал первым. Его плащ, подбитый вытертым мехом, волочился по крупу лошади, собирая дорожную грязь. Лицо, изрезанное морщинами, было неподвижно. Он уже знал, что они опоздают. Знал с того самого момента, как след двух Перешедших свернул к Вересковой Лощине.

— Дым, — сказал молодой рыцарь справа, привстав на стременах. Его звали Кейл, и это был его первый полевой выход. — Командор, я вижу дым.

— Это не дым, — ответил Орланд, не оборачиваясь. — Это пепел. И лёд.

Деревня лежала в низине, укрытая с трёх сторон старым лесом. Когда-то. Теперь восточная часть леса была выжжена на сотню шагов — чёрные остовы деревьев тянулись к небу, как обугленные пальцы. С западной стороны деревья стояли нетронутые, но покрытые толстой коркой льда. Лёд был мутным, молочно-белым, и от него поднимался слабый пар, хотя солнце припекало уже несколько часов.

Сама деревня представляла собой месиво из разрушенных домов. Часть строений обуглилась до фундаментов — только печные трубы торчали, как надгробные камни. Другие дома были разворочены изнутри, будто в них врезался ледяной таран. Брёвна раскидало по улице, некоторые были покрыты инеем, другие ещё тлели.

Тела лежали повсюду.

Кейл сглотнул, когда лошадь перешагнула через обугленную руку, торчащую из-под обломков. Женщина. Рядом — мужчина, прижимающий к груди ребёнка. Все трое были покрыты коркой льда, но под ней виднелись страшные ожоги. Они погибли не от одной стихии — их убило обеими сразу.

Кейл отвёл взгляд. Его мутило. Он видел смерть и раньше, но не такую. Не целую деревню, вырезанную за один час. Он торопливо коснулся пальцами груди, где под бронёй висел маленький оберег — старая привычка, от которой он так и не избавился.

— Спешиться, — скомандовал Орланд. — Осмотреть деревню. Искать выживших. Если найдёте — докладывать.

Рыцари спешились и разошлись по улице. Кожаная броня глухо скрипела при движении. Кейл пошёл вдоль ряда домов, стараясь не смотреть на тела, но взгляд сам цеплялся за них. Старик, скорчившийся у порога, с почерневшей от огня кожей. Молодая женщина, наполовину вмёрзшая в лёд, с выражением ужаса на лице. Двое детей, мальчик и девочка, лежащие в обнимку под рухнувшей балкой — их не задело ни огнём, ни льдом, просто убило ударом.

— Здесь никого, — крикнул один из рыцарей. — Только мёртвые.

— И здесь, — отозвался другой.

Кейл подошёл к дому, который пострадал меньше других. Стена была обуглена, крыша провалилась, но внутри ещё можно было что-то разглядеть. Стол. Лавка. Детская люлька, пустая. На полу — тело мужчины, широкоплечего, в простой рубахе. Он лежал лицом вниз, раскинув руки, будто пытался закрыть собой кого-то. Рядом — женщина со светлыми волосами, прижимающая к груди маленькую девочку. Все трое были мертвы.

Кейл отвернулся. Его снова замутило. Он перевёл взгляд на опушку леса — ему показалось, что там кто-то стоит. Но там были только деревья, чёрные и неподвижные. И лёд. Много льда.

— Командор! — раздался голос с дальнего конца улицы. — Здесь мальчик! Живой!

Орланд быстрым шагом направился на крик. Кейл поспешил за ним.

Мальчик лежал на краю воронки. Кейл только сейчас заметил её — идеально круглую, гладкую, будто кто-то выскреб кусок земли. Диаметром шагов сорок. Края оплавлены, но не как от огня — как от чего-то другого. Земля там была серой, спекшейся в стеклянистую корку. Ни пепла. Ни льда. Только пустота. Кейл стоял на краю и чувствовал, как взгляд сам соскальзывает в сторону, словно пустота не хотела, чтобы на неё смотрели.

Мальчик лежал на боку, свернувшись калачиком. Худой, в рваной рубахе и штанах, босой. На вид — лет двенадцать-тринадцать. Его волосы были совершенно белыми, как свежевыпавший снег, но брови и ресницы остались тёмными — странный, тревожный контраст. Кожа бледная, но дыхание ровное, глубокое.

— Он жив, — сказал рыцарь, который его нашёл. — Я проверил. Но без сознания.

Орланд присел рядом с мальчиком. Осторожно коснулся его лба — кожа была прохладной. Потом посмотрел на воронку, на разрушенные дома, на тела.

— Он единственный? — спросил Орланд.

— Мы обыскали всё, — ответил рыцарь. — Больше никого. Деревня мертва.

Орланд выпрямился. Его лицо оставалось бесстрастным, но Кейл заметил, как пальцы командора сжались в кулак.

— Забираем его, — сказал Орланд.

— В Убежище? — спросил Кейл.

— В Цитадель. Сирота всё равно. Будет рекрутом. Ордену нужны люди.

Кейл кивнул и наклонился, чтобы поднять мальчика. Тот был удивительно лёгким — как будто внутри него была пустота. Кейл взвалил его на плечо и понёс к лошадям.

Орланд ещё раз обвёл взглядом деревню. Его глаза задержались на доме, где лежали мужчина, женщина и девочка. Потом он перевёл взгляд на мальчика, которого уже укладывали на импровизированные носилки между двумя лошадьми.

— Похороните их, — приказал он. — Всех. Мы не можем оставить их так.

Рыцари принялись за работу. Копали неглубокие могилы на краю леса, подальше от воронки. Земля была твёрдой, местами промёрзшей, местами спекшейся. Работа шла медленно. Солнце уже коснулось верхушек мёртвого леса, когда последнее тело опустили в землю.

Орланд стоял у края воронки и смотрел в пустоту. Кейл подошёл к нему.

— Командор, мы закончили. Можно выступать.

Орланд кивнул, но не двинулся с места.

— Что это? — спросил Кейл, указывая на воронку. — Маги Огня и Льда не оставляют такого.

— Не оставляют, — согласился Орланд. — Но мы не узнаем, что здесь случилось. Деревня мертва. Выжил только мальчик, проснётся — расспросим.

Он развернулся и пошёл к лошади.

— Выступаем. До темноты нужно дойти до тракта.

Отряд двинулся в обратный путь. Носилки с мальчиком мерно покачивались между лошадьми. Кейл ехал рядом и время от времени поглядывал на белые волосы, которые ветер трепал, как сухую траву. Мальчик не просыпался.

Один раз Кейлу показалось, что веки мальчика дрогнули. Но когда он присмотрелся, лицо оставалось неподвижным.

Кейл снова бросил взгляд на опушку леса. Никого. Только деревья и тени. Он тряхнул головой, отгоняя наваждение, и пришпорил коня, догоняя отряд.